На следующее утро все были в приподнятом настроении. О недавней ссоре забыли; и Костя, и Яна, и Олег радовались, что снова можно открыто болтать о всяких пустяках, не сдерживая себя и не выбирая выражения.

Брест то и дело срывался и начинал выписывать круги по комнате, пробуя крылья. Когда Саша принесла завтрак, соколёнок слетел на стол и стянул кусок ветчины. Прямо тут же, на столе, он её слопал.

Ребята смеялись, предлагали Бресту то сыр, то пирожное, то ещё ветчины. Соколёнок брал всё, что давали. Когда пришло время идти на занятия, Костя думал, как прежде, посадить Бреста на трапецию, но соколёнок слетел и вынырнул вслед за ними в открытую дверь.

– Эй, Брест, ты куда? – испугался Костя. – А ну вернись!

– Да ладно, пусть полетает, – махнул рукой Олег. – Никуда не денется.

– А если ворвётся куда? – Костя с тревогой следил за набиравшим высоту Брестом. – Или через верх вылетит?

– Как вылетит, так и прилетит. Не боись. Ты его на крыло поставил, он от тебя теперь никуда не денется. Всегда будет возвращаться.

– Да ну? – усомнился Костя.

– Ну да, – заверил Олег. – Да вон, смотри, уже и возвращается.

Долетев до десятого этажа, Брест действительно начал снижаться. Он спускался медленно, кругами, и ребята не отрывали от него глаз, шагая по галерее к залу занятий.

Брест подлетел, как только они открыли дверь, и, не сбавляя скорости, впорхнул в зал.

– Брест! – Костя перепугался, торопливо забежал в зал. – Ой, Алексей Иванович! Извините, я сейчас. Сейчас уберу его.

Бессмертный стоял у окна, скрестив руки, и с улыбкой смотрел на соколёнка.

– Здравствуй, Костя!

– Здрасьте! – пропыхтел Костя, вылавливая Бреста. Соколёнок не давался, взмывая под потолок. Потом неожиданно пошёл на снижение и послушно опустился на вытянутую руку Бессмертного.

Костя поднял на него взгляд и понял, что Брест не сам так решил. Бессмертный смотрел на соколёнка, и тот даже не трепыхался.

– Научился, значит?

– Ну да, – неуверенно ответил Костя. – Алексей Иванович, извините, что я вчера пропустил…

– Стоило бы предупредить. – Бессмертный опустил руку, протягивая сокола Косте.

– Да, да, – торопливо закивал он. – Простите, больше не повторится.

Он выпустил Бреста из комнаты, захлопнул дверь и присоединился к ребятам, уже усевшимся за стол.

– Итак, – без предисловий начал Бессмертный. – Сегодня мы вернёмся к одной из предыдущих тем – состояния вещества. Посмотрим на практике…

– Алексей Иванович! – Яна подняла руку. – А что насчёт вчерашнего занятия? Вы же дали задание.

– Я не просил подготовить его к сегодняшнему дню, – улыбнулся Бессмертный. – Костя бы не успел. А ему тоже стоит поработать над ним. Так что к вчерашнему занятию мы вернёмся на следующей неделе, а пока продолжим с состояниями.

На столе перед ребятами возникли три стакана с водой. Они даже не вздрогнули, они уже привыкли к постоянному присутствию реквизита на занятиях Бессмертного.

– Олег, будь добр, подай мне воду.

Олег недоумённо переглянулся с ребятами, хмыкнул, пожал плечами. Бессмертный и сам мог бы сделать пару шагов до их стола, но что-то ему нужно было продемонстрировать, понимали ребята.

Княжич послушно поднялся, взял стакан, поднёс Бессмертному.

– Я просил подать мне воду, – мягко сказал Бессмертный.

– Так вот, – Олег поднял стакан.

– Ты принёс мне стакан с водой.

– Ну да. Вы же просили…

– Я просил воду, – всё так же спокойно, без нажима, произнёс Бессмертный.

– Ну вот она, – начинал раздражаться Олег, не понимая, чего от него хотят.

Яна хлопнула себя по лбу, догадавшись. Костя тоже сообразил.

– Воду, Олег! – свистящим шёпотом подсказал он, наклонившись через стол. – Только воду. Без стакана.

Он поймал одобрительную усмешку Бессмертного. Колдун не возражал против подсказок, если кто-то из учеников впадал в ступор.

– Так а как? – растерялся Олег. – Как же вам подать воду? В ладошках, что ли?

– Как хотите. Но мне нужен сразу весь объём. Тот, что у вас в стаканах.

– Как?!

– Думайте.

Олег растерянно вернулся за стол, поставил стакан.

– И чего делать?

Костя переглянулся с Яной, посмотрел на Бессмертного.

– Вам нужно, чтобы мы подали вам воду, которая в этих стаканах. Без самих стаканов.

– Исчерпывающая постановка задачи, – кивнул Бессмертный.

Он неторопливо отошёл к окну, словно давая ребятам возможность обсудить решение.

– Может, во что-нибудь другое перелить? – предложил Олег.

Яна поморщилась.

– Ну не так же примитивно, Олег. Нет, тут что-то другое, – она напряжённо хмурилась, кусала губы. – Надо как-то заколдовать эту воду, чтобы она оказалась у него.

Она опасливо взглянула на Бессмертного. Тот стоял, заложив руки за спину, и скучающе смотрел в окно.

– И как? – саркастично поинтересовался Олег. – Перемещение вод мы ещё не проходили.

– Ну да, – согласился Костя. – Но, может, этого и не нужно.

– А что тогда?

– Какая сегодняшняя тема?

Костя улыбался. Он уже понял, чего хочет от них Бессмертный.

– Состояния вещества, – недоумённо нахмурилась Яна. – И что?

– В каком состоянии может быть вещество?

– В твёрдом, жидком и… – Яна осеклась на полуслове, ахнув. – Ты имеешь в виду?..

– Ну да, – Костя улыбнулся ещё шире. – Какая температура замерзания воды?

– Ноль градусов, – тут же ответила Яна. – И ниже.

– Ну, – Костя придвинул к ней стакан. – Вперёд.

Превращать воду в лёд и в пар Яна с Олегом уже умели.

Бессмертный подробно объяснял им, демонстрировал и на экране в 3D-ролике, и на практике суть кристаллизации и газообразования. Всё было настолько просто и наглядно, что ребята справились с третьей-четвёртой попытки. Костя не сомневался, что и сейчас справятся.

Но стаканов на столе было три. А он до сих пор ничего не мог, как ни бился. Он придвинул к себе стакан, зажал ладонями и уставился на воду, изо всех сил пытаясь представить, как опускается температура и замедляются молекулы водорода и кислорода.

На самом деле, понимал Костя в глубине души, он не очень-то и старается сейчас. Он уже не верил, что что-то получится, и не хотел надрываться, как обычно, как ещё вчера с Брестом. Он смотрел по заданию, потому что так было надо, но даже не особо концентрировался и не сразу почувствовал, как остыли ладони и покрылся инеем стакан.

Только спустя пару секунд до него дошло, что происходит. Вода в стакане замерзала, на глазах превращаясь в лёд, и Костя замер от волнения и предвкушения – неужели?! Неужели он всё-таки и с этим справился?

Он повернулся к Яне, и всё его победное ликование мгновенно испарилось. Девочка смотрела смущённо и немного виновато, и он тут же сообразил, кто реально превратил воду в лёд.

– Совсем не обязательно было это делать, – кисло пробормотал он, отталкивая стакан.

– Ну извини, – прошептала Яна. – Дядя бы всё равно докапываться начал. А ты и так всё придумал, так что я только…

– Чего? Работу опять за меня сделала?

– Это командная работа, – Яна продолжала виновато улыбаться. – Какая разница, кто что сделал? Главное же результат.

Она взяла свой стакан, немного погрела его в ладонях, чтобы лёд отошёл, и перевернула стакан. Костя нехотя сделал то же. Ему очень хотелось согласиться с Яной, но он понимал, что с Бессмертным такие штуки не прокатят.

– Вот, Алексей Иванович, – задорно произнёс Олег, поднимаясь, – ваша вода.

Бессмертный повернулся от окна, медленно подошёл к столу. Олег протянул ему кусок льда из-под стакана. Яна с Костей торопливо выбивали свои.

– Очень хорошо, – кивнул Бессмертный. – Правду сказать, было не так уж и сложно, но всё равно молодцы. Кто догадался?

– Костя, – торопливо ответила Яна.

– А Косте, как всегда, помогала ты, – хмыкнул Бессмертный. – Обычно я не против этого, командное взаимодействие – полезная вещь. Но Костя должен начать колдовать. Сам. Поэтому с этого дня, Яна, я запрещаю тебе делать за Костю его работу. А тебе, – он повернулся к Косте, – пора браться за дело всерьёз. Или задуматься о своём дальнейшем пребывании здесь.

Костя похолодел. Он заметил, как побледнела Яна и насупился Олег. Никогда ещё Бессмертный не разговаривал с ними в таком тоне, жёстко, без привычной улыбки.

Шутки кончились, угрюмо думал Костя. Он так радовался своему вчерашнему успеху, что забыл о главном – что он вообще тут делает. А вот Бессмертный не забыл. И очень содержательно напомнил.

– Продолжим, – Бессмертный и впрямь продолжил, словно ничего не произошло. – Вы правильно разобрались с заданием, но это ведь не единственное решение. Хороший колдун умеет работать с такими состояниями и положениями вещества, которые в обычной природе считаются невозможными. Например.

Бессмертный повел рукой, и три кусочка льда, созданные ребятами, взлетели и растаяли, соединившись в воздухе в одну большую каплю. Это была именно водная капля, заметно плотнее воздуха, но она висела и вибрировала, словно мыльный пузырь, подчиняясь движениям руки Бессмертного. В какой-то момент большая водяная капля, словно мешок или кулёк, оказалась у него на ладони.

– Если бы вы уже умели делать подобное, – произнёс Бессмертный, – вам бы не пришлось прибегать к промежуточным стадиям, вроде заморозки. Вы могли бы передать мне эту воду самым непосредственным образом.

Он вытянул руку, и водяная капля поплыла к столу ребят. Разделившись на три равные части, вода аккуратно опустилась в стаканы, снова наполнив их почти до краёв. Ребята потрясённо выдохнули.

– Казалось бы, красивый, но бесполезный фокус. – Бессмертный снова почти незаметно улыбался. – Но иногда это умение может быть востребовано. Допустим, вам надо перевести людей через озеро или реку. В обычных условиях проще всего наколдовать лодку, мост или даже лёд. Но за вами погоня, и времени на переправу мало. Поэтому раздвигаем воду, переводим своих людей и обрушиваем эту же воду на головы преследователей.

– Круто! – восхищённо выдохнул Олег, смотревший не отрываясь, как Бессмертный сопровождал все свои слова наглядными действиями.

– Или вам нужно быстро потушить какой-нибудь пожар. – На столе ребят возникла игрушечная деревня, которая тут же занялась огнём с такой силой и скоростью, что они испуганно отпрянули. – Действуем тем же манером. Забираем воду. – Бессмертный взмахнул руками, и вода из стаканов собралась в продолговатую размытую каплю, тучей повисшую над полыхающей деревней. – И опрокидываем на огонь. Вот так.

Бессмертный развёл руки, и вода разом обрушилась на стол, в секунду загасив огонь. Ребята отпрянули, чтобы не промокнуть, но следующим взмахом Бессмертный очистил их стол от учинённого разгрома, оставив только тетради и ручки.

– Итак. – Бессмертный встал перед ними, опять заложив руки за спину; ребята торопливо схватили ручки, раскрыли тетради, зная, что сейчас он будет говорить важные вещи. – Сознательный целевой перевод материи из одного состояния в другое – это ключевое умение человека вообще и волшебника в частности. Различие состоит лишь в одном: обычный человек осуществляет этот процесс посредством множества разных инструментов; волшебник – посредством одного Лонгира. Но в чём всё-таки смысл перевода материи из одного состояния в другое? В достижении разнообразных целей, которые иным путём в данный конкретный момент достигнуты быть не могут. Перевод вещества в энергию, например дров или угля в тепло, необходим человеку, чтобы согреться и не погибнуть от холода. Для этого ему, в свою очередь, необходимо затратить энергию, преобразовав её в конкретные механические действия. Изготовить топор или кирку, срубить дерево или добыть угля, устроить очаг, наполнить его топливом, зажечь доступным способом – огнивом или спичками. Для того чтобы в холодную погоду обогреться, сидя у печки или камина, человек затрачивает энергии больше, чем получает тепла. Лонгир же позволяет действовать с намного меньшими затратами энергии. Это зависит, конечно, от величины камня и умения волшебника, но в среднем использование Лонгира сокращает затраты человеческой энергии на аналогичные действия без Лонгира в двадцать пять – тридцать раз. И если бы волшебники не тратили столько же энергии на схватки между собой и на различные действия, не предусмотренные человеческим организмом, вроде сквозных проходов, они жили бы в эти же двадцать пять – тридцать раз дольше обычных людей.

Олег поражённо присвистнул.

– В тридцать раз? Только за счёт Лонгира?

– Да, Олег, – невозмутимо кивнул Бессмертный. – Ты мог бы прожить в тридцать раз дольше Кости, если бы он остался на той стороне. Не семьдесят лет, а, скажем, две тысячи. Проблема в том, что тебе это не удастся. Да, если бы ты совершал посредством Лонгира только те действия, что и обычные люди – руками и ногами, у тебя оставалось бы много энергии. Её бы хватило на две тысячи лет. Пока Костя будет рубить дрова, таскать их, разжигать костёр, ты сможешь сделать всё это одним взглядом. А если ты достаточно опытный колдун, тебе и дрова не нужны. Ты сможешь создать тепло вокруг себя всего лишь правильной концентрацией воздушных потоков. Если их разогнать до нужных скоростей, самый ледяной ветер превратится в тёплый защитный купол. Вот только мы же, волшебники, не ограничиваемся созданием бытовых удобств. Нам всегда нужно что-то ещё – немыслимое, невообразимое, небывалое. Что и забирает большую часть той энергии, что так щедро дарит Лонгир. Одно превращение в волка и обратно в человека заберёт у тебя пятьдесят – семьдесят лет человеческой жизни.

– Что? – ошарашенно перебил Олег. – Да ладно!

Костя с Яной потрясённо переглянулись. Они тоже были не готовы к подобным цифрам.

– Да, Олег, минимум пятьдесят лет, – повторил Бессмертный. – У опытных волшебников меньше, но порядок всё равно тот же. Двадцать – тридцать раз обернёшься волком – и прощай лишняя тысяча лет. А почему, по-вашему, волшебники так редко оборачиваются? Вот из-за этого, из-за подобных затрат. Ваша крёстная, тётя Марья, по молодости часто оборачивалась в дельфинов, русалок, прочих морских обитателей. Очень уж она любила море и морские чудеса. Последние десять лет она практически не выбирается на море, и уж тем более в море. Почему? Вот поэтому. Она почти израсходовала свой лимит на превращения.

– Алексей Иванович, – Костя несмело поднял руку. – А вы сами оборачивались? Когда я читал про вас, мне нигде не встречалось, чтобы вы в кого-то превращались…

Костя ещё не договорил, а на месте Бессмертного появилась огромная кобра, стоящая на хвосте и угрожающе раздувавшая капюшон. Яна взвизгнула, рывком оттолкнувшись от стола; даже мальчишки не удержались от вскрика. В следующую секунду на месте кобры оказался белоснежный лебедь с чёрным клювом. Он так печально и изящно выгнул длинную шею, что Яна ахнула, прижав ладони к щекам и подавшись вперёд. Костя осторожно потянул её назад, и – вовремя. На месте лебедя возник бурый медведь, с рёвом привставший на задние лапы и оскаливший огромные клыки. Костя знал, что это Бессмертный, но всё равно инстинктивно рванул Яну за край куртки, пытаясь загородить её хотя бы плечом. Она тоже, наверное, всё понимала, но ничего не могла с собой поделать, непроизвольно зажмурившись.

Олег тоже успел выставить руку, заслоняя сестру, и в эту же секунду на месте медведя снова появился Бессмертный.

– Минус сто пятьдесят лет, – спокойно произнёс он, оглядывая потрясённых ребят. – Как хорошо, что я бессмертный. Продолжаем. Одним из главных факторов любого преобразования является температура – её отрицательные и положительные значения и скорость их изменений. Остановимся сегодня на этом поподробнее…

После нескольких попыток Яна с Олегом смогли превратить дождь, устроенный Бессмертным прямо из потолка, в снег, а потом в пар. У Кости опять не получилось ничего.

Для этого задания Бессмертный опять дал им перстень с Лонгиром. Но и с перстнем Костя не справился. Он замечал сочувственно-переживающие взгляды ребят и отстранённо-задумчивый взгляд Бессмертного и против воли приходил в отчаяние. Ну почему, почему он такой неумёха? Ведь он же понимает, как всё делается, почему же не может справиться?!

С уроков он возвращался разозлённый и насквозь промокший. Яна с Олегом мгновенно высушили свою одежду после дождя, устроенного Бессмертным; они и Косте предлагали помочь. Но Бессмертный молча покачал головой, и ребята сникли. Запрет на помощь в колдовстве вступил в силу.

Костя понимал, что теперь Бессмертный взялся за него всерьёз. Он знал, что это неизбежно, что рано или поздно этот момент настанет. Но не был готов к тому, что сразу после успеха с Брестом его окунут с головой в куда более серьёзные проблемы и неудачи. Да ещё и с цейтнотом: не справишься – вылетай. Душевному равновесию это тоже не способствовало.

После обеда Яна предложила Косте позаниматься с ним. Скрепя сердце он согласился. Сейчас ему нужно было начать колдовать, и уже неважно, с чьей помощью. Вылетать через пару недель или месяцев ему не хотелось совсем. Даже если это означало всего лишь возвращение домой.

После недолгих уговоров Олег согласился присоединиться к сестре. Начались долгие вечера дополнительных упорных тренировок. Вместо беззаботных прогулок по свежему майскому городу, походов к Николе Синему или исследования очередных загадочных строек Бессмертного ребята часы напролёт занимались теорией и практикой колдовства.

Теорию Костя знал не хуже Олега с Яной. Тут они ему помочь ничем не могли. Они занимались другим – объясняли приятелю, как у них самих происходит процесс, как и какие усилия они прикладывают для этого, что при этом чувствуют, что думают, как действуют.

Яна снова и снова заставляла Костю вырабатывать взгляд, смотреть глаза в глаза. Он до сих пор неизменно проигрывал ей. И Олегу тоже.

Нельзя сказать, чтобы успехов у него не было совсем. После пары недель упорных дополнительных занятий он смог концентрировать взгляд на предметах, выдерживая его столько же, сколько Олег с Яной, а порой уже и превосходя их. Однажды вечером они все трое взялись следить за восходящей луной, и Костя последним отвёл взгляд, выдержав почти сорок минут. И Яна, и Олег дружно согласились, что это изрядный прогресс и вот-вот количество начнёт переходить в качество.

Ещё через несколько дней Костя смог заставить отвести взгляд Бреста и Вадима с Найкой и даже примерно представлял, в какой момент они это сделают. Ему очень хотелось верить, что он научился воздействовать на зверей, но он уговаривал себя не обманываться. Просто звери отводили взгляд, устав быстрее, чем он, вот и всё.

Олег придумал ещё один вспомогательный трюк. Он уговорил Сашу Минину присоединиться к их занятиям, и через пару занятий выяснилось, что Костя легко выдерживает её взгляд. Она всегда сдавалась первой, поднимаясь и бросая с досадой, что некогда ей заниматься всякой ерундой.

Костя думал, что она поддаётся, но Яна с Олегом наперебой уверяли его, что ни фига подобного и Сашка действительно не выдерживает. Это немного подбадривало, но по здравому размышлению Костя понимал, что радоваться нечему. Сашка всего лишь служанка, к колдовству не имеет никакого отношения, и гордиться победой над ней – всё равно как гордиться, что обогнал пятилетку на стометровке.

Вот Олега с Яной Костя пересмотреть не мог до сих пор. И ладно Яна – тут он хотя бы догадывался, в чём засада. Но почему он с Олегом не может справиться?

Справедливости ради, успехи были и тут. С каждым разом он мог держаться всё дольше и дольше, и в какой-то момент ему начинало казаться, что вот-вот – и Олег, и даже Яна моргнут первыми. Он всё равно отводил взгляд раньше них, но уже без прежней досады.

Однажды, сидя напротив Яны и всматриваясь в её внимательные карие глаза, он поймал себя на мысли, что не чувствует уже ни неловкости, ни смущения и может смотреть так сколько угодно долго. В какой-то момент ему показалось, что и Яна это поняла. Он заметил мелькнувшую искорку в глубине её тёмных глаз, дрогнувшие губы, и тут же отвёл взгляд, ругнувшись про себя.

– Ой, прости! – невпопад ляпнула Яна.

Со стороны было непонятно, за что она извиняется. Но и Костя, и Яна прекрасно всё понимали и, смущённо переглянувшись, тут же опять отвели взгляд.

В настоящем колдовстве дело, однако, не продвигалось. Костя до сих пор не мог даже зажечь свечку усилием воли, хотя часами сидел над ней, не отводя взгляда и делая всё по науке. Он представлял, как скрещиваются два огненных луча, нагревается и вспыхивает фитиль, замирал, стараясь выбросить все посторонние мысли из головы, и через несколько секунд понимал, что думает совсем не о свечке. В голову сами собой лезли навязчивые мысли о прогулке по городу, и занятиях с Брестом, о планах Олега на Николу Синего, о Яне…

Он встряхивался, бил себе по щеке и снова пытался сосредоточиться на свече. Когда понимал, что уже нет сил и глаза просто слипаются, то шёл спать, уверяя себя, что завтра точно получится. А завтра повторялось всё то же самое.

Тем временем занятия у Бессмертного продолжались своим чередом.

Ребята провалили задание по факторам человеческого взаимодействия. Они не только не поняли, в чём подвох, но и не смогли определить главный фактор. Когда, перебрав всё, что смогли придумать общими усилиями, – родство, дружбу, вражду, любовь и страх, – они рискнули поставить на любовь, Бессмертный спокойно пункт за пунктом перечислил им их ошибки, недочёты, просчёты и в конце концов указал на главное.

– Нет главного фактора в человеческих отношениях. В этом и был подвох, который вы так и не поняли. В каждый конкретный момент отношения между конкретными людьми определяются целым набором факторов, один из которых может быть доминирующим. Но только в этот момент. Уже в следующий момент доминировать будет другой фактор, и притяжение может смениться отталкиванием, равно как и наоборот. Кровное родство почти всегда служит фактором притяжения, но при наличии других факторов может сделать вражду между двумя людьми намного более жестокой и непримиримой. Введём в любую, сколь угодно крепкую дружбу такой фактор, как зависть, и вы увидите, как дружба перерастает в ненависть. Добавим такой фактор, как общий враг, и вы увидите, сколь быстро прежние непримиримые соперники становятся союзниками, а потом и друзьями. В общем, ребята, – констатировал Бессмертный, насмешливо поблёскивая тёмными глазами, – провалили вы это задание. Приз никому не достанется. Не в этот раз.

Костя с Олегом с досадой переглянулись. Им очень хотелось попасть в какой-нибудь закрытый зал Башни, посмотреть, что ещё нового и необычного придумал Бессмертный, и на тебе – посыпались на такой простоте!

Яна больше переживала не из-за уплывшего приза, а потому, что не справились с заданием. Когда объяснял дядя, всё казалось таким простым и понятным, что она никак не могла взять в толк: почему они сами до этого не додумались?

– Итак, – продолжал Бессмертный, – остановимся сегодня поподробнее на таком факторе человеческих взаимоотношений, как кровное родство. Это с неизбежностью ведёт нас к такой многогранной и пока что неисчерпаемой теме, как генетика. Достаём тетради, ручки, записываем. Генетика – это…

Работы было много, темы занятий и задания становились всё сложнее и увлекательнее. Лёжа по ночам в кровати, Костя порой ловил себя на мысли, что чем ближе был конец мая в его прошлой жизни, тем меньше хотелось учиться и тем более обременительными становились занятия. Здесь всё было наоборот.

Золотой город благоухал майской свежестью, зеленью и разноголосьем. Солнце грело почти по-летнему, ребята ходили по городу в распахнутых настежь куртках. Очень хотелось выбраться на природу – выгулять питомцев, исследовать холмистую гряду, окружавшую город, спуститься в соседние долины. Но не было времени.

Бессмертный становился требовательнее. Если ребята не успевали или не справлялись с каким-то заданием, он не отменял его и не повторял, как раньше. Он просто добавлял его к новому. Приходилось сокращать прогулки, чтобы справиться со всё возрастающим объёмом работы, не говоря уже о внеклассных практических занятиях с Костей, которые ребята упорно продолжали, несмотря ни на что.

Бессмертный не дезавуировал своё обещание, и Костя подозревал, что оно напугало ребят не меньше, чем его самого. Потому они и занимались с ним так упорно, что не хотели отпускать. Как и он не хотел уезжать. Приходилось стараться. Уже не ради себя, а ради ребят.

Однажды вечером, в короткий перерыв между только что законченным домашним заданием Бессмертного и практическими занятиями с ребятами по колдовству, Костя, устало смотревший в открытое окно за резвящимся в воздухе Брестом, вдруг вспомнил, что завтра у него день рождения.

– И ты молчал?! – возмутилась Яна, когда он поделился с ней новостью. – Тебе завтра двенадцать лет, а мы только сегодня об этом узнаём!

– Забыл, – честно признался Костя. – Никогда бы не подумал, но я реально забыл. Тут такое творится, ребята, мне как-то совсем не до этого.

– Так, ты эти свои гнилые отмазки брось! – решительно возразил Олег. – Завтра никаких занятий и вообще гуляем. Идём к Николе Синему…

– Ага, так дядя нас и отпустил, – саркастично оборвала брата Яна. – Нет, в город выбраться не получится, но хотя бы после уроков можно…

– Янька! – разозлился Олег, перебивая в свою очередь сестру. – У Костяна день рождения, какие уроки! Я сам поговорю с дядей, устроим завтра выходной. И всё!

– А если он не даст?

– Даст, – уверенно заявил Олег. – В крайнем случае пропустим домашку. Сразу после уроков идём за подарками, потом обедаем у Николы Синего, потом на медвежьи бои…

– Я не пойду на бои, – поморщилась Яна.

– Как хочешь. Можешь по своим магазинам, а мы…

– Ребята, – Костя пощёлкал пальцами, напоминая о себе. – Я тут. Вы про меня не забыли?

– Костян, ты вообще не парься, – повернулся к нему Олег. – Мы всё устроим, тебе вообще ничего делать не придётся.

– Да не надо ничего устраивать, – попытался возразить Костя. – У нас тут дел за гланды, нам с дробями разбираться…

– Разберёмся, – пообещал Олег. – Но послезавтра. А завтра гуляем и отдыхаем. Так, Янька, иди сюда.

Он схватил сестру за руку и оттащил на другую сторону комнаты. Костя догадывался, о чём они перешёптываются, тем более что до него долетали обрывки фраз: «сколько у тебя осталось…», «подарок…», «секрет…», «фигня какая-то…».

Приятное предвкушение почти против воли захватило его. Друзья собираются устроить ему день рождения, несмотря ни на что, и потратить на подарки свои карманные деньги.

Предыдущий свой день рождения Костя вспоминать не хотел. Он тогда только узнал про грядущий развод родителей, и веселиться ему совсем не хотелось, несмотря на дорогие подарки и любимые лакомства. В этот раз всё обещало быть куда более интересным. Даже если Бессмертный не отпустит их с уроков, всё равно…

Ребята, уже явно что-то решившие, возвращались с заговорщическими лицами. Костя не смог сдержать улыбки.

– Ну что? – поинтересовался он. – Чего решили?

– Тебе понравится! – торжественно заявил Олег. – Уж поверь мне.

– Да ну? – Костя улыбался ещё шире. – Ну хоть намекните, чего ждать.

– Нет, – Олег мотнул головой. – Так нельзя. Подарок должен быть сюрпризом. Если бы ты нам раньше сказал, мы бы лучше подготовились. Но и так, думаю, справимся. Янька обещала…

– Да? – Костя живо повернулся к ней.

– Если получится, – торопливо добавила Яна. – Обещаю, что тебе понравится, но только если всё срастётся.

Он почувствовал радостное возбуждение и с трудом сдержался, чтобы не обнять ребят.

Вошла Саша с кофе и пирожками. До ужина оставалось ещё часа три, это был лёгкий перекус.

– Саш, ты знаешь, что у Костяна завтра день рождения? – тут же сообщил ей Олег.

– Правда? – заинтересовалась Саша. – И сколько же тебе исполнится?

– Двенадцать.

– Что ж, испеку праздничный торт, – посулила Саша. – И ещё каких-нибудь вкусняшек наготовлю. Будут особые пожелания?

Ребята тут же забросали её названиями любимых блюд. Саша смеялась, поворачивалась от одного к другому, кивала, запоминала, обещала постараться. Тёплое чувство в груди Кости продолжало расти. Совершенно не думавший ни о каком дне рождения ещё час назад, сейчас он уже хотел, чтобы завтрашний праздник стал лучшим в его жизни.

Весь вечер Олег с Яной продолжали таинственно перешёптываться, составлять какие-то списки тайком от Кости, куда-то то и дело выбегали, и по одиночке, и вместе. Занятия, по сути, были сорваны, но Костя не особо жалел. Ложась спать, он едва ли не впервые за последние недели думал не о своих неудачах в колдовстве, а о том приятном, что устроят ему завтра ребята.

…А рано утром его разбудила Саша и отвела к Бессмертному. Через десять минут ещё толком не проснувшийся и плохо соображающий Костя оказался у входа в Чёрную Балку.

Вороны сидели на остатках сухих деревьев, на огромных камнях, разбросанных там и сям, словно в развороченном Стоунхендже, на выступах скал, нависающих над головами. Воронов было много – сотни или даже тысячи, но сидели они непривычно тихо, лишь время от времени беззвучно открывая отливающие краснотой клювы и насторожённо следя за мальчишкой.

Он был здесь незваным и явно нежеланным гостем. Костя отлично понимал, что, будь вместо него кто-то другой, вороны не сидели бы так смирно. Да и от него самого они бы уже ничего не оставили, если бы не прямая воля Бессмертного, пославшего его сюда. Хозяина вороны Балки ослушаться не могли и мальчика не трогали.

Но они не спускали с него глаз. У Кости было такое ощущение, что за ним следят сотни дронов с камерами, передающих каждый его шаг на пульт наблюдения. Он уговаривал себя не обманываться, он знал, что этого не может быть. Но и то, что Бессмертный послал его сюда без всякого наблюдения и подстраховки, тоже казалось не слишком вероятным. Он знает, что здесь происходит. Он точно должен знать. Иначе всё это просто не имеет смысла.

Костя замедлил шаг перед сужающимся тёмным и узким проходом между двумя скалами, смыкающимися вершинами над головой. Ему не хотелось идти здесь. Он посмотрел по сторонам – нельзя ли как-то обойти этот проход? Но левая скала примыкала к отвесному склону Балки, а правая обрывалась в пропасть, на дне которой стремительно бежал ручей, прокладывая себе дорогу среди острых камней.

Да уж, не так он себе представлял Балку. В представлении Кости Балка была чем-то вроде большого оврага, но это был не овраг. Это было огромное запутанное ущелье, похожее на лабиринт с высоченными то лесистыми, то каменистыми склонами, какими-то пропастями, пещерами, тоннелями и нагромождениями скал. Это была Чёрная Балка – становище воронов-убийц Бессмертного. И ему, Косте Благову, сегодня нужно было пройти это проклятое место.

Костя зажмурился, потёр глаза и лоб обеими руками, вздохнул и шагнул в проход под своды скал. Сразу стало темно, хотя в Балке и так было сумрачно, как в осенний вечер. Теперь же не было видно почти ничего, идти приходилось на ощупь.

Никакого света Бессмертный ему не дал, и Костя знал почему. Но всё равно злился. «Испытания, испытания, – бормотал он, осторожно, на ощупь переступая по неровным камням и касаясь левой рукой скалы. – Ладно, фиг с вами. Но можно же было хоть фонарик оставить. Чтоб видать было, чего испытывать».

И тут он увидел. Точнее, сначала почувствовал какое-то движение впереди и резко замер, напряжённо всматриваясь в темноту и выставляя перед собой правую руку. Потом услышал какой-то шорох, словно кто-то медленно и тяжело переставлял ноги по каменистой тропе. На пару секунд шорох стих, потом возобновился, и Костя увидел, что к нему приближалось.

Он успел закричать прежде, чем осознал, что белое светящееся пятно, выдвинувшееся на него из мрака, было распухшим голым трупом утопленника. Огромный труп, выставив вперёд скользкие руки со скрюченными пальцами и закатив ничего не видящие глаза, медленно приближался к Косте.

Мальчишка отшатнулся, споткнулся о камень и грохнулся спиной на тропу. На пару секунд у него перехватило дыхание от боли, и он потерял момент, когда ещё мог успеть вскочить и убежать.

Утопленник приближался, наклоняясь к Косте и протягивая руки к его шее. Изо рта, носа и ушей у него что-то полилось; сразу запахло разложением, тиной и смертью. Костя выставил перед собой руки, скрестив. Мертвец схватил их холодными скользкими ладонями и медленно начал раздвигать. Он ничего не мог поделать.

«Колдуй! – шепнул у него в голове кто-то голосом Бессмертного. – Колдуй! Иначе умрёшь!»

«Не могу! – отчаянно и беззвучно выпалил Костя в ответ. – Не могу, вы же знаете! Я не могу!»

Мертвец раздвинул его руки, прижав к каменистой тропе, и медленно склонил над мальчиком распухшее водянистое лицо. Вонючая густая жижа капнула Косте на подбородок.

«Можешь! – шепнул тот же голос у него в голове. – Можешь, просто не хочешь. Колдуй, ну же!»

– Не могу! – просипел Костя, дёргаясь и вырываясь из последних сил. Но мертвец держал его крепко, открывая рот и приближаясь к шее гнилыми зубами. Нельзя было поставить на паузу, нельзя было выключить и выйти из игры. Это не компьютерная игра, это реальный мир и реальный мертвец, который… который…

«Стоп! – понял вдруг Костя. – Это же мертвец! Так не может быть!»

– Это же мертвец! – заорал он изо всех сил. – Его здесь нет, вы сами говорили!

– Уверен? – вкрадчиво шепнул голосок у него в голове. – А вдруг я ошибся? Или наврал?

– Нет, нет, нет, нет! – бормотал Костя, мотая головой и уворачиваясь от скользких холодных губ лжеутопленника. – Нету здесь никого, хватит уже меня куклой пугать! – с яростью и облегчением выкрикнул он в пространство.

Тихий смешок раздался у него, кажется, прямо над ухом, и в ту же секунду Костя понял, что не ошибся. Он с отвращением спихнул обмякшее и повисшее на нём резиновое тело куклы и поднялся.

Вот и первое испытание, о котором говорил Бессмертный, подумал Костя, отряхиваясь и стуча зубами, не столько от пережитого ужаса, сколько от холода. За несколько секунд он промок до нитки, а в Балке дул сильный свежий ветер, и Костя моментально продрог.

«Надо бы выбираться отсюда, – решил мальчишка, – пока не замёрз как цуцик. Явно на этом ещё не закончится».

Он пересёк тёмный проход и снова вышел в широкое, изрезанное ложе Балки. Надо дойти до конца, повторял про себя Костя. До конца Балки. Тогда Бессмертный отстанет от него. Хотя бы на сегодня.

Но идти стало тяжелее. Сильный встречный ветер обдувал промокшую одежду до того, что Костя никак не мог согреться. Он стучал зубами, плотнее запахивал зипун из лёгкого домашнего полотна, пытался идти быстрее, переходя на бег. Бесполезно.

Кажется, схватка с резиновой куклой напугала его больше, чем он себе представлял, и на какое-то время выбила из колеи. У него дрожали ноги; он не мог толком ни бежать, ни даже быстро идти. В какой-то момент Костя просто сел на большой валун и попытался дать себе пару минут отдохнуть.

Его всего колотило от холода. Он изо всех сил сжал челюсти, попытавшись прекратить хотя бы стук зубов, – и не смог. Челюсти повело, он скрипнул зубами, чуть не сломав передние резцы, и снова застучал, выбивая дробь.

Холод пробирал до костей, до мозга костей. Мальчишка увидел пар изо рта, попытался привстать и тут же с испугом понял, что не может. Обессилевшие замёрзшие ноги отказывались повиноваться, и со второй попытки, и с третьей у него тоже ничего не получилось.

«Посижу ещё немного, – подумал Костя, пытаясь отогнать обречённость и страх. – Отдохну минутку и пойду. Вот только минутку…»

Он смотрел на посиневшие пальцы, покрывавшиеся инеем от дыхания, и понимал уже, что не чувствует ни рук, ни ног. Костя вспомнил, как несколько месяцев назад они замерзали с Олегом в унылой степи перед Дымными мшарами, но тогда и близко не было холодно так, как сейчас. Тогда они могли двигаться, идти, бежать, а сейчас холод буквально сковывал его, не давая пошевелить и пальцем.

Ветер стих, но становилось всё холоднее, и Костя наконец сообразил, что это и есть очередное испытание. Ему надо было наколдовать себе огонь. Или ещё каким-то образом согреться. Очевидно, что волшебным, потому что никаким другим способом здесь согреться уже не получится.

– Сообразил-таки, – хмыкнул всё тот же вкрадчивый голосок у него в голове. Костя уже не мог понять, реальный ли это голос, или он разговаривает сам с собой. – И что будешь делать?

– Ничего, – вяло ответил Костя реальному Бессмертному или воображаемому себе. – У меня уже и сил нет, и я всё равно не умею.

– Тогда ты умрёшь. На этот раз по-настоящему, ты ведь понимаешь это.

– Не умру, – так же вяло ответил Костя, борясь с подступающим забытьём. – Я бессмертный.

– Уверен? – Опять у него в ухе раздался негромкий смешок. – И прямо вот жизнь готов поставить на это?

Костя чувствовал, как покрывается тонкой ледяной плёнкой, и даже если бы он и мог, было уже поздно что-либо делать. Тело ему не подчинялось. Он мог лишь думать краешком сознания и цеплялся за этот краешек изо всех сил.

– Я вам нужен! – не столько проговорил, сколько подумал он. – Не знаю зачем, но я вам ещё нужен. Вы не допустите, чтобы я умер.

– Уверен? – повторил его незримый собеседник. – А вдруг я решил избавиться от тебя таким вот способом? Ты не умрёшь, но и жить уже не будешь. Так и останешься сидеть на этом камне вечность и не будешь путаться у меня под ногами.

«Нет! – успел подумать Костя, бессильно закрывая глаза. – Нет, я тебе ещё нужен. И Олегу, и Яне… И Бресту… Ты не закончишь со мной так просто…»

– Это не аргумент, – возразил голос. – Мало ли кто кому нужен, так что же – и не умирать из-за этого?!

Костя ещё пытался придумать, что ответить, но уже не смог. Он почти физически чувствовал, как замерзает, застывая, кровь, всё медленнее и медленнее бьётся сердце и словно густеют, наливаясь непреодолимой тяжестью, мысли. В какой-то момент он перестал думать.

Он не знал, сколько просидел так, под внимательным взглядом воронов Балки – пять минут, часов или дней. Он провалился в забытьё и не ощущал уже ни происходившего вокруг, ни даже самого себя, пока не вздрогнул, услышав знакомый негромкий смешок.

– Ладно, ладно, – проговорил голос. – Не хочешь – не надо. Иди уже.

Костя опять застучал зубами, чувствуя, как спадает ледяное оцепенение. Задубевшая одежда под мощным тёплым потоком, идущим снизу, сначала обмякла, влажно прилипнув к коже, потом вздулась пузырём и через несколько секунд совершенно сухой облегала согревшееся тело.

– Так-то лучше, – проворчал Костя, поднимаясь с валуна и разминая затёкшие руки и ноги. Он вспомнил, как согрела и высушила его царица Марья в тот первый день, когда он попал сюда, в этот мир. И вот теперь её брат… то же тепло… Понятно, что это он, ему даже не надо быть здесь, чтобы такое наколдовать.

Костя двинулся дальше, вглубь Балки, огибая гигантские камни и опасливо держась подальше от пропастей. Несмотря на неровности, идти стало легче. Стало теплее и даже, кажется, светлее. На секунду Костя разрешил себе помечтать, что скоро уже конец, и тут же одёрнул себя.

Не стоит обманываться. Наверняка у Бессмертного припасено ещё что-нибудь, он же не выпустит его отсюда, не добившись своего.

Костя даже замедлил шаг, насторожённо озираясь вокруг и гадая, какую очередную пакость приготовил для него Бессмертный. Это вместо подарков и поздравления. Сегодня, тридцать первого мая, в его двенадцатый день рождения, Бессмертный поднял его на рассвете и вместо праздника устроил это шоу ужасов, загнав к чёрту на кулички и велев самостоятельно выбираться.

Костя подозревал, что Бессмертный нарочно выбрал этот день. У него всё неспроста и всё подчинено непонятному, но продуманному замыслу. И всё же – зачем было портить этот день рождения?! Они ведь уже договорились пойти в город на медвежьи бои, и Олег брался достать вина у Николы Синего, и Яна обещала…

– Костя! – закричала Яна. – Костя, сюда!

Он вздрогнул. На секунду ему показалось, что это опять голоса расшалились у него в голове. Он только что вспомнил про Яну, и вот…

– Костя!

Он рванул вперёд. Нет, это не голоса. Это Яна, Яна! Но как она оказалась здесь? Это же его, это его испытания! При чём здесь она?!

Яна стояла на хлипком канатном мосту, перекинутом через пропасть, судорожно вцепившись в канатные поручни и с ужасом поводя глазами по сторонам. Ветер раскачивал мост со зловещим скрипом, и Косте показалось, что он в каком-то дурацком банальном боевике.

Вот только Яне так не казалось.

– Костя! – севшим голосом выдавила она. – Сними меня отсюда!

– Да ты-то тут как?! – выпалил он в сердцах, подбегая к мосту. Ну вот зачем, зачем Бессмертному ещё и Яну втягивать в его воспитание?! Неужели ничего другого больше придумать не мог?

– Он меня сюда заслал, – Яна на секунду опустила глаза и тут же снова подняла на Костю. – Сказал, раз ты не справляешься…

Она не договорила. Костя не мог её винить. Если даже ему было жутковато от вида пропасти под раскачивающимся мостом, то каково было Яне?!

«Она же боится высоты! – прорычал про себя Костя. – Ты же знал это, на кой хрен ты её послал сюда?!»

– Янь, держись! – крикнул он подруге. – Я сейчас… сейчас, быстро…

Он схватился за хлипкие канатные поручни и шагнул на мост. Тут же деревянная перекладина отлетела, и Костя, вскрикнув, отдёрнул ногу, снова ступив на берег.

– Чего там? – крикнула Яна с середины моста, не разглядев, что произошло.

– Ничего, – прокричал Костя в ответ. – Погоди, я сейчас… сейчас…

Он покачался взад-вперёд, несколько раз глубоко вздохнул и только собрался прыгнуть, как отлетела следующая перекладина, а за ней ещё одна и ещё. Теперь перепрыгнуть на деревянный настил моста Костя не мог бы при всём желании.

Он понял, к чему вёл Бессмертный. Поняла и Яна.

– Костя, ну попробуй, ну пожалуйста! – умоляюще попросила она. – Ты же сможешь!

Костя втянул воздух, с ненавистью подняв голову к небу. Он знал, что Бессмертный смотрит. Он понятия не имел, как и откуда, но Бессмертный наблюдает сейчас за ним. Иначе какой во всём этом смысл?

– Да не смогу я! – проорал он, сжимая кулаки и обводя взглядом края Балки. – Да, да, я понял. Я не гожусь для этого. Сними Яну отсюда и закончим уже с этим!

Над ухом раздалось негромкое насмешливое хмыканье. Он разозлился ещё больше.

– Слушай…

– Костя! – остановил его испуганный возглас Яны.

– Чего? – он повернулся к ней и замер, испугавшись не меньше неё.

На канаты моста садились вороны Балки. Они били клювами по канатам, раздирая их в клочья, и мост шатался, угрожающе поскрипывая и вздрагивая от каждого удара. За пару минут вороны вполне могли обрушить мост в пропасть.

– Костя! – панически взвизгнула Яна. – Сделай что-нибудь!

Спорить времени не было. Он глубоко вздохнул, постаравшись успокоиться и сосредоточиться, напряжённо прищурился и представил, как деревянные перекладины моста заполняют пустые пролёты. Мост трясло и болтало, Яна взвизгивала, и сосредоточиться ему никак не удавалось. Никак не получалось отрешиться от всего вокруг и просто разложить дощечки на канатах. Костя даже вытянул руки, пытаясь ладонями зафиксировать их и помочь воображению, и ему даже показалось, что вот-вот, ещё немного и…

Ничего не произошло.

– Не получается! – с отчаянием выкрикнул он, встряхивая руками и виновато взглядывая на Яну. – Слушай, ну не верю я, что он угрохает тебя тут. Он меня просто пугает.

Канаты угрожающе трещали под ударами воронов, истончаясь до нитки.

– Благов! – завопила Яна вне себя от страха и злости. – Хочешь, чтобы я вниз улетела?! Ему серьёзно надо, чтобы ты колдовал. Давай уже, нытик!

– Сама попробуй! – огрызнулся Костя и тут же пожалел о своих словах. Яна взглянула на него с таким упрёком, что он был готов сейчас же броситься в пропасть вместо неё. С её боязнью высоты даже то, что она до сих пор ещё держится на этом хлипком мосту, уже можно было считать подвигом. Сил на то, чтобы ещё и колдовать, у неё просто сейчас не могло быть.

Правый канатный поручень под ударами вороньих клювов лопнул, и Яна, закричав, схватилась обеими руками за левый. Деревянный настил свалился, ноги девочки соскользнули, и теперь она держалась, цепляясь за канат одними руками.

– Бла-а-агов! – звенел в ушах Кости её испуганный крик, а он неожиданно успокоился. Где-то в животе остался неприятный осадок, но в голове настала пугающая и пронзительная ясность.

«Это слишком мелко и подло для тебя, – подумал он, обращаясь к воображаемому собеседнику и непроизвольно сжимая кулаки. – Ты не станешь жертвовать Яной, чтобы проучить меня. И не думай, что я поведусь на это».

«Уверен?» – спросил его неразлучный собеседник.

«Уверен!» – Костя закрыл глаза, стараясь не встретиться взглядом с Яной и догадываясь, что произойдёт дальше.

«Ну смотри».

Лопнул последний канат, удерживавший мост, и хлопанье крыльев взлетевших воронов смешалось с истошным криком девочки, замиравшим внизу ущелья. Костя свесился с края обрыва, напряжённо всматриваясь вниз, но в глубоком и тёмном ущелье ничего нельзя было разглядеть, и он не был на сто процентов уверен, что Бессмертный забрал Яну отсюда, не дав ей грохнуться на дно.

Он поднялся с тяжёлым сердцем. Вороны молча разлетались по своим местам, и только один напоследок каркнул, насмешливо-издевательски, как показалось Косте.

Он шёл, почти не разбирая дороги и думая о том, что только что произошло. Ну не может быть, чтобы Бессмертный по-настоящему сделал всё это. Конечно, Яна уже сидит сейчас в Башне, в полной безопасности и с горячим чаем в руках. Но как это оправдывает его, Костю? Да никак не оправдывает! Мало того, что он двоечник, слабак и неумёха, не способный на элементарное колдовство, так ещё и трусливый говнюк, вместо того, чтобы спасать друзей, придумывающий всякие левые отмазки. И кому какое дело, что Бессмертный всё это подстроил для него и Яна, конечно же, была в полной безопасности?! Она ему теперь и руки не подаст, и Олег, скорее всего, тоже. И винить их за это он не станет, на их месте он бы так и поступил.

Костя вытер слезу, огляделся по сторонам. Долго ещё Бессмертный будет его тут держать? Сколько ему ещё идти?

Балка по-прежнему спускалась вниз, и выхода из неё видно не было. Костя повертел головой. Нет, по склонам не выбраться – слишком крутые и высокие. И назад идти смысла нет. Во-первых, уже слишком далеко зашёл, а во-вторых, Бессмертный всё равно отправит его опять сюда. Он не успокоится, пока не добьётся своего. Рано или поздно. Тем или иным способом.

Костя вздохнул, засунул руки в карманы и, понурившись, снова тронулся в путь, отшвыривая камешки носком сапога. «А всё-таки, – вернулся он к своей мысли, – как далеко идёт эта Балка – гигантская и разветвлённая, словно метро?»

Он не зря вспомнил про метро. Он знал, что Балка уходит в Ичалковские пещеры – колоссальные, бездонные, тянувшиеся на север на многие километры. Ходили слухи, что пещеры эти выводят в конце концов к Холодному Логу, где спрятана заколдованная Бессмертным Жар-птица. За которой он и пришёл в этот мир. Из-за которой и оказался здесь.

Ясное дело, ему не добраться до неё. Если уж сам Финист, как говорила Яна, и даже сама царица Марья… Но хоть до Ичалковских пещер можно попробовать дойти, хоть одним глазом взглянуть на эти знаменитые золотые лабиринты Бессмертного. Может, он и ведёт его туда, в конце концов?!

Костя ускорил шаг. Ложе Балки стало ровнее, скалы и пропасти остались позади. Теперь Балка напоминала большую долину, спускавшуюся вниз между крутыми склонами. Было по-прежнему сумрачно и прохладно, несмотря на явный разгар тёплого майского дня. Вчера в городе было жарко даже в рубашке.

А здесь нет. Здесь заколдованное место, здесь, видимо, всегда такое состояние атмосферы. Как Бессмертный этого добился?

Костя не успел подумать над этим. Впереди, метрах в двадцати, он заметил какую-то шевелящуюся массу и остановился в испуге, не сразу поняв даже, чего испугался. Ему показалось даже, что это вздыбилась и стала наползать земля. Но ведь она ползёт вверх, как такое может быть?!

Косте понадобилось ещё секунды две или три, чтобы осознать увиденное. От ужаса он не мог даже закричать и просто стоял и смотрел распахнутыми глазами, как сотни и тысячи крыс сплошным серым потоком неторопливо, но неумолимо, как вулканическая лава, подползают к нему. Вот они уже в пятнадцати метрах… Десяти… Девяти… Восьми… Семи…

Он не знал, что делать, у него не было в голове ни единой мысли. Он уже не думал, что это очередное испытание Бессмертного, что у него нет Лонгира, что он до сих пор ещё ни разу не колдовал. Не мог. Не получалось у него колдовать, как ни старался. Он знал одно – надо остановить этих серых паскудных тварей. Иначе… Иначе – смерть.

Крысы подползали всё ближе, и Костя с непередаваемым отвращением уже мог разглядеть их хищные усатые морды с задранными и жадно принюхивающимися носами, длинные скользкие хвосты, короткие мерзкие лапки… Он представил себе, как эти лапки сейчас цепляются за его штаны, бегут по рукам, по лицу…

Его отделяла от крысиной лавы всего пара метров, когда он механически поднял руку и закрыл глаза. Он не знал, что успел подумать. Не понял даже, что представил, что промелькнуло у него в голове. Он услышал короткий слитный писк, негромкий треск и тут же открыл глаза.

Сердце колотилось так, словно он только что на одном дыхании пробежал стометровку. Он смотрел – и не мог осознать; понимал – и не мог поверить. В то, что только что сделал. Он сделал. Сам.

Тысячи крыс замерли, закованные в прозрачный ледяной панцирь. Крысиная лава, секунду назад готовая смести со своего пути всё что угодно, была словно накрыта и обездвижена гигантским стеклом. И это сделал он. Без подсказки, без помощи, без камня. На одном рассеянном.

Он ещё переводил дыхание, как что-то толкнуло его, потемнело в глазах, и в следующую секунду Костя осознал, что стоит в зале Башни Бессмертного. С радостными криками к нему подбегали Олег и Яна, и неторопливо, с привычной плавающей улыбкой подходил Алексей Иванович.

* * *

– Красавчик! – проорал Олег, пихая и тиская его за плечи. – Я же говорил. Говорил ведь!

– Молодец! – радостно улыбнулась Яна. – Справился всё-таки!

– Ну вот и твоё первое колдовство, – негромко проговорил Бессмертный. – Согласись, было не так уж сложно.

Костя с трудом переводил дух, растерянно оглядываясь.

– Вы всё видели? – он спросил первое, что пришло в голову.

– А то! – Олег радостно осклабился, взмахнул в сторону огромного экрана.

На экране застыл кадр с закованными в ледовый панцирь крысами. Костю опять невольно передёрнуло.

– Вы следили за мной?

– Разумеется, – Бессмертный помахал небольшим пультом. – Технологии твоего мира очень хорошо работают и в нашем. Как можно их игнорировать?

Бессмертный щёлкнул пару раз, и на экране в ускоренной перемотке пошли кадры с первых шагов Кости в Чёрной Балке до последней секунды, когда его выдернули оттуда. Он заново пережил трагикомическую схватку в тоннеле с фальшивым утопленником, обледенение, эпизод с Яной на висячем мосту и финальную сцену с крысами.

– Разумеется, мы за тобой следили, – повторил Бессмертный. – Но не рассчитывай, что так будет всегда. В следующий раз подстраховки у тебя может и не быть.

Костя не знал, что сказать. Только сейчас он ощутил, как начинает спадать напряжение и приходит осознание.

Он повернулся к Яне.

Она энергично замотала головой, не дав ему открыть рот.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо. Я сама согласилась.

– Сама?

– Угу, – кивнула Яна, лукаво улыбнувшись. – Не бесплатно, правда.

Костя с удивлением водил взглядом по лицам. И у Олега, и, что особенно странно, у Бессмертного были такие же лукавые улыбки.

– Ты о чём? Вы чего придумали все?

– У тебя сегодня день рождения всё-таки, – словно извиняясь, сказала Яна. – Хотелось подарить тебе что-то особенное.

– Подарили уже, – хмыкнул Костя не без нотки сарказма.

– Нет, настоящие подарки ещё впереди. – Олег схватил Костю за руку, поволок к выходу. – Пойдём, Сашка уже приготовила всё.

– Погоди. – Костя вырвал руку, повернулся к Бессмертному. – Алексей Иванович, а вы что же? Не пойдёте с нами?

Яна с Олегом растерянно переглянулись. Кажется, они даже не подумали об этом.

– Извини, Костя, – Бессмертный усмехнулся. – У меня много работы, и сейчас мне вообще нужно покинуть город. Ненадолго. К ночи вернусь. Но в любом случае поздравляю тебя! Ребята покажут мой подарок.

– Какой подарок? – не удержался Костя.

– Иди, иди, – добродушно кивнул Бессмертный. – Не томи ребят, они уже заждались. Если бы ты видел, как они за тебя переживали!

Он повернулся к Олегу с Яной. Они ждали его у двери, всем видом показывая: ну давай уже! Видимо, и вправду что-то приготовили.

– Ладно, – сдался он. В конце концов, подождут его вопросы, не обязательно всё сейчас выяснять. – Алексей Иванович, так я пойду?

– Иди, – повторил Бессмертный. – Можете сегодня отдыхать. Советую позвать на вечеринку Сашу, она будет рада.

– Ага, – кивнул Костя.

Он повернулся к ребятам. Они нетерпеливо схватили его за руки, бегом поволокли наверх.

В гостиной первым делом Костя заметил Сашу, хлопотавшую у накрытого стола. Она обернулась на шум, выпрямилась, улыбнулась.

– Привет, школота! Ну как, справился наш именинник?

– Ага! – энергично кивнул Олег.

– Молодец! – Саша подошла, расцеловала Костю. – Значит, вот тебе от меня подарок.

Она повернулась, театрально взмахнув рукой. Немного оторопевший от её напора Костя увидел на отдельном столике роскошный трехъярусный торт, украшенный ягодами и шоколадной глазурью.

– Спасибо! – выдавил он.

– А?! – Олег подбежал к столу, весело блестя глазами. – А тут что, смотри.

Он поднимал золотые крышки блюд, под которыми оказывались то аппетитно промасленные куриные ножки, то красные варёные раки, то горячие, только что из печи пирожки. И это не считая салатов, ваз с фруктами и прочих блюд и бутылок, расставленных по столу.

Олег схватил одну, вытащил пробку.

– Виноградный квас, – торжественно провозгласил он. – Три процента алкоголя. Дядя сказал, что можно. Но только в честь праздника.

– О-о! – Костя не придумал, что сказать ещё. – Ну круто!

Он повернулся к Саше, вспомнив Бессмертного.

– А ты останешься с нами? Оставайся, нам же одним не съесть всё это.

– Спасибо, красавчик! – Саша потрепала его по макушке. – Но у меня ещё дела на кухне. Может, вечером зайду на часок.

Она критически оглядела стол, убедилась, что всё в порядке, и строго повернулась к ребятам.

– В общем, празднуйте. Но чтоб всё было пристойно, понятно? Чтоб не прибегали ко мне с жалобами – ни вы, ни на вас.

Ребята энергично закивали. Костя понимал: им не терпится отправить Сашку и остаться уже одним.

Саша наигранно погрозила пальцем и ушла, прикрыв дверь. Брест захлопал крыльями на трапеции, словно радуясь вместе с ребятами.

– Ну-с, – Олег торжественно встал перед Костей, держа за спиной руку. – Теперь наша очередь. Держи. С днём рождения!

Почти так же театрально, как Саша, он вытащил руку и протянул книгу. Костя взял небольшой красный томик с золотым тиснёным названием: «Пособие по соколиной охоте».

– Тут не только про охоту, – торопливо пояснил Олег. – Тут до фига про обучение соколов всяким штукам.

Костя поднял восхищённый взгляд.

– Спасибо, Олег! – от души поблагодарил он. – Вот честно, угадал. Прям то, что нужно.

– Да ладно, – Олег небрежно махнул рукой, но было видно, что он польщён. – Пользуйся.

– Ну всё, Брест! – пригрозил Костя, поворачиваясь к соколёнку и взмахивая книгой. – Держись, лентяй! Будем теперь учить тебя по науке.

Брест презрительно дёрнул головой, отворачиваясь. Ребята рассмеялись.

– Ладно, – Яна нервно поправила челку. – В общем… в общем, это от меня, Костя. Надеюсь, тоже понравится. Поздравляю!

Костя торопливо отложил книгу на стол, взял протянутый Яной подарок. Он боялся поверить, что это то, о чём он думает, но похоже, что…

– Окоём, – пояснила Яна. – Личный ручной Окоём, как тот твой смартфон. Дядя сделал, объяснил, как пользоваться. В общем, проведи пальцем по экрану, назови, с кем хочешь связаться. Если вызываемый рядом со своим Окоёмом, он ответит.

– Янь, – Костя качал головой, не зная, что сказать. – Спасибо.

Он порывисто обнял её и тут же отстранился, словно сам не ожидал от себя такой смелости.

– Не за что! – Яна коротко и нервно рассмеялась. – В общем… в общем, попробуй, как работает.

– Как ты вообще придумала подарить его? – Костя всё не мог прийти в себя. – Это же дорогущая вещь. И у нас-то, ну а тут тем более.

– Ну да, я бы и не купила, – усмехнулась Яна. – Попросила дядю. А взамен пришлось повисеть там, на мосту.

Костя бросил на неё быстрый взгляд.

– Ты точно не злишься?

– Ты же старался, я видела, – примирительно улыбнулась Яна. – Я вообще была против. Нельзя учить в условиях стресса. Но дядя настоял.

– Да, и в итоге оказался прав, – заметил Олег, нетерпеливо ткнув в Окоём. – Ну давай, звони уже.

– Кому?!

– Мамке. У неё для тебя тоже подарок есть.

– Ребята! – возмутился Костя. – Хватит мне уже подарки дарить, чем я вам отдаривать буду?!

– Звони, звони, – Олег успокаивающе похлопал его по плечу. – Это не только тебе подарок, это нам всем.

– Да? – заинтересовался Костя, проводя пальцем по экрану.

– Да. Зови её.

– Э-э… – Костя замялся, соображая, как лучше позвать. – Княгиня? Ольга Фёдоровна?

На мерцающем экране возникла княгиня Ольга. Она радостно улыбнулась, приветственно помахала рукой.

– Здравствуй, Костя!

– Здравствуйте, – улыбнулся он в ответ.

– С днём рождения тебя, дорогой! Здоровья тебе, счастья, удачи и всего-всего самого лучшего!

– Спасибо!

– Костя, я не успела прислать тебе подарок, но зато выпросила вас на каникулы. Через две недели сможете приехать в Скальный Грай. На целых два месяца.

– Правда? – Костя почувствовал, как радостно ёкнуло сердце.

– Правда. Только с уговором, что дня на три заедете в гости к Марье. Она тоже по вам соскучилась.

– Обязательно, – заверил Костя. – Обязательно и в Волхов тоже заедем. Да, княгиня, тут Яна хочет что-то сказать…

Он передал Окоём Яне. Олег тут же пристроился у неё за плечом. Костя даже не особо вслушивался, о чём дети болтают с матерью; он просто наслаждался какой-то беспричинной светлой радостью, наполнявшей его всякий раз, как он видел княгиню. Даже на похоронах Салтана Ольга сумела их так встретить, что вместо угрюмой тоски всё прошло в атмосфере тихой и светлой печали.

– Костя! – он очнулся, поняв, что на пару секунд уплыл в свои мысли. – Мы всё. Тебе надо ещё чего-то? А то маме пора.

Яна протягивала ему Окоём экраном вперёд.

– А, нет, – он торопливо помахал княгине. – Нет, я всё. Спасибо, княгиня. И за поздравления, и за каникулы тоже.

– Не за что, дорогой! – улыбнулась Ольга. – Мы все по вам так соскучились, что только приезжайте. Ну всё, до свидания. Ждём вас через две недели.

– Хорошо, до свидания, – успел произнести Костя, прежде чем экран погас.

Он поднял радостный взгляд на ребят.

– Каникулы? Ваша идея?

– Не-а, – они синхронно замотали головами. – Мамка упросила дядю. А может, он сам. Фиг знает. В любом случае круто же, да?

Костя согласно кивнул. Он только сейчас сообразил, что действительно устал от занятий, и два месяца в Скальном Грае были как нельзя кстати.

– Ну что, за стол? – Олег хлопнул его по плечу. – Все формальности выполнены, можно уже и пожрать.

– Ага! – согласился Костя. – Только это…

Он осёкся, опустив взгляд на мерцающий экран. Про то, что ему кто-то может позвонить, он как-то не думал. Да и кто вообще знает? Княгиня что-то забыла?

Он осторожно провёл пальцем по экрану и тихо выдохнул. Ну конечно. Кто же ещё?!

– Добрый день, Костя! – царица Марья наклонилась к экрану, заправив прядь за ухо.

– Здрасьте! – пробормотал он.

– Как ты там?

– Нормально, спасибо.

– Слышала, ты сегодня начал колдовать. Справился всё-таки.

– Ну да, что-то вроде.

– Поздравляю! – Марья тепло улыбнулась. – И с днём рождения тоже. Надеюсь, вы заедете ко мне перед каникулами?

– Да, конечно.

– Прекрасно. Заодно и подарок свой получишь. Лично, из рук в руки.

– О! – Костя опять растерялся. – Спасибо, Марья Моревна.

Ему показалось, что, несмотря на всю теплоту, улыбка царицы какая-то безрадостная. Он рискнул.

– А у вас там как, Марья Моревна? – осторожно спросил он. – Всё в порядке? Царевна? Рита?

– Всё хорошо, Костя, – Марья улыбнулась чуть шире, но не сказать, чтобы радостнее. – Лика передаёт тебе привет. Маргарита поговорила бы с тобой, но её нет в городе. Я её отправила с небольшим заданием. Надеюсь, вернётся к твоему приезду.

– А, ну хорошо, – пробормотал Костя.

Он не знал, что ещё сказать и как закончить разговор. Марья поняла.

– Ещё раз поздравляю тебя, мой дорогой! – на этот раз в её голосе и улыбке появилась та искренность, которой ему не хватало весь разговор. – Сегодня ты стал волшебником. Это большой день, запомни его.

– Хорошо.

– Ну всё, до свидания, Костя. Привет Яне с Олегом.

– До свидания! – он поднял взгляд от погасшего экрана на ребят. – Слышали? Привет вам.

– Ага! – Олег стоял у стола и разливал по бокалам золотистый виноградный квас. – И ей того же. Ну всё, садись уже. Сил нету ждать.

Костя осторожно положил Окоём рядом с книгой и присоединился к ребятам. Олег протянул ему бокал.

– С днём рождения! – воскликнули ребята, чокаясь с ним своими бокалами. – И с сегодняшним успехом!

– Спасибо! – Костя переводил счастливый взгляд с Олега на Яну. – Спасибо, ребята! Это лучший день рождения в моей жизни.

– А, хватит соплей! – решительно отмахнулся Олег. – Ты лучше попробуй. Каково, а?

Костя осторожно пригубил из бокала. Он никогда ещё не пробовал ничего алкогольного, но почему-то сразу решил, что это не вино. Да и на квас это мало походило. Лёгкий кисловатый напиток чуть холодил рот и горло, свободно проскальзывая внутрь и отдаваясь в животе приятным теплом.

Он причмокнул от удовольствия, глотнул ещё.

– Да, вкусно.

– А то! – с энтузиазмом воскликнул Олег, открывая блюда с варёными раками. – И главное, в голову это не отдаёт, так что не опьянеешь. Ты с чего начнёшь? – озабоченно спросил он.

Костя ткнул пальцем в раков. Олег протянул блюдо. Сдобренные пряностями и винным уксусом раки были божественны.

Потом перешли к куриным ножкам. Болтали о всяких пустяках, мечтали о скорых каникулах, о Тёплом море, о походе на паруснике. Гадали, чем займёт их Бессмертный в оставшиеся две недели. После жарких споров сошлись на том, что легко не будет в любом случае.

Олег открыл вторую бутылку. Было весело и легко, но ни капли того, что Костя ассоциировал с опьянением, не ощущалось. Скорее, наоборот; после изматывающего утра он чувствовал новый прилив сил. Бессмертный, что ли, поколдовал над этим виноградным квасом или он изначально так делается?

– Где тебе было страшнее всего? – спросила вдруг Яна.

Он почему-то сразу понял, о чём она.

– По идее, с крысами, – честно признал он, подумав. – Ведь только на них у меня сработало колдовство. Но это был какой-то инстинктивный страх, я его даже не успел осознать. А вот реально я больше всего боялся за тебя, когда ты на мосту висела. У меня чуть башню не снесло, я так разозлился на него.

Яна смущённо улыбнулась, потупилась.

– А потом я понял, что он не стал бы тобой рисковать, – продолжал Костя. – Поэтому, наверное, и не смог.

– Хватит уже извиняться, – вскинулась Яна, в который раз за день услышав знакомые нотки оправдания. – Я же сказала тебе, что не злюсь.

– Да, но… – Костя вопросительно посмотрел на Олега.

– Никаких «но»! – решительно пресекла Яна. – И хватит об этом. Давай лучше о приятном. Ты как, наелся?

– Ну-у… – Костя потянулся к недоеденной куриной ножке и понял, что больше не хочет. – Да, наверное. Можно передохнуть чуток.

– Тогда идём. – Яна встала, вытерла руки полотенцем.

– Куда?

– Сюрприз, приятель, – Олег весело хлопнул его по плечу. – Вставай, вставай. Топай давай.

Он подтолкнул его к двери вслед за Яной. Костя ничего не понимал.

– Куда мы идём? – недовольно спросил он.

Он рассчитывал поваляться на диване полчасика, а вместо этого ребята тащат его по галерее, потом вниз по лестнице до самого атриума.

– Двигай, двигай, – приговаривал Олег, подталкивая в спину. – Тебе понравится.

– Что понравится?

Они зашли под лестницу, где неожиданно обнаружилась дверь, которой раньше здесь Костя не видел. Яна взялась за ручку, повернулась с интригующим видом.

– Дядя сказал, что тоже приготовил тебе подарок.

– Ну?

– Ну вот это он и есть. Заходи.

Она открыла дверь, приглашающе махнула рукой. Костя с Олегом прошли за ней, спустились ещё немного и оказались у огромного бассейна.

У Кости захватило дух. Плавные очертания бассейна больше походили на береговую линию небольшого пруда. Сквозь чистейшую воду сияли голубые стены и дно. Розовые колонны с золотыми светильниками окружали бассейн по периметру и, словно солнечными зайчиками, играли переливами в прозрачной воде. У стены стояли лавочки, лежаки, имелся весь необходимый инвентарь – от масок с ластами до халатов с полотенцами.

– Ну?! – Олег пихнул его локтем в бок. – Как тебе?

– Обалдеть! – восхищённо выдохнул Костя.

– Ага, я же говорила, что понравится, – затараторила Яна. – Сам давно хотел бассейн, всё собирался попросить, а только никак. Ну я и решила вместо тебя. Сказала дяде, а он наколдовал.

– Когда?! – Костя всё не мог поверить.

– Сегодня ночью, наверное. Я его ещё вчера попросила. Только он сказал: не видать тебе бассейна, если не справишься сегодня. А ты справился, вот.

Яна перевела дух. Она была взволнована, видел Костя, и действительно переживала: понравится ему или нет. И только сейчас начинала успокаиваться.

– А там что? – он кивнул на противоположную дверь.

– Баня, – тут же ответила Яна. – Ну сауна, как дядя сказал. Душевые и раздевалки с купальниками.

– Ну иди переодевайся, – велел Костя.

– Зачем? – опешила Яна.

– Будем учить тебя плавать. Чтоб через две недели ты была в море как рыбка.

После недолгого и не слишком убедительного сопротивления Яна сдалась и пошла переодеваться. Костя глубоко и удовлетворённо вздохнул.

Это и впрямь его лучший день рождения, в который раз подумал он, глядя Яне в спину. Это стоило всех его утренних мучений.