Спальня Элен оказалась небольшой, но аккуратной, со вкусом обставленной. Чувствовалось, что хозяйка — чистоплотная особа. В комнате была прямо-таки стерильная чистота.

Элен, одетая, лежала на кровати. После вынужденного купания в озере волосы ее приобрели светло-каштановый цвет, что лично мне очень нравилось. Руки Элен были сложены на груди, и создавалось впечатление, что она спокойно спит.

— Видите, я же говорил, что она все еще в гипнотическом трансе, — прошептал Энгстед.

— Вижу, — тоже шепотом ответил я. — А почему мы так тихо говорим? Элен может слышать нас?

— Нет, — нормальным голосом ответил Энгстед, — так что можно не шептать. А сейчас я верну ее к исходной точке нашего разговора и заставлю повторить все с самого начала. Если по ходу разговора у вас появятся какие-либо вопросы, Ларри, скажите мне, и я их задам ей.

— Договорились.

Энгстед подошел к кровати и положил правую руку на лоб девушки.

— Элен, вы отдыхаете. Чувствуете себя хорошо, — доверительно заговорил он. — Вы слышите только мой голос и правдиво ответите на все мои вопросы. Вы же знаете, я ваш друг. Верно?

— Да, — чуть с хрипотцой ответила Элен.

— После того, как Айрис и Ларри уехали к Вендоверу, чем вы занимались?

— Смотрела телевизор, но программа была неинтересная, и я пошла спать.

— В котором часу это было?

— Примерно в половине одиннадцатого.

— Вы хорошо спали?

Элен сделала паузу, потом взволнованно сказала:

— Я видела кошмары. Меня все время не покидало чувство, что должно произойти нечто ужасное. Но я никак не могла понять, что же именно.

— Что было дальше?

— Я услышала телефонный звонок, — было видно, что Элен с неохотой отвечает на вопросы Энгстеда. — Мне надо было подняться, так как я поняла, что меня зовет тетя Сара.

— И каким же образом вы поняли, что вас зовет именно тетя Сара?

— Я видела ее. Ее волосы нимбом обрамляли голову, а пальцем она манила меня к себе. А потом я услышала и ее голос.

— Вы хотели присоединиться к ней?

— Нет! — в голосе Элен послышался ужас. Девушка попыталась спрятать голову под подушку. — Нет! Но я должна была это сделать!

— Успокойтесь, — Энгстед слегка помассировал лоб Элен. — Вы вне опасности. Но почему вы должны были к ней присоединиться?

— Потому что прозвучал звонок.

— Что в нем было странного?

— Ну…

Губы Элен шевелились, она как бы повторяла вопрос, но ничего не ответила.

— Ведь это был обычный телефонный звонок. Так? Почему он вас задел?

— Понимаете, он прозвенел два раза.

— Это ни о чем не говорит. Телефонный звонок, если не поднять трубку, обязательно прозвенит два раза.

— Меня об этом предупредили. Двойной звонок в любом случае был сигналом.

— Это тетя Эмма предупредила, что он является сигналом?

— Ну что вы!

— Айрис?

— Нет! — нечто похожее на улыбку появилось на бескровных губах Элен. — Айрис очень хорошо относится ко мне. Когда что-нибудь, сказанное тетей Эммой, пугает меня, Айрис всегда успокаивает. Например, в тот ужасный день, когда ведьмы заманили тетю Сару к озеру, а потом утопили ее, если бы не Айрис, я не пережила бы этого.

— Как вас понять? — осторожно спросил я. — Из ваших слов следует, что Айрис очень хорошо относится к вам?

Стив повторил вопрос. Элен ответила:

— Да-да, она очень терпеливая, и я с ней не испытываю страха. — На губах Элен появилось нечто, похожее на улыбку. — Она умеет успокаивать, прогонять страх, и после этого я сплю спокойно. Если бы Айрис была со мной вчера вечером, ничего подобного бы не случилось.

— Когда в последний раз вы с ней разговаривали?

— Утром того дня, когда я уезжала в Нью-Йорк. Меня снова терзали всякие страхи, поэтому тетя Эмма велела мне уехать на несколько дней. Она заподозрила, что ведьмы в скором времени устроят у озера свой шабаш. Но после того, как Айрис со мной поговорила, все страхи исчезли. Все же я поехала в город, чтобы успокоить тетю Эмму. Однако, приехав туда, я все же чувствовала себя подавленной и обрадовалась, познакомившись с мистером Бейкером.

— Почему?

— У меня появилась уверенность, что он поможет.

— А что конкретно говорит Айрис, когда старается избавить вас от чувства страха?

Элен нахмурилась.

— Не помню. Я засыпаю под ее голос, а когда просыпаюсь, чувствую себя прекрасно.

— Хорошо, Элен, немного отдохните, а потом мы вновь продолжим.

Девушка сразу расслабилась, она глубоко и ритмично задышала.

— Ну и что вы думаете по этому поводу? — спросил Энгстед.

Я пожал плечами.

— Все это довольно интересно. Я впервые вижу человека, находящегося в гипнотическом трансе. Итак, что сказала нам Элен? Что Айрис успокаивает ее и даже усыпляет, что избавляет от страхов, которые навевают жуткие россказни тети Эммы? Негусто.

— В первый раз я со своими вопросами пошел несколько дальше. Но какой взрыв негативных эмоций это вызвало! Даже не знаю, разумно ли повторять это через такое короткое время…

— Вы же специалист, вам и решать, Стив.

Энгстед вновь положил руку на лоб девушки.

— Элен, вы слышите только звук моего голоса и знаете: все, сказанное мной, — правда.

— Да.

Он поднес пальцы правой руки к уху Элен и негромко щелкнул ими.

— Этот щелчок, произведенный моими пальцами, является сигналом. После того, как мы закончим разговор, я вновь щелкну пальцами, вы вновь уснете на пятнадцать минут, а потом проснетесь. Но, проснувшись, вы ничего не будете помнить из того, о чем мы разговаривали. И это будет до тех пор, пока я вновь не щелкну пальцами. Вы все поняли?

— Да.

— Когда я щелкну пальцами вторично, вы припомните что-то крайне важное, что вам нужно немедленно сделать. Вы подниметесь с кровати, подойдете к Ларри Бейкеру и скажете ему, что оркестр играет ваш любимый вальс. После этого попросите Ларри, чтобы он пригласил вас на танец.

— Я все поняла.

— А сейчас вы уснете. — Энгстед вновь щелкнул пальцами.

Элен вновь расслабилась, дыхание выровнялось.

— У нас есть пятнадцать минут свободного времени, — довольным тоном сказал Энгстед. — Не выпить ли нам чего-нибудь покрепче? — Он мельком глянул на часы. — Остается четырнадцать минут.

Мы спустились в гостиную, и каждый по своему вкусу приготовил себе выпивку.

Энгстед уселся в кресло и, отпив примерно половину, поставил бокал на столик.

— Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я активно занимался гипнозом, — начал он. — Самое главное в этом деле — желание пациента сотрудничать с гипнотизером. Между прочим, с Элен очень легко работать.

— То есть, ее гипнотизировали и раньше?

— Не обязательно. — Он вновь поднял бокал. — Не думайте, что я только искал повод спуститься сюда и выпить. Пусть Элен побудет в спальне одна. Если опыт со щелчком пальцев сработает, это, как минимум, доказывает, что телефонный звонок имел ту же цель.

— А дальше?

Энгстед нахмурился.

— Я вновь ее загипнотизирую. Будем надеяться, что это не слишком сильно скажется на ее здоровье. Понимаете, я хочу, чтобы вы услышали ответы от нее, а не от меня.

Мы еще посидели. Я взглянул на часы.

— Прошло десять минут.

— О’кей, можно возвращаться.

— Знаете, Стив, я и раньше догадывался, что испытывает продюсер в день премьеры фильма, когда в зале гаснет свет и на экране появляются титры, но только сейчас ощутил это волнение…

Мы вновь поднялись в спальню Элен. Удивительно, но с точностью до секунды она открыла глаза, некоторое время непонимающе смотрела на нас, потом улыбнулась.

— Хэлло, Стив. Хэлло, Ларри. Но что вы здесь делаете?

— Да вот заглянули на минутку узнать о вашем самочувствии, — быстро ответил Энгстед. — Увидев, что вы спите, мы уже хотели уходить, но тут вы проснулись.

— Не уходите! — Она села и сладко потянулась. — Никогда я не чувствовала себя так хорошо.

Энгстед подмигнул мне. Элен смущенно взглянула на него.

— Извините, Стив, я только что вспомнила, что вы о чем-то хотели поговорить со мной. Надеюсь, ничего ужасного не произошло?

— Все в порядке, — сказал Энгстед. — Я рад, что вы прекрасно себя чувствуете.

Повернувшись ко мне, он выразительно поднял брови, как бы спрашивая моего согласия на продолжение эксперимента.

— Решайте сами, Стив, — ответил я.

— Да-да, Ларри. Будем продолжать… Сейчас — самое время.

Он уже поднял правую руку, чтобы щелкнуть пальцами, как вдруг лицо Элен странным образом изменилось, и девушка медленно произнесла:

— Сейчас — самое время! — слова были сказаны преувеличенно отчетливо, словно родной английский язык вдруг стал для Элен иностранным.

— Не понял? — Энгстед растерянно уставился на нее, так и не щелкнув пальцами.

— Сейчас — самое время, — повторила она. — Мне нужно подготовиться.

Она поднялась с кровати, и ее пальцы принялись торопливо расстегивать пуговицы на блузке. Бросив блузку на кровать, она расстегнула «молнию» на юбке, позволив той упасть к ее ногам. Мы ошарашенно наблюдали за действиями Элен, не в силах вымолвить и слова.

Когда Элен завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, Энгстед воскликнул:

— Что вы делаете?!

— Они ждут, — все тем же тоном произнесла девушка. — Сейчас — самое время.

Бросив бюстгальтер на постель, она быстро стянула трусики.

Энгстед издал какой-то полузадушенный хрип, уставясь на нагое тело девушки остекленевшими глазами. Зубы его были крепко сжаты, он дышал через нос, на лбу выступила испарина.

Элен же вела себя так, словно нас в спальне и в помине не было. Не торопясь, она подошла к большому шкафу, взяла прозрачную ночную рубашку и надела. Затем разгладила ткань. Это было сделано настолько эротически, что бедняга Энгстед застонал.

Я стоял как раз напротив двери. Не было сил двинуться с места, когда Элен направилась в мою сторону. Натолкнувшись на меня, она посмотрела ничего не выражающими глазами.

— Не мешайте мне, — равнодушным тоном произнесла девушка. — Этой ночью я стану невестой Большого Скорпиона. Меня ожидают у озера. Меня должны подготовить к церемонии. Я должна спешить.

— Элен! — ахнул я. — Что с вами? Проснитесь же!

— Отойдите в сторону.

Ее глаза смотрели все так же равнодушно. В следующее мгновение ее руки поднялись и сжали мое горло.

— Стив… — полузадушенно хрипел я. — Да щелкните же пальцами, черт возьми!

— Что? — удивленно воскликнул он. — Что вы сказали?

С большим трудом я все же оторвал пальцы Элен от своего горла.

— Щелкните же пальцами! Неужели непонятно?!

— Да-да.

Глаза его приняли нормальное выражение, он быстро поднял правую руку и щелкнул пальцами. В тот же момент руки Элен бессильно упали вдоль тела. Ничего не понимая, она посмотрела на меня и вдруг ласково улыбнулась.

— Ларри, вы слышите музыку? Оркестр играет мой любимый вальс. Вы не пригласите меня на танец?

Характерным жестом Элен подняла обе руки, чтобы положить их мне на плечи, затем снова опустила.

— Почему я это сказала? Ведь здесь нет никакого оркестра, да и вальс я не люблю танцевать. Да и…

Она сделала шаг назад и только сейчас заметила, что на ней из одежды — ночная рубашка. Глаза ее округлились от ужаса.

— Что здесь происходит? — Жаркий румянец вспыхнул на щеках Элен. — Почему днем… я… в ночной рубашке?.. Да и вообще, что вы делаете в моей спальне?

Взгляд ее остановился на брошенной в беспорядке одежде, и она ладошкой прикрыла рот.

— Все в порядке, Элен, — торопливо проговорил Энгстед. — Поверьте, все в порядке. Вы не сделали ничего плохого. Не смущайтесь.

Девушка мигом юркнула под одеяло и натянула его до подбородка. Еще секунда — и плечи ее стали сотрясаться от рыданий.

— Ларри, — растерянно сказал Энгстед, — думаю, будет лучше, если вы спуститесь вниз, в гостиную.

— Конечно-конечно, Стив, — я не заставил себя просить дважды и покинул спальню.

Вернувшись в гостиную, я плеснул в бокал щедрую порцию бурбона, выпил залпом, налил еще и, устроившись в кресле, принялся терпеливо ждать Энгстеда, то и дело прикладываясь к бокалу.

Однако прошло не менее двадцати минут, прежде чем он спустился ко мне. Не слова не говоря, Стив направился к бару, налил себе виски, выпил, сделал глубокий вдох и только после этого глянул в мою сторону.

— Ну и дела, Ларри! — Он с шумом выдохнул воздух. — Как я нуждался в добром глотке виски!

— Как там Элен? С ней все в порядке?

— А! — он огорченно взмахнул рукой. — Нервы у нее ни к черту. — Налил себе еще порцию виски. — Она вдруг вообразила, что теряет рассудок. И я ее понимаю. Это вполне естественно в подобной ситуации. — Болезненная гримаса появилась на лице Энгстеда. — Надеюсь, мне удалось немного ее успокоить. Она больше не рыдает, но истерика в любой момент может возобновиться.

— Так что же произошло?

— Хороший вопрос. Мне пришлось использовать все свои навыки… Понимаете, я зашифровал пароль — тот самый щелчок пальцами. И когда щелкнул в первый раз, все сработало, как надо. Но кто-то еще до меня зашифровал другой пароль, а я случайно назвал его.

— И он сработал? — я удивленно смотрел на Энгстеда, пока не особенно понимая, о чем он говорит.

— Еще как! — Стив пожал плечами. — Это было настолько неожиданно для меня, что я впал в состояние, близкое к столбняку. Я наблюдал за действиями Элен, но совершенно ничего не соображал. И я очень благодарен вам за то, что вы не растерялись и смогли вернуть меня к реальности. Иначе была бы беда…

— Я всегда быстро соображаю, — без ложной скромности признал я. — А уж если при этом меня душат, тут уж промаха не дам. Так расскажите, что же там произошло!

— Должен сказать, вам вообще повезло, что Элен не свихнулась, когда пришла в себя, — медленно сказал Энгстед. — Ведь если взглянуть на все события с ее точки зрения, то что же получается? Неожиданное возвращение к нормальному состоянию: девушка осознает, что она говорит чушь, а в следующий момент понимает, что на ней — только прозрачная ночная рубашка. Она помнит, что была одета. Что же произошло? В спальне находятся двое мужчин, а одежда валяется на полу. Нет, нам еще повезло, что у Элен окончательно не поехала крыша.

— И что же вы ей сказали? Как успокоили?

— А что я мог сказать? Правду, ничего кроме правды. — Энгстед нахмурился, сердито рубанув рукой воздух. — Я счел за лучшее объяснить весь механизм ее состояния. Теперь совершенно ясно, что Элен гипнотизировала Айрис, причем делала это неоднократно. Скорее всего, у Айрис действительно были планы сделать из сестры ритуальную жертву на очередном шабаше ведьм. Он должен состояться где-то на берегу озера. Понятно, что подобное открытие не показалось Элен достаточно привлекательным. Но что было делать!

— О чем вы потом говорили? — нетерпеливо спросил я.

Энгстед пожал плечами.

— Я настаивал на том, чтобы она уехала. Мы можем отвезти ее в такое место, где она будет в безопасности. Но Элен упрямо отказывается уезжать. С еще большим упрямством она отказывается верить, что Айрис способна на вероломство. Как я ее ни уговаривал, она твердо решила остаться здесь и наконец поставить все точки над «i». Разумеется, мы можем насильно увезти ее — хотя бы даже в Нью-Йорк, но боюсь, этот шаг с нашей стороны может отрицательно сказаться на ее и так неуравновешенной психике. Понимаете, Ларри, в настоящий момент я даже не знаю, что мне делать.

— Понятно, — я нахмурился, некоторое время глядя на него. — Не вижу другого выхода, как остаться здесь и присмотреть за Элен.

— Да-да, — Энгстед невесело улыбнулся. — Вы что, забыли приказ Айрис? Ведь она же категорически заявила, чтобы мы убирались, причем как можно скорее. Зная Айрис, я не сомневаюсь, что она проверит, выполнен ли ее приказ еще до наступления темноты. Уж можете мне поверить. Правда, сама она с нами обоими не справится и, по всей видимости, обратится за помощью к друзьям, к тому же Вендоверу, скорее всего. Все они приедут сюда ближе к вечеру, чтобы убедиться, убрались мы или нет. И мы не сможем помешать их черным планам. Ну, а если нас застанут здесь, последствия могут быть самыми печальными. Самое простое, что сделают эти подонки, — изобьют до бесчувствия и бросят где-нибудь в лесу. Я не адвокат, но понимаю: если мы подадим на них в суд, то сами же и окажемся виновными. Ведь мы отказались покинуть частное владение, хотя нам было категорически приказано сделать это. Затеяли драку, когда нам указали на дверь… Так что все козыри у них.

— Что-то я вас не понимаю. Вы что, предлагаете оставить Элен одну?

— Мы должны сделать все возможное, чтобы это выглядело именно так, — Энгстед довольно потер руки. — Сейчас вы уложите вещи и сердечно попрощаетесь с миссис Робинс. Потом мы поедем ко мне, а с наступлением ночи вернемся сюда и устроим засаду где-нибудь на берегу озера. — Он глянул на меня в упор. — У меня имеется оружие, Ларри. Револьвер 38-го калибра. Надеюсь, этой угрозы окажется достаточно, чтобы остановить мерзавцев, если они действительно вздумают причинить зло Элен. Однако мне бы очень не хотелось использовать оружие по назначению.

— О’кей, согласен! — с энтузиазмом воскликнул я. — Да и вообще, не хочу, чтобы меня избил какой-нибудь сукин сын, пусть даже он из клана ведьм или колдунов, если на то пошло.

— Тогда идите и укладывайте вещи.

— Не будем торопиться, Стив, — остановил я его. — У меня тоже возникла блестящая идея.

— Не понял, — Энгстед с недоумением уставился на меня. — Но ведь вы только что согласились с моим планом. Я надеялся, что…

— Стив, — я успокаивающе поднял руку, — не горячитесь. Вы уезжаете, а с наступлением темноты возвращаетесь сюда, прихватив оружие. Дальше действуете в соответствии со своим планом. То есть устраиваете засаду возле озера и ждете развития событий. У вас имеется одно немаловажное преимущество передо мной: вам знакома эта местность, я же могу легко заблудиться. Вчера, когда я срезал путь, чтобы побыстрее добежать до Элен, я едва не сломал себе шею. К тому же, если мы уедем вдвоем еще до возвращения Айрис, она может заподозрить подвох. Ну, а если она узнает, что уехали только вы, а я остался, все будет выглядеть вполне естественно. Если же Айрис по-прежнему будет настаивать на том, чтобы я убрался отсюда, что ж, выбора у меня не будет, и я приеду к вам. Но, возможно, ввиду предстоящих ночных событий, она не станет устраивать скандала, решив, что будет лучше, если я буду находиться под контролем. В целом, думаю, это принесет нам гораздо больше выгоды, чем первоначальный план.

— Но ведь вы очень рискуете, Ларри, — Энгстед некоторое время смотрел на меня, потом пожал плечами. — Мне кажется, вам надо уехать со мной. По крайней мере, тогда мы ничем не рискуем.

— Успокойтесь. Большего труса, чем я, вы еще в жизни не встречали. — Я криво улыбнулся. — Как только увижу, что дела приобретают нежелательный оборот и мне действительно грозит опасность, так тут же с воплем удеру из этого дома и спрячусь в кустах. Кстати, имеется еще один момент, который вы почему-то упустили. Предположим, они решат провести свой мрачный ритуал где-нибудь в другом месте и просто увезут Элен с собой. Что тогда? Мы как парочка идиотов будем торчать на берегу озера, лязгая зубами от холода, а все события развернутся совсем в другом месте. В поместье Вендовера, например. Ведь такое исключить тоже нельзя, не так ли? В этом случае мы никак не сможем прийти на помощь Элен. Вы улавливаете ход моих мыслей?

— Вы правы, Ларри. — Он почесал лысый череп. — Я действительно не подумал о такой возможности.

Вытащив из кармана записную книжку, Энгстед нацарапал в ней несколько строк и, вырвав листок, подал его мне.

— Здесь мой адрес и номер телефона. Это на тот случай, если вдруг возникнет нечто непредвиденное. Но будем надеяться, такого не случится.

— Благодарю, Стив, — я взял листок. — Нам нужно договориться о каком-то условном сигнале. Что будем делать, если случатся неприятности либо у меня, либо у вас?

— Ну, что касается меня, то здесь не возникнет никаких проблем: вы услышите револьверный выстрел. Это будет означать, что я попал в беду.

— Если следовать вашей логике, то мне придется кричать, не так ли?

— Другого выхода нет, — серьезно сказал Энгстед, и по тону его голоса я понял, что он не шутит. — Кричите как можно громче. Как только я вас услышу — сразу прибегу на помощь. Здесь так тихо, что каждый крик слышен за милю. Надеюсь, до полуночи ничего серьезного не произойдет. Я буду в засаде у озера, начиная с половины одиннадцатого. Договорились?

— Договорились.

Я поднял свой бокал с виски и сделал несколько глотков. Стив последовал моему примеру. После этого мельком взглянул на часы.

— Сейчас четверть четвертого. Пойду скажу два слова Элен и сразу уезжаю.

— Только больше не щелкайте пальцами. У меня совершенно нет желания танцевать. — Я попытался шуткой разрядить обстановку. — Или щелчок уже не даст ожидаемого результата?

Некоторое время Стив хмуро смотрел на меня, потом пожал плечами.

— Откуда, черт возьми, мне знать! — сердито сказал он. — Одно могу категорически утверждать: даже ради научного интереса я не сделаю ничего подобного.