Аян моргнул и еще раз посмотрел на тропу. Он не верил, что на ней никого не осталось. Снег продолжал витать хлопьями в воздухе. Лавина закончилась. Но его товарищи исчезли, будто их и не было.

— Эй! — закричал Аян. — Вы где?

Голос утонул в пелене. Аян остался один на горе. Снежинки кружились в воздухе и плавно опускались на одежду и лицо. Все посторонние звуки исчезли и даже стих лютый ветер. Совсем как в городе, в ночь снегопада.

— Эй! — слабо крикнул Аян еще раз.

— Может, заткнешься и лучше поможешь? — раздался снизу ворчливый голос Кристины.

Аян оторвался от стены и посмотрел вниз, в трещину. Темное дно уходило вниз, ледяные стены поверху засыпаны снегом. Сначала Аян никого не заметил, и только приглядевшись, обнаружил на краю снежной полки Кристину, наполовину засыпанную снегом. До нее было целых десять метров.

Аян осторожно наклонился к краю трещины, опустил голову. Кристина лежала лицом вверх, рук не видно под снегом.

— Ну, насладился зрелищем? — спросила девушка. — Вообще-то у меня все отмерзло.

— Сейчас, сейчас… — прошептал Аян. Еще ниже, на неровном снежном мосту, еле видном в темной узкой расселине, он заметил другую засыпанную снегом фигуру, кажется, Даулета. А дальше из кучи снега торчала рука, с яркой желтой перчаткой Наргиз. Остальная часть тела девушки скрывалась под снегом. Сергея Аян нигде не увидел.

Он вскочил на ноги. Стащил со спины рюкзак, отряхнул от наваленного снега. Раскрыл, достал веревку, звякнул карабинами. Огляделся.

Неподалеку в стене, чуть выше человеческого роста, он увидел скальный выступ. Накинул петлю, закрепил узлом, дернул. Вроде держит. Расправил веревку, глянул вниз. Конец опустился мотками прямо около ног Кристины.

Аян прицепил страховку и начал спускаться. «Кошки» с глухим стуком цеплялись за лед. На правом ботинке «кошка» чуть расшаталась.

В затылке Аян чувствовал тупую ноющую боль. Он со свистом втягивал воздух ноздрями.

Вскоре он спустился на полку и встал рядом с Кристиной. Потоптал снег, проверяя на прочность. По твердости снег, кажется, не уступал бетону. Аян наклонился к девушке.

— Ну, как ты?

Кристина прошептала что-то неразборчивое.

— Что? — переспросил Аян, наклонившись к засыпанному снегом лицу. Посмотрел на ее губы и поразился их безжизненному белесому цвету.

— Что с Сергеем? — хрипло прошептала Кристина.

Аян огляделся.

— Я его не вижу. Но я его найду, обещаю, — тут же добавил он, заметив, как скривила рот девушка.

Он попробовал ее приподнять, чтобы обвязать веревкой, но Кристина закричала. Тогда Аян отпустил девушку и осмотрел ногу. Снял перчатку, пощупал штанину и ничего не обнаружил. Заглянул Кристине в глаза.

— Я не знаю, что со мной. Не могу пошевелиться.

Аян опустил руки и посмотрел наверх. Возможно ли поднять девушку? Может, у нее внутренние повреждения?

— А еще не могу вдохнуть без боли. Кажется, ребра сломала, — прошептала Кристина.

— Сейчас… — сказал Аян и выпрямился.

Ему нужен помощник. Надо привести в чувство кого-то из парней.

Он машинально подергал веревку, убеждаясь, что она хорошо держит. Полез в рюкзак и достал налобный фонарик. Включил. Луч яркого света скользнул по темно-синим стенам.

Аян полез вниз по широкому мосту, пробираясь к его краю. Снег продолжал падать толстыми неугомонными хлопьями.

Вскоре он приблизился к краю. Оперся «кошками» о противоположную стену, зацепился ледорубом. Перебрался ниже, на другой снежный мост, где лежали Даулет и Наргиз.

По дороге поглядел вверх. Он спустился в сумрак. Наверху светлело длинное узкое отверстие трещины, через которое продолжал валить снег. Иссиня-темные стены, на которых то тут, то там росли длинные сосульки, надо признать, были красивы. В солнечный день, наверное, смотрелись просто изумительно.

Когда он спустился на мост, то провалился по пояс. Упал бы еще ниже, но успел расставить руки и удержаться о стенки. Такое ощущение, будто упал в бездонный омут. Чуть поодаль на снегу лицом вниз лежал Даулет. А еще дальше виднелась рука Наргиз.

Если мост не выдержит, то Даулет и Наргиз могут провалиться с ним еще ниже. Аян крутил головой, осматриваясь и луч фонарика прыгал по стенам.

Он лег плашмя на снег. На мгновение замер, готовясь к тому, что снег сейчас рухнет под его тяжестью.

Но мост держал. Тогда Аян медленно пополз к Даулету, одновременно выбираясь из своей ямы. Коснулся ноги товарища, потряс.

— Даулет! Это я, Аян! Вставай!

Но товарищ продолжал неподвижно лежать. Аян прополз еще дальше, выбрался из ямы, в которую провалился и рискнул сесть на колени рядом с лежащим Даулетом. Все в порядке.

Он потряс Даулета за плечо. Перевернул набок. Свет фонарика осветил лицо лежащего и струю крови, текущую из носа. Щека и висок Даулета были в крови. Под головой натекла черная лужица.

— Ох ты ж, что творится… — пробормотал Аян. Он перевернул Даулета на спину и тот застонал.

— Ну хорошо, хоть жив, — прошептал Даулет и спросил: — Даулет, очнись! Это я, Аян!

— Пить! — прошептал Даулет. — Я хочу пить.

— Сейчас, сейчас… — в который раз сказал Аян и достал из рюкзака термос. Налил в крышку горячего чая, приподнял голову Даулета.

— Пей.

Когда парень чуть коснулся губами крышки, они рухнули вниз. Аян выронил термос из рук. Повис на веревке, больно ударился о стенку плечом и головой. Хорошо, что каска защитила. Открыл глаза и сначала ничего не увидел в темноте.

Затем протер фонарик от налипшего снега и увидел, что Даулет и Наргиз вместе со снегом упали еще метров на пять ниже. В темноте не было видно, куда они свалились, на очередной снежный мост или уже на дно трещины. А еще рядом с ними он обнаружил неподвижное тело Сергея.

Аян потихоньку спустился, освобождая веревку. Она почти закончилась, когда его ноги коснулись твердого снега. Он осмотрелся. Кажется, это и в самом деле дно трещины.

Он попробовал привести Даулета в сознание, но тот лежал с закрытыми глазами. У Наргиз были забиты снегом нос и рот. Несколько шлепков по щекам и девушка застонала.

— Как ты? — спросил Аян.

— Где я? — спросила девушка в ответ. — Что случилось?

Она попробовала приподняться, охнула и легла на спину. Аян осмотрел ее. Тоже никаких видимых повреждений.

Подполз к Сергею и посветил фонариком в лицо. Тот, оказывается, лежал неподвижно с открытыми глазами и следил за Аяном.

— Ты можешь двигаться? — спросил Аян и сразу понял нелепость вопроса. Если бы мог, давно бы уже поднялся.

— Вот оно как вышло, Аяша… — прошептал Сергей. — Не довел я вас до вершины. Челлендж не удался. Как там Кристи?

— Она… Вроде цела, но… Непонятно. Ты как? — Аян не докончил фразу, потому что Сергей кивнул.

— Мы все пострадали, — прошептал Сергей. — Ты нас не вытянешь, Аян. Одному это не под силу, тем более, трещина слишком глубокая. Да и не надо это, нас не спустишь с горы в одиночку. Лучше иди в наш лагерь и вызови спасателей по спутниковой рации. Ты знаешь примерный маршрут с горы.

Аян покачал головой.

— Как я вас здесь оставлю? Вас же завалит снегом. Или просто раздавит льдом.

— Как-нибудь продержимся, — прошептал Сергей. — Здесь, в трещине, теплее, чем на склоне. Иди скорее, ты теряешь драгоценное время.

Аян посмотрел на беспомощных Даулета и Наргиз, потом глянул наверх, где лежала Кристина и светлело отверстие трещины. Яростно замотал головой, посмотрел на Сергея и умоляюще сказал:

— Я не смогу, Серега! Ты же знаешь, что я не смогу! Я самый слабый среди нас. Ну почему я уцелел?! Почему не Даулет или ты? Я даже не знаю…

— Заткнись, — прохрипел Сергей. — Не спрашивай, сможешь или нет. Просто иди и сделай это.

— Но я же не смогу, — прошептал Аян. — Кто угодно, но только не я!

Он почувствовал, как Сергей нащупал и сжал его ладонь.

— Так получилось, что только ты можешь сделать это.

Аян глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

— Хорошо, я постараюсь.

Он подошел к Наргиз и усадил ее на снегу, прислонив спиной к стене.

— Я иду за помощью. Постарайтесь продержаться без меня.

Девушка слабо кивнула.

— Мы будем ждать, Аян.

Аян подошел к стене. Перед тем полезть вверх, еще раз глянул на тела друзей, распластанные по дну трещины. Дернул веревку и начал подъем.

***

Он вылез из трещины и долгое время не мог пошевелиться. Снег падал ему на лицо и залетал в приоткрытый рот. Самостоятельный подъем по веревке из трещины забрал все силы. Хотя, казалось бы, карабкаться нужно было совсем ничего. Верхний край трещины все время был перед глазами.

Когда осталось чуть-чуть, Аян надолго повис на веревке, собираясь с силами для последнего рывка.

Наконец, он поднялся. Оглянулся назад. Сверху была видна только неподвижная Кристина. Остальные скрывались за круто наклоненными и бугристыми стенками трещины.

— Я мигом, ребята, — пообещал Аян. Он снял веревку с выступа и засунул в рюкзак. Подумал, и оставил на выступе тонкий шнур с синим карабином. Чтобы, значит, хоть как-то обозначить трещину, где лежат товарищи.

Затем здесь, на тропе, после изнурительного подъема, ему пришло в голову, что внизу надо было отыскать рюкзаки Сергея и Даулета и взять запасные веревки.

— Идиот! — обругал себя Аян.

Он пошел по тропе вниз, к небольшой пещерке в ледовой стене, в которой они отдыхали. Ветер сдувал со склона ледяную пыль и швырял в лицо. Сергей был прав, в трещине уютнее.

Вскоре Аян выбрался к выемке. Кинул взгляд на камни, где они отдыхали. Снежный мост, по которому они перебирались через трещину, стал еще больше от снегопада. Аян прощупал мост ледорубом, убедился в надежности и легко перебежал по нему на другую сторону.

Он подошел к ледовой стене, по которой они поднимались и остановился. Все следы восхождения уже занес снег. Видимость нулевая. Через несколько десятков метров стена круто уходила вниз и сливалась в пелене снега с белой землей.

Все равно надо идти, решил Аян. И чем быстрее, тем лучше. Помогая ледорубом, ступая на всю стопу, пошел потихоньку вниз. Вешать веревку он посчитал ненужным, уйдет слишком много времени.

На склоне ветер яростно вцепился в него и старался сбить с ног. Снег, кажется, пошел реже. Надеюсь, скоро прекратится, подумал Аян. Он опасался, что снег засыплет недвижимых товарищей в трещине. Хотя, может, это и к лучшему, получится нечто вроде медвежьей берлоги.

Он поскользнулся и с криком полетел вниз. Промчался около десяти метров. Успел зацепиться ледорубом и задержал падение. Снег облепил лицо. Аян задыхался, то ли от страха, то ли от высоты.

Времени на переживания не было. Он оперся передними зубьями «кошек» о твердый наст, поднялся. Сердце бешено колотилось.

Потихоньку, не торопясь, памятуя пословицу «поспешишь — людей насмешишь», пошел вниз по склону. Зубья «кошек» с хрустом впивались в снег.

Вокруг ничего не было видно, ни гор, ни солнца, ни камней. Только белая равнина, уходящая вниз. И одинокая точка, оступаясь, бредущая по склону.

Спуск продолжался долго. У Аяна замерзли щеки и нос. Он несколько раз сомневался в выбранном направлении, но затем все-таки находил, как ему казалось, правильную дорогу.

Наконец, он спустился со стены на ровный участок. Осмотрелся, вертя головой во все стороны. Сквозь туман вдалеке проступали очертания вершин и темные склоны. Кажется, они проходили здесь утром.

Пригнув голову, как собака, Аян пошел на северо-восток. Вскоре он должен выйти к леднику, а там, двигаясь по краю, наткнется на палатки. Снег продолжал идти, ветер валил с ног.

Сбоку из мглы вдруг показались темно-коричневые склоны, засыпанные снегом. Ветер гонял поземку по камням. Аян пошел у подножий, опираясь на ледоруб, как на тросточку. Он хотел присесть на минуту и отдохнуть, но считал, что не имеет права на перерыв.

— В палатке отдохнем, — успокоил он себя. — Когда вызовем спасателей…

Ветер усиливался. Как-то раз Аян не справился с его порывами и повалился набок. Посидел чуток, выправляя дыхание, затем поднялся и отправился дальше.

Он все шел и шел, а затем вдалеке, чуть ниже себя, увидел разноцветные прямоугольные лоскутки ткани. Неподалеку от палаток темнело озерцо.

Аян ожидал увидеть лагерь совсем в другой стороне. Видимо, он все-таки сбился с пути и вышел к лагерю с другой стороны.

Несмотря на смертельную усталость, он рванул к палаткам напрямую со склона.

К тому времени буран утих, вокруг постепенно прояснилось. Аян с легким удивлением отметил, что скоро наступит вечер. В горах после четырех часов дня солнце уходит за вершины и воздух начинает темнеть.

Ветер, однако, не собирался утихать. Наоборот, он превратился в вихрь. Гнал по земле снег и трепал одежду.

Выпавший за день снег полностью поменял вид местности. Аян не узнал ледник. Он быстро шел по снегу, проваливаясь по щиколотку и забыв о самостраховке. Лишь бы поскорее добраться до рации.

До палаток осталось совсем ничего. Аян заметил, как у крайней, принадлежащей Сергею и Кристине, от ветра вздулась боковая стенка. Палатка опрокинулась и трепыхалась. Ее удерживали только пара шнуров с вбитыми в лед бурами. Аян рванул к палатке изо всех сил.

Под ногами исчезла опора. Аян вспомнил, что неподалеку от их лагеря было полно трещин. А затем полетел вниз в куче снега.