За завтраком все трое были напряжены и сосредоточены. Звери и те сидели смирно, не ластились и не отвлекали хозяев, словно почувствовав их настроение.

– Даже есть не хочется, – сообщил Олег, отодвигая тарелку с недоеденной яичницей.

– Такая же фигня, – пробормотал Костя.

Он съел пару ломтиков поджаренной ветчины, не притронувшись больше ни к чему, и теперь пил кофе, пытаясь унять волнение. Получалось плохо.

Впервые за всё это время ему не хотелось идти на занятия. Яна с Олегом пытались его приободрить, но Костя видел, что они и сами на мандраже. Напряжение витало в воздухе.

Это было странно. Бессмертный не давал никаких намёков, но все были уверены, что сегодня будет что-то особенное. Входя в зал занятий, Костя заметил, как Яна сжала ладони, пытаясь сдержать дрожь. Может быть, от холода; в Башне Бессмертного, в отличие от дворца царицы Марьи, было прохладно, и они почти всегда ходили в замшевых куртках.

Его самого потряхивало, хоть он и старался держаться. В центре зала – не вчерашнего, большого и тёмного, а поменьше и с окнами – стоял стеклянный шар в полтора метра диаметром. Мягкие скамейки со столиками вдоль стен, голые стены, окна без штор. Это был демонстрационный зал, здесь проходили их практические занятия.

– Садитесь! – Бессмертный стоял возле шара, заложив руки за спину.

Ребята торопливо и нервно расселись на лавке, запихав сумки под стол. Костя в центре, Яна с Олегом по бокам.

– Хорошо вчера погуляли?

Ребята переглянулись, неуверенно закивали.

– Отлично. Значит, готовы к работе?

Костя знал, что не готов. Но покорно кивнул вслед за друзьями. Всё равно же Бессмертный занятий не отменит, так что какая разница.

Бессмертный взмахнул рукой, и на столе перед ребятами засверкал золотой перстень с Лонгиром. Яна невольно потянулась к перстню и тут же отдёрнула руку.

– Сегодня мы с вами повторим то, что делали в прошлый раз, – сказал Бессмертный. – Но немного изменим условия задачи.

Ребята не успели понять, к чему он ведёт, как в зал вошла Виола с тремя клетками. В клетках сидели Вадим, Найка и Брест.

– Какого!.. – рассерженно вскинулся Олег.

Костя переглянулся с Яной, поймав её испуганный взгляд. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.

– Спасибо, Виола! – спокойно сказал Бессмертный. – Поставь сюда.

Виола поставила клетки возле шара и молча отошла в задний конец комнаты, присев за столик. Костя не успел подумать, зачем она здесь; даже Олегу было не до неё.

Волчонок с лисичкой как заведённые метались от стенки к стенке. Брест расправлял крылья и тревожно дёргал головой. Было видно, что звери напуганы не меньше детей.

– Два раза вы пробовали разбить этот шар, – спокойно говорил Бессмертный. – Безуспешно. У вас не было должной мотивации. Сегодня она у вас будет.

Клетка с волчонком оказалась внутри шара. Олег вскочил.

– Надевай, – кивнул Бессмертный.

Олег надел загодя уменьшенный под детские пальцы перстень, скованно подошёл и вопросительно уставился на Бессмертного, невольно скашивая глаза на питомца. Волчонок метался по клетке внутри шара, но она висела неподвижно, словно впаянная.

– На всякий случай повторю ещё раз. Шар заколдован не замковым заклятием, а самым обычным креплением. Не нужно подбирать замковое слово, надо всего лишь разбить крепление. Понятно, что не молотком. Но это простое колдовство, оно требует всего лишь концентрации, воли и настойчивости.

Костя постарался подавить вздох. Он видел, как дрожат пальцы Яны, она уже не пыталась сдерживаться.

– На этот раз у вас будет хороший повод стараться, – продолжал Бессмертный. – Клетка ваших питомцев будет нагреваться. За пять минут температура металла поднимется до шестисот градусов, и они сгорят заживо. Если вы их к тому времени не освободите.

Костя прерывисто вздохнул. Яна сжала ладони так, что побелели костяшки пальцев. Олег насупился.

– Пять минут?

– Да, Олег, пять минут. За пять минут ты должен разбить шар и вытащить своего волчонка. Всё это время клетка будет нагреваться, волчонку будет всё тяжелее и тяжелее. Я хочу, чтобы ты не испытывал иллюзий. Я не отменю задание, как бы вы ни плакали и ни умоляли. Вы должны справиться с заданием или провалить его. И должны чётко представлять последствия.

Костя не испытывал иллюзий. Кто угодно мог бы блефовать, но только не Бессмертный. Ему верилось, даже если до жути не хотелось.

– Готов?

Олег неопределённо дёрнул головой. Бессмертный не стал уточнять.

– Раз, два, три, – он щёлкнул пальцами, запустив большой секундомер на стене, – начали!

Олег взмахнул рукой и рубанул воображаемой саблей по шару. Костя был уверен, что он использует тот же приём, что и в прошлый раз. Не молоток, не копье, не пила – именно сабля. Олег уверял, что почти получилось, чуть-чуть не хватило.

Не хватило и сейчас. Ничего не произошло. Княжич ударил ещё раз, ещё и ещё. На стеклянной поверхности шара посверкивали, отскакивая, синие искорки. Костя с тревогой посматривал на секундомер, Яна не отрывала взгляда от шара.

Волчонок в клетке бегал всё беспокойнее, начиная поджимать под себя лапы. Прутья начали нагреваться. Бессмертный молча смотрел.

Олег начинал тяжело дышать. Он не отрывал взгляд от точки на шаре и взмахивал, и взмахивал рукой, целясь в неё. Иногда замирал на пять-шесть секунд передохнуть, делал глубокий вдох и снова опускал руку, с ещё большей силой и яростью.

На третьей минуте Костя понял, что дело плохо. Волчонок метался, облизывая то одну, то другую лапу и жалобно поскуливая. Из шара не доносилось ни звука, но Костя был уверен, что зверёк скулит и через минуту просто завоет от боли.

С Олега капал пот. Он уже не останавливался, а просто бил и бил, со всё возрастающим отчаянием пытаясь расколоть заколдованный шар. Костя скосил взгляд на Яну. Она прерывисто дышала в унисон с братом и кивала синхронно с каждым его ударом, словно пыталась помочь расколоть проклятый шар.

На пятой минуте волчонок упал и, поджав под себя лапы, начал перекатываться по полу клетки. Костя был уверен, что он истошно воет, и, если бы его было слышно, они бы не выдержали.

Яне и этого было достаточно.

– Прекратите! – выкрикнула она со слезами в голосе. – Остановите, хватит! Он же дымится!

От шкурки волчонка действительно шёл дым. Бессмертный не обращал внимания на это, он смотрел на Олега. В какой-то момент княжич остановился, задержал дыхание и на выдохе, вложив в него последние остатки сил, отчаяние, ярость и крик, рубанул рукой.

Звон разбитого стекла смешался с воем волчонка и радостным воплем Кости и Яны. Дно клетки раскрылось, обожжённый зверёк рухнул на усыпанный стеклом пол, и, скуля, пополз к Олегу.

У того даже не было сил поднять его. Он согнулся, уперев ладони в колени, и пытался отдышаться. По спине расползалось тёмное пятно; насквозь промокла не только рубашка, но и куртка.

Бессмертный протянул пузырь с ледяной водой.

– Держи. Подлечи немного своего волчонка.

Олег наконец выпрямился. Молча забрал пакет, поднял с натугой Вадима и прижал его брюхом и лапами к спасительному льду.

– За пару дней всё пройдёт, – пообещал Бессмертный. – Ожоги несильные, ты успел вовремя. Молодец!

Олег даже не улыбнулся. У него словно закончились разом все силы. Он вернулся на своё место, опустился устало. Обеими руками он прижимал лапы волчонка к пузырю, а тот благодарно повизгивал и тыкался носом ему в подмышку.

– Ты как? – тихо спросил Костя. Яна перегнулась через стол, тоже с волнением всматриваясь в брата.

Олег неопределённо пожал плечами. Разговаривать он тоже не мог или не хотел.

Громкий треск заставил их вздрогнуть. Бессмертный вернул шар в прежнее состояние. Но теперь в нём была клетка с Найкой.

Костя переглянулся с Яной. Девочка была в панике, у неё дрожали руки.

– Я не смогу! – прошептала она. – Я не смогу, я не справлюсь.

– Сможешь, – твёрдо сказал он, беря её ладонь и сжимая изо всех сил. – Всё получится, только не паникуй.

– Олег, отдай, пожалуйста, перстень Яне, – вежливо попросил Бессмертный.

Олег снял забытый Лонгир, протянул через Костю. Яна не сразу смогла надеть, чуть не выронив кольцо из дрожащих пальцев.

Костя опять взял её за запястье, сжал, постаравшись успокоить тряску. Немного помогло, по крайней мере она смогла надеть кольцо на указательный палец.

– Яна, твоя очередь, – пригласил Бессмертный.

Девочка встала, нервно одёрнув юбку, подошла с видом приговорённого на эшафоте. Костя сжал кулаки.

Найка уже металась по клетке, словно предчувствуя, что её ждёт. Костя был уверен, что Яне сейчас ещё хуже. Она с удовольствием поменялась бы местами со своей питомицей, но условия этой беспощадной игры ставил Бессмертный.

Костя на секунду обернулся, сам не зная зачем. Виола сидела с невозмутимым, почти скучающим видом, подперев подбородок кулаком.

Он испытал мгновенную досаду и зависть. Эх, вот бы сейчас быть на её месте!

– Готова?

– Нет! – Яна вскинула голову. – Нет, Алексей Иванович, подождите. Дайте мне ещё немного…

– Яна, постарайся расслабиться, – посоветовал Бессмертный. – Знаю, вам пока трудно колдовать без рук. Кажется, если Лонгир на пальце, то колдовать через руки быстрее и проще всего. Это не так. Я много раз уже говорил, что колдуют не руки, а мозг. Через Лонгир, который практически равномерно действует по всему человеческому телу. Но быстрее всего через глаза. А если уж совсем не можешь без рук, то постарайся расслабить их. Ригидность мышц снижает проходимость импульса от мозга к Лонгиру. В этом была главная ошибка Олега, вот почему он так долго не мог разбить шар.

Яна кивнула, мало что понимая. Бессмертный взял её за ладони и несколько раз встряхнул.

– Расслабься! Ещё раз, Яна, напрягай не мышцы, а мозг, внимание и концентрацию. Тогда справишься быстро. Ну? Готова?

Яна опять кивнула. Костя видел, что она не готова, но ничего уже было не отменить.

– Раз, два, три… Начали!

Снова запустился секундомер на стене. На какое-то мгновение Яна оцепенела; потом встряхнулась, подобралась и выставила вперёд ладони, словно грея их у камина.

«Хочет расплавить шар», – догадался Костя, с волнением кусая губы. И ещё успел похвалить про себя Яну, подумав, что так действительно лучше, чем махать, как Олег. Меньше сил, больше внимания – всё, как советовал Бессмертный.

В первую минуту ничего не происходило. Только тикал секундомер и тихонько похныкивал под мышкой Олега волчонок.

Найка бегала по клетке. Яна не смотрела на неё. Сосредоточенно нахмурившись и выставив соединённые ладони, она пыталась прожечь взглядом отверстие в шаре.

Костя вдруг вспомнил, как полгода назад они втроём оказались в почти таком же шаре-ловушке Соловья. «Уж лучше быть там, чем здесь», – подумал он. Лучше быть в плену и ждать спасения, чем самому спасать и бояться не успеть.

– Не получается! – с отчаянием воскликнула Яна, опуская руки.

Костя похолодел. Почему она так быстро сдаётся? Идёт только вторая минута, Найка ещё даже не отдёргивает лапы от прутьев.

– Ещё раз! – потребовал Бессмертный.

Она вскинула ладони. Костя с ужасом видел, что она повторяет ошибку, от которой предостерегал Бессмертный. Яна напрягала руки, и в неподвижном состоянии они уставали у неё быстрее, чем у Олега.

На этот раз её хватило секунд на тридцать.

– Не могу! – она бессильно опустила руки. – Не могу больше. Дядя, пожалуйста…

– Ещё раз.

Найка начинала метаться по клетке. Раньше, чем Вадим; подушки лап у неё нежнее, чем у волчонка, знал Костя.

Яна вскинула руки, закусив губы. На глазах у неё выступили слёзы. Найка уже кувыркалась по клетке, поджимая под себя лапы, как только что волчонок.

Костя наклонился, прижимаясь рёбрами к краю стола и схватившись ладонями за противоположный. Олег с волнением подался вперёд. Он тоже боялся, что сестра не справится и сейчас произойдёт непоправимое.

– Не могу! – Яна заплакала, опустив руки. – Не могу, Алексей Иванович…

– Ещё раз.

– Нет, – она сделала попытку вскинуть руки и не смогла.

– Ещё раз! – безжалостно повторил Бессмертный.

– Не могу…

– Можешь! Или хочешь, чтобы твоя лиса сгорела? – он повысил голос. – Ещё раз!

Яна рыдала, вытирая слёзы ладонями. У неё уже не было сил, понимал Костя, она не сможет.

От рыжей шкурки Найки шёл дым. В любое мгновение она вспыхнет, и тогда уже ничего не сделать.

– Она же не может! – не выдержал он, вскакивая. – Давайте я!

Бессмертный отмахнулся, и Костя упал обратно на скамью, словно притянутый магнитом. Он бросил взгляд на секундомер – стрелка перешла на последнюю минуту.

Яна шаталась, ослеплённая слезами; у неё подгибались колени. Бессмертный наклонился и что-то прошептал ей на ухо.

– Ещё раз! – приказал он, выпрямляясь.

Яна вытерла слёзы, выставила ладони, зажмурилась и…

Костя сначала подумал, что дым от шкурки Найки вырвался за стекло. Только через мгновение он понял, что дымится плавящийся шар. Одна… две… три секунды, и дымящаяся вмятина с громким хлопком превратилась в дыру. Клетка распалась, Найка оказалась в руках Яны, и девочка с рыданиями упала на колени, зарываясь лицом в обгоревший мех дрожащей лисички.

– Ф-фух! – выдохнул Олег. – Справилась. Молодец, Янька! – крикнул он.

Костя хотел последовать его примеру, но обнаружил вдруг, что не может справиться с голосом. Он поперхнулся, прокашлялся, пытаясь совладать с волнением.

Бессмертный поднял всхлипывающую племянницу, поцеловал в лоб.

– Прости, что тебе пришлось пережить такое. Но однажды это спасёт твою жизнь. Не забывай этот урок, Яна.

Он развернул её за плечи, подтолкнул легонько к столу.

– Ступай. Для тебя на сегодня всё. Можешь отдыхать.

Яна подошла, отводя глаза и прижимая к груди пищащего зверька. Олег протянул пузырь со льдом.

– Держи, остуди чуток Найку. А то дымится ещё.

Вадим уже не скулил. Он успокоился, пришёл в себя и спокойно сидел на коленях Олега, смотря, как Яна зарывает пузырь в мех Найки и прижимает к нему её лапки.

– Костя! – Бессмертный опять вернул шар, поместив в него клетку с Брестом. – Твоя очередь.

Костя выдохнул, переглянулся с Олегом, с Яной. В животе противно заныло.

Нет, это не контрольная. Это гораздо хуже. В контрольной он рисковал плохой оценкой, здесь – жизнью своего соколёнка. И если у Олега с Яной шансы были, у него их нет. Он вообще не умеет колдовать. Брест обречён.

– Костя! – услышал он как сквозь туман. – Ты идёшь?

Он встал. Олег торопливо подвинулся, пропуская его. Он вышел из-за стола, сделал шаг на негнущихся ногах.

– Подожди!

Костя повернулся с тайной надеждой. Яна торопливо снимала и протягивала кольцо.

– Держи.

Он взял Лонгир, ещё тёплый и влажный от вспотевшей ладони Яны. Старательно вытер об рукав, всмотрелся в синий камень с переливающимися гранями.

«А что если?!» – молнией мелькнуло озарение.

Он задержал дыхание, постаравшись не выдать своего волнения. Это был его шанс. Призрачный, но единственный шанс из возможных. Ничем другим он Бреста не спасёт.

– Готов? – Бессмертный внимательно смотрел на него. Если бы только он прочёл его мысли! Но он не прочтёт, янтарный кулон Марьи до сих пор на нём.

Костя надел кольцо на средний палец, кивнул, собираясь с духом.

– Раз. Два. Три. Начали.

Бессмертный щёлкнул пальцами, секундомер пошёл.

Костя приблизился к шару, стараясь ни на кого не смотреть, даже на Бреста. Он знал, что Бессмертный с Виолой не спускают с него глаз, что Олег с Яной с волнением следят за ним, как только что он за ними. Ему нельзя сейчас отвлекаться, у него только один шанс.

Он сжал правый кулак и с силой провёл камнем перстня по поверхности шара. На прозрачном стекле отчётливо вырисовалась беловатая царапина.

Сдержавшись, чтобы не завопить от радости, он торопливо провёл ещё три линии, заключив кусок стекла в квадрат, и что есть силы всадил кулак с перстнем в центр рамки. Стекло лопнуло, разлетевшись осколками, шар распался.

Дверца клетки раскрылась. Бессмертный достал Бреста и протянул Косте.

– Браво! – негромко произнёс он.

Костя тяжело дышал. Он взял соколёнка, взглянул на секундомер. Не закончилась ещё даже первая минута.

Яне с Олегом понадобилось секунды три-четыре, чтобы осознать произошедшее. Спустя мгновение они восторженно закричали, захлопали в ладоши. Брест испуганно встрепыхнулся, вырываясь из рук. Костя успокаивающе гладил его.

Он ещё заметил странную улыбку Виолы. Она не аплодировала, но почему-то её улыбка доставляла ему едва ли не большее удовлетворение, чем даже похвала Бессмертного.

– Как ты догадался?

– Вы говорили, что Лонгир из породы алмазов. Я и решил попробовать.

– Алмазы режут стекло, – пояснил Бессмертный Олегу и Яне. – Но почему ты решил, что сработает?

Костя пожал плечами.

– Вы сказали, что шар заколдован. От магического проникновения. Но не от обычного.

– Ты слышал, что я говорил про молоток?

– Да, но вы же не показали. Мало ли, что сказали, – вы сами учили всё проверять.

Бессмертный одобрительно хмыкнул.

– Да. И хорошо, что ты это помнишь. И жаль, что вы, ребята, не подумали об этом. Могли бы справиться гораздо быстрее.

Костя с опаской взглянул на Олега с Яной, но они смотрели на него почти как Бессмертный – с восхищением и удивлением. С задней скамейки наблюдала, прищурившись, Виола.

– Ну что ж. – Бессмертный взмахом убрал осколки стекла и клетки. – Подведём итоги. Это было плодотворное занятие. Олег и Яна справились с заданием, молодцы. Кое-что у вас начинает получаться. Костя справился ещё быстрее. Признаюсь, удивил даже меня. Но справился силой своего ума, а не колдовства. Над этим нам ещё придётся работать.

Бессмертный помолчал, внимательно посмотрел на каждого, улыбнулся.

– А пока отдыхайте. На сегодня с вас хватит.

Саша встретила их в гостиной и тут же отправила в ванные. Даже Олега не пришлось уговаривать. Стянув насквозь промокшие рубашку и куртку, он отдал их Саше в стирку и чистку и безропотно полез в горячую воду.

Вернувшись в гостиную, отмякшие, свежие, раскрасневшиеся ребята обнаружили накрытый стол с самоваром, заваренным чаем и угощениями.

– А это что? – Яна недоумённо потянулась к лакомству.

– Шоколад! – воскликнул Костя. – Откуда он здесь?

– Его превосходительство сказал, что вы заслужили, – ответила Саша. – И велел принести.

– Ух ты, клёво! – Костя отломил плитку, попробовал. – Молочный, с изюмом. Люблю такой. Попробуй, Янь.

Девочка с опаской откусила кусочек, подержала во рту, смакуя.

– Ну? – с интересом спросил Костя.

– Вкусно, – кивнула Яна, проглотив. – Дай ещё попробую.

Костя усмехнулся, протянул шоколад. Олегу тоже понравилось, но Яна словно невзначай оставила коробку возле себя и с невинным видом съела за чаем почти весь шоколад.

Саша унесла посуду и самовар. Ребята ещё раз проведали и приласкали своих настрадавшихся питомцев и устроились на большом диване, в очередной раз обсуждая и переживая прошедший урок.

– Всё-таки, строго говоря, только я один сделал всё как надо, – хвастался Олег. – Сам. Яньке дядя подсказывал, без него она бы вообще не справилась. А ты, Костян…

– Чушь! – возмутилась Яна. – Ничего он мне не подсказывал.

– Да? – Олег хмыкнул. – А что тогда он тебе на ушко прошептал? Когда ты совсем уже сдалась и только ревела в три ручья.

Костя с интересом повернулся к Яне. Кстати, да, чего такого Бессмертный сказал ей?

– Ничего такого, – девочка вздёрнула голову. – И уж точно не подсказывал, как вскрыть шар.

– А чего тогда? – не сдавался Олег.

– Не твоё дело! – высокомерно ответила Яна и споткнулась, встретившись с вопросительным взглядом Кости.

– Ты тоже хочешь знать? – неуверенно спросила она.

Он неопределённо дёрнул плечом. Она вздохнула.

– Ну ладно, ладно, – немного раздражённо сказала она. – Ничего такого на самом деле. Просто… просто сказал не бояться и что всё получится.

– И всё? – не поверил Олег. – Просто подбодрил?

– Да, всё, – ответила Яна, прямо и честно глядя в глаза.

Олег был разочарован. Костя, в отличие от него, поверил. В таких случаях важно не только что говорит Бессмертный, но и как. И самые обычные слова он мог сказать таким тоном, что Яна действительно смогла прийти в себя.

– Ну а ты? – спросила она, поправив волосы. – Когда ты догадался?

– В самый последний момент, – честно признался он. – Когда уже шёл с Лонгиром.

– И ты что… Ты совсем не знал, что будешь делать?

– Нет.

– Вот чёрт! – восхитился Олег, поправляя подушку и устраиваясь поудобнее на боковой спинке дивана. – Ты знал, что не сможешь колдовать, не сможешь спасти Бреста, и всё равно шёл?!

– Ну а как? – Костя смущённо пожал плечами. – Чего было делать ещё?

– Ну, Янька бы разревелась, попросила бы отпустить Найку. – Олег поймал подушку, запущенную в него сестрой, устроил под рукой. – Я бы прямо сказал: не могу и всё. И нечего Вадима зазря жечь. А ты вон, рисковый парень. Ни фига не боишься.

Костя не стал разубеждать друзей и рассказывать, как он на самом деле перетрусил. И колдовать вышел вовсе не от смелости, а от безысходности и нежелания показаться трусом. Замечание Олега приятно тешило его самолюбие, и он с трудом скрывал довольную улыбку весь оставшийся день.

Делать ничего не хотелось. Весь день ребята провели валяясь на диване и поднимаясь, только чтобы перекусить, погладить и покормить питомцев. На вялые предложения Олега пойти куда-нибудь погулять следовали такие же вялые отказы Кости и Яны. Болтали о пустяках, играли в шашки и домино. Даже в шахматы не стали, думать не хотелось совсем.

После обеда опять повалились на диван. Олег оседлал любимого конька, устроив очередной разнос Виоле.

– Вот же зараза! – возмущался он. – Мало того, что зверей наших без спроса взяла, так ещё и в клетки посадила. Кто ей разрешил?!

– Ну как кто? – хмыкнул Костя. – Алексей Иванович, кто же ещё. Не сама же она…

– Всё равно, – не сдавался Олег, – она должна была нас спросить. И на фига вообще она?! Чего дядя нам не сказал? Мы бы сами привели, без всякой Кисы.

– А стоило ли? – засомневался Костя. – Ты бы сам хотел сажать Вадима в клетку и тащить поджаривать?

– Он прав, – согласилась Яна. – Смотри, Виола принесла наших зверей на пытку, а мы их спасли. И к кому они теперь больше привяжутся?

Подумав и поспорив для приличия, Олег уступил. Очередной трюк Бессмертного, грозивший гибелью зверькам, в итоге ещё больше сблизил их с ребятами и, что особенно вдохновляло Олега, наверняка отвратил от Виолы. Теперь Вадим снова его и больше ничей.

День прошёл так спокойно и безмятежно, что к вечеру ребята окончательно пришли в себя. Согласным мнением было решено, что через подобное нужно было пройти и Бессмертный правильно сделал, надавив на них до истерики. Чего-то подобного от него и стоило ждать. Сами знали, к кому шли учиться, так что и нечего жаловаться теперь.

Так же сообща ребята решили не рассказывать об этом занятии ни князю с княгиней, ни царице Марье. Ну или хотя бы не драматизировать, чтобы их не забрали отсюда от греха подальше. Яна ещё колебалась, но сдалась под напором мальчишек, согласившись, что лучше учителя им не найти и методы у него хотя и довольно жёсткие, но работающие. У них уже получается колдовать, и весьма неплохо. Кто ещё им такое позволит в их возрасте? Не говоря уже про свободу, немыслимую под родительским надзором.

Убедив Яну, Костя вдруг засомневался сам. Уже лёжа в постели и вспоминая утреннее испытание, он вновь ощутил неприятный холодок под ложечкой. Как перед входом в класс, когда они ещё не знали, что их ждёт, но догадывались уже, что ничего хорошего. Это ведь только начало. Сегодня ему повезло, но Бессмертный ведь не успокоится, пока он не начнёт колдовать по-настоящему. И прямо предупредил, что не отстанет.

Костя посмотрел на Бреста. Соколёнок спокойно дремал в корзине и явно не подозревал, как ему сегодня повезло. Но ведь это не последний раз. Что, если Бессмертный устроит в следующий раз испытание, которое он не пройдёт так же легко, как сегодня? И Брест погибнет, потому что он так и не научился колдовать?

Костя сел в постели. Ну почему, почему у него ничего не получается?! Может, Бессмертный не такой уж хороший учитель, как заверяла царица? Да, Яна с Олегом неплохо продвигаются, но он-то никак. И кто в этом виноват?

Костя натянул штаны, рубашку, надел сапоги, куртку. Он не может ждать до утра. Надо выяснить всё сейчас, пока Яна с Олегом спят. Он осторожно приоткрыл дверь, вышел в гостиную. Волчонок, как обычно, дремал у двери Олега и тут же насторожённо вскинул голову.

– Тс-с! – Костя приложил палец к губам. – Не шуми, Вадим, я быстро.

Он на цыпочках перебежал гостиную, осторожно выглянул за дверь. Огромный атриум был слабо освещен, пахнуло мартовской ночной прохладой. На круговых галереях и лестницах никого не было.

Костя выскользнул на галерею, зябко поёживаясь, поднял воротник. Машинально спустился на третий этаж, гадая, где сейчас может быть Бессмертный. Работает? Он в нерешительности замер перед его кабинетом. Стоит ли постучаться? Половина второго ночи. Даже Алексей Иванович должен же когда-нибудь спать! Но даже если и спит, то вряд ли здесь, сообразил Костя. И осторожно постучав в дверь, услышал приглушённое:

– Заходи!

Бессмертный сидел за столом полностью одетый. Он явно ещё не собирался отходить ко сну. Перед ним лежала большая книга, раскрытая на самом начале; рядом стоял бокал с… кажется, виски. Костя не был уверен в этом.

– Проходи, – доброжелательно кивнул Бессмертный. – Садись.

Костя подошёл, сел в кресло напротив. Странное ощущение дежавю овладело им. Бессмертный, откинувшийся в кресле и сцепивший пальцы на весу. Бронзовый бюст Пушкина на столе. Алая роза в хрустальной вазе. И он сам – как тогда, как в самый первый раз – запутавшийся, ни в чём не уверенный. Хотя и знающий уже гораздо больше…

– Не спится? – Бессмертный смотрел доброжелательно; кажется, он не был настроен сегодня играть и хитрить.

Костя решил воспользоваться моментом.

– Нет, – он набрался духу. – Я хочу… хочу кое-что спросить у вас.

– Спрашивай.

– Почему у меня не получается колдовать? – Костя старался смотреть в глаза Бессмертному. – Я что… я такой неумелый? Ни на что не гожусь?

Бессмертный помолчал, задумчиво глядя на него.

– Ты не хочешь, – сказал он просто и без нажима.

– Чего? – не понял Костя.

– Ты не хочешь колдовать, – повторил Бессмертный.

– То есть как это – не хочу?! – Костя почти поверил в своё возмущение. – Ещё как хочу! Я же стараюсь…

– Да, ты стараешься, но психологически до сих пор не можешь переступить через себя. Почему, по-твоему, я до тебя не докапываюсь? Не стыжу, не ругаю, не ставлю в пример Олега с Яной, не форсирую занятия?

– Почему? – автоматически спросил Костя.

– Потому что вижу, что стараешься. И вся проблема у тебя в подсознании.

– Какая проблема?

– Ты до сих пор не решил, что тебе это надо. Да, какие-то разумные причины и обоснования ты себе придумал, но внутренне так до конца и не убедился. Тебе кажется, что как только начнёшь колдовать – всё: ты станешь частью этого мира и останешься здесь навсегда.

– Но я же остался! – воскликнул Костя.

– На какое-то время. И ты это знаешь, и мы это знаем, и даже если ты сам себе открыто не признаёшься, подсознательно понимаешь, что если всё это ненадолго, то и незачем учиться. Колдовать, по крайней мере. Там ведь тебе всё это не понадобится.

Костя упрямо сжал губы. Ему не хотелось верить, что всё так просто. Тем более что ведь было же ещё кое-что.

– И что же делать? – спросил он.

– Ничего. Если ты действительно захочешь колдовать, это произойдёт само собой. Если нет – ну что ж…

– Но я хочу! Я действительно хочу!

– Какой-то частью, безусловно, да. Но та твоя часть, что цепляется за прежнюю жизнь, упорно отказывается встраиваться в жизнь эту. Тебе не стоит переживать, Костя. Не терзай себя. Рано или поздно – и скорее рано – ты определишься с выбором и всё произойдёт само собой. Либо ты отпустишь прежнюю жизнь и начнёшь колдовать, либо решишь вернуться и проблема потеряет актуальность. Не нужно будет колдовать, переживать, проходить испытания. Всё снова станет понятно и просто.

Костя отвёл взгляд, уходя от проницательных глаз Бессмертного. Ну почему у него всегда такое ощущение, что тот видит его насквозь? Вот как сейчас.

Он нервно дотронулся до кулона царицы Марьи под рубашкой, помолчал. Бессмертный не торопил его. Взял бокал, медленно отпил глоток.

– А вы ничего не можете сделать?

– Что именно?

– Ну, чтобы я… чтобы я всё-таки начал колдовать. Я ведь реально хочу, Алексей Иванович.

– А зачем?

Костя прикусил губу. Опять они возвращаются к этому треклятому вопросу из первого урока. Самому сложному вопросу.

Он так и не нашёл на него ответа. Олег с Янькой, надо сказать, тоже. Но Бессмертный с них хотя бы и не требует, а ему сейчас что? Отвечать? Что отвечать?

– А зачем вы меня взяли, Алексей Иванович? – сердито спросил он. – Вы же могли не брать.

Бессмертный рассмеялся.

– Вот за этим и брал.

– Зачем? – опешил Костя.

– За пытливый ум. Может, ты и не знаешь ответов, но вопросы умеешь ставить правильные. Не каждому дано. Олег с Яной, например, не умеют.

Костя почувствовал мгновенное самодовольство и тут же сердито засопел, постаравшись взять себя в руки.

– Ну а всё-таки?

Бессмертный задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Я хотел посмотреть, что получится. В тебе есть… потенциал, скажем так. Вопрос, как он реализуется.

– Какой потенциал?

– Большой. Очень большой, Костя. Ни ты, ни даже я пока не представляем себе его истинных масштабов. Но чтобы ты не надувался от самодовольства и не вздумал заноситься, сразу же скажу: весь твой потенциал может уйти в свисток. Ты даже не представляешь, сколько я встречал талантливых перспективных людей, которые заканчивали свою жизнь спившимися кладбищенскими сторожами. В лучшем случае.

Костя покосился на бокал.

– Я не сопьюсь, – пробормотал он.

– Да, скорее всего. Но это не главная опасность, которая тебе грозит. Ты можешь поверить, что и впрямь исключительный. И вот тогда на тебе можно ставить крест. Как только ты решишь, что хоть в чём-то лучше других, ты перестанешь мне быть интересным. Подозреваю, что и не только мне.

Костя чувствовал себя до крайности неловко. Ему не хотелось признаваться, что подобные мысли и впрямь посещали его в последнее время. Особенно после того, как узнал, кто он и чьим потомком является. Не то чтобы он делал из этого какие-то практические выводы, но всё равно было неприятно и стыдно слышать разоблачения Бессмертного.

– Это то, что подстерегает любого особенного. – Бессмертный смотрел внимательно, без улыбки. – Никому не удалось избежать этой ловушки, даже мне. В какой-то момент и ты в неё попадёшь. Вопрос в том, насколько быстро и безболезненно сможешь выбраться.

Костя не знал, что сказать. Бессмертный говорил с ним так, как не говорил ещё никто. Ладно дома, но даже царица Марья, даже Соловей – все говорили с ним как с ребёнком. Бессмертный – нет, это чувствовалось. Даже в своих манипуляциях он не пытался держать его за дурака или ребёнка.

– Даже если ты и особенный, а из всего случившегося в последнее время у тебя и впрямь могло сложиться такое мнение, с чисто практической точки зрения так о себе думать невыгодно. Полагая остальных ниже и хуже себя, ты теряешь бдительность, перестаёшь развиваться, совершенствоваться – и вот тут-то тебя и ловят. Это враги. Но и друзья не любят высокомерие. Тут одно из двух. Или ты особенный, или ты с друзьями. Совместить не получится.

– А вы? – не выдержал Костя. – Вы же особенный. Но и друзья у вас есть.

Бессмертный опять засмеялся.

– Ну нет, Костя, тут ты ошибаешься. Друзей у меня нет.

– Как же нет? А Соловей?

– Хорош друг! Был готов убить меня по одному слову Марьи.

– Ну, это… – Костя замялся, смутившись. – Это же не считается. Он же не хотел. А даже если не Соловей, у вас же другие есть. Елена… Марья Моревна…

Бессмертный усмехнулся, отпил ещё из бокала.

– Опять-таки, Костя, это не совсем друзья. Семья есть семья, и родственные связи порой сильнее всех прочих. Но и они не безусловны. Ты ведь читал, как я воевал с сестрами, как они вполне серьёзно были готовы убить меня, – Бессмертный небрежно пожал плечами. – Что же касается Елены…

– Да, – Костя замер.

– Она моя женщина. Это не то же самое, что друг. Регистр отношений другой. Можно долго объяснять разницу, но зачем? Подрастёшь – сам разберёшься на практике.

Костя закусил губу. Опять у него возникло ощущение, что у Бессмертного нет запретных тем и говорить с ним можно о чём угодно. Очень хотелось проверить это впечатление, но он не стал рисковать.

– Так что… – он запнулся, не зная, как продолжить.

– Так что, – сформулировал за него Бессмертный, – если дорожишь друзьями, держи себя проще. И никогда не думай, что ты круче всех. Всегда найдётся тот, кто обломает тебя.

– А вы? – опять не выдержал Костя. – Вы же самый крутой здесь. И держите себя так…

– Это маскировка, – усмехнулся Бессмертный. – Для пущего эффекта и чтобы остальные боялись. Но сам-то себя я не обманываю. Я знаю, что не всесилен. И рано или поздно меня кто-нибудь свалит.

Костя похолодел. Он вдруг испугался, сам не зная чего.

– Хранители? – тихо спросил он.

Бессмертный замер, не донеся бокал до рта.

– А почему ты подумал о них?

Костя осёкся. Сказать, не сказать? А, всё равно уже теперь. Раз уж между ними такая откровенность.

– Алексей Иванович, – начал он, запинаясь, – я, когда был в Малахите… в последние дни… случайно услышал от Ники… Вы знаете, кто это?

Бессмертный кивнул.

– Ну вот… Короче, я слышал, что Хранители… они как бы… ну, вроде бы думают, как с вами разобраться. Потом. И с вами, и со всем вашим… – Костя замялся, не решаясь, но всё-таки произнёс: – Выводком. Вашим выводком. Так они сказали. Это ведь они не про волков? – с затруднением спросил он.

Бессмертный отодвинул бокал, подался вперёд.

– И про волков тоже, – он смотрел на него, сузив глаза. – Почему ты раньше не сказал?

– Не знаю, – признался Костя. И это была почти правда.

– Ты поэтому остался? Хотел убедиться, что с друзьями всё в порядке?

– Может быть, – уклончиво ответил он, отводя глаза.

Бессмертный помолчал, побарабанил пальцами.

– А сейчас рассказал, потому что решил, что Хранители могут меня победить. И расправиться потом со всеми вами.

Костя поднял глаза. В уголках губ Бессмертного опять играла привычная улыбка.

– Они ищут Жар-птицу.

– Да, я знаю, – кивнул Бессмертный.

– Знаете? – не поверил Костя. – Как? Откуда?

– У меня есть свои источники, о которых я пока не могу рассказать даже тебе. Ради твоей же безопасности. Извини. Но возвращаясь к твоему вопросу – нет, это будут не Хранители. Эти старики не смогут со мной справиться. Они сделают всё, чтобы меня свалить, начнут очередную войну – но ничего им не поможет.

– То есть опять будет война? – тревожно спросил Костя.

– Разумеется.

– А как же мир? Я же видел, вы обменялись договорами. Там, в Халдоне.

– Это не мир, это перемирие. Нам оно нужно было, чтобы тебя вытащить. Ну и перевооружиться заодно.

Костя почувствовал нахлынувшую волну признательности. Кажется, даже защипало в глазах. Наверное, от усталости.

На всякий случай он быстро вытер их рукавом.

– Так что? Когда нам ждать, что они снова начнут?

– Когда придумают, как со мной справиться. Думаю, ещё не скоро.

– Но они придумают?

– Наверняка. Но ведь и мы не будем почивать на лаврах. Правда ведь? – Бессмертный заговорщически подмигнул.

Костя неуверенно моргнул в ответ. «Кто это мы?» – думал он, попрощавшись и возвращаясь к себе. Кого имел в виду Бессмертный? Себя с Еленой? С сестрами? Или и его тоже?

Он так и не решился спросить прямо. Любой ответ Бессмертного определял бы его выбор – оставаться здесь или возвращаться. А он не хотел решать сейчас. Он до сих пор не знал, что предпочесть. И этот разговор с Бессмертным уверенности отнюдь не добавил.

«Неужели у него всегда так?» – устало думал Костя, забираясь обратно в постель. Получаешь ответы на одни вопросы – тут же возникают другие. Узнаёшь что-то одно – понимаешь, что не знаешь другого. И так до бесконечности.

Он зевнул. «А Бресту всё-таки надо попросить иммунитет, – уже засыпая, подумал Костя. – Пока не научусь колдовать».