ила-была женщина. Было у неё два сына и дочь. Весной поехали братья поле пахать. Пахали они, пахали, совсем из сил выбились. И откуда силёнке-то взяться, коли за целый день съедят по корочке чёрствого хлеба, запьют ключевой водой и опять пашут!

На другой день поутру снова собрались они в поле, положили на телегу плуг да борону и говорят матери:

— Матушка, невмоготу нам на одном хлебе работать. Сварила бы ты обед да послала бы с сестрёнкой на пашню.

— Ох, родимые мои, да как же я её пошлю, бедняжку, в этакую даль — молода ведь она, с пути собьётся да заблудится.

— Не заблудится, матушка. Мы борозду проложим до самого поля. Она по борозде пойдёт да прямёхонько к нам и попадёт.

— Ну, коли так, пришлю вам обед, — сказала мать и принялась стряпать.

А братья взялись за плуг и проложили борозду глубокую от порога до поля, чтобы сестрице с пути не сбиться.

Спорилась работа в тот день, всё ждали братья, что принесёт им сейчас сестрица горячий обед. Ведь в поле на работе и есть больше хочется, да и похлёбка куда вкуснее, когда сидишь на травке и прохладный ветерок тебя освежает.

Чем выше солнце поднималось, тем чаще поглядывали братья вдоль борозды: не видать ли ещё сестрицы. Да не пришлось им в тот день сестрицу увидеть.

Недалеко от их поля жил старый дракон, белый, как зима, и хмурый, как осень ненастная. Проведал дракон поганый, зачем братья такую борозду провели, и задумал обмануть их сестру и сделать её своей рабыней. Взял он плуг с медным лемехом и проложил новую борозду от своего дворца до околицы села. А борозду братьев засыпал да затоптал.

Вышла девушка за околицу и по борозде пошла, но не к братьям попала, а прямо к страшному дракону. Схватил её дракон, запер в своих хоромах и приставил к тяжёлой работе.

Вечером вернулись братья домой и узнали, что ушла их сестрица за ними да пропала. До самой полночи они думали-гадали, куда она деться могла. Да так путного ничего и не придумали. А наутро старший брат встал, уложил котомку и отправился сестру разыскивать. Увидал он свежую борозду и пошёл по ней.

Шёл, шёл, закончилась борозда, и очутился парень перед дворцом дракона. В зелёном саду дворец золочёный, самоцветами убранный и сияет, точно солнышко красное. Не оробел молодец и пошёл прямо ко дворцу. Тут голос девичий остановил его:

— Постой, добрый молодец, не ходи в зелёный сад, не приближайся ко дворцу. Здесь живёт злой дракон, вернётся он — не сносить тебе головы.

И узнал парень сестрицу свою. Она тоже узнала его и подошла. Лицо печальное, слёзы рекой льются.

— Ох, братец мой, уходи скорее, а то нагрянет лютый дракон — худо нам будет!

— Сестрица дорогая, пойдём домой! С тех пор как ты пропала, свет стал для нас немил, горе нас гложет. Матушка наша все глаза по тебе выплакала.

— Побежим быстрее, — сказала сестра.

Взялись они за руки и бросились наутёк. Но не успели и трёх шагов сделать, как упала перед ними палица драконова, огромная такая — ни обойти её, ни объехать. А тут и сам дракон-страшилище вырос перед ними, кулаки сжимает и спрашивает:

— Что же, хлопчик, биться будем али бражничать?

— Не нужна мне твоя брага, выходи на честный бой!

У дракона на боку меч висел. Взглянул на него дракон и приказал:

Выскочил меч из ножен, просвистел в воздухе и отрезал парню ноги. А дракон схватил свою палицу, покружил над головой да закинул далеко-далеко, через дворец, через сад, на самый край своего царства. Упала палица и яму глубокую вырыла. Бросил дракон в эту яму несчастного парня.

Горько бедовал братец, а сестрица от великой печали словно свеча таяла. Каждый день пробиралась она тайком к яме и давала братцу поесть.

Много ли, мало ли времени прошло, и вот тоска, да печаль, да слезы материнские заставили второго брата в путь-дорогу собраться. Пошёл и он вдоль борозды. Шёл с утра до полудня и к саду пришёл. Только хотел в этот сад вступить, слышит голос девичий:

— Постой, добрый молодец, не ходи в зелёный сад, не приближайся ко дворцу. Здесь лютый дракон живёт. Вернётся он — не сносить тебе головы.

Подошёл парень поближе ко дворцу и увидел сестрицу свою. И она его узнала, навстречу бросилась — лицо печальное, слёзы ручьями льются — и говорит:

— Ох, братец, уходи скорее, а то нагрянет дракон — худо нам с тобой будет.

— Сестрица дорогая, пойдём домой! С тех пор как ты пропала, свет стал для нас немил, горе нас гложет. Матушка по тебе все глаза выплакала.

— Нет спасенья мне. Много раз я бежать пыталась, но проклятый дракон преграждал мне все дороги, избивал да вновь служить заставлял.

— Уйдём же теперь вместе!

Только они два-три шага сделали, а дракон тут как тут.

— Стой, парнишка, и отвечай: биться будем или бражничать?

— Не нужна мне твоя брага, выходи на честный бой!

Приказал тогда дракон мечу своему:

Выскочил меч из ножен, просвистел в воздухе и отсек парню ноги выше колен. А дракон схватил его да забросил в яму.

Опечалилась девушка пуще прежнего. Почернела она, проливая горькие слёзы. Каждый день пробиралась тайком к яме и давала братцам поесть.

А матушка ждёт не дождётся, когда вернётся хоть кто-нибудь из детей. Как-то раз проходила она мимо колодца и захотела испить студёной воды. Напилась и присела отдохнуть. Села, призадумалась, дочь да сыновей своих вспомнила и заплакала с горя. А у её ног лежал камень-голыш. Льются слёзы материнские, на камень падают.

Заметила женщина камень и подумала: «Возьму-ка я его с собой, в хозяйстве пригодится». Принесла домой, положила на печку и вышла козу подоить. А когда вернулась, слышит — на печке ребёнок плачет. Заглянула на печку, а там вместо камня кремнёвого мальчик лежит, да такой прекрасный, словно солнце ясное.

«Вот радость какая! — подумала женщина. — Будет теперь у меня сын».

Рос мальчик не по дням, а по часам: другой за год так не вырастет, как он за день. И двух недель ему не было, а он уже играл с десятилетними. Силушкой никто с ним тягаться не мог. Прозвали мальчика Кремень-богатырь. Дивились на него люди да говорили друг другу:

— Он-то уж смог бы своих братьев да сестру разыскать.

Услыхал Кремень слова эти и во весь дух домой побежал:

— Матушка, разве есть у меня братья и сестра?

Опечалилась мать, призадумалась. А потом и говорит:

— Нет у меня никого, сын мой.

Да нелегко матери дитя своё обманывать — печаль её так и гложет. А Кремень приметил, как мать опечалилась, догадался, что правду люди говорят.

Однажды на охоте шёл он по крутому берегу и видит — среди камней да скал болванка железная лежит. «Вот бы мне из неё палицу смастерить!» — подумал он, да и отнёс её кузнецу.

Выковал кузнец палицу — двенадцати мужикам её не поднять. Взял её Кремень, принёс домой да как размахнётся, как подбросит — скрылась палица за облаками. А парень в дом зашёл и говорит матери:

— Я отдохнуть прилягу, а ты разбуди меня, как услышишь, что палица летит.

Проспал он три дня и три ночи. А на четвёртый день услышала мать свист да шум и разбудила его. Выскочил он на порог и подставил палице своё колено. Ударилась палица о колено и согнулась. «Надо её ковать ещё», — подумал Кремень и понёс палицу кузнецу. А затем пошёл к матери и говорит:

— Видел я, матушка, такой сон. Пришёл ко мне старик седой и посоветовал, чтобы полезла ты под избу и оттуда подала мне лепёшку. Съем я лепёшку, и силы мои утроятся.

— Как же я, сынок, под избу заберусь?

— Я её, матушка, приподниму.

Поддел Кремень-богатырь избу плечом, приподнял её, а мать с лепёшкой в руке под неё забралась и протягивает её ему оттуда. А Кремень стал тут полегоньку опускать избу. Испугалась мать, закричала:

— Кремень, Кремень, что ты делаешь?

— Скажи мне, матушка, есть у меня братья да сестра?

Мать застонала, заплакала:

— Да, мой дорогой, и братья и сестра у тебя есть.

Рассказала она ему, как ушли они один за другим, да и не вернулись.

— Ну, раз так, напеки мне лепёшек на дорогу, пойду я по белу свету, авось на их след нападу.

Выбралась мать из-под избы, насыпала муки в квашню и замесила тесто, а сама плачет, слезами горючими тесто поливает. Взял Кремень лепёшки, да и пошёл вдоль борозды, по следам своих братьев.

Шёл он, шёл, обошёл яму глубокую, что палицей драконовой была вырыта, да и дошёл до прекрасного сада. Только хотел войти туда, как услыхал голос девичий:

— Остановись, добрый молодец, не ходи в зелёный сад, не приближайся ко дворцу — здесь лютый дракон живёт. Вернётся он — не сносить тебе головы!

Остановился Кремень и увидел девушку, измождённую, бледную, заплаканную. Пожалел он её и протянул лепёшку. Поднесла девушка лепёшку ко рту, да так и застыла вся, глаз с гостя не сводит:

— Откуда у тебя эта лепёшка?

— Из дому. Мне мать её дала.

— Мать? Чья мать?

— Моя.

— Не может быть! Ведь она слезами моей матушки полита.

— Твоей матушки? Значит, ты моя сестра!

Рассказал ей Кремень-богатырь, как послала мать двух сыновей, молодых да красивых, чтоб они дочь отыскали и домой привели.

— И вот ушли они, — говорит ей молодец, — и словно в воду канули — ни слуху о них ни духу.

— Это я вдоль борозды из дому пошла, а за мною следом и братья мои. Встретиться-то мы встретились, но домой нам дракон вернуться не дал.

— Сестрица милая, давай убежим.

— Коли ты мне брат, то возвращайся скорее домой да о матушке позаботься, а нас ей больше не видать. Много раз пыталась я бежать, да едва три шага сделаю, как дракон уж тут как тут. Побьёт меня и обратно возвращает.

— А как мне его распознать?

— При встрече с чужим он всегда спрашивает: «Что ж биться будем или бражничать?» Коли гость ответит, что биться хочет, велит дракон мечу своему:

Так он и с братьями нашими расправился да забросил их в яму. Ну, а если пожелает гость бражничать, ведёт его дракон во дворец, за стол сажает и начинает потчевать: даёт съесть трёх быков жареных, вина бочку да хлеба воз. А если кто с таким угощением справится, то всё одно ему конец придёт. Поест дракон и вновь к мечу обращается:

Едва девушка свой рассказ закончила, показалась вдали страшная туча, загремели грозные громы, а из-за тучи молнией вылетела палица дракона. Схватил её Кремень-богатырь одной рукой, замахнулся и обратно бросил. Почернела, помутнела туча пуще прежнего, и раздался гневный голос дракона:

— Эй, недобрые гости ждут меня!

И грозным вихрем подлетел к ним дракон, остановился :

— Чего желаешь, добрый молодец, биться или бражничать?

— Давай раньше поедим, за столом посидим, а потом и поборемся!

Вошли они во дворец. Поставил дракон на стол трёх быков жареных, бочку вина и давай уплетать. Обглодал он кость, схватил её и хлоп молодца по голове. Да не на того напал! Схватил и Кремень-богатырь кость да как даст дракону в лоб — у того искры из глаз посыпались. Пока пришёл в себя, Кремень выхватил у него меч из ножен да сломал об колено. Очнулся дракон, хватился, а меча и нет. Видит, что дело плохо, вышел он во двор да заорал что есть мочи:

— Выходи, молодец, поборемся на медном току!

Вышли они на медный ток, выкованный девяноста девятью змеями-горынычами за девяносто девять дней девяноста девятью молотами на стольких же наковальнях. Стали они биться не на жизнь, а на смерть. Ударили палицами — вдребезги палицы разлетелись. Схватились они тогда врукопашную. Скалы крошились, горы сквозь землю проваливались, от деревьев щепки летели, в небе молнии сверкали да гром гремел — так боролся проклятый дракон с Кремень-богатырём. Боролись, боролись, совсем из сил выбились и повалились наземь от великой усталости. И так они разгорячились, что из пасти дракона вырвалось пламя синее, а из уст Кремень-богатыря — зелёное пламя. Лежат они, дух переводят. Вдруг в небе над ними сокол показался. Увидел его дракон и закричал грозно:

— Ну-ка, птица беззаботная, слетай на реку Дунай, принеси мне воды напиться! Да гляди: не послушаешься — уничтожу и тебя, и твоих соколят, и весь ваш птичий род!

А сокол кружится, будто дракона и не слышит. Тогда Кремень-богатырь попросил сокола ласково:

— Соколик дорогой, слетай на реку Дунай, принеси воды, напои меня, освежи меня. Одолею я злого дракона — будет и вам, птицам, радость.

Ринулся сокол воду студёную искать и скоро появился с кувшином в когтях. Дал он Кремень-бога-тырю напиться, всего водою побрызгал.

Новую силу почуял в себе Кремень. Вскочил он, схватил дракона, понатужился да как стукнет о землю — дракон на месте околел.

Рассеялись тучи, показалося красное солнышко, ветер на крыльях принёс аромат цветов. Возвратился Кремень-богатырь ко дворцу, взял сестру за руку и говорит:

— Пойдём домой, свирепый дракон теперь нам не страшен.

Прошла девушка несколько шагов, остановилась и заплакала.

— Ох, братец, не могу я уйти, покинуть здесь братьев наших несчастных.

— Да где же они?

— В глубокой яме. Дракон покалечил их да бросил туда.

Спустился Кремень в яму и вынес братьев своих. А они, бедняги, едва-едва живы. Положил их Кремень на зелёную траву, огляделся вокруг, да и направился прямо на восток. Шёл он, шёл по горам, по долинам, по лесам дремучим, и повстречалась ему в пути старушка.

— День добрый, бабушка!

— Здравствуй, добрый молодец! Куда путь держишь?

— Ищу я мёртвую да живую воду.

— Она здесь вот, в долине. Но найти её будет нелегко. Много тут отравленных родников.

Спустился Кремень в долину, присел на камень и задумался. И тут родник и там, а как же узнаешь, в котором вода целебная? Не попробуешь ведь — благо попадёшь на хорошую, а вдруг отравленной выпьешь?

Ходит Кремень-богатырь по долине, всё поглядывает на родники и вдруг набрёл на цветы. Нарвал он букет цветов и окунул в каждый родник по цветку. Как раз цветов хватило. Глядит Кремень-богатырь — повсюду цветы завяли, пожелтели, только в одном роднике цветок расцвёл ярче прежнего, а в другом корни пустил. Наполнил он два кувшина водой из этих родников и пошёл обратно. Вернулся к братьям, приложил им ноги на место, побрызгал мёртвой водой, и срослись ноги. А затем побрызгал живой водой, и встали парни крепкие да здоровые, как ни в чём не бывало. Обнялись они, расцеловались, да и пошли все четверо домой.

Обрадовалась мать, когда увидела детей своих дома. Счастью её предела не было.

Стали они жить-по-живать да добра наживать. И жили они счастливо да мирно много-много лет, а может, и сейчас живут, коли не померли.