Солнце поднялось высоко в небо. Погода выдалась безоблачная.

Лучи нагрели камни и землю. От почвы поднялись испарения.

В безбрежной синеве парил беркут. В полете царь воздуха поворачивал голову. Зоркие глаза осматривали горные владения.

Возле темно-зеленого озерца он заметил неподвижное тело человека. Чуть повернул распростертые крылья, легонько взмахнул. Огибая теплые и холодные потоки, понесся наискось вниз.

Тень от летящего хищника бежала по скалам, прыгала на ледники, ныряла в темные ущелья. Он подлетел к перевалу.

Выставив лапы, приземлился возле распростертого тела и сложил крылья. Вперевалочку подошел к человеку, осмотрел.

Кажется, это труп. Не годится для пропитания, только недавно беркут поймал сурка и насытился. Недовольно клекоча, хищник отошел. Сидел на камне и чистил перья.

Солнце постепенно шло по небосводу к зениту. В горах стояла жара. Беркут соскочил с камня, оглянулся на человека и взлетел, взмахивая мощными крыльями. Вскоре он превратился в темную точку на небе.

И тогда человек шевельнулся.

***

Аян лежал лицом вниз и видел сны. А еще он чувствовал, что находится возле озерца в горах в мокрой одежде.

Ему снилось детство. Как он ходил босыми ногами по обжигающим каменистым пляжам Алаколя. Как однажды наступил в степи на скорпиона и тот ужалил в пятку.

Жар от пострадавшей ноги поднимался по телу, охватил колени, бедра, туловище. Добрался до головы. Странно, я же должен загибаться от холода, недоумевал Аян. Он наступил на скорпиона. Животное хрустнуло под ботинком.

И жар исчез. Аян очутился в Алматы, на оживленной улице. Вокруг и прямо через него, как сквозь призрака, ходили люди.

Вдали, среди уличной толпы, он увидел Сергея, Кристину, Даулета и Наргиз. Все одеты в костюмы для восхождения, в обвязках и с «кошками» на ботинках. Они улыбались и махали Аяну.

Аян поднял руку в ответ. Оказался рядом с ними, почти вплотную. Еще дальше, за друзьями, также в толпе, стояла его мать. Тоже улыбалась.

На лицах друзей и матери сквозь улыбки Аян увидел слезы, бегущие по щекам. Он пригляделся и понял, что это не улыбки, а гримасы боли. И, кажется, они вовсе не приветствовали его, а прощались. Словно подтверждая его догадку, сбоку раздался голос Дианы:

— Аян, прости за все и прощай!

Он обернулся, но Диану не увидел. Сквозь городские улицы и многоэтажки проступали скалы и глыбы льда.

Над головами людей взлетел белый орел, прозрачный, будто нарисованный мелками. На лапе сверкнуло золотое колечко. Наверное, об этом орле как-то давно Аяну рассказывал дедушка.

Орел сделал пару кругов над улицей, закричал протяжно и улетел в небо.

Аян посмотрел вокруг и увидел, что он снова на спуске с перевала Кокбулак. Рядом с грязным озерцом ничком лежал человек, в котором Аян с удивлением узнал самого себя. В небе летал орел.

В следующее мгновение Аян очутился в собственном теле. Он пошевелился и сначала ему показалось, что он до сих пор видит сон. «Сейчас я проснусь, — подумал Аян. — Встану с кровати и пойду умываться. Почему не звенел будильник?». Он не чувствовал ни холода, ни жары.

А затем Аян открыл глаза и увидел темно-коричневую землю, склон горы вдали, а над ними синее небо. Он попытался встать и куртка под ним захрустела от движения. В груди колыхнулся шар боли. Аян повалился на землю. Вспомнил, как упал в озерцо и выплыл.

«Я, наверное, замерз, — понял он. — Интересно, почему я еще не умер?»

С другой стороны, затылок и спину прилично напекло. Ему повезло, что выдался солнечный день. Неужели в океане его судьбы еще остались островки удачи?

Он снова попробовал встать. В конце концов, в ледяном плену у вершины до сих пор остались его товарищи. Он должен им помочь. Вот только ему самому вряд ли кто поможет.

— Ты попал в самую дерьмовую ситуацию, — пробормотал Аян. — Тебе никто не поможет. Только ты сам можешь помочь себе…

Он пытался подняться, но не получалось. Так приятно лежать на солнышке. Тело настолько устало, что не хотело шевелиться. «Может, бросить все к собачьим чертям? — лениво подумал Аян. — Все бесполезно. Я слишком долго бежал. Друзья уже давно погибли от переохлаждения».

Наверное, пришла пора и ему сдохнуть. К чему все это, вся эта дурацкая суета, все эти устремления, планы, активные действия? Мы все, в конце концов, окажемся там, в матушке земле. Так стоит ли копошиться? Так приятно ничего не делать. Смерть в горах — это такое покойное занятие.

Аян впился в землю пальцами правой руки во влажной перчатке. Зачерпнул горсть и сжал со всей возможной силой. Так, что заныла ладонь. Надо просто почувствовать напряжение. Доказать, что он еще жив.

А затем он закричал. Сначала тихо, постепенно все громче и громче. Закричал, как раненый зверь. Он доказывал себе и горам, что все еще может сражаться. Он кричал, а горы стояли вокруг и ждали, чем это закончится.

Под конец Аян выкрикнул:

— Не дождетесь, суки! — и пополз вперед. Раз уж не получается встать, придется ползти.

Вскоре он смог встать на четвереньки. Пополз так, хрипя и задыхаясь. В ботинках хлюпали мокрые носки.

Он полз еще немного, затем, к удивлению, поднялся на ноги. Видно, от движения тело смогло разогреться.

— Движение — жизнь, — хрипло пробормотал Аян и пошел вперед, на север, к зеленым склонам.

Гортань горела от каждого вдоха. Уже не осталось ни печали, ни радости, ни тревоги за свою жизнь и судьбу товарищей. Никаких чувств, все выгорело.

Он споткнулся и рухнул лицом вниз, еле успел выставить руки. Полежал немного, ни о чем не думая. Снова встал. Пошел дальше.

Сколько времени пролетело, он и сам не знал. Солнце клонилось к вершинам на западе. Аян шел и шел, не обращая внимания на тропу. Иногда ему казалось, что впереди в небе скользит призрачный силуэт орла.

Местность изменилась, пришлось продираться через густые заросли, высокие ели хлестали ветками по лицу. Где-то меж камней журчал ручей.

Аян свернул ненадолго, нашел среди валунов струю серебряной воды. Оперся руками о бережок, низко наклонился, как зверь. Пил, не обращая внимания на ломоту в зубах от ледяной прохлады. С каждым глотком набирался сил.

Встал и побежал по лесистому склону. Сквозь стволы деревьев показалась зеленая темень озера Акколь. Аян нашел тропинку и помчался по ней.

Возле плотины у озера стоял домик службы селезащиты. Но Аян не добежал до него.

Споткнулся о торчащий из земли камень, упал. Полетел кубарем с тропы. Смял заросли. Распорол щеку о торчащую ветку. И наткнулся на грязные кирзовые сапоги.

Поднял голову. Посмотрел снизу вверх. Над сапогами камуфляжные штаны и армейский полушубок с воротником из овчины. А еще выше строгое усатое лицо, загорелое на свежем воздухе. Серые глаза внимательно разглядывали невесть откуда свалившегося пришельца.

— Помогите… — прошептал Аян. — Там люди!

Беркут в небе взмахнул крыльями и полетел над острыми пиками гор.