Только на подъезде к ярко освещенному кинотеатру с наружной рекламой фильма «Начнем сначала» с участием Реда Бартлетта и Синди Питерс Кейли поняла задумку Реда.

О его признании в любви она старалась не думать в течение долгой ночи и дня, прошедших с тех пор, как они расстались у коттеджа. Оно могло означать все или ничего. Кейли не настолько хорошо знала Реда, чтобы разобраться в этом. И пусть их отношения изменились, между ними по‑прежнему пропасть.

Увидеть на экране Реда обнаженным совсем не то, чего хотелось Кейли сейчас. Красочная реклама называла этот фильм потрясающей историей любви. На ней были изображены полуобнаженные Ред и Синди, которые, обнявшись, смотрят друг другу в глаза. Позы их были настолько откровенны, что Кейли залилась краской.

Она покачала головой:

– Я не намерена…

– Дай мне шанс, Кейли, – попросил Ред. – Этот постер совсем не отражает сути фильма, но это просто рекламный трюк для привлечения зрителей.

– То есть твоего имени недостаточно?

– К чему этот сарказм? – упрекнул ее Ред. – Еще раз прошу – дай фильму, а вместе с ним и мне шанс. Я почти уверен, что он тебе понравится.

– Это «почти» меня и беспокоит, – сухо отозвалась она. – Я‑то думала, ты пригласил меня туда, где тебя никто не узнает.

Ред усмехнулся, многозначительно обведя взглядом людей, толпящихся возле кинотеатра. Действительно, никто не обращал на них внимания.

– Никто не ожидает, что я приду в кинотеатр смотреть свой собственный фильм, – посмеиваясь, сказал он.

– Похоже на то, – протянула Кейли.

Ред грустно улыбнулся.

– И еще это единственная возможность заставить тебя увидеть этот фильм.

– Я еще не вошла в кинозал, – напомнила Кейли. Видеть, как Ред занимается любовью с другой женщиной, пусть и в кино, было выше ее сил.

Что‑то в лице выдало ее мысли, и Ред, приподняв лицо Кейли за подбородок, негромко произнес:

– Фильм – всего лишь игра. К тому же Синди была серьезно увлечена другим мужчиной.

– А ты?

Глаза Реда потемнели, приобретя оттенок редкого сапфирового цвета, что придало необычайную глубину его взгляду.

– А я влюблен в тебя, Кейли.

– Я имею в виду тогда. – Ее голос прозвучал напряженно.

– Кейли, о какой романтике может идти речь, если за каждым твоим жестом следят не менее дюжины людей? – Ред вздохнул. – Мы с Синди работали, и это все, что нас объединяло. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, дорогая, – мягко добавил он. – Давай смотреть фильм вместе. Если тебе что‑нибудь не понравится, мы уйдем в любой момент.

После таких слов отказываться было просто некрасиво. Купив билеты, попкорн и колу, они поспешили в кинозал, где в полумраке, поскольку фильм уже начинался, заняли свои места.

– Успели как раз к началу, – прошептал Ред, переплетая пальцы с пальцами Кейли.

Заранее уверенная, что фильм ей не понравится, она не ожидала, что с первых же кадров не сможет оторвать глаз от экрана. Муж героини и двое их детей погибают в жуткой катастрофе, и ей приходится начинать все сначала. В тридцать пять лет она оказывается совсем одна. Ее страшит будущее, но и жить прошлым ей слишком больно. Городок, в котором она родилась и выросла, остается для нее единственной и привычной реальностью. И вот в этот город приезжает Бен Кингсфилд с планами его кардинальной перестройки.

Для Сары возникшая ситуация оказалась еще более сложной из‑за явного влечения к ней этого мужчины. Но сделать что‑нибудь, чтобы остановить реализацию его планов, она не могла. А когда попыталась, поняла, что этот человек всегда добивается своих целей. Но когда Бен вознамерился изменить и ее жизнь, Сара испугалась.

На экране разворачивалась пронзительная, берущая за душу история любви, и Кейли была настолько поглощена ею, что забыла, где и с кем она находится. Слезы потекли по ее лицу, когда Сара уступила Бену, вверив ему себя, свое настоящее и будущее. И Бен не подвел ее. Он нежно и красиво занимался с ней любовью, пообещав, что отныне они всегда будут вместе.

– Я просто обязана извиниться перед тобой, – сказала Кейли уже в машине. – Я была абсолютно не права, огульно высказывая свое мнение об этом фильме, который даже не видела.

– А как же сцена с обнаженными героями? – подначил ее Ред.

Кейли растерянно моргнула.

– Я… это была абсолютно органичная, неотъемлемая часть фильма, снятая очень… деликатно. И при этом очень эротичная. – Она в изумлении покачала головой. Надо же! Для Бена настолько важно было заняться с Сарой любовью, вселить в нее уверенность в своем чувстве, что это оказалось естественным продолжением событий и не имело ничего общего с непристойностью. – Я просто обязана извиниться перед тобой, – повторила она осипшим голосом. – Это действительно прекрасный фильм, от начала до конца.

– Благодарю тебя. – И это было все, что сказал Ред. Очень сдержанно, но с подкупающей искренностью.

Кейли бросила на него проницательный взгляд.

– И это без всяких «я же тебе говорил»!? Никакого злорадства?

Ред покачал головой:

– Достаточно того, что фильм тебе понравился. Но даже если бы случилось иначе, особого значения это не имело бы. Ты имеешь право на собственное мнение, как ты однажды заявила мне, – иронично усмехнулся Ред, запуская двигатель, поскольку подошла их очередь на выезд с парковки.

Кейли опустила глаза на свои руки.

– Я думаю, ты заслуживаешь «Оскара».

– Приятно слышать это от тебя.

Она развернулась к нему на своем сиденье.

– Я говорю серьезно, – пылко заявила она.

– Я знаю.

– Ред…

– Да? – Он нахмурился, уловив ее нерешительность.

Кейли с трудом сглотнула комок в горле.

– Расскажи мне о Веронике. – Она встревоженно наблюдала за Редом, не зная, как он отреагирует на эту просьбу. А он словно ушел в себя…

– Ты уверена, что хочешь об этом знать?

– Да, уверена. Мы можем поехать сейчас к тебе в коттедж?

Ред прерывисто вздохнул.

– Мне не кажется это целесообразным в данных обстоятельствах.

– Пожалуйста. – Кейли положила руку на бедро Реда и почувствовала, как он мгновенно напрягся. – Пожалуйста, – повторила она, взглянув на него.

Ред молча кивнул, соглашаясь, но всю дорогу до коттеджа выражение его лица оставалось мрачным.

– Проходи в гостиную, – пригласил он, когда они вошли в коттедж, – а я пока сделаю нам кофе. Думаю, он нам понадобится.

Кейли не предложила ему свою помощь, понимая, что Реду нужно немного побыть одному и собраться с мыслями. Ей все труднее становилось ассоциировать Реда с тем мужчиной, о котором рассказывала Кэти.

Ред разжег камин, и вскоре колеблющееся пламя очага немного согрело и оживило тягостную атмосферу. Кейли разлила кофе, и еще некоторое время они настороженно молчали, глядя один на другого поверх своих чашек в преддверии трудного разговора.

Наконец Ред тяжело вздохнул.

– Не думал, что мне будет так сложно говорить о ней.

– Если не можешь, не нужно…

– Нет, – резко возразил Ред. – Нет, – уже более спокойно повторил он, подыскивая нужные слова для начала исповеди. – А ты поверишь мне, Кейли?

– Я постараюсь, Ред. В самом деле постараюсь.

Пристальным взглядом он всмотрелся в ее бледное лицо.

– Этого достаточно. – Он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. – Мне было двадцать один, когда я встретил Веронику, а ей, как ты знаешь, было уже за тридцать. Мой друг, Дэйв, прослышал о вечеринке, на которой обещал быть известный продюсер. – Ред пожал плечами. – Короче, мы с ним решили попасть туда без приглашения. В те дни я посещал многие вечеринки таким образом. – Он невесело усмехнулся. – Будучи никем, я и не рассчитывал получать официальные приглашения. Эта вечеринка несколько отличалась от большинства других. У каждого приглашенного уже имелись имя и репутация. Как ты понимаешь, у нас с Дэйвом не было ни того ни другого. – Ред поморщился. – Где‑то через полчаса возле нас возникли двое здоровых, мускулистых парней, которые вежливо попросили нас удалиться. Дэйв уже намеревался вступить с ними в перепалку, когда вмешалась Вероника и сказала, что мы ее личные гости.

– Так вы впервые встретились? – Глаза Кейли расширились в изумлении.

– Да, – с улыбкой ответил Ред, перенесшийся мыслями в тот вечер. – Позже она призналась, что попыталась выяснить, кто я такой, как только увидела меня среди гостей. Вероника была довольно прямолинейной леди и всегда говорила то, что думает.

– То есть она захотела заполучить тебя, – догадалась Кейли.

Ред бросил на нее взгляд из‑под полуопущенных век.

– Да, она хотела меня. И я хотел ее. Ты когда‑нибудь видела ее фотографии?

– Да, она была прекрасна, – признала Кейли.

– Прекрасна… И внешне, и внутренне, – подтвердил Ред. – Она росла и воспитывалась в голливудском обществе. Ее родители были звездами кино в свое время, и Вероника начала сниматься, едва научившись говорить. За свои тридцать лет она прошла весь путь рано вспыхнувшей звезды – попробовала наркотики, привыкла к вседозволенности, пережила выкидыш, распад брака… И все же ей как‑то удавалось оставаться красивой, прелестной, чистой, что ли… За три года, что мы были вместе, я не слышал, чтобы Вероника отзывалась о ком‑то цинично. Нет, она вовсе не была образцом добродетели. – При воспоминании о ней глаза Реда горели внутренним светом. – Вероника могла быть веселой, умела шутить, разыгрывать кого‑либо. Она научила меня смеяться над собой, быть самоироничным и не воспринимать жизнь слишком серьезно. Три года, что я провел с ней, были лучшими в моей жизни.

– Она… Вероника тоже любила тебя?

– Да, – ответил Ред, не задумываясь. – Она любила меня.

– Тогда скажи мне, почему она решила умереть?

Возле рта и носа Реда образовались горестные складки.

– Я попросил ее выйти за меня замуж. Мы любили друг друга, и это показалось мне естественным. А Вероника отвергла мое предложение, приведя множество причин, не упомянув единственную, настоящую. Через восемнадцать месяцев с начала нашей совместной жизни ей поставили неутешительный диагноз. Врачи обнаружили у Вероники рак, – мрачно проговорил Ред.

– О нет! – Кейли задохнулась от ужаса.

– Да, – резко подтвердил он. – Медицина ничем не могла ей помочь. Жить Веронике, по прогнозам врачей, оставалось максимум год. Мне она ничего не сказала об этом, и последующие восемнадцать месяцев я продолжал жить в раю призрачного счастья. Но накануне аварии Вероника открыла мне правду. Я уже понимал, что с ней что‑то не так. Она начала быстро уставать, теряла вес… Но мне и в голову не приходила мысль о… Вероника была так молода, красива. Я настаивал, чтобы она побывала у всех известных светил, был готов сделать все возможное, лишь бы она жила.

– Но она покинула тебя, – тихо подсказала Кейли Реду, видя, как он глубоко страдает.

Он покачал головой:

– Она пообещала, чтобы успокоить меня, но на следующий день подняла в небо свой самолет и больше не вернулась. Он потерпел крушение над морем. В оставленной для меня записке она объяснила свой поступок тем, что не смогла бы вынести моей боли и горя и что не хотела, чтобы я запомнил ее больной и немощной. – Ред закрыл лицо руками. – Я все… все, что угодно, сделал бы для нее.

Кейли прошла через комнату и, подойдя к Реду, села на пол возле него, утешающим жестом положив руки на его колени.

– Ты не мог предотвратить ее гибель, – тихо сказала она. – Ред, она была мужественным человеком. Не хотела вновь и вновь испытывать разочарование, обрекая на это еще и тебя.

Ред медленно опустил руки.

– Ты понимаешь. Ты в самом деле меня понимаешь, Кейли. – Слова давались ему с большим трудом.

– Моя мать умерла от сердечного заболевания, – сказала Кейли. – Она была еще совсем молодая, примерно возраста Вероники, и ей тоже было сказано, что помочь ничем нельзя. Никто из нас об этом не знал, пока она не ушла из жизни. Ей так долго было плохо, а мы даже не подозревали. Она скрывала от нас это, не желая никого огорчать.

В глазах Реда мелькнуло беспокойство.

– Ее болезнь не наследственная?

Кейли нахмурилась.

– Нет.

– Слава богу! – Он схватил ее за руки. – Я не смог бы пережить еще одной потери.

– О нет, дорогой. – Кейли поднялась и прижала Реда к груди. – Я не собираюсь умирать, – заверила она его внезапно осипшим голосом. – И сейчас я никуда не уйду.

– Ты сказала «дорогой», – сдавленным голосом произнес Ред. – Что ты подразумевала под этим?

– Именно то, что сказала.

– Как я люблю тебя, Кейли, – почти простонал Ред, снова склонив голову на ее грудь.

Эмоции накатили, как шквал, выходя из‑под контроля. Поцелуи становились все более пылкими, желание требовало выхода.

– Я имела в виду то, что сказала, – повторила Кейли. – И никуда не собираюсь уходить, особенно сейчас.

– Ты уверена? – спросил он, затаив дыхание.

– Ред, я что, должна просить тебя соблазнить меня? – насмешливо попеняла ему она.

Однако выражение лица Реда оставалось серьезным.

– Ты должна быть абсолютно уверена. Ведь, если ты сейчас останешься со мной, я тебя больше не отпущу.

– Ред, это мое осознанное решение. Хотя принять его было нелегко.

– Я знаю, – произнес он.

– Нет, не знаешь. – Кейли покачала головой, тоже посерьезнев. – Я никогда не видела своего отца. На самом деле я даже не знаю, кто он. Мама не любила говорить о нем. Она умерла до того, как я стала достаточно взрослой, чтобы задавать ей подобные вопросы. Но процесс взросления незаконнорожденной в маленьком городке многому меня научил. Помог мне осознать те ошибки, которые допускают люди, вступая в близкие отношения без учета последствий. Да, это было трудным решением для меня, – волнуясь, повторила Кейли.

Ред нежно взял в ладони ее лицо.

– Я никогда не позволю, чтобы нечто подобное случилось с тобой.

И она доверчиво вняла его словам.

– Верю.

– Ты любишь меня.

– Я…

Кончики пальцев Реда на губах Кейли воспрепятствовали продолжению фразы.

– Ты любишь меня, – уверенно произнес Ред, – даже если еще не знаешь об этом.

Да уж, не знает! Прекрасно знает! И все же Кейли не могла произнести заветных слов. Да в них уже и не было необходимости, потому что Ред встал и, подхватив ее на руки, стал вместе с ней подниматься по лестнице в спальню.

Кейли запаниковала лишь на мгновение, когда он начал раздевать ее, пока страстное желание в его взгляде не вытеснило из головы все другие мысли. Она даже помогла ему снять с нее одежду, прежде чем он тоже разделся. Кейли помнила красоту тела Реда еще с того вечера, когда он присоединился к ней в заплыве в студеном море. Его мужская стать впечатлила ее и на киноэкране. Но сегодня Ред Бартлетт был ее, только ее.

– Как же ты красива, Кейли, – восторженно произнес он, лаская ее в полумраке спальни. – Красива… и невинна? – последнее прозвучало вопросительно.

Вместо ответа, она, покраснев, спрятала лицо на его груди, покрытой густыми, мягкими волосками.

– Я рад этому, – пробормотал Ред, касаясь ее виска. – Прежде это никогда не имело для меня значения. Но не с тобой. Я обещаю быть очень осторожным, любимая.

Они лежали рядом, и Кейли понемногу стала смелеть. Она нежно поглаживала Реда по спине, по бедрам, а он нетерпеливо целовал ее шею и груди. Она ощутила, как уже знакомый пыл охватил ее жарким пламенем, когда губы Реда сомкнулись вокруг напрягшегося соска. Кейли вся затрепетала от удовольствия. А поцелуи становились все глубже и продолжительнее. Когда же Ред переместился немного вниз, тревога снова обуяла Кейли. Она напряглась и, извиваясь под ним, невольно отстранилась, поддавшись панике.

– Доверься мне. – Ред погладил ее руки, пытаясь успокоить. – Я никогда не причиню тебе боли. Поверь, – убеждал он.

Кейли присмирела, но неуверенность не покидала ее. Она почувствовала на своем плоском животе его губы, которые медленно смещались все ниже… И тогда ее вздох превратился в стон наслаждения. Такого удовольствия она никогда не испытывала. Оно сокрушило ее, заставив тело содрогаться от желания. А когда Ред вновь передвинулся вверх и приник к ее губам, она ощутила в воздухе мускусный аромат их разгоряченных тел. Кейли едва осознавала, что Ред раздвинул ее ноги, и его возбужденная плоть оказалась у самого входа в ее горячее, влажное лоно. Он ждал последнего сигнала, после которого они будут связаны навсегда. И тогда Кейли, не отрывая взгляда от его лица, подалась ему навстречу, принимая в себя, пока он не овладел ею.

Ее короткий вскрик потонул в его стоне наслаждения, и Ред стал ритмично, но осторожно двигаться внутри ее. Сначала его движения были медленными, потом темп начал нарастать, а Кейли отвечала на толчки прерывистыми вздохами. Ред накрыл ее рот в поцелуе, когда почувствовал, как она напряглась в приближении кульминации. Его язык проник в теплую, влажную глубину ее рта перед тем, как Кейли сотряс сокрушительный оргазм. Финал был настолько мощным, что она мгновенно ослабела, ощутив, что и Ред со стоном достиг разрядки.

Удовлетворенные, все еще тяжело дыша, они лежали, не размыкая объятий. Их тела оставались соединенными, и ни Кейли, ни Реду не хотелось прерывать этот интимный контакт.

– Ты самая красивая женщина, которую я когда‑либо знал. – Ред сверху смотрел на нее.

Она кокетливо взглянула на него.

– Может быть, я все‑таки похотливая распутница?

– После одного‑то раза? – поддразнил ее Ред. – Думаю, пока рановато об этом говорить.

Она прижалась щекой к его влажной груди.

– Боже, Кейли, – простонал Ред. – Я хочу тебя снова.

Она уже это поняла. Ощутила, как его плоть твердеет внутри ее, и потянулась навстречу его поцелую, приглашающе разомкнув губы.

Но Ред, казалось, колебался.

– Ты чувствуешь себя достаточно… комфортно?

Кейли кивнула, слегка покраснев.

– Да. Ты был очень терпелив и осторожен, поэтому никакого дискомфорта, просто летаргия.

– Непродолжительная, надеюсь? – проворчал Ред.

Во второй раз они не спешили, долго лаская друг друга. Ред преподал Кейли несколько уроков любви, и она, оказавшись весьма способной ученицей, вскоре заставила уже его молить о пощаде.

– Да ты действительно распутница, – выдохнул Ред, когда она обвила его ногами за талию, побуждая все глубже и глубже погружаться в нее. На пике экстаза она выгнулась дугой, содрогаясь и увлекая Реда за собой ввысь.

– Скорее, это ты распутник, – отреагировала Кейли, когда они, удовлетворенные, лежали в объятиях друг друга. Она с нежностью убрала волосы с влажного лба Реда.

Он покачал головой:

– Ты моя неукротимая маленькая дикарка. Мне никогда не удастся приручить тебя. А я и не хочу. Люблю тебя такой, какая ты есть.

Кейли никак не могла произнести вслух слова любви, но была уверена, что Ред знал, какие чувства она испытывает к нему.

– Ты имеешь представление, сколько сейчас времени? – Непрошеная мысль внезапно промелькнула в ее голове.

Ред взглянул на свои часы.

– Чуть больше полуночи.

– Мне надо идти, Ред.

– А остаться ты не можешь? – спросил он с разочарованным выражением лица.

– Тетя и дядя ждут меня.

– Вопрос снимается. – Ред нежно провел кончиками пальцев по губам Кейли. – Конечно же, тебе надо идти домой. Я просто пожадничал.

– Спасибо, что рассказал мне о Веронике, – произнесла Кейли, когда они добрались до отеля.

– А тебе спасибо за то, что поведала о своем отце. Тебе ведь было тоже непросто это сделать, не так ли?

Кейли вспыхнула от его проницательности.

– Да. Впрочем, я никому и не говорила, но это заставило меня практически всю жизнь избегать публичного внимания.

– Как в ресторане, – понимающе кивнул Ред. – Только теперь я понял, почему ты так восприняла ситуацию. Прости меня.

Глаза Кейли на ее бледном лице широко распахнулись от удивления.

– Так ты знал о том, что я выросла без отца?

Ред кивнул.

– Я же здесь родился, забыла?

Она сделала попытку что‑то сказать, но смогла лишь спрятать лицо на его груди. Так много случилось сегодня вечером!

– Мне жаль, что тебе так трудно жилось. Люди порой могут быть очень жестокими. Но сейчас важно только то, что мы любим друг друга, – добавил Ред. – Да?

Кейли понимала, что Ред ждет от нее однозначного и честного ответа.

– Я уже говорила тебе, – снова уклончиво сказала она, – уступить тебе и лечь с тобой в постель было для меня вовсе не легкомысленным решением.

– Но…

– Мне надо идти, Ред.

Он выглядел огорченным, но не стал ее больше задерживать.

– Я позвоню тебе завтра утром. Может быть, мы сможем провести день вместе?

– Возможно, но я не уверена.

– Кейли! – Ред задержал ее, когда она уже собиралась выйти из машины. – Я по‑прежнему не тороплю тебя, дорогая, – предательски охрипшим голосом произнес он. – И повторения того, что произошло сегодня вечером, не будет до тех пор, пока ты сама не захочешь этого.

– Ред…

Его быстрый поцелуй заставил Кейли умолкнуть.

– Усни с этой мыслью, моя любимая, и не принимай сегодня никаких решений. Не думай ни о чем, только о том, чем так щедро одарила нас с тобой судьба.

Однако уснуть в эту ночь Кейли было нелегко. И когда сон все‑таки одолел ее, ночь наполнилась кошмарами. Ужасные сны преследовали ее и после пробуждения. Слишком встревоженная, чтобы плавать, она долго бродила по пустынному побережью.

К Кэти она добралась где‑то после девяти часов. Сестра была одна в совмещенной с кухней столовой, где обычно завтракали. Питер уже уехал на работу, Хизер была в школе. Кейли порадовало их отсутствие. Ей нужно было поговорить с Кэти наедине.

– Да сядь ты, ради бога! – нетерпеливо сказала Кэти кузине, которая беспокойно металась по комнате. – В чем дело? Что с тобой происходит, черт возьми?! Выглядишь ты, надо сказать, ужасно, – заметила она.

Кейли и сама знала об этом, но сейчас ей было не до внешности. Она нуждалась только в правде, которую хотела услышать от сестры.

– Кэти, скажи, Ред действительно лгал тебе и обманом заманил тебя в свою постель?

Кэти побледнела, быстро поднялась и закрыла дверь.

– Ради бога, Кейли, помни, где и что ты говоришь. Любой мог пройти мимо и услышать…

– Ответь мне, – в нетерпении попросила Кейли. – Он действительно соблазнил тебя, а затем безо всяких объяснений бросил?

– Я не вижу…

– Ответь мне!

– Да, черт возьми, да! – выкрикнула разозленная Кэти. – Я тебе говорила уже сто раз об этом!

– Я помню, но…

– Ты мне не веришь, – дошло наконец до Кэти. – Видя, как я страдаю в последнее время, ты еще можешь думать, что я обманываю тебя?

– Речь идет не о лжи, – неловко оправдывалась Кейли. – Это случилось десять лет назад. Возможно, что ты что‑то не так поняла, в чем‑то ошиблась.

– Как я могла перепутать, если он был единственным мужчиной, кроме Питера, с кем я когда‑либо спала? – со злостью возразила Кэти. – И потом… такое не забывается, – с горечью добавила она.

Вот Кейли и получила ответ, которого боялась. И если Ред как‑то объяснил ей ситуацию с Вероникой, она все еще не могла смириться с тем, что он причинил боль Кэти. Да, Ред признал, что был тогда совсем другим человеком, уверенным, что случайные женщины в его жизни не придавали серьезного значения их отношениям, как и он сам. Она надеялась, что Кэти ошибочно восприняла связь с Редом как нечто большее, чем они значили для него на самом деле. Но кузина это категорически отрицала, и Кейли пришлось ей поверить.

– Он действительно сказал, что любит тебя и намерен на тебе жениться? – предприняла она последнюю попытку выяснить правду.

– Да, – в сердцах огрызнулась Кэти. – Сколько раз я должна повторять тебе это?

– Нисколько, – отрешенно произнесла Кейли. – Прости меня.

– За что? Кейли, что вообще происходит? – требовательно спросила Кэти. – Ты же не настолько глупа, чтобы влюбиться в него. Нет?

– Конечно. – Ответ Кейли прозвучал слишком поспешно. Она очень боялась, что покрасневшее лицо выдаст ее истинные чувства. – Нет, конечно нет. Мне просто трудно поверить, что Ред из тех людей, которые используют подобные уловки.

– Он же не сумасшедший, чтобы тебе обо всем рассказывать.

Эти слова Кэти эхом отзывались в мозгу Кейли, когда она медленно возвращалась в отель. Похоже, что Ред солгал и ей, чтобы добиться своего. Впрочем, в том, что произошло, ее вины не меньше, чем его. Это никогда больше не должно повториться. Прошлая ночь была ошибкой.

– Ред звонит тебе каждые десять минут, – сообщила ей тетя Сильвия, когда Кейли вернулась в отель. – Вот, опять он, – предположила она, когда телефон зазвонил снова. – Ответь, – велела она и исчезла в кухне.

– Кейли! Наконец‑то! – Ред мгновенно узнал ее голос. – Где ты была? – требовательно спросил он. – Я волновался.

Кейли облизнула неожиданно пересохшие губы и крепко сжала рукой трубку телефона.

– Я гуляла, – ответила она.

– Наверняка у моря? – сразу догадался Ред. – Я должен был сообразить и присоединиться к тебе на прогулке.

– Нет. Мне нужно было побыть одной.

– Кейли? – Голос Реда выдал его волнение. – Тебя что‑то тревожит?

– Нет, – коротко сказала она, а ее сердце вдребезги разбилось на бесчисленные кусочки.

– Ты о чем‑то умалчиваешь. Я скоро буду.

– Мне не хотелось бы этого. – Дрожащей рукой она крепче сжала телефонную трубку. Хватит ли ей смелости сказать ему в лицо, что между ними все кончено, едва начавшись? Должно хватить!

– Я буду у тебя через десять минут.

Кейли медленно положила трубку, осознавая, что ей необходимо быть сильной ради всех вовлеченных в эту историю.