Комната больше не кружилась. Джесс осторожно повернула голову и встретила напряженный взгляд Драго.

— Лежи спокойно. Доктор скоро придет.

Она резко выпрямилась — и тут же зажала рот рукой, так как к горлу мгновенно подступила тошнота.

— Черт возьми! Ты когда-нибудь будешь делать то, что тебе говорят?

Беспокойство в его голосе преобладало над раздражением, когда он осторожно опустил ее на подушки.

— Мое платье помнется, если я останусь так лежать, — возразила она, хотя больше не пыталась пошевелиться из-за страха, что ее стошнит. — Мне не нужен врач.

Его ответ не терпел возражений:

— Конечно, нужен. Ты упала в обморок, бледна как смерть и у тебя кружилась голова.

«Так легко, когда он все берет под контроль», — подумала Джесс с иронией. Но она и вправду чувствовала себя просто ужасно.

Доктор приехал через несколько минут. Мягкий седовласый человек с приятными манерами, он измерил ее давление, задал несколько вопросов и взял кровь для анализа на анемию.

— Такое часто случается с молодыми женщинами во время месячных, когда происходит потеря железа, особенно если они не едят как следует в погоне за модой, — сказал он, многозначительно глядя на ее хрупкую фигуру.

— Я хорошо ем, у меня такое телосложение от природы, — пробормотала она.

Но ее мысли вернулись к первой части его высказывания, и она принялась лихорадочно считать. У нее уже пару дней была задержка. Она думала, что паниковать не стоит. Но ужас уже зарождался внизу живота, когда она вспомнила, что два утра подряд ее тошнило. Мысль, что она может быть беременна, была слишком ужасной. Она пыталась себя успокоить, что это не может случиться во второй раз. Молния не бьет дважды в одно место. Она была уверена, что у нее обычное отравление.

— Куда это ты собираешься? — спросил Драго, вернувшись назад в спальню после того, как проводил доктора.

— В свою комнату.

Джесс посмотрела на него, и сердце ее привычно застучало при воспоминании об их недавнем разговоре до обморока. Она понятия не имела, какими представляются ему их возможные отношения, но была слишком слаба, чтобы объясняться с ним.

— Думаю, будет лучше, если я останусь одна. Уверена, что у меня расстройство, и я не хочу тревожить тебя, если ночью мне станет плохо.

Он покачал головой и, не обращая внимания на возражения, вернул ее обратно в кровать.

— Я не собираюсь подвергать тебя опасности, если ты вдруг опять потеряешь сознание. Надеюсь, утром доктор скажет, что с тобой, но сегодня ты будешь спать здесь, чтобы я приглядывал за тобой. Мадонна! Ты невероятно упертая и упрямая!

— Мне нужно снять платье.

Не говоря ни слова, он развернул ее и расстегнул молнию у нее на спине. К своему удивлению, несмотря на ночи, проведенные с ним за последние несколько недель, она почувствовала смущение. Она невольно покраснела, когда Драго опустил лямки с ее плеч и стянул с нее платье.

Ее груди в последнее время были слишком чувствительны, а соски тверды как камень. Глаза Драго тут же сузились, и ей захотелось, чтобы он заключил ее в объятия и послал к черту весь мир. Когда он занимался с ней любовью, это был не просто хороший секс, и возможно, он и вправду хотел большего. К ее разочарованию, он ушел и через минуту протянул ей одну из своих рубашек.

— Лучше надень это для сна, — сказал он, не объясняя, почему она должна одеться, хотя обычно спала обнаженной.

— Хочешь попить? Я скажу, чтобы Франческо приготовил чай.

По необъяснимым причинам забота в его голосе чуть было не растрогала ее до слез, и только невероятным усилием воли она сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Я ничего не хочу, спасибо. Я очень устала.

«Истощена — вот самое подходящее слово», — думала она, забираясь в постель. Шелковые простыни дарили приятную прохладу, и она глубоко вздохнула, чем еще больше обеспокоила Драго.

Джесс казалась такой хрупкой в огромной кровати, с разбросанными огненными волосами, подчеркивающими бледность ее лица. Пока доктор не выяснит, что с ней, он и шагу не даст ей ступить из замка и не отпустит ее в Лондон на работу. Он все еще не мог представить, как она карабкается по лесам и красит стены на домах. И не потому, что он считал эту профессию унизительной, а потому, что она, со своим хрупким телосложением, не была создана для физического труда.

Когда он лег рядом с ней и уперся в ее маленькую круглую попку, то сразу почувствовал реакцию. К счастью, он уговорил ее надеть рубашку. По ее ровному дыханию он понял, что она крепко спит. Он надеялся, что утром ей станет лучше и что ее не будут мучить кошмары, которые часто заставляли ее беззвучно рыдать по ночам. Когда он спрашивал ее о снах, она отвечала, что ничего не помнит, но он знал, что это неправда, и ее недоверие огорчало его.

Джесс открыла глаза, когда солнечный свет заливал спальню. Прищурившись и взглянув на часы, она с ужасом обнаружила, что уже десять утра.

Она ни разу в жизни не спала так долго, зато чувствовала себя просто прекрасно. Страх, что у нее задержка, отступил и теперь казался просто нервным переутомлением. На самом деле ее часто тошнило и она бывала чересчур эмоциональной накануне цикла, так что неудивительно, если месячные начнутся сегодня.

— Как ты себя чувствуешь?

Глубокий голос Драго напугал ее, и, повернув голову, она увидела, что он сидит в кресле. Одетый в бежевые брюки безукоризненного покроя и черную рубашку поло, с падающими на лоб волосами и легкой щетиной на щеках, он был невероятно красив, и ее сердце по привычке взволнованно забилось. На первый взгляд он казался спокойным, его ноги были вытянуты вперед, локти опущены на подлокотники кресла, а пальцы скрещены друг с другом. Но при ближайшем рассмотрении была видна плотная линия его рта и черные как ночь глаза, которые странным образом ничего не выражали.

— Я в порядке, — заверила его Джесс. — Не понимаю, почему я вчера упала в обморок. Может, у меня анемия, как сказал доктор.

— Святая Мария!

Взорвавшись, словно вулкан, он вскочил.

— Прекрати притворяться, что не понимаешь, что с тобой. Я знаю, что ты беременна от меня! — разгневанно воскликнул он. — Почему ты мне не сказала?

Жгучая ярость овладела Драго. С тех пор как доктор позвонил час назад, гнев постепенно закипал в нем и наконец прорвался. Почему Джесс скрыла, что беременна? Воспоминания о ночном кошмаре, случившемся восемь лет назад, нахлынули на него с новой силой. Он никогда не сможет забыть испуганное лицо Виттории — и кровь. Было так много крови. Он на мгновение закрыл глаза, силясь справиться с наваждением, а затем мрачно посмотрел на Джесс.

— Скажи, ты собиралась вечно прятать от меня моего ребенка? — сказал он с горечью. Он увидел, как кровь отхлынула с ее лица, и она стала еще бледнее, чем была прошлой ночью. — Ты теряешь сознание? Опусти голову между колен.

В голосе его зазвучало беспокойство, когда он подошел к ней и, обхватив пальцами ее голову, опустил вниз, чтобы кровь прилила к мозгу.

— Я в порядке, — дрожащим голосом произнесла Джесс, чувствуя, как бешено бьется ее сердце в груди. Голова все еще кружилась, когда она подняла глаза на Драго. От услышанного она покрылась испариной, и голос ее перешел в дрожащий шепот, когда она произнесла: — Я не беременна. Этого не может быть.

Драго нахмурился. Удивление Джесс было искренним, и его гнев быстро отступил, когда он понял, что она не знала, что ждет ребенка.

— Мы оба знаем, что рисковали, когда не предохранялись в первый раз, — сказал он более мягким тоном. — Доктор Мареллис позвонил сегодня рано утром, пока ты спала, и сказал, что анализы показали беременность.

Джесс открыла рот.

— Он не имел права сообщать тебе конфиденциальную информацию обо мне.

— Эдуардо старый друг семьи. Думаю, он решил, что я имею право знать, что ты носишь моего ребенка, и поздравил меня с будущим отцовством.

Джесс потрясла головой, словно пытаясь опровергнуть его слова. «Это не может быть правдой», — отчаянно думала она. Но зачем Драго лгать? Может, доктор ошибся? Она знала, что хватается за соломинку. Анализ крови на беременность был точным до ста процентов.

— Клянусь, я не знала, — онемело произнесла она. — У меня задержка всего на несколько дней, мне и в голову не пришло ничего подобного.

«Хотя это и не совсем правда», — подумала она про себя. Тошнота, которая одолевала ее несколько дней, казалась до боли знакомой, но она была слишком напугана, чтобы думать о возможных последствиях. Проще всего было не обращать внимания на свои опасения. Но теперь некуда прятаться от страшной правды. Она носит ребенка Драго — и по его злости нетрудно догадаться, что он рад этой новости ничуть не больше, чем Себастьян, когда она рассказала ему о беременности.

Джесс задрожала, начав медленно осознавать случившееся. Она беременна. Она была уверена, что это никогда снова не случится. Травма, которую она пережила в юности, оставила глубокие шрамы, и воспоминание о тяжелом решении, которое ей пришлось принять, заставило ее сжать пальцы так, что суставы побелели.

Нет сомнений, что она подарит жизнь этому ребенку. Решение было мгновенным и твердым. Но ей придется признать, что ситуация не намного лучше, чем когда ей было семнадцать лет. Ей пришлось напомнить себе, что она стала старше и у нее есть работа. Хотя ей сложно было представить, как она сможет красить стены на последнем сроке беременности, или с грудным ребенком на руках, или как она будет справляться со многими другими проблемами.

Погруженная в свои мысли, Джесс вздрогнула, когда Драго встал и подошел к окну. Его твердый профиль казался пугающим. Она прикусила губу. Если бы только все было иначе. Если бы они были настоящими любовниками, он не стоял бы как истукан в другом углу комнаты, а взял бы ее на руки и сказал, что безумно рад, что у них будет ребенок.

«Бедный малыш», — подумала она, и ее сердце дрогнуло. Она зажмурилась, пытаясь удержать слезы, готовые вот-вот хлынуть из-за затопившего ее чувства вины. Две ошибки, две незапланированные беременности и две загубленные жизни из-за ее глупости.

— О чем ты думаешь? — Драго обернулся и посмотрел на Джесс, сдерживая внезапное острое желание, вспыхнувшее в нем при виде ее тонкой красоты и струящихся волос, падающих с плеч сияющим золотым потоком.

Как он мог думать о том, чтобы заняться с ней любовью, когда она такая хрупкая, что, кажется, может разбиться? Он злился на себя. Он должен думать только о ребенке, которого она носит.

Она беспомощно пожала плечами:

— Я думаю о том, как буду воспитывать ребенка одна. Пока я здорова, должна буду работать полный день, вплоть до самых родов. А потом — ну, первые несколько месяцев дети много спят, а потом я смогу брать с собой коляску на площадку…

Она оборвалась на полуслове, когда Драго забормотал что-то по-итальянски. Она догадалась, что ей повезло, что она ничего не понимает.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе взять моего ребенка на стройку, то ты еще более сумасшедшая, чем я думал, когда поймал тебя с балкона, — сказал он хрипло.

Его командный тон заставил ее вспыхнуть.

— Я не работаю на стройке, а занимаюсь отделкой домов. Я их не строю. Я прекрасно понимаю, что это не самая лучшая идея, но как еще я смогу прокормить ребенка?

— Тебе не придется. Как свою жену, я обеспечу тебя всем необходимым. Я все сделаю для тебя и моего ребенка.

Джесс застыла, думая, что ослышалась.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она неуверенно.

— Само собой разумеется, я женюсь на тебе, — сказал он холодным и надменным тоном. Он поднял брови, когда она издала удивленный возглас. — Это вполне естественно.

— Не для меня. — Она прикусила губу. — Прошлой ночью ты сказал, что хочешь продолжить наши отношения, но ничего не говорил о том, что хочешь жениться на мне, не так ли? — пытливо сказала она.

— Это совсем другое. Прошлой ночью я не знал, что ты носишь моего наследника, — отрезал он.

— Твоего наследника! — Она быстро опустила взгляд на свои руки, чтобы он не догадался, как ранил ее своим замечанием. Конечно, он хочет жениться только из-за ребенка.

— Я жду твоего ребенка, Драго, крошечное создание, которое появится на свет через несколько месяцев. Еще слишком рано планировать для него блестящее будущее в «Касса ди Кассари».

Слова Джесс о новой жизни, зародившейся в ней, глубоко тронули Драго, и он словно очнулся, пораженный удивительным фактом, что всего через несколько месяцев на свет появится его ребенок. Ее беременность была полной неожиданностью. Она убедила его, что последствий после их первой ночи не будет.

Но теперь он точно знал, что она не была защищена, и пытался разобраться в своих чувствах.

Телефонный разговор с доктором ошеломил его и, честно говоря, привел в смятение. Его жизнь была насыщенной и без забот о ребенке. Но, нравится ему или нет, придется принять реальность. Джесс носит наследника семьи Кассари, и он обязан заботиться о ней и о ребенке. Но Драго понимал, что желание жениться не было вызвано только чувством долга. Сейчас, когда первое удивление улеглось, он ощущал радость и восторг при мысли, что скоро станет отцом. Доктор сказал, что срок в январе. Если только беременность Джесс в порядке. Его эйфория улеглась, когда он вспомнил о беременности Виттории. Он мучился чувством вины, что не заботился о ней должным образом. Он поклялся, что больше не повторит свою ошибку. У Джесс будет самый лучший медицинский уход.

Ее слова о том, что она собирается работать во время беременности, напугали его. Она была такой импульсивной и независимой. Он не мог подвергать ее риску и отпустить в Англию работать в этой ее компании. Единственное, что позволит ему присматривать за ней и быть полноценным отцом, — это убедить ее выйти за него замуж.

— Я не думаю о возможной роли ребенка в компании. После того, что случилось с Анджело, я не буду давить на ребенка, возлагая на него свои ожидания, — сказал он с горечью. — Но этот ребенок член семьи, и у него есть право на то, чтобы расти здесь, в замке, как и на любовь обоих родителей. Уверен, что после приюта ты понимаешь, как важна для ребенка полноценная семья.

Его пылкие слова удивили Джесс, и у нее перехватило дыхание. Всю свою жизнь она мечтала о семье и о безопасной жизни для своего ребенка. Но ей и в голову не пришло, что Драго не просто захочет ребенка, но и решит жениться на ней. Она понимала, что вряд ли он имеет в виду романтичную церемонию, одну из тех, что обычно показывают в кино. И он ни словом не обмолвился о любви. «Разве это плохо — хотеть быть любимой? — горько подумала он. — Разве это эгоистично — желать быть значимой для кого-то?»

— Мы можем заботиться о ребенке, не заключая брак, — сказала она спокойно. — Мы можем жить раздельно и выполнять наши родительские обязательства.

— Хочешь сказать, что мы обратимся в суд, чтобы решить, с кем ребенок будет встречать Рождество, а с кем проводить дни рождения? — Драго понизил голос. — Этого ты хочешь для маленького человечка: нашего ребенка, сага?

Джесс прикусила губу. Он что, играет на ее эмоциях, произнося такие слова? Он не знал, что однажды она, как мать, приняла самое тяжелое решение, чтобы обеспечить безопасную жизнь своему ребенку. Сейчас она вновь стояла перед выбором: выйти замуж за мужчину, который не любит ее и делает это только ради ребенка, которого она носит, или бежать от него?

Внезапный телефонный звонок нарушил молчание, повисшее между ними. Выругавшись, Драго посмотрел на экран и нахмурился.

— Это Доротея. Мне нужно ответить.

После быстрого разговора на итальянском он повесил трубку и посмотрел на Джесс.

— У Анджело была еще одна операция на ноге сегодня утром. Тетя хочет, чтобы я приехал в госпиталь. Я сказал, что у меня важные дела.

— Думаю, тебе лучше поехать, — быстро произнесла Джесс. — Ты нужен твоей семье. Доротея, наверное, очень переживает.

— Я не уеду, пока мы не решим наш вопрос, — жестко сказал он. — Ты и ребенок сейчас самое важное. Я сделал тебе предложение, Джесс, и жду ответа.

Волнение в его голосе тронуло Джесс, и она почувствовала комок в горле. Часть ее хотела сказать «да». Он говорил так, словно это было важно для него, но она знала, что причина только в ее беременности. Ей было не просто согласиться бросить свою жизнь, свою независимость в Лондоне и выйти замуж за мужчину, который не любит ее, а ее влюбленность в Драго только усугубляла ситуацию.

Она посмотрела на его красивое лицо, понимая, что ей нужно остаться одной.

— Мне нужно время подумать, — спокойно сказала она. — Брак — это важный шаг, и мне нужно решить, правильно ли я поступаю.

Что-то в ее тоне заставило Драго сдержать свое разочарование. Он понимал, что брак — это очень важное событие. Хотя вовсе не считал, что новая жизнь с Джесс без многочисленных любовных приключений так уж плоха. Она станет матерью его ребенка, и самым правильным было жениться на ней.

Он хотел остаться с ней и развеять ее сомнения, но должен был уважать ее просьбу.

— Ты права, я поеду в госпиталь и постараюсь успокоить тетю Доротею, — коротко произнес он. — Только Богу известно, что ей пришлось пережить.

Он подошел к кровати и посмотрел на Джесс сверху вниз.

— Мы вернемся к нашему разговору позже. — Он наклонился и поцеловал ее быстро и крепко. — Но, уверяю, сага, я сделаю все возможное, чтобы уговорить тебя стать моей женой.

Намного позже Джесс все еще ощущала вкус его губ. Ему не придется слишком долго уговаривать ее, думала она с горечью. Одного поцелуя было достаточно, чтобы она растаяла, и она была рада, что у нее есть время подумать.

Сад в замке походил на зеленый оазис в самом сердце Венеции. Ей нравилось сидеть рядом с искусственным бассейном, в котором среди водяных лилий шныряли рыбки, но день клонился к вечеру, а она все еще испытывала тревогу и не находила утешения в привычном мирном окружении. Она знала, что ради благополучия ребенка ей стоит выйти замуж за его отца, но ее не радовала перспектива быть нелюбимой женой Драго.

Возможно ли построить отношения только на страсти? Джесс боялась, что нет. А когда его желание пройдет, станет ли он искать удовольствие на стороне? О, он, разумеется, будет скрывать это, но она не сможет вынести мысли о том, что у него связь с другой женщиной.

— Франческо сказал, что ты весь день провела в саду. Надеюсь, ты пряталась от солнца?

Джесс повернула голову на звук голоса Драго, и ее сердце забилось, когда она увидела, что он направляется через сад к ней. Она подумала с издевкой, что устоять перед его великолепием ей будет нелегко. Как только он опустился на скамейку рядом с ней, она отвела глаза и сделала вид, что наблюдает за рыбками в бассейне.

— Как Анджело?

— Операция прошла хорошо, гипс сняли, и через неделю его уже могут выписать.

— Хорошо… это отличная новость. Уверена, что он очень рад.

Она не знала, о чем говорить с ним, поэтому тема выздоровления Анджело пришлась как раз кстати.

— Джесс… — Драго не мог сдержать волнения в голосе. — Как бы я ни беспокоился о кузене, больше всего я хочу услышать о твоем решении.

Он взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы видеть ее полные тревоги глаза.

— Вижу, что ты все еще сомневаешься. Поговори со мной, сага, что тебя смущает?

— Я не из твоего круга, — пробормотала она, озвучив свое самое большое сомнение. — Тебя не волнует, что я не гожусь тебе в жены? Прошлым вечером доказала, что я никудышная хозяйка.

Она вспыхнула, вспомнив попытки вести светскую беседу и свою неуклюжесть за столом.

Драго нахмурился:

— Это не так. Многие нашли, что ты очаровательна и с тобой приятно общаться.

Джесс это не убедило.

— Ты не можешь игнорировать факт, что я дочь алкоголика и не принадлежу к итальянской аристократии. Тереза Петронелли сказала, что ты собирался жениться на женщине по имени Виттория, отец которой был графом. Но этого не произошло. Вы расстались, и сейчас она счастлива в браке с другим.

— Скажу честно, женитьба не входила в мои планы, пока доктор Мареллис не позвонил сегодня утром, — сказал он без обиняков. — Но то, что ты ждешь ребенка, все меняет. Я не хочу, чтобы мой ребенок был незаконнорожденным. Знаю, что в наши дни это не так важно, но только не для меня, я хочу, чтобы мой ребенок носил мое имя.

Он поморщился, когда увидел сомнение на лице Джесс.

— Я знаю, что ты не помнишь своего отца, но уверен, что ты не будешь такой, как он.

Он взял ее руки в свои большие и сильные ладони.

— Я буду любить нашего ребенка всем сердцем, — пообещал он. — Ия буду стараться быть хорошим отцом.

«На этот раз я не упущу свой шанс стать отцом», — про себя подумал Драго. Он не потеряет этого ребенка.

Джесс сквозь слезы смотрела на их сцепленные руки. Возможно, беременность сделала ее чересчур чувствительной. Она не плакала с тех пор, как… Она глубоко вздохнула, готовая разрыдаться от своих воспоминаний.

Семь лет назад, когда Себ отказался от ребенка, она не знала, что делать. Она была одинока и напугана. Но сейчас, когда Драго рядом, ей не придется беспокоиться о будущем. Она с облегчением думала, что он будет заботиться о ней и о ребенке, и весь смысл его предложения дошел до нее. Ей не придется беспокоиться о том, как прокормить ребенка или делать выбор, как семь лет назад.

— Думаю, ты захочешь, чтобы я подписала брачный договор? — пробормотала она. — Это будет разумно с твоей стороны, чтобы защитить свое имущество на случай, если ты захочешь развестись.

Она прикусила губу, когда он повернул ее лицом к себе за подбородок и твердо посмотрел на нее.

— Я не собираюсь разводиться. Я хочу прожить с тобой и ребенком долгую жизнь.

Драго встал и увлек ее за собой, впившись в ее лицо горящими глазами.

— Так что ты мне ответишь, Джесс?

Она напомнила себе, что все это только ради ребенка. У нее будет муж, который не любит ее? В жизни есть вещи и пострашнее. Намерение Драго построить с ней крепкий брак немного успокоило ее, но сердце все еще сильно билось, когда она произнесла дрожащим голосом:

— Хорошо. Я выйду за тебя замуж.