— Что за шуточки? — спросил Аян. Еще вчера палатки были, как на ладони.

Он поднялся, подобрал трекинговую палку, лежащую возле трещины. Заскрипел по снегу вдоль края. Не хотел ее перепрыгивать. Постоянно тыкал палочкой в снег, чтобы не снова не упасть.

Это его спасло. На пути попалась еще одна трещина, укрытая безобидными сугробами. Палочка провалилась в пустоту. Аян вовремя остановился, будто на стену налетел. Обошел опасное место стороной.

Он поднялся на холмик и все-таки увидел палатки. Лоскутки ткани валялись на снежном поле, ведущем вниз. Видимо, их разметали порывы ветра.

Продолжая щупать дорогу перед собой, Аян поспешил к палаткам. Каждая минута на счету.

По дороге качал головой. Это же какой силы ночью дул ветер, что снес палатки, прикрепленные ледобурами?

Хлипкие жилища протащило по леднику на сотню метров от стоянки и разметало в разные стороны. Аян видел по пути разбросанную одежду и консервные банки.

Сначала он нашел свою палатку, потом обиталище Даулета и Наргиз. Палатка Сергея и Кристины пропала.

Аян огляделся. Еще дальше, метрах в двадцати, на снегу темнела полоска. Что-то слишком мала для палатки, засомневался Аян, но направился к непонятному предмету.

К тому времени из-за туч вышло солнце. Воздух, до этого казавшийся иссиня-темным, вдруг стал светлым и прозрачным.

Сразу стало тепло. Аян надел очки. Он вспотел под пуховиком от быстрой ходьбы. А еще чувствовал, что левая кисть так и не оттаяла. Неужели отморозил?

Как только он приблизился, то узнал палатку Сергея и Кристины. Просто она наполовину влетела в трещину. Аян схватил за край и потянул. Палатка шурша, пошла вверх. Против ожидания, он легко вытащил ее из трещины.

Он оттащил палатку на безопасное расстояние, приблизился к сморщенному тенту с раскинутыми тесемками, отыскал вход и заглянул внутрь.

Палатку засыпало снегом. Большая часть вещей вывалилась. Ну и ладно. Главное, найти рацию.

Но рации не было. Аян обшарил всю палатку. Вытащил все вещи, разложил на снегу, тщательно осмотрел. Есть запасные рюкзаки, одежда Кристины, куртки, комбинезоны, мотки веревки, обвязки и ледорубы. А рации нет. Исчезла.

Может, свалилась в трещину?

После вчерашней ночи Аян не мог заглянуть вглубь провала. Но пришлось себя заставить. Он опустился на корточки, подполз к краю трещины, страхуя себя ледорубом. Осторожно заглянул внутрь.

Сначала ничего не увидел, слишком темно. Сдвинул очки на лоб, моргнул. И увидел рацию внизу на выступе, недалеко от края. Рядом лежали желтый карабин и коричневая шапка.

Аян застонал. До рации добрых десять метров. Надо лезть за нею, ничего не поделаешь. Причем быстро.

Впрочем, сегодня все было по-другому. Он закрепил ледобуры7, повесил две веревки, прицепил карабины и обвязку, все, как положено. В руки взял сразу два ледоруба. На спину надел рюкзак, туда сунул запасные веревки, крючья. Как будто лез на Эверест.

Потихоньку слез в трещину и спустился на выступ, опираясь ногами о стену. Стенки на противоположной стороне были не такие гладкие, как в предыдущей щели, с удобными «полками». Да и сама трещина была уже и меньше.

Пристроившись на выступе, Аян старался не смотреть в темнеющие глубины. Наклонился, поднял рацию, а она разломилась в руке на две части. Одна улетела вниз, а вторая осталась на ладони.

Аян замер. Поднес обломки к лицу. Рация давно умерла. Видимо, выпала из палатки и разбилась о выступ.

Поначалу он не сразу осознал серьезность происшедшего. Сложил обломки в рюкзак и полез наверх. Ему не терпелось поскорее убраться из трещины.

Через полчаса он, высунув язык, вылез из щели. Встал и отошел как можно дальше, пробормотав:

— Чтоб я еще раз туда полез…

И остановился, пораженный мыслью о том, что остался без связи. Как теперь вызвать спасателей? Сотовый телефон вряд ли здесь будет ловить. Свой он оставил дома, других нет.

Вытащил рацию из рюкзака, еще раз осмотрел. Бесполезно. Негодный кусок пластика и железа.

Аян посмотрел на север, к подножию ледника. Туда, где за снежными вершинами скрывалась цивилизованная жизнь. Придется добираться до спасателей пешим ходом. Больше ничего не остается.

Он оглянулся на окутанный тучами, хмурый трехглавый пик Суровый, похожий на крепыша с мощными покатыми плечами. Товарищи ждут помощи. Чем быстрее, тем лучше.

Аян наскоро собрался для пешего похода. Запихал в рюкзак консервы, примус, горелки, веревки и жумары. Запасную одежду, подумав, отложил. Ему предстоит спускаться вниз, в теплые края. Там пуховики и куртки не понадобятся.

Он примерно помнил маршрут, Сергей заставил выучить перед поездкой. Его путь лежал к Иссыкскому озеру. Жаль, что он еще ни разу не ходил этими тропами.

Сюда они шли через Левый Талгар, это совсем другая дорога. Туда идти не резон, придется почти все время подниматься в гору. А к Иссыкскому озеру дорога идет под уклон. Если бежать все время, вскоре он сможет выйти на егеря или найти других туристов.

Аян глянул на раскиданные на снегу палатки и вздохнул. Он рассчитывал отдохнуть в базовом лагере. Вызвать спасателей и немного отлежаться в палатке. Но, видно, не судьба.

Палатку он тоже решил не брать. Лишний груз, замедляющий движения. Аян надеялся вскоре добраться до людей. На сон все равно нет времени.

Через полчаса лихорадочных сборов он отправился в путь.

Поначалу он шел напрямик по леднику. Конечно же, не забывал проверять дорогу перед собой. Не хватало еще снова свалиться в трещину. Солнце растопило лед и «кошки» с хрустом впивались в мокрый снег.

Левая рука обрела чувствительность. Аян снял перчатки и повесил на пояс.

Он на ходу перекусил шоколадными батончиками. Затем открыл банку с сардинами, отломил кусок лепешки, сделал бутерброд. В термосе, найденном в палатке Даулета, плескались остатки чая с кусочками льда. Аян поел и пошел дальше быстрым шагом.

Трещины попадались на каждом шагу. Они были в два-пять метров шириной и их невозможно было перепрыгнуть. Пришлось петлять в небольшом лабиринте, обходя их по краям.

Вскоре Аян отказался от решения идти через ледник напрямую. Он терял время на обходы, да и недолго снова свалиться в трещину. Поэтому, тяжело дыша, он поднялся к краю ледника и пошел ближе к склону ближайшей вершины. Трещин здесь было меньше.

Когда дорога снова пошла под уклон, Аян пошел быстрее. «Кошки» цеплялись за штанины и лед, но держали хорошо. Идти быстрым шагом в них было неудобно, но Аян не сбавлял ход. Только иногда, когда впереди возникали подозрительные сугробы или выемки, останавливался и проверял путь.

Вскоре погода снова испортилась. Солнце скрылось за тучами. Задул сильный ветер, от нижнего ущелья вверх пополз густой туман.

— Вы издеваетесь? — спросил Аян. — Только этого мне сейчас не хватало!

Он старался добежать до морены до того, как ее накроет белая мгла, но не успел. Туман поднялся выше и накрыл ледник.

Все сразу изменилось. Вершины гор и четкие края ледника исчезли. Клочья белого воздуха плыли мимо Аяна. Палочки и «кошки» глухо звякали о лед. Дыхание как-то сразу приблизилось, он услышал стук сердца. Похолодало. Пришлось натянуть бафф на нос и под шапку.

Наверное, это небольшое облако, решил Аян. Надо поскорее пройти его. Когда туман уйдет выше, снова выглянет солнце. Он еще быстрее пошел по снегу.

Вскоре он наткнулся на трещину, идущую вдоль склона. Пришлось подняться еще выше и обойти ее.

«Мне нужно выйти на Райскую поляну, — прикидывал Аян в уме. — А оттуда в ущелье Иссык и дальше на озеро Акколь. Там уже должны встретиться люди».

Он шел, а иногда бежал, выискивая спуск на морену. Но из тумана навстречу выходили только ледовые торосы, как в Антарктиде. Где-то здесь, как говорил Сергей, должен быть переход к углублению между Райской поляной и ледником Корженевского. Там лед должен отступить и начнется каменистая местность. Скорость хода замедлится, зато не надо переживать о трещинах.

В одном месте Аян споткнулся, упал и чуть не улетел в трещину. Ноги свалились в зияющую чернотой пропасть. Счастье еще, что успел зацепиться ледорубом и выползти наружу. Постоял, отдышался, пробормотал трещине: «Обойдешься, милая, обойдешься!» и поспешил дальше.

Вскоре Аян заметил в тумане темную обширную полосу. Подошел ближе. Это и вправду была морена, извилисто уходящая вбок и немного вверх. Аян остановился и хрипло дыша, рассмотрел путь. Во рту от постоянной быстрой ходьбы появился сухой металлический привкус.

Нельзя останавливаться. Аян выбрался на камни, побежал было дальше. «Кошки» зацокали по валунам. Пришлось сесть и снять приспособления. На камнях они лишние.

Без «кошек» поначалу идти непривычно. Аян поскользнулся и упал. Ушиб локоть и колено. Выругался.

Между камней сочилась вода и росла серая травка. Невысокая, но упрямая, серенькая, похожая на мох. Меж стеблей полз жучок. Даже здесь, на высокогорье, теплилась жизнь и сражалась за существование.

Аян вскочил на ноги и пошел дальше. Изредка прыгал с камня на камень. Туман окутывал его, отнимал силы, уговаривал отдохнуть.

— Ни за что! — сквозь зубы сказал Аян.

Идти стало труднее. Каменистая местность пошла вверх, а склон горы куда-то исчез. Аян ожидал, что скоро подъем закончится, но уклон становился все круче.

У него закончилось дыхание. Аян остановился и упер кулаки в колени. Легкие разрывались. Перед глазами мелькали ярко-желтые вспышки. Надо отдохнуть, не то он потеряет сознание.

Он потратил на передышку пять драгоценных минут. Дыхание выровнялось. Аян поправил рюкзак и взял правее, надеясь, что выйдет на углубление перед Райской поляной. По его расчетам, оно уже давно должно было появиться.

Вместо этого перед ним появилось ледовое поле. Причем оно шло вверх. Прямо по направлению его движения. Вдалеке в снегу темнели трещины.

— Откуда вы взялись? — спросил Аян.

Он пошел левее, передвигаясь по камням. Морена опять круто шла вверх и темп продвижения сразу упал.

А потом камни закончились. Аян остановился перед льдами. Снежные поля сливались с туманом.

— Как так? — спросил Аян.

Ему никто не ответил.

Чтобы немного отдохнуть, он улегся прямо на рюкзак, не снимая со спины. Полежу чуть-чуть, и побегу дальше, решил Аян.

Когда он открыл глаза, то первым делом посмотрел на часы. И не поверил глазам. Он проспал целых полтора часа! Организм все-таки не обманешь, вытребовал себе отдых.

Аян огляделся еще раз. Придется штурмовать ледовую долину, ничего не поделаешь. Сел на камень, снова нацепил «кошки». А он-то думал, что они больше не понадобятся. В горах нельзя быть уверенным в чем-либо.

Отдохнув, он быстрее пошел по льду. Только опять проверял трещины перед собой. Через какое-то время он вышел на целую россыпь трещин. Пришлось обходить.

А потом из-за крайней усталости Аян остановился. Он стоял и просто не мог заставить себя идти дальше.

Аян опустился прямо на лед. Ноги отказывались повиноваться.

— Я должен идти… — пробормотал парень и пополз на карачках, как собака. Рюкзак свесился набок и мешал двигаться. Аян остановился, чтобы поправить лямки.

Сверху раздался гул. Будто поезд мчится. Аян вскочил и побежал вперед.

Сзади раздались хлопки и треск. Сердце грозило выпрыгнуть из груди через горло. Он обернулся.

Прямо по тому месту, где он недавно прошел, скатилась снежная масса. Куски снега достигли трещины, еле видной в тумане и нырнули в нее.

Небольшая лавина. Достаточно, чтобы сломать шею одинокому усталому путнику.

Аян отошел подальше и снова опустился на лед. Он смог встать только через двадцать минут.

Ледник закончился через два часа. Аян снял «кошки» и побежал по каменистому склону. Он был в отчаянии. Скоро стемнеет, а он так и не выбрался с ледника. Заколдовано это место, что ли?

Когда туман рассеялся, солнце уже зашло. Аян увидел вокруг горы, позади ледник. Впереди на камнях лежал снег. А на снегу маленькие точки. Аян подбежал ближе.

Сердце бешено заколотилось. Перед ним лежали перчатки. Неужели здесь прошли люди? Может, у них найдется спутниковая связь? Надо найти людей по следам.

Аян рванулся вперед, но остановился. Обернулся и подошел к перчаткам. Подозрительно знакомые.

Он ощупал пояс и застонал:

— Только не это!

Ну, конечно, перед ним лежали его собственные перчатки. Изорванные, грязные, засыпанные снегом. Он сам не заметил, когда обронил их.

Аян опустился на колени. Ноги не держали. Сорвал с головы каску и закрыл руками лицо.

Проклятый туман! Он впустую бегал по леднику. Сейчас мог быть около озера Акколь. И встретить, к примеру, егеря. Товарищи ждут помощи. Если они погибли, то это целиком вина глупого Аяна.

— Я не могу больше! — закричал Аян. — Я тупой! Я их погубил!

Он стучал лбом о лед и стонал. Не заметил, сколько прошло времени. На несокрушимо твердом снегу появились красные пятна. Он разбил себе лоб. Вокруг стемнело.

— Хоть бы ты разбил себе голову, тупой осел, — прошептал Аян, глядя на кровь.

Он вспомнил одно из любимых изречений Амана Дикого, инструктора по джиу-джитсу. Это не враги сильные, это мы слабые. Интересно, что сказал бы Дикий, если бы оказался здесь?

— Он бы просто разбил мне рожу, — пробормотал Аян и против воли, улыбнулся. Ощутил, как сильно потрескались губы.

А потом Дикий бы сказал:

— Во всех поединках надо выигрывать. Но если ты проиграл, не отчаивайся. Поражение даже лучше, чем победа. Самое горькое поражение во сто крат лучше, чем самая сладкая победа. Оно научит тебя тому, чему никогда не научит победа. При условии, что ты не сдашься, — и пнул бы нерадивого ученика под зад, чтобы пошевеливался.

Аян выпрямился. Перед ним простирался ледник, холодный и равнодушный. Горы склонили вершины друг к другу, словно совещались. Небо потемнело. Он — единственная надежда друзей на помощь. Без него они точно не выживут.

Он поднял перчатки и натянул на замерзшие руки. Встал, поправил рюкзак. Пошел вниз, постепенно ускоряясь. Ноги сами бежали по камням, выбирая удобное место для приземления.

Аян смотрел вперед, туда, где язык ледника уходил вниз. Там лежали острые камни, темнели покатые склоны и кое-где белел снег. А еще ниже, очень далеко, ровная местность.

Кровь на лбу запеклась и превратилась в выпуклую нашлепку.