Летом, закончив второй курс университета, Аян отправился в альпиниаду на пик Медный.

Он тогда состоял в туристическом клубе «Неистовый енот». Их группу из пяти человек вертолетом забросили на ледник у подножия, переночевать и акклиматизироваться.

Погода была отличная. Солнце искрилось на снегу.

Палатки стояли на морене. Аян несколько раз поскользнулся на камнях и упал.

— У тебя вместо сапог банановая кожурка, что ли? — спросил Жаку, а Диана засмеялась.

Жаку, высокий парень, пожалуй, потолще Аяна, с самого начала похода не отставал от нее. Диану, стройную девушку с длинными обесцвеченными волосами и смешливыми глазами, Аян приметил давно. С того дня, как она пришла в клуб с подругой. Не решался глядеть в глаза, ответил, запинаясь, когда она спросила, где можно узнать расписание походов.

Зато Жаку не растерялся. Еще в городе, когда они собрались на остановке, все время вертелся возле Дианы и ее подруги Уралы. Оказался рядом в автобусе. В вертолете. Вот ведь пельмень лопоухий.

Впрочем, Аян и так понимал, что у него нет шансов. Такая красавица на него и не посмотрит.

Поэтому он сосредоточился на завтрашнем восхождении. Тем более, что инструктор постоянно тормошил группу. Не давал сидеть на месте.

— Шевелите ягодицами, лоботрясы, — повторял он, отправляя парней за водой, а девушек на полевую кухню. — Вы сюда на курорт, что ли, приехали?

Инструктора звали Игнат. Мужчина за сорок. Кажется, не рожден матерью, а вытесан из гранита. Ходил в поношенном спортивном костюме. На ногах старые, но крепкие ботинки. Коротко стрижен, но вечно небрит. На правой руке не хватало мизинца и половины безымянного пальца.

В первую встречу поглядел на Аяна и покачал головой.

— Плакать не будешь на маршруте? Я тебе подгузники менять не собираюсь.

— Не буду, — сказал Аян, глядя в холодные голубые глаза.

И вправду не плакал, хотя в походе ужас как трудно было. Он плелся позади всех. Игнат кричал на него на каждом привале. За то, что новичок отстает от группы.

Здесь, на леднике, легко отвлечься от сердечных переживаний. Аян ждал, пока остальные наберут воду из ручья. Глубоко вдыхал морозный воздух. Глядел на рыжие вершины, укрытые снегом и понимал, как ничтожны его заботы.

Другие парни по очереди уносили полные пластиковые «баклажки». Аян наклонился, подставил под струю первую тару. И почувствовал приступ тошноты. Голова закружилась.

Выпрямился, оперся об огромный валун. Глубоко дышал.

— Почувствовал, наконец? — спросил рядом знакомый голос.

Аян оглянулся. Неподалеку стоял Игнат. В руке фотоаппарат с длинным объективом.

— Всего три часа назад вы были в городе, на высоте восемьсот метров. А сейчас махнули на три тыщи. Конечно, перепады влияют.

«Баклажка» наполнилась, Аян вытащил ее из ледяного ручья. Поставил другую.

Игнат щелкнул фотоаппаратом, делая снимки.

— Нельзя на месте сидеть. Сколько раз вам говорил, двигайтесь, трясите жопой. Привыкайте к высоте. Нельзя расслабляться, — он огляделся и навел фотоаппарат на Аяна. — Человек — игрушка для гор. Могут сломать, а могут оставить на потом. Чтобы еще поиграться.

Аян достал вторую тару, закрутил горлышко крышкой и потащил в лагерь. Тошнота усилилась.

После сытного обеда хотелось залезть в палатку, укутаться в спальник и лежать без движения.

Но Игнат не дал покоя.

— Подъем, подъем! — кричал он. — Идем на прогулку по леднику.

Девушки слабо протестовали, но инструктор заставил всех встать.

— Привыкайте к высоте! — сказал он. — Здесь, в горах, все очень просто. Вы собираете яй…, кхм, …волю в кулак и идете вверх. И вдруг оказываетесь на вершине. Или плачете, получаете пинок под зад и катитесь вниз.

Уже к четырем часам дня солнце быстро скрылось за горами. Сразу похолодало.

Группа, волоча ноги, прошла по каменным осыпям. Меж валунов текли струйки растаявшего снега. Дошли до снежного покрова и повернули назад.

В лагере Игнат разрешил отдохнуть. Аян расстелил каремат перед палаткой и повалился на него.

Жаку уселся рядом с девушками. Весело болтал и угощал их кириешками. Высота на него, кажется, совсем не влияла. Диана улыбалась шуткам парня, на щечках появлялись милые ямочки. Девушки с удовольствием хрустели сухариками.

Вот боров, даже сейчас, перед ужином чего-то жует, подумалось Аяну. Голова болела, его снова тошнило.

Вдобавок, Игнат не дал им долго прохлаждаться и снова поднял.

— Пойдемте, сделаем пробежку, — предложил он тоном, не терпящим возражений.

Аян и Бархан, третий парень, тоже страдавший от высоты, застонали.

— На время! — добавил Игнат. — Кто откажется, тот вылетает из нашего клуба.

— Я уже давно готов, — заявил Жаку, бодрый и горячий, как жеребец на скачках.

Уралу инструктор оставил для готовки ужина, а Диану взял для фиксации результатов забега.

Отошли от лагеря на полсотни метров. Здесь начинался пологий склон горы, усыпанный камнями.

— Значит так, — сказал Игнат парням. — Стартуете отсюда. Я отойду дальше, вон за ту скалу. Диана встанет на середине дистанции. Я махну ей рукой, а она — вам. Все понятно?

Поглядел на их кислые физиономии, усмехнулся и пошел с Дианой выше по склону. Остановился, обернулся и предупредил:

— Здесь не очень крутой подъем, но шлемы все равно не снимайте. Мало ли что… И по камням осторожнее.

Вскоре он скрылся за темно-серой отвесной скалой. Диана осталась на виду. Аян смотрел на маленькую фигурку.

— А после ужина прыжок с парашютом не предусмотрен? — наклонившись и уперев руки в колени, спросил Бархан.

— Не, в программе еще есть охота на горного козла, — улыбнулся в ответ Жаку.

Позитивный парень, однако. Диане с ним, конечно же, интересно, горестно решил Аян. Больше всего на свете он желал сейчас лечь и не шевелиться.

Девушка махнула руками.

— О, она подала знак! — Жаку побежал по камням.

Бархан помчался следом. «Я сегодня подохну», — решил Аян и заковылял за ними.

Это был самый трудный забег в его жизни. Он еле переставлял ноги. Наконец, тяжело дыша, добрался до скалы. В ушах шумело, перед глазами вертелись огненные круги.

Он заметил, что парни не побежали дальше, а стоят возле Дианы.

— Я слишком рано вам махнула, — смущенно объяснила девушка. — Хотела крикнуть, чтобы выстроились в одну линию.

Аян поглядел вверх по склону. Там стоял Игнат. Инструктор сложил руки рупором, прокричал:

— Возвращайтесь на старт! Попробуем снова!

Аян перевел взгляд на Диану. Девушка пожала плечами:

— Извините, что так вышло.

Аян еле успел убежать за скалу, где его желудок исторг остатки обеда.

***

На следующий день они встали затемно. Несмотря на вчерашние страдания, сегодня Аян чувствовал себя сносно.

Пока собирались, Игнат сказал:

— Идем цепью. Без моего согласия порядок не менять, ясно? Каски не снимаем. От веревок не отстегиваемся. Идем только по маршруту.

— Это же обычный маршрут, «двойка а», — попробовал возразить Жаку. — Мы же не на Эверест лезем.

Игнат свирепо глянул на ослушника.

— Запомни раз и навсегда, в горах не бывает «обычных маршрутов»! Не обольщайтесь малой высотой! Сломать шею можно на самой безобидной вершине.

Жаку опустил глаза.

— Безопасных гор не бывает, — продолжал инструктор. — Горы — это хищные и дикие звери. Тупицам кажется, что они их приручили. Они думают, что могут кормить их с рук, как домашнюю псину. И вот тогда горы показывают свой настоящий характер.

Все замолчали и прекратили звякать карабинами.

— И тупицы возвращаются домой в гробах, как с войны, — уже тише сказал Игнат. — Это в лучшем случае. А обычно их тела невозможно найти.

Впрочем, запугивал он их по роду службы. Маршрут и в самом деле оказался несложный. Погода стояла прекрасная, на небе ни облачка.

Только к полудню, когда достигли вершины, вдали показались тучки.

Участники восхождения улюлюкали, обнимали друг друга и фотографировались. Жаку прилип к Диане и не снимал рук с ее талии. Аяну было невыносимо смотреть на это. Он поискал глазами инструктора.

Игнат сидел на рюкзаке в сторонке. Смотрел вокруг.

Аян огляделся. Всюду, куда ни смотри, стояли вершины гор. С севера в лицо дул холодный ветер. Трепал полотнище казахстанского флага, установленного на вершине. Между золоченых глыб, напоминающих медные пластины, отчего, собственно и дали название пику, сыпались льдинки.

— Наконец-то, мы покорили эту гору! — крикнул Бархан.

Игнат покачал головой. Блеснули солнцезащитные очки.

— Гору не покоряют. Мы сейчас уйдем вниз, а от нас здесь ничего не останется. Ветер заметет наши следы.

«А гора усмехнется нам вслед…», — закончил мысленно Аян.

Остальные услышали Игната и замолчали.

— Мы не побеждаем горы, — сказал инструктор и поднялся, отряхивая зад. — Это, в конце концов, просто огромные куски камня. На самом деле, карабкаясь на них, мы побеждаем себя.

***

С горы спускались два часа. Потом собрали палатки и пешком отправились на перевал. Так и предполагалось с самого начала: вертолет забросит к подножию, а вниз будут спускаться уже своим ходом.

К вечеру разбили лагерь на Мраморной поляне. Здесь стоял еловый лес, текла шумная речка.

До перевала Орлиных перьев остался часовой переход. А оттуда рукой подать до канатки на Чимбулаке.

Можно было уйти домой, но члены клуба «Неистовый енот» хотели отпраздновать покорение горы. Натаскали ветвей, развели костер. Аян отведал рагу и немного выпил. Жаку и Бархан веселились с девушками.

Игнат остался с ними, но пить виски отказался. Аян подошел к инструктору и сел рядом на бревно.

В горах наступила ночь. В огне трещали ветки.

— Можно узнать кое-что? — спросил Аян.

Игнат посмотрел на него.

— Какое восхождение у вас было самое трудное?

Инструктор повернулся к огню. Блики костра отражались в его глазах.

— Двенадцать лет назад. Пик Победы, на спуске. Там погибли два моих товарища. Я остался жив, а они нет.

Аян кивнул на изувеченную руку собеседника.

— Это тогда вы потеряли пальцы?

Игнат покачал головой.

— Нет, это по молодости. На Кавказе. Улетел в лавину.

— В лавину? — переспросил Аян. — А как выбрались? Выкопали?

— Нет, повезло, по склону в сторону успел уйти. Но потом подняться не мог, пока дождался помощи, обморозил руку.

Помолчали.

Жаку что-то шептал на ушко Диане, девушка улыбалась.

— И после всего этого вы продолжаете ходить в горы?

Игнат чуть улыбнулся.

— А как же без этого? Я уже не могу без гор, прикипел душой.

— Но это такой опасный спорт… — недоумевал Аян.

Игнат поднялся, налил себе кружку горячего чая. Отпил, вернулся и сел.

— Горы — это не спорт. Горы — это поэзия.

Помолчал, задумчиво глядя в землю.

— Как я перестану ходить сюда? Горы надо знать, уважать и чувствовать. Любить, конечно же. С горами надо только на «вы». Без разницы, обычная это рядовая вершина или восьмитысячник.

— Вы так говорите, как будто они живые, — улыбнулся Аян.

Игнат серьезно посмотрел на него.

— А кто сказал, что это не так?

Наверное, инструктор немного тронулся разумом, подумал Аян. Хотя, с другой стороны, в чем-то он прав.

— Ты как-нибудь попробуй поговорить с горой, — предложил Игнат. — И послушай, что она скажет. Если пускает к себе, то иди. А если нет, то лучше не соваться. Это чуточку похоже на покорение девушки.

И посмотрел на парочки. Потом допил чай и оглянулся на Аяна. Кивнул на Диану и Жаку.

— Честно говоря, ты ей больше подходишь. Чего ты жмешься, возьми и отбей у него.

Аян замотал головой.

— Не, я не могу. Он ей нравится.

Игнат поднялся.

— Ну, смотри, сам знаешь. Девушки, как и горы, любят сильных и храбрых. Ладно, я спать.

Аян посидел на бревне еще полчаса. Сюда почти не доходило тепло костра. Он озяб и тоже пошел спать.

Ночью услышал снаружи возню. Вылез из палатки. У догорающего костра извивались два тела. Жаку зажимал Диане рот и пытался спустить с нее штаны. Девушка сопротивлялась.

Аян бросился на помощь. Оттащил нападавшего, отбросил в сторону.

— Ты куда лезешь? — спросил Жаку, вылезая из кустов. От него разило перегаром.

— Иди, проспись, — сказал Аян.

Жаку, бормоча ругательства, уполз в палатку. Аян помог Диане подняться.

— Я ему сказала, чтобы отстал, но он не понимал, — дрожа, шептала девушка.

— Ничего, все в порядке, — сказал Аян. — Иди к себе. Я посторожу, чтобы он не вернулся.

Девушка залезла в палатку, где мирно сопела Урала. Некоторое время Аян слышал всхлипывания, затем все утихло. Из палаток парней доносился громкий храп.

Аян до рассвета сидел у костра и смотрел на огонь.

***

Через неделю он пригласил Диану на свидание и был на седьмом небе от счастья, когда она согласилась.