Брест полетел в начале мая.

Как только сошли снега и ребята снова стали выбираться за город, Костя взялся за своего соколёнка всерьёз.

По воскресеньям они поднимались на высокие холмы, окружавшие Борейскую долину, находили подходящий спуск и подкидывали Бреста. Соколёнок протестующе кричал, суетливо и неловко махал крыльями и падал в подставленные руки то Олега, то Кости. Яна тоже вызывалась ловить Бреста, но соколёнок, падая, то и дело норовил вцепиться растопыренными когтями в лицо, и мальчишки не решались так рисковать. Они сами возвращались после каждой такой прогулки с расцарапанными в кровь лицами и руками.

Не помогали даже плотные кожаные перчатки и нарукавники. Соколёнок был не особо тяжёлым, хотя и набирал вес. Но ходить с ним несколько часов на вытянутой руке было адски трудно. К концу дня рука у Кости попросту отнималась, и на следующее утро он едва мог ею пошевелить. Бессмертный всё видел, но ни о чём не спрашивал и не предлагал, а Костя из гордости молчал.

Иногда Яна не выдерживала и прямо во время занятий вставала и просила дядю помочь Косте, подлечить ему руку. Бессмертный тонко улыбался и, кажется, ничего не делал, но Косте в ту же секунду становилось легче. Ноющая боль из предплечья уходила, он снова мог свободно двигать и работать рукой.

Через неделю всё повторялось, и Костя уже выходил из себя, не зная, как запустить Бреста в полёт и способен ли тот вообще летать.

– Ну вот что ты за дурак такой! – сердито выговаривал он питомцу, поймав его в очередной раз и зажав под мышкой. – Давно бы уже полетел, лентяй! Или тебе нравится на мне кататься?

Только что Олег сбросил соколёнка с четырёхметрового почти отвесного выступа. Птенец, как обычно, потрепыхался секунд десять, потом сложил крылья и упал Косте в подставленные руки.

– А может, перестать его ловить? – предложил Олег, стоя на краю выступа. – Шмякнется пару раз на камни – глядишь, не понравится. Не захочет больше.

Костя с сомнением переглянулся с Яной.

– А если сломает себе что-нибудь? – возразила девочка. – Тут же высоко.

– Так и надо ему, – сердито пробурчал Костя. – Не хочет по-хорошему учиться, будет по-плохому.

– Костя, я серьёзно, – встревожилась Яна.

– Я тоже, – ответил он, карабкаясь на выступ. – Я не собираюсь ещё полгода таскать его на себе. А сломает что – Алексей Иванович починит. Всё равно в другой раз подумает.

Он забрался, пыхтя, на каменистый выступ холма с Брестом в руках. Олег посторонился, подпуская его к краю.

Яна осталась внизу, тревожно глядя на мальчишек. Возле неё сидели Вадим и Найка, давно уже приводившие Костю в отчаяние своей сообразительностью и расторопностью. Они уже почти всё понимали и всё умели, не то что этот взъерошенный нахохлившийся птенец, сердито дёргавший головой.

– Отойди, Янь! – крикнул Костя.

– Слушай, давай останусь, – предложила девочка. – На всякий случай. Мало ли что…

– Отойди! – он нетерпеливо махнул рукой. – Если этот балбес будет ждать, что его опять подстрахуют, он никогда не научится. Уйди!

Яна нехотя отошла на несколько шагов. Вадим с Найкой перешли за ней.

– Ну вот, Брест! – наставительно произнёс Костя, держа питомца на вытянутых руках. – Убиться ты тут не убьёшься, но если не полетишь, будет бо-бо. Понял? Так что в твоих же интересах…

Соколёнок презрительно дёрнул головой, повернувшись к нему одним глазом.

– Ну смотри. Я тебя предупредил.

Костя подкинул птенца. Брест вскрикнул, замахал отчаянно крыльями. В какой-то момент Косте показалось, что вот, получается – соколёнок завис в воздухе на пару секунд. И тут же начал падать.

– Смотри-ка, до последнего машет, – удовлетворённо констатировал Олег.

Брест действительно махал крыльями, пока не опустился на землю. К нему тут же подбежала Яна, попыталась взять на руки. Он цапнул её за палец.

– Балбес! – проворчал Костя с досадой. – Когда же он научится наконец?

– Он-то научится, – ответил Олег. – Когда вот Янька научится?

Яна, сунув укушенный палец в рот, присела на корточки, пытаясь погладить птенца другой рукой.

– Янь, не трогай его, – крикнул Костя. – Неровен час, ещё палец откусит.

Найка подбежала к хозяйке, оскалив маленькие острые зубки, храбро накинулась на птенца.

– Найка! – испуганно вскрикнула девочка, хватая лису и забирая её на руки. – Не трогай его. Ты чего, дурная?!

– Защищает тебя, – заметил Костя, спускаясь с выступа. – И правильно.

Птенец не выглядел испуганным; скорее, раздражённым. Он сложил расправленные перед лисой крылья и сидел на земле, недовольно встряхивая головой.

– Ну и что мне с тобой делать? – спросил Костя.

– Попробуй ещё раз, – предложила Яна. – Ты же видел: у него уже получается. Ещё немного, и научится.

– Нет уж, – решил Костя. – Хватит на сегодня. Надоело. Пойдём домой.

Он развернулся и начал спускаться с холма.

– Эй! – крикнул Олег. – Ты ничего не забыл?

– Ничего, – пробурчал он, не оборачиваясь.

– Костя! – Яна догнала его, взволнованно схватила за руку. – Ты чего?! Нельзя же так. Возьми Бреста.

– Пусть догоняет. Хочет вернуться – придётся лететь.

– Да он не может!

– Пусть учится. – Костя раздражённо выдернул руку. – Не хочет летать – пусть пешком добирается. Я с ним валандаться больше не собираюсь.

Он сердито двинулся дальше по склону. Брест закричал, захлопал крыльями. Костя не стал оборачиваться.

– Тогда я его возьму, – крикнула Яна.

– Не вздумай! – Костя разозлился, обернулся рывком. – Янь, я серьёзно, не трогай его. И ты отойди! – крикнул он Олегу.

– Хочешь его здесь бросить? – Яна встряхнула чёлкой, разозлившись не меньше Кости.

– Нет, не хочу. Но что с ним делать, если он слов не понимает?!

– Учить. Дядя же учит тебя, не бросает. Хоть ты и сам как Брест.

Костя осёкся, свирепо посмотрел на Яну. Впервые в жизни ему захотелось ударить девчонку.

– Отлично, – бледнея от обиды и гнева, пробормотал он, с трудом стягивая кожаные перчатки с нарукавниками. – Отлично. Хочешь нести его – неси. Посмотрим, как у тебя завтра рука отвалится.

Он швырнул Яне перчатки под ноги, злорадно заметив, как она испуганно закусила губу, явно жалея о том, что сказала. Развернулся и двинулся вниз, дав себе слово ни за что не оборачиваться.

– Ты чего? – Олег догнал его на середине спуска, схватил за плечо. – Ты чего психуешь?

– Ничего! – Костя дёрнул плечом, вырываясь из рук Олега.

– Да подожди ты! – рассердился княжич, снова хватая его. – Давай хоть Яньку подождём. Горит у тебя, что ли?

Костя с трудом удержался, чтобы не врезать приятелю. Он сам не очень понимал, что с ним творится; чувствовал лишь, как в нём закипает злость на всех и вся.

– Отпусти! – холодно бросил он, опять вырывая руку. – Не убегу, не бойся.

Он нехотя бросил взгляд назад. Яна неумело натягивала тяжёлые плотные перчатки. Брест отказывался даваться ей в руки. Девочке пришлось повозиться, ловя соколёнка. После очередной попытки ей всё-таки удалось посадить его на левую руку.

– Доволен? – сухо спросил Олег, пихая его в плечо. – Чего добился?

– А она чего! – огрызнулся Костя, смотря, как Яна осторожно спускается по склону, неумело балансируя вытянутой рукой. Брест то и дело расправлял крылья, чтобы не упасть, недовольно вскрикивал. Найка взволнованно бегала вокруг девочки, задирая пушистый хвост.

– Чего она? Птицу твою пожалела, вот чего. Брест не виноват, что ты сегодня с катушек слетел.

– Да не собирался я его бросать! – выпалил Костя. – Просто хотел проучить немного.

– А она знала? Что ж ты сразу-то не сказал?

– А то непонятно было? Что я, по-вашему, бросил бы Бреста здесь?

– Кто тебя знает. Ты сегодня как не в себе.

– Станешь тут не в себе, – зло бросил Костя.

Он дождался, пока подойдёт Яна, и молча забрал у неё соколёнка, сунув под мышку. Так же молча тронулся дальше, стараясь даже спиной выказывать ледяное презрение.

– Возьми, – Яна с трудом стащила перчатки на ходу, протянула несмело.

Он промолчал, старательно вздёргивая голову, чтобы даже ненароком не посмотреть на неё.

– Давай сюда, Янь, – Олег забрал перчатки у сестры. – Пусть немного подуется, ничего.

Костя свирепо посмотрел на Олега и опять промолчал. Вот, значит, они как с ним сегодня?! Ну ладно, ладно.

Весь путь обратно прошли молча. Костя поклялся не заговаривать с ребятами первым, а Олег с Яной, видя его настроение, не знали даже, как подступиться.

Саша Минина встретила их в башне – как всегда, решительная и деловитая.

– Что-то вы сегодня рано, – заметила она.

– Что, ужин ещё не готов? – недовольно пробурчал Олег.

– Скоро будет. – Саша внимательно оглядела ребят. – Что случилось?

– Ничего, – кисло ответила Яна, вешая куртку.

Костя старательно отворачивался, делая вид, что сажает Бреста на его жердь.

– Так, школота, ну-ка встали сюда быстро, – решительно приказала Саша. – В чём дело? Поругались?

– Не твоё дело, – хмуро бросил Олег.

– Это что ещё за выражение?! – повысила голос Саша. – Выбирайте слова, молодой человек, если не хотите отвечать перед его превосходительством. Извинитесь немедленно.

– Простите, – пробормотал растерявшийся от такого напора Олег.

– Так-то лучше, – с достоинством произнесла Саша. – А теперь рассказывайте, что у вас случилось. Не заставляйте его превосходительство разбираться в ваших ссорах, у него и без вас слишком много дел.

Костя переглянулся с Олегом, бросил короткий хмурый взгляд на Яну и понял, что им тоже ничего не хочется рассказывать. Ну а как, в самом деле? Что рассказывать-то?

– Ничего такого, Саш, – нехотя произнёс он. – Просто…

Он замялся, так и не придумав формулировку.

– Что – просто? – настойчиво спросила Саша.

Она скользила по ребятишкам цепким взглядом, и было видно, что Бессмертный приставил её к ним явно не только в качестве служанки. «Так себя служанки не ведут», – невольно подумал Костя.

– Просто небольшое недопонимание, – хмыкнул Олег.

– Какое недопонимание?

– Ну, – Олег вздохнул, поняв, что Саша не отвяжется и рассказывать всё равно придётся. – Ну, в общем, Брест сегодня выбесил Костяна, и он решил его проучить немного. А Янька не поняла, подумала, что он бросить его хочет. Ну и… поругались немного из-за этого.

– И всё? – Саша вопросительно посмотрела на Яну и Костю.

Они дружно закивали. Никому не хотелось уточнять детали ссоры.

– Ладно, – Саша кивнула. – Как поругались, так и помиритесь. Чтоб завтра к утру были снова дружной компанией. Ни к чему его превосходительству отвлекаться на ваши ссоры вместо уроков. Понятно?

Костя нехотя кивнул. Яне, показалось ему, тоже пришлось над собой делать усилие. Нипочем они не помирятся до завтра, это невозможно. И уж точно он не пойдёт первый.

– Если не выясните всё сегодня, я ведь разберусь с вами завтра, – пригрозила Саша. – Выясню, кто первый начал, заставлю извиниться. Пока не помиритесь и не обниметесь, на занятия не пойдёте. А теперь мойтесь и переодевайтесь. Ужин через час.

Она вышла, оставив изрядно опешивших ребят.

– Хорошо, что не я первый начал, – пробормотал Олег, встряхивая головой, словно пытаясь прийти в себя. – И лучше вам действительно сегодня всё уладить. А то ведь она не шутит.

Костя угрюмо посмотрел на приятеля. Он и сам знал, что Саша может заставить их что-то сделать; Олег минуту назад наглядно это продемонстрировал.

Ну и пусть. Янька начала, Янька пусть и разгребает. А он не станет. С какой стати, вообще? Он ничего такого не сделал, это она всё.

Весь вечер он обиженно дулся, демонстративно игнорируя все попытки Яны начать разговор. Нет, если бы она прямо подошла и попросила прощения, он бы великодушно принял это, но она не подходила. Она только бросала на него тревожные вопросительные взгляды, словно проверяя, оттаял ли он уже или всё ещё злится. Он замечал эти взгляды и всякий раз презрительно вздёргивал голову, отворачиваясь.

В конце концов Олег не выдержал. Яна ушла к себе в комнату, забрав Найку и расстроенно хлопнув дверью. Костя изо всех сил делал вид, что поглощён чтением учебника по анатомии, готовясь к завтрашнему занятию.

Олег подошёл, забрал у него книжку.

– Ты чего? – вспылил Костя. – Дай сюда.

– Хорош уже дуться, Костян, – примирительно произнёс Олег. – Сидишь тут, дёргаешь башкой, как твой Брест. Ты ведь тоже виноват, признайся же.

– Я?! – не вполне искренне возмутился Костя. – И в чём я виноват?

– Сказал бы сразу, что хочешь делать с Брестом, и Яньке не пришлось бы вмешиваться.

– Никто её и не просил.

– Да, а то ты не знал, что она вмешается. Сам подумай, как это выглядело? Ты уходишь, бросаешь соколёнка. Понятно, что она встрянет.

– Как будто я из-за этого, – пробормотал Костя.

– Ну да, ляпнула она. С кем не бывает? И так-то если – ну что она сказала? Чего ты прям обиделся?

– Чего?! То есть ты тоже так думаешь?

– Нет, но… – Олег запнулся.

– А, ну понятно, – Костя саркастично улыбнулся. – Я неумёха, лузер и вообще никакой колдун. Да идите вы на хрен со своим колдовством. Очень мне надо всё это.

Он вырвал учебник у Олега, подхватил Бреста и ушёл в свою комнату, демонстративно, как и Яна, хлопнув дверью.

– Из-за тебя всё! – сердито пробурчал он, сажая Бреста в его старую корзину. – Полетел бы, как нормальный, и нефиг было бы ругаться из-за тебя.

Брест высокомерно дёрнул головой, не обнаруживая никаких признаков вины или раскаяния.

Косте стало досадно. Вадим с Найкой хотя бы хвосты с ушами поджимали, когда их ругали, а этот даже глазом не ведёт. Ну вот как его учить?!

– Ладно, – пробормотал он, раздеваясь и забираясь в кровать. – Ладно, я тебе устрою. Узнаешь у меня.

Костя долго не мог заснуть, снова и снова переживая сегодняшнюю ссору и придумывая убийственные ответы на бестактность Яны. Потом остывал, понимал, что Олег прав.

Ну да. Что она такого сказала? Всё правильно. У него, как у Бреста, тоже ничего не получается. Только Бессмертный не срывается на нём, а продолжает учить, как ребят. И голос даже ни разу не повысил. И только чуть заметно улыбается, глядя на безуспешные старания своего пока что худшего ученика.

Нет, с этим надо что-то делать. Костя рывком повернулся на другой бок, сердито взбил подушку кулаком. Ладно, он не может колдовать. Но Брест-то летать может. И должен. И значит, будет.

Приняв решение, Костя наконец успокоился и заснул.

На следующее утро Яна была как на иголках.

Олег уже давно вышел из своей комнаты и торопливо перечитывал заданное к сегодняшнему занятию, вот-вот уже должна была прийти Саша с завтраком, а Костя всё не показывался.

Она нервно поправляла волосы, подходила к двери его комнаты, осторожно прислушивалась. В комнате было тихо.

В конце концов она не выдержала.

– Олег, иди-ка сюда. Постучи ему.

– Чего? – Олег поднял взлохмаченную голову, оторвавшись от книги. – Зачем?

– Время уже, – Яна демонстративно посмотрела на часы. – Саша скоро с завтраком придёт, а он ещё спит.

– А ты чего? Сама постучи.

Яна выразительно посмотрела на брата. Он понял.

– Беда с вами, – вздохнул он, поднимаясь. – Поругаться – запросто, а в дверь постучать – не, не могу. Что он ещё подумает обо мне? Всё равно же придётся мириться, Сашка же сказала.

– Я с ним не ругалась, – пробормотала Яна. – Это он всё…

– Ага! – саркастично хмыкнул Олег, стукнув в дверь и рывком открывая её. – Так и он тоже… Не понял…

Он растерянно осёкся, бегая взглядом по застеленной кровати. Прошёл в комнату, заглянул в ванную. Кости не было. Бреста тоже.

– Куда он делся?

Брат и сестра растерянно переглянулись.

– Его что, нет?

– Ну а я тебе что говорю! – Олег раздражённо ещё раз открыл дверь ванной перед сестрой. – Сама проверь. И кровать застелена. Давно, значит, поднялся.

– И Бреста взял. – Яна кусала губы, напряжённо смотрела на пустую трапецию. – Может, решил позаниматься с ним до завтрака?

– Может быть. – Олег почесал затылок. – Только… это самое…

– Молодёжь, завтракать! – окликнул их из гостиной решительный голос.

– Вот и Сашка! – констатировал Олег. – Ох, и влетит Костяну, если прям щас не вернётся.

Они вышли в гостиную, прикрыв дверь. Саша вынимала из корзины тарелки с булочками, маслом и сыром, ставила кофейник с чашками. Вадим с Найкой сидели у стола, терпеливо дожидаясь своей очереди.

– Где Костя? – Саша бросила на них быстрый взгляд.

– Умывается, – торопливо сказала Яна. – Сейчас будет.

– Помирились, значит?

– Ну, вроде того.

– Хорошо. Значит, мне меньше возни с вами. – Саша подхватила пустую корзину, осмотрела стол: всё ли на месте. – Так, школота, завтракайте – и на занятия. А я пойду, дел полно.

Олег с Яной согласно закивали, выпроваживая Сашу. Еле дождались, пока уйдёт.

– А если он и к занятиям не вернётся? – Яна понизила голос до шёпота. – Что мы тогда дяде скажем?

Олег неопределённо пожал плечами.

– Давай позавтракаем сначала, – предложил он. – И сгоняем вниз. Может, он на площади?

На площади, однако, Кости не было. Торопливо умяв по булочке с сыром и выхлебав, обжигаясь, по чашке кофе, ребята сбежали вниз, предварительно осмотрев площадь с верхних этажей. Ни сверху, ни внизу Костю они не увидели.

– Ну куда он делся?! – раздражённо воскликнул Олег, обшаривая взглядом просторную площадь и лежащий за ней город. – Вадима, что ли, пускать по следу?

Подросший волчонок навострил уши, услышав свою кличку. Яна то и дело смотрела на часы, подаренные Бессмертным. В мире Кости наручные часы считались обычным делом, но здесь они были в новинку, и Яна к ним ещё не привыкла.

– Если он через пять минут не появится, на уроки опоздает точно, – с отчаянием произнесла она.

– Да, хреново, – пробормотал Олег.

Он опустился на корточки перед волчонком.

– Вадим! – Он взял его за голову и заглянул в глаза. – Костя утром должен был пройти через тебя. Найди мне его, слышишь?! Найди и приведи сюда. Как можно скорее. Понял? Ну давай, пошёл!

Олег поднялся, одновременно тычком посылая волчонка вперёд. Тот потыкался носом по площади и рванул к выходу на улицу.

– Зашибись! – сердито пробормотал Олег, наблюдая за питомцем. – Он за город, что ли, ушёл?

– Найка, давай за ним! – взволнованно потребовала девочка, посылая свою лису вслед за волчонком. – Найдите Костю быстрее.

Олег смачно сплюнул.

– Справился бы Вадим и без твоей Найки. Только лишнюю пыль пускать.

– Ничего, не помешает, – тихо сказала Яна.

Олег повернулся к сестре.

– Вот только этого мне сейчас не надо, – поморщился он. – Не вздумай мне тут виноватую из себя строить. Он тоже хорош.

– Да, но если бы не я…

– Если бы не ты, если бы да кабы. Не маленький, перетопчется. Нашёл из-за чего обижаться.

– Как думаешь, где он? – Яна постаралась не заметить напускной грубости брата.

– Да там же, где и вчера. Ты его вчера зацепила, вот он и психанул. Будет сегодня до посинения учить Бреста.

Яна тяжело вздохнула.

– Зря мы так, Олег. Ну правда, зря. Сам же знаешь, как тяжело учить птицу. Чего мы на него накинулись? Нет бы помочь.

– Никто на него не кидался, он сам начал. И сокола сам выбирал, так что к кому претензии? Его сразу предупреждали…

– Ты понимаешь, что он не из-за этого? – перебила Яна брата. – Он не из-за Бреста сорвался, а из-за меня.

Олег внимательно посмотрел на сестру и неожиданно хихикнул.

– Ты чего? – рассердилась она.

– Да ты почти слово в слово повторила, что он вчера сказал. Тоже, мол, что не из-за сокола, а из-за тебя.

– А, ну, – растерялась девочка. – Ну и что?

– Ничего, – Олег назидательно смотрел на сестру. – Пойдём уже. Пока и нам не влетело от дядьки.

Яна торопливо взглянула на часы, радуясь, что можно сменить тему, и согласно кивнула. Они вернулись в Башню, бегом поднялись по лестнице на четвёртый этаж, запыхавшись ворвались в комнату, где сегодня должны были проходить занятия.

Бессмертный стоял у окна, заложив руки за спину, и неторопливо повернулся при их появлении.

– Доброе утро!

– Доброе утро! – поздоровались в ответ Яна с Олегом, пробираясь на свои места за столом. – Мы не опоздали?

– Нет, вы не опоздали, – без особого нажима произнёс Бессмертный, но ребята сразу поняли намёк.

– А Костя… это самое… он не сможет сегодня, Алексей Иванович, – волнуясь, начал Олег, торопливо придумывая годное объяснение.

– Почему?

Олег осёкся, переглянулся с Яной. Бессмертный стоял спокойно, улыбался уголками рта.

Яна тяжело вздохнула. Да чего, в самом деле, врать? Неужели дядя не поймёт?! К тому же он наверняка видел из окна, как они посылали своих зверей с площади.

– Он взял сегодня день для занятий с Брестом, – сказала она. – У него почти получается уже. Костя решил не терять времени и закрепить успехи. Пока дело идёт. Как-то так, – неуверенно закончила девочка.

– Что ж, значит, продолжим сегодня без него, – сказал Бессмертный. – Достаём тетради, ручки, записываем тему.

Олег с Яной недоумённо переглянулись. Как-то странно легко всё обошлось. Бессмертный даже не отчитал их за то, что они отпустили Костю, не спросив разрешения. Как будто всё в порядке. Как будто так и надо – самовольно сбегать из Башни, никого не предупреждая, пропускать занятия.

До сих пор ничего такого не было.

Они торопливо полезли в кожаные сумки, достали тетради с ручками.

– Боль, – произнёс Бессмертный. – Сегодня мы будем разбираться с тем, что это такое. Олег, подойди, пожалуйста, сюда. Яна, продолжай записывать. Потом твои записи пригодятся и Олегу, и Косте.

Олег готовно вскочил, подошёл к Бессмертному. В руках у того появился изящный кинжал.

– Вытяни руку, – попросил Бессмертный.

– Зачем?

– Проведём небольшую демонстрацию. Ты ведь не боишься крови?

– Нет, – мальчик вытянул руку, сдерживая явное напряжение. – А вы чего хотите?

Бессмертный неуловимым движением полоснул кинжалом по ладони. Олег невольно вскрикнул, отдёрнул руку. Яна тоже не сдержала испуганного возгласа.

– Тебе же не больно, – улыбнулся Бессмертный.

Олег изумлённо смотрел на ладонь, из ровного разреза на которой капала кровь. Он действительно ничего не чувствовал.

– Как это получается? – он поднял глаза на Бессмертного.

– Ты вскрикнул потому, что испугался. Потому что ждал боли. Но ты ведь ничего не почувствовал. Правда ведь?

– Да, но почему?

– Я обезболил твою ладонь. Вытяни.

Олег с готовностью опять протянул руку Бессмертному. С раскрытой ладони капала кровь. Он с интересом ждал, что будет дальше.

Бессмертный полоснул ещё раз, поперёк первого разреза. На этот раз Олег не стал отдёргивать руку, хотя Яна опять не удержалась от вскрика.

– Итак, что мы имеем, – констатировал Бессмертный, убирая кинжал. – Твоё тело повреждено, но тебе не больно. Хорошо ли это?

– Ну, вообще, да. – Олег разглядывал кровавый крест на ладони. – Но сейчас вы, видимо, объясните, почему нет.

Он поднял глаза на дядю. Тот усмехнулся.

– Представим, что ты не чувствуешь, как уходит твоя кровь. Капля за каплей, литр за литром. Ты теряешь кровь, но не чувствуешь этого. Что произойдёт в итоге?

– Он умрёт! – воскликнула Яна.

– Да. Ты умрёшь. И даже не почувствуешь этого. Так что же в этом хорошего?

– Ничего, – согласился Олег.

– Верно, ничего. Поэтому нам нужна боль. Сейчас я сниму обезболивающее, приготовься.

В следующую секунду Олегу пришлось сдержаться, чтобы не вскрикнуть. Он поморщился, потряс ладонью, разбрызгивая капли крови.

– Больно? – осведомился Бессмертный.

Олег кивнул.

– Потерпи. Я научу вас, как снимать боль и ставить обезболивающее, но сначала вы должны понять и усвоить: боль необходима любому живому организму Запиши, Яна, и подчеркни: боль – это сигнал. Сигнал о повреждении. Если что-то у вас болит, значит, это что-то повреждено и нуждается в лечении. Не в обезболивании. Как вы уже поняли, снять боль – это как снять звонаря, чтобы он не трезвонил о нашествии врагов под стены города. На какое-то время вам станет спокойнее. Но проблему это не решит. А что решит? Яна?

– Лечение.

– Правильно. Лечение. Как сейчас вылечить Олега?

– Зашить рану.

– Хочешь попробовать?

Яна торопливо замотала головой.

– Хорошо. С живыми тканями мы начнём работать через пару месяцев, а пока просто смотрите.

Бессмертный взял Олега за запястье, повернул руку так, чтобы было видно Яне, и медленно провёл своей рукой сантиметрах в десяти над ладонью мальчика. Тончайшие, словно паутинки, синие ниточки обволокли разрезы и стянули их стежками за пять-шесть секунд так, что на ладони не осталось ни крови, ни шрамов.

– Это весьма условная визуализация, – пояснил Бессмертный, отпуская ладонь Олега. – Но даже в грубом приближении она даёт представление о том, как работать с подобными повреждениями. В первый раз у вас получится именно что зашить рану, и хорошо, если хотя бы это. Шрамы останутся, но здоровые клетки со временем срастутся.

– Но как вы это делаете? – Олег помахал абсолютно чистой ладонью. – Вы даже царапины не оставили.

– Это уже работа более высокого уровня. В старших классах мы будем изучать, как сращивать живые клетки, не оставляя следов. А сейчас вернёмся к боли. Итак, – Бессмертный встал перед ребятами. – Различаются разные виды боли. Самый очевидный, наглядный и понятный – физическая боль. Но есть ещё несколько видов. Например, душевная боль. Что это такое?

Ребята записали и послушно уставились на Бессмертного.

– Ладно, понимаю, сложный вопрос, – кивнул он. – И в отличие от физической боли намного менее изученный. Некоторые вообще ставят её под сомнение. Тем не менее иногда человек чувствует себя плохо, порой очень плохо, даже если физически у него ничего не болит. Чаще всего это и называют душевной болью.

Например, сегодня утром вы оба явно чувствовали себя не в своей тарелке. Вам было неуютно, неприятно, короче говоря, совсем не так хорошо, как вчера утром. Почему?

Яна с Олегом смущённо переглянулись. Бессмертный не спускал с них внимательного взгляда.

– Ну… из-за Кости…

– Да. Вы переживали за него. Но какое вам до него дело?

– Как какое? Он наш друг!

– Это понятно. Но почему вам должно быть плохо из-за него? Или, точнее, если рука болит из-за травмы, то как травмируется и болит душа? И, главное, почему это происходит из-за другого человека? Или людей? Или совсем каких-то непонятных абстрактных принципов?

Бессмертный замолчал. Он периодически останавливался, словно давал ребятам возможность задать вопрос или встрять с ответом. Но сейчас они не знали ни что ответить, ни даже что спросить. Они лишь продолжали настороженно слушать.

– Некоторого рода связи, устанавливаемые между людьми, не видны обычным взглядом и сложно фиксируются приборами. Но они есть и ощущаются вполне конкретно.

Например, вы услышали, как в соседней комнате звенит колокольчик. Ну звенит и звенит. Иногда приятно, иногда раздражает. Но вряд ли это побудит вас сразу встать и пойти разбираться, что это за колокольчик.

Теперь представим, что в соседней комнате плачет ребёнок. Примерно с такой же громкостью, что и звенел колокольчик. Но вы подорвётесь и пойдёте узнавать, в чём дело. Что это за ребёнок? Почему он плачет? Как его успокоить?

Яна торопливо записывала за Бессмертным, успевая время от времени вскидывать голову и поправлять чёлку. Олег только конспектировал, черкая по два-три слова в минуту; он предпочитал следить за мыслью учёного дяди.

– Всем людям неприятен плач ребёнка. Всеми он воспринимается как нарушение естественной гармонии, как сигнал о какой-то боли. Даже если это и не наша боль, она нас всё равно почему-то тревожит. Естественен вывод – мы каким-то образом связаны с этим ребёнком. И через эту связь его боль передаётся и нам. Можно легко зафиксировать связь между ребёнком и матерью. Девять месяцев ребёнок является частью женщины. Когда перерезается пуповина, связь не обрывается – она лишь переходит на другой уровень. Сколько раз вы слышали, как мать говорит о своём ребёнке: «мы покушали», «мы погуляли», «мы проснулись», «мы заболели»?

Ребята переглянулись, улыбаясь. Это было так узнаваемо в отношениях матери с младшим Игорьком, что они без труда представили себе, о чём говорит Бессмертный.

– Заболел ребёнок. Но мать не отделяет себя от него – она тоже заболела. Не фигурально выражаясь, нет. Вполне реально. Тревога за здоровье ребёнка совсем не иллюзорна, она может причинять такие же, а зачастую и большие страдания, чем физическая боль. Связь налицо, отрицать её бесполезно.

Яна вскинула руку. Бессмертный кивнул.

– Алексей Иванович, – волнуясь от собственного открытия, начала девочка, – я тут подумала: а что, если… Помните, вы нам рассказывали про гравитацию? Объясняли про связь между телами в космосе, как она работает?

– Не только в космосе, – поправил Бессмертный.

– Ну да. Ну вот я подумала… Вот вы говорите про связь между людьми. А может быть, между ними что-то похожее на эту гравитацию? На невидимую связь между планетами и прочими небесными телами?

– Очень хорошо, Яна, – Бессмертный поощрительно кивнул. – Аналогия очевидна, но мало кому приходит на ум. Ты молодец, что сообразила.

Яна зарделась от удовольствия. Ещё никогда дядя не хвалил её так явно и откровенно; она даже пожалела, что рядом нет никого, кроме Олега.

– Да, аналогия очевидна, – повторил Бессмертный. – Взаимодействие между людьми описывается своими законами, но в ряде случаев оно весьма напоминает взаимодействие между небесными телами. Правда, в другом аспекте оно больше похоже на взаимодействие элементарных частиц на микроуровне, но об этом не сейчас, об этом на следующих курсах. Пока же вернёмся к феномену душевной боли. Хотя бы за других людей. Яна, ты сообразила, тебе и карты в руки. Объясняй.

– Что объяснять? – растерялась девочка.

– На примере небесной механики. Как объясняется взаимодействие между людьми? В частности, влияние одних на других.

– А… ну… – запинаясь, начала Яна; Олег с интересом повернулся к сестре. – Не знаю, Алексей Иванович, – честно призналась она.

– Хорошо, я тебе помогу. Земля по своей орбите удаляется от Солнца – что происходит на Земле?

– Зима.

– Правильно. Два близких человека отдаляются друг от друга – что происходит в их отношениях?

Яна закусила губу. Она поняла, к чему вёл Бессмертный, но почему-то не решилась произнести это вслух. В отличие от Олега.

– Жопа, – хмыкнул княжич.

– Я бы не выражался так вульгарно, но в целом ты прав, – кивнул Бессмертный. – С отдалением между людьми наступает та же зима. Им так же неуютно, так же неприятно, так же нехорошо. В сущности, это та же душевная боль, о которой мы говорили. Внутреннее повреждение от невидимого внешнего воздействия. Проблема в том, что взаимоотношения между людьми нельзя описать такими же простыми законами, как законы небесной механики. Даже законы квантовой механики здесь не подходят, хотя уже полнее описывают картину. Но всё равно тут нужны свои законы, которые ещё не открыты, и свои уравнения, которые ещё не написаны. Простой пример. По законам небесной механики чем дальше друг от друга, при прочих равных, тела, тем слабее между ними взаимодействие. В человеческих отношениях этот закон работает весьма своеобразно. О чём идёт речь? Кости сейчас рядом с вами нет. Но вы чувствуете свою с ним связь так же, как если бы он был здесь. Правда?

Ребята закивали.

– Иногда человеческая связь слабеет на расстоянии. Иногда нет. Иногда расстояние делает её даже крепче. Как вы понимаете, расстояние не главный фактор в этом взаимодействии.

– А какой главный? – с азартом спросил Олег.

– Подумайте, – улыбнулся Бессмертный. – Это вам задание на следующий урок. Выпишите все факторы в человеческом взаимодействии, какие сможете придумать. И выберите, какой, по-вашему, является главным. Вопрос с подвохом. Тот, кто поймёт, в чём подвох, получит небольшой приз.

– Какой? – тут же заинтересовался Олег.

– Допуск в один из закрытых залов. Один. Но любой, по желанию.

Олег переглянулся с Яной загоревшимися глазами. Ребята давно уже любопытничали, что же такое секретное Бессмертный делает в своих закрытых лабораториях, и вот теперь он сам готов приоткрыть краешек тайны своих жутковатых занятий. Да, не просто так. Но всё-таки это шанс, и Олег был твёрдо намерен использовать его.

– Записала? – озабоченным шёпотом спросил он сестру.

Яна молча показала ему последнюю строчку в своей тетради. «Д. 3. – Факторы человеческого взаимодействия? Главный? Вопрос с подвохом».

Олег удовлетворённо кивнул, повернулся к Бессмертному.

– Продолжаем. Следующий вид боли – фантомная…

* * *

К обеду, как надеялись ребята, Костя не вернулся. Пришлось опять врать Саше, что сразу после занятий он вместе с Брестом отправился за город. И да, Бессмертный ему разрешил. И да, он взял с собой перекусить остатки завтрака и к вечеру обязательно вернётся.

Саша подозрительно смотрела на них, но, кажется, поверила. Вот только сами ребята отнюдь не были уверены в том, что говорят. Особенно брата и сестру беспокоило затянувшееся отсутствие даже не Кости, а их питомцев.

– Ну куда, куда они пропали? – то и дело спрашивала Яна, прилипнув после обеда к окну и рассматривая площадь. – Неужели они до сих пор не нашли его?

– Думаю, нашли, – процедил Олег, подходя к сестре. – Только увести, наверное, не могут.

– Даже Вадим? – в тревожном вопросе Яны проскользнули саркастичные нотки.

– А что Вадим? – Олег пожал плечами. – Он сильный, конечно, но всё равно ещё волчонок. Не будет же его за ногу тащить.

– Так ты же ему велел!

Олег промолчал, то ли не желая ввязываться в спор, то ли и впрямь не зная, что ответить. Вадиму было велено вернуть Костю, он не сомневался, что волчонок понял приказ. Тогда что происходит?

– Если бы они его нашли, но не смогли увести, они бы вернулись, – переживала Яна. – Чтоб хотя бы мы знали. Может, он не туда пошёл?

– А куда ещё? – раздражённо отмахнулся Олег. – Бреста удобнее и ближе всего там учить.

– А если он не учить?

Олег переглянулся с сестрой, поймал её почти панический взгляд и скривился.

– Янька, брось! Не паникуй! Придут они скоро все, вот увидишь. Подождём немного.

Ждать Яна не могла. Она пробовала заняться домашним заданием, но никак не могла сосредоточиться, и то и дело подбегала к окну. В конце концов Олег не выдержал и предложил пойти на вчерашнее место, раз уж ей так не сидится.

Яна задумалась.

– Давай ещё час подождём, – решила она. – Если до четырёх не придёт, пойдём искать.

Оставив Яну за уроками, Олег вышел на круговую галерею, бесцельно двинулся, толкая то одну, то другую незапертую дверь.

В Башне было всё как всегда. Спокойно и деловито ходили работники Бессмертного, вежливо здоровались с княжичем. Многих из них он уже знал по именам. Он наугад пробовал расспрашивать их о Косте, но никто ничего не видел и не знал. Олег с досадой морщился, шёл дальше, подумывая уже о том, чтобы пойти к самому Бессмертному Уж ему-то точно ничего не стоит найти Костю, ему для этого даже выходить никуда не надо.

Внезапно Олегу пришла в голову мысль настолько простая и очевидная, что он сначала просто застыл на несколько секунд, поражаясь, как раньше об этом не подумал. А потом рванул обратно.

– Янька! – Олег влетел в гостиную, подбежал к столу, заваленному тетрадями и учебниками. Сестра тревожно вскинула голову. – Ну и дураки же мы, а?! Как только раньше не догадались?

– Ты о чём?

– Волки же, волки!

– Какие волки? Ты о чём вообще?

– Волки-охранники у дверей. Которые за нами должны следить.

– Ну и что? – девочка озадаченно нахмурилась.

– Блин, Янька! – вышел из себя Олег. – Ты иногда такая тупая. Где они сегодня? Ты их видела утром на площади?

– Не-е-ет, – медленно протянула Яна. До неё начинало доходить.

– Ну?! И где они могут быть, если специально к нам приставлены?

– Думаешь, они с Костей ушли?

– Понятное дело. Если он сегодня один намылился, без нас, то кому-то же надо за ним присматривать. Дядя бы его одного не отпустил.

– И волки пошли за ним, – Яна облегчённо выдохнула. – Да, наверное, ты прав. И как только я раньше не заметила!

– Потому что ты о другом думала, – наставительно произнёс Олег, опускаясь на стул и притягивая к себе учебник. – Куда он пропал и не сильно ли мы его обидели. Вот и проморгала волков. И я тоже, – поспешил он добавить.

То, что волки Бессмертного, по всей видимости, ушли вместе с Костей, объясняло, почему дядя так спокойно воспринял его отсутствие на сегодняшнем уроке. Конечно, он всё знал и без его согласия, явного или неявного, Костя бы никуда не ушёл.

Это соображение успокоило Олега с Яной, и они наконец смогли сосредоточиться на уроках. Яна переписала сегодняшнее занятие для Кости и потом вместе с Олегом взялась за домашнее задание.

К заходу солнца тревога, однако, опять начала возвращаться. Кости не было уже целый день, а за всё время пребывания здесь они никогда не расставались так надолго. Закончив с домашним заданием и сложив тетради, Яна беспокойно ходила по гостиной, периодически посматривая то на часы, то в окно. Олег, тоже не зная, чем себя занять, тренировался метать ножи взглядом. Стук ножей, то втыкающихся в деревянную доску, то падающих на пол, раздражал Яну.

– Да прекрати ты уже наконец! – выпалила она. – Бесит, знаешь.

– А что мне ещё делать? – огрызнулся Олег, подбирая ножи с пола. – Тоже круги нарезать?

– Сядь просто спокойно. Книжку вон почитай. Только не беси меня.

– Сама-то ходишь тут как на сносях, – пробормотал Олег, подходя к окну. – Как будто тебе одной тут стрёмно!

– Девять часов уже, Олег! – с отчаянием воскликнула Яна, в очередной раз взглянув на часы. – Он что там, и ночь собирается проторчать?

– Не знаю, – мрачно буркнул Олег, бросая ножи на подоконник и открывая окно.

– Если через пять минут он не появится, я пойду к дяде, – пообещала Яна. – Волки волками, но это уже…

– Янька! – перебил её Олег, свесившись с подоконника.

– Чего?

– Смотри.

Он обернулся к сестре с сияющей улыбкой. Яна торопливо приникла к подоконнику, всмотрелась, куда указывал брат.

От закатного солнца золотые крыши города сверкали так, что приходилось жмуриться. Она не сразу увидела Костю и, даже увидев, не сразу поверила, что это он.

Он шёл так медленно и тяжело, как никогда не ходил раньше, и это смутило Яну, жадно всматривающуюся в площадь с высоты Башни. Только сообразив, как он мог устать за весь этот день, что уже руки ничего не держат, Яна снова заволновалась.

Да, это Костя, и сердце у неё радостно ёкнуло, когда она поняла, что это точно он, но где же Брест? Руки мальчика бессильно висели вдоль тела; на плече, куда Костя, бывало, иногда сажал соколёнка, его тоже не было. Два огромных волка неторопливо сопровождали Костю справа и слева, Вадим с Найкой резво бежали впереди, время от времени останавливаясь и вопросительно взглядывая на мальчика, а Бреста нигде не было.

Неужели?! Яна задохнулась, закусила губу.

– Янька! – Олег пихнул её плечом, указал глазами.

Яна оторвала взгляд от площади, посмотрела вверх и не смогла удержаться от радостного крика.

Серо-коричневый соколёнок со светлым брюшком отважно парил над площадью, нарезая круги, то падая вниз, то снова взмывая.

– Брест! – Яна захлопала в ладоши. – Брест, сюда. Лети сюда!

Соколёнок развернулся на полукруге и направился к раскрытому окну. Яна успела заметить, что Костя тоже услышал её и устало махнул рукой, и махнула ему в ответ, но тут Брест влетел в окно, задев её крылом по голове, и горделиво уселся на своей трапеции.

– Засранец! – восхищённо произнёс Олег. – Сумел всё-таки.

– Ага! – радостно кивнула Яна, поправляя растрёпанные волосы. – Молодец, Брест! – Она потянулась погладить его, и на этот раз он дал ей это сделать. – И Костя молодец!

Она повернулась к брату.

– Слушай, ты окно закрой на всякий случай. А я сейчас…

Она выскочила из гостиной на галерею. Олег торопливо захлопнул окно и выбежал за сестрой.

Они спустились на первый этаж, как раз когда Костя вошёл в атриум. Хотя было ещё не поздно, но в атриуме почему-то никого не было.

Ребята не обратили на это внимания, им сейчас было не до того. Они с разбега врезались в Костю, по очереди прижимая его к себе.

– Куда ты пропал?! – возмущённо воскликнула Яна, обняв и тут же оттолкнув Костю. – Почему нам ничего не сказал? Знаешь, как мы волновались?!

– Засранец! – согласился Олег, довольно чувствительно съездив Косте по затылку. – В кои-то веки Янька права. Предупреждать надо.

Костя улыбался довольной, но совершенно обессиленной улыбкой.

– Ребята, – он поворачивал голову между Олегом и Яной, – я рано поднялся. Не хотелось вас будить.

– А записку оставить? – Яна не желала менять гнев на милость. – Хотя бы знали, где ты.

Костя поморщился, покачал головой с досадой.

– Забыл. Ну честно, ребята, простите. Совсем из головы вылетело.

– И куда ты так торопился, что даже записку было не черкнуть? – Яна саркастично улыбнулась, скрестила руки на груди, не обращая внимания на ластившуюся к ней Найку. Вадим мотал хвостом; Олег рассеянно чесал у него за ушами и не сводил взгляда с приятеля.

– Янь. – В отличие от неё Костя улыбался примиряюще. – Ну ты же видела. Ты же видела.

Секунды три-четыре Яна ещё держалась, испепеляя Костю взглядом, потом губы у неё дрогнули.

– Ну видела, – нехотя признала она.

– Ну? – Костя улыбнулся ещё шире.

– Ладно, – сдалась Яна. – Молодец! Справился. Это хотел услышать?

Костя вытянул руки. Яна ахнула, только сейчас заметив, во что превратились его ладони и запястья. На них не было ни одного живого места – сплошь синяки, царапины, укусы и порезы.

– Вот чего мне это стоило. Я уж не буду говорить про остальное.

Олег присвистнул.

– Ты чего, дурень, без перчаток с ним, что ли, занимался?

Костя открыл рот, но не успел ответить.

– Ну-ка, быстро наверх, – приказала Яна, схватив его за предплечье и потащив за собой по лестнице. – Как знал дядя, как раз сегодня проходили.

– Он все перчатки мне порвал, – объяснил Костя, на ходу поворачивая голову к Олегу. – Под конец я уже выбросил их просто. И тогда…

– Зачем было так себя истязать? – сердито прервала его Яна. – Что тебе, клин, что ли, сошёлся – обязательно сегодня всё сделать?

– Да нет, я… – Костя замялся на пару секунд. – Мне просто надоело возиться с ним. Ну и решил – или сегодня, или пошёл он на фиг.

Яна бросила на него мгновенный взгляд и тут же отвернулась. Она поняла, почему он замялся, и была благодарна, что он не стал вспоминать вчерашнюю ссору. Кажется, всё в прошлом, и полетевший Брест примирил их.

Они поднялись бегом на свой этаж, втащили Костю в гостиную и усадили за стол. Олег зажёг свет. Брест приветственно захлопал крыльями, но Косте не дали даже повернуться к нему.

Яна села рядом, взяла истерзанные руки Кости и принялась пристально их рассматривать.

– Ты чего, Янь? – забеспокоился Костя, пытаясь вытянуть ладони из рук Яны; она не пускала. – Сейчас вымою и смажу чем-нибудь. Ничего тут такого…

– Помолчи, – снова прервала она. Она кусала губы, что-то решая про себя.

– Думаешь, справишься? – Олег склонился над плечом сестры.

– Не знаю, – с сомнением протянула она. – Но попробовать можно. Если не сейчас, то когда?

– Эй, ребята, вы чего? – всерьёз перепугался Костя, пряча ладони под стол. – Вы чего хотите?

– Я ничего, – хмыкнул Олег. – А Янька, похоже, хочет тебе руки поправить колдовством. Попрактиковаться, так сказать.

– Янька! – Костя встал. – Не надо.

– Костя! – Яна попыталась схватить его. – Ну дай попробую, пожалуйста. Дядя показывал нам сегодня, как это делается; думаю, тоже смогу.

– Без Лонгира?!

– На рассеянном. Сам знаешь, какая здесь концентрация.

Костя заколебался.

– Я только на мизинце попробую, – продолжала уговаривать Яна. – Не получится – сразу брошу, обработаем так. А вдруг получится? У тебя же тогда вообще шрамов не будет, чистые руки будут.

Костя машинально взглянул на правую ладонь, где сквозь царапины Бреста всё ещё виднелся стреловидный шрам, оставленный Сойкой.

– А почему они сами не заживают? – спросил он.

– Чего? – нахмурилась Яна.

– Когда в меня Алабуга стрелял, помните? И я же умер, сами видели. И всё зажило и заросло так, что и шрама не осталось. – Костя расстегнул рубашку, потёр грудь. – Видите? А почему эти не заживают?

Он поднял руки, повертел перед озадаченными глазами Олега и Яны. У него мелькнула догадка, от которой он похолодел. Но постарался сдержаться.

Незачем ребят пугать, об этом он лучше с Бессмертным поговорит. Вдруг он не прав, и есть какое-то другое объяснение.

– Кстати, да. – Олег задумчиво взлохматил волосы. – Почему так? Почему мы вообще только сейчас это сообразили?

– Не мы, а Костя, – поправила Яна. Она тоже напряжённо хмурилась, пытаясь что-то понять про себя. – Может, тело так реагирует только на смертельную угрозу, вырабатывая особое вещество? Ну знаешь, типа адреналина. А эти царапины… ну больно, конечно, но не смертельно. Поэтому они и не активируют это вещество.

– Может быть, – согласился Костя.

Он прекрасно видел изъяны в теории Яны, но ему не хотелось сейчас спорить. Хотелось помыться, поужинать и рухнуть в кровать – сил у него уже не осталось.

– Завтра у дяди спросим, – решила Яна. – А сейчас… Кость, ну дай мне попробовать. Ну пожалуйста!

– Янь, мне бы в душ, – нерешительно промямлил Костя.

– Две минуты! – пообещала Яна. – И я тебя отпущу. Ну пожалуйста!

Костя взглянул в просящие глаза Яны и обречённо вздохнул. Ну вот что ты будешь делать с этими девчонками?! Ещё вчера он чуть ли не убить её был готов, а сегодня не может отказать в этой дурацкой и ничего хорошего не обещающей просьбе.

– Ну ладно, – сдался он, снова садясь за стол и протягивая Яне правую руку. – Только быстро, лады? Я есть хочу.

– Один момент! – заверила Яна. – Так, тихо все.

Она повертела головой, взглядом приказав брату отойти и забрать с собой Вадима и Найку. Потом закатала повыше рукав Костиной рубашки, взяла обеими руками его ладонь и сосредоточенно уставилась на неё.

Секунд двадцать ничего не происходило. Костя слышал только стук сердца и чувствовал биение пульса, но странным образом не мог понять чьего – своего или Яны?

Потом на пару-тройку секунд он ощутил, как теплеет тыльная сторона ладони, и тут же вслед за этим резкую боль, похожую на порез ножом, заставившую его вскрикнуть и выдернуть руку.

– Блин, Янька!

– Ой, прости, прости! – испуганно затараторила девочка. – Я не хотела, Костя. Сильно больно? Покажи, что там.

– Да ничего, – проворчал Костя, встряхивая ладонью.

Боль прошла так же быстро, как и возникла, и никаких внешних повреждений тоже не было. Но повторять опыт Костя категорически отказался, и Яна не настаивала. С виноватым видом она принесла мазь и бинты.

Умывшись и переодевшись, Костя великодушно дал Яне себя полечить. В отличие от колдовства с бинтами Яна управлялась умело, и Костя почти даже не морщился, когда она обрабатывала и заматывала ему руки.

– Мама научила, – пояснила она в ответ на удивлённый вопрос Кости. – Мы в Скальном Грае постоянно с Олегом где-нибудь лазили, и он всё время ходил ободранный. Один раз с разбитой головой пришёл. Ну, мама и заставила меня, показала, как делать перевязку. Мы когда гулять выходили, я всегда бинт брала. С Олегом же никогда не знаешь, во что вляпаешься.

– Это точно, – хмыкнул Костя.

Олег фыркнул.

– Сами-то! Строят тут из себя голубков, а на деле что? Ты, – он ткнул пальцем в Костю, – убёг без спроса, шлялся с волками хрен знает где, руки вон рассадил до крови. А ты, – он кивнул на Яну, – опыты всякие нелегальные проводишь. Хотя сама ещё не умеешь, и дядя тебе не разрешал.

Костя с Яной переглянулись и прыснули от смеха.

– Видимо, это заразно, – сказала Яна, отсмеявшись и забинтовывая вторую руку. – Ты дурно влияешь на людей.

– Ага, – согласился Костя. – Сколько раз мы из-за тебя вляпывались?!

– Из-за меня?! – картинно возмутился Олег.

Яна с Костей повернулись к нему и синхронно закивали.

– Ты только вылазку на галеры вспомни, – напомнила Яна. – А побег с Книгой? Как вы тогда рисковали!

– Не говоря уже о том, что и тут мы из-за тебя, – добавил Костя.

– Как это из-за меня? – вполне искренне удивился Олег.

Яна завязала кончики бинта и тоже с интересом уставилась на Костю.

– Ну если бы ты так горячо не рвался сюда учиться, я бы тоже не поехал. Ну и Яна, само собой. Так что, считай, ты нас втянул в эту затею. Опять.

– Да, – Яна кивнула, словно только что сообразив. – Да, Олег, Костя прав. Ты и сюда нас втянул.

– Нет, вы посмотрите, как вам это нравится?! – Олег возмущённо повернулся к Вадиму с Найкой. – Сидят тут, строят из себя две невинности. А я виноват у них. Как будто сами того же не хотели?!

– Не-а, – Яна с Костей так же синхронно замотали головами.

– Ну да, – Олег начинал злиться уже всерьёз. – Только посмотрите на них. Вчера ещё видеть друг друга не могли, а сегодня уже сговорились. Нашли себе нового врага, я у них теперь виноват во всём.

– Да ладно, Олег, – примиряюще произнёс Костя, вставая, – мы же шутим. Чего ты, серьёзно, что ли, подумал?

– Да, – Яна тоже поднялась, убирая со стола бинты и мази. – Ребята, хватит ругаться. Ещё одного такого дня мне как-то вот совсем не надо. У нас и без этого дел хватает.

Олег демонстративно пообижался, но быстро отошёл. За ужином Яна пересказала Косте сегодняшний урок Бессмертного, а Костя описал свои мучения с Брестом.

– Когда прибежали Вадим с Найкой, я уже хотел бросить всё, – признался он. – Думаю: на фиг мне всё это надо? Обойдусь без птицы. Потом беру Бреста на руки, смотрю в его упрямые глазёнки и спрашиваю…

– Спрашиваешь? – перебил Олег. – Вот прям спрашиваешь? В голос?

– Ну да, – кивнул Костя. – В голос, вот как тебя. Говорю: «Ну, ты чего? Летать вообще будешь или как? Может, попробуешь всё-таки?» И знаешь, он ведь всегда смотрит так, как будто ему наплевать на всё. А тут повернулся ко мне одним глазом и виновато кивнул. Не моргнул случайно, а именно кивнул. Осознанно, понимаешь. Как будто он понял и что я спрашиваю, и чего хочу от него. И так кивает: да, мол, давай попробуем. Ну я и понял, что сегодня получится – он полетит. Ещё, правда, попыхтели несколько часов, но зато – вон!

Костя кивнул на Бреста, накормленного и сонно покачивающегося на трапеции.

– Да, – уважительно произнёс Олег. – Красавчик! Всё-таки поставил его на крыло. Чем теперь займёшься?

– В смысле? – не понял Костя.

– Ну, каким-нибудь ещё штукам будешь его учить? Охотиться там, драться, выслеживать?

– А-а, – Костя смутился. – Не знаю. Я как-то не думал ещё об этом.

– Олег, дай ему прийти в себя, – вступилась Яна. – Он только-только летать его научил, а ты сразу за штуки всякие.

– Да, – Олег махнул рукой. – Извини. Что-то и впрямь меня занесло. Но всё равно – самое главное ты сделал. Можешь больше не сбегать тишком.

– Ага! – Костя зевнул, покачнувшись на стуле. – И уроки не пропускать. Спасибо, что прикрыли сегодня.

– Спать! – решительно заявила Яна, поднимаясь. – Иди ложись, а то прямо за столом уснёшь.

– Да, пойду, – согласился Костя, вставая с некоторым усилием. – Идём, Брест!

Он сгрёб полусонного сокола в охапку, пожелал ребятам спокойной ночи и прошёл в свою комнату. Посадил Бреста в корзину, разделся и с наслаждением растянулся под одеялом.

Это был хороший день, удовлетворённо думал он, засыпая. Один из лучших дней в этом мире. У него что-то получилось. Он чего-то добился. Сам. И то, как смотрели на него ребята и посмотрит завтра Бессмертный, было лучшей наградой за все его сегодняшние труды, старания, растерзанные руки и слёзы, о которых он никому не собирался рассказывать.

Брест только и видел их. А Брест не расскажет.