— Шесть недель с вытянутой ногой, — простонал Анджело. — Да я сойду с ума. Если бы только память вернулась. Мой мозг словно в сером тумане.

Он расстроенно посмотрел на Джесс, которая сидела рядом с ним на кровати и ела виноград из стоящей тут же вазы с фруктами.

— Не понимаю, почему я жил в Лондоне, а не в Венеции.

— Драго говорил, ты поступил в колледж, чтобы изучать бизнес. Ты это помнишь?

— Нет. Так же, как и то, что я работал на вашу оформительную компанию. — Он нахмурился. — Если честно, мне сложно представить себя красящим стены. Я что, делал это хорошо?

— Не очень, — призналась Джесс, наморщившись.

— Тогда почему же ты наняла меня?

— Ты сказал, что у тебя нет денег, и мне захотелось тебе помочь.

Анджело потряс головой, словно это могло помочь рассеять туман в его голове.

— Я жил с тобой, не так ли? В большом доме, окруженном деревьями? И ты готовила на ужин омлет. Джесс обрадовалась.

— Ты жил со мной несколько недель. И я приготовила для нас ужин накануне твоего исчезновения. Ты помнишь, куда ты отправился и для чего?

— Уверен, что это было как-то связано с Драго. Но не знаю, как именно.

— Все в порядке. Твоя память скоро вернется. — Джесс ободряюще сжала Анджело руку.

Она поколебалась, но сказала:

— Думаю, ты не помнишь, зачем снял большую сумму со своего счета или кому ты отдал их?

Он нахмурил брови:

— Деньги?

— Да, твое наследство.

Джесс замолчала на полуслове, услышав, как кто-то вошел в палату.

— Уверен, Анджело вспомнит все в свое время, — мягко сказал Драго, подходя к кровати.

Он улыбнулся кузену, но Джесс почувствовала, что он зол, а когда он посмотрел на нее, глаза его были черны как ночь.

— Думаю, тебе нужно отдохнуть. Сестра сказала, что ты играл на гитаре?

— Удивительно, что я помню кое-что, — вздохнул Анджело. — Почему у меня такое ощущение, что со мной связана какая-то тайна? Будто я что-то собирался сказать тебе накануне аварии.

— Постарайся расслабиться. Джесс провела с тобой все эти дни и утомила тебя.

Рассерженная, Джесс вышла за Драго из палаты.

— Большое спасибо, — огрызнулась она, как только он закрыл дверь. — Я не утомила его. Он спал несколько раз в течение дня. Я осталась, потому что ты сказал, что это поможет быстрее вернуть его память.

— Возможно, у тебя другие цели, — произнес он мрачно. — Не хочу, чтобы ты упоминала его пропавшие деньги, если только ты не пытаешься ему ничего внушить.

— Что внушить? — пробормотала Джесс.

К счастью, он не догадывался, о чем она думала.

— Например, что деньги не у тебя. Он очень слаб сейчас и поверит всему, что ты скажешь.

Надменное выражение лица Драго разозлило Джесс.

— Говорю в последний раз: я ничего не знаю о наследстве Анджело, — прошипела она.

Ей стало невыносимо больно оттого, что, переспав с ней, он все еще ей не доверял. «А чего ты хотела?» — спросила она себя с грустью. Он считал, что с ней можно переспать, но при этом не уважал ее, и, уступив ему, она безвозвратно потеряла уважение к самой себе.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя.

— Выход в другой стороне, — сказал Драго, поймал ее за руку и развернул к себе лицом. — У меня был трудный день, — угрюмо произнес он. — Думаю, ты тоже устала за день с Анджело. Не пора ли вернуться в замок?

— Ты хочешь сказать, что предоставляешь мне выбор: возвращаться или нет в мою тюрьму? — спросила она с сарказмом.

— Мадонна! Ты даже святого выведешь из себя. Если тебе так неприятен мой дом, мы поедем в ресторан и поедим. Кто знает, может, хороший ужин поднимет тебе настроение.

Джесс боялась, что ресторан будет помпезным, но он оказался очаровательным местечком, затесавшимся в конце тихой улочки, со столиками на террасе, выходящей на канал. Официанты были неназойливо внимательными, и казалось, знают Драго.

— Я прихожу в «Тратторию Мариса», когда хочу отдохнуть, — объяснил он.

— Что сказал тебе официант? — с любопытством спросила она. — Почему он так на меня посмотрел?

— Он сказал, что ты очень красива и что мне повезло, — ответил Драго сухо.

Он поймал ее удивленный взгляд и неожиданно улыбнулся.

— Я согласился с ним. Ты выглядишь потрясающе в этом платье.

Джесс взволнованно опустила глаза на белое шелковое платье с рисунком из розовых роз. Как и вся одежда из коллекции «Касса ди Кассари», это платье было очень красивым и элегантным, и она чувствовала себя невероятно женственной. Джесс посмотрела в меню на итальянском языке и ничего не поняла, с тем же успехом оно могло быть написано иероглифами.

— Будет лучше, если ты закажешь за меня, — прошептала она и пришла в замешательство, когда Драго ближе придвинул к ней свой стул и принялся переводить названия блюд.

«Поцелуй меня», — молила Джесс. Она хотела его так сильно, что даже дрожала.

Его черные глаза сияли, он хрипло рассмеялся и вернул свой стул на место.

— Сексуальное неудовлетворение — это неприятно, не так ли, mia bella? Ты сводишь меня с ума.

К счастью, вернулся официант с винной картой, и ей не пришлось отвечать.

«Еда в «Траттории Мариса» как всегда великолепна», — думал Драго позже, попивая кофе.

Он отказался от десерта, но Джесс заказала экзотическую смесь из мороженого и взбитых сливок, которую она съела с большим удовольствием.

«Интересно, известно ли ей, как меня заводит вид ее розового языка, слизывающего остатки мороженого с ложки?»

— Объясни, как вышло, что тебя обвинили в мошенничестве? — спросил он внезапно.

Джесс вспыхнула и посмотрела на него с грустью.

— Ты все равно мне не поверишь.

— Попробуй.

Она вздохнула.

— В какой-то степени это связано со смертью Даниэля. Он был мне как брат, и я жутко скучала по нему. Я ушла из приюта, когда мне исполнилось шестнадцать. Моя наставница подыскала мне ночлег и работу официанткой в кафе.

Она с тоской посмотрела на узкую гладь канала.

— Я в одиночестве переживала свое горе. Все началось, когда в кафе стал приходить красивый бизнесмен выпить кофе. Он справлялся о моих делах, и мне казалось, что он искренне переживает. Его звали Себастьян Локсли. Он сказал, что только что открыл компанию по продаже онлайн-билетов на поп-концерты и фестивали, и ему нужен человек для работы в офисе.

Я не могла поверить, что мне предложили работу. Я была наивной дурой, — с горечью сказала Джесс. — Себу, должно быть, было весело, когда он соблазнил меня. Я была безумно влюблена в него, поэтому, когда он пригласил меня на ужин на мой семнадцатый день рождения, а потом привел к себе в квартиру, ему не составило труда затащить меня в постель.

— Святая Матерь! Ты же была совсем ребенком! — воскликнул Драго.

Она пожала плечами:

— Не с юридической точки зрения. К сожалению, наш закон не на стороне беззащитной молодежи. На новом месте я добросовестно выполняла все указания, которые делал Себ. Каждый раз, совершая оплату кредитной картой, я отдельно записывала все данные, включая код безопасности, а затем передавала информацию бухгалтеру Себа, поскольку, очевидно, это было нужно для налоговой отчетности.

Она залилась краской смущения.

— Меня дразнили в школе, поэтому туда я ходила не слишком часто, и мне не дали аттестат. Я ничего не понимала в кредитных картах и понятия не имела, что Маркус, так называемый бухгалтер, нелегально копирует карты и платит Себу за информацию, которую получает от меня. В конце концов, полиция обнаружила аферу, но Маркус, скорее всего, слил информацию и скрылся за границей, прежде чем его успели арестовать. Расследование привело к компании Себа и ко мне.

Драго выругался про себя.

— Продолжай, — сказал он, когда Джесс замешкалась.

— Я была шокирована, когда Себ сказал полиции, что понятия не имеет о том, что происходит. Я думала, он объяснит, что это он велел мне копировать и передавать информацию по картам, но он все свалил на меня. Полиция поверила ему и решила, что я работала с Маркусом. Меня арестовали. На суде Себ давал показания против меня. — Ее голос дрогнул. — Я думала, он любит меня. Он даже не захотел…

— Не захотел что? — спросил Драго. Ему стало больно, когда он увидел горе в ее глазах.

Джесс покачала головой:

— Это не имеет значения.

Ей было слишком больно говорить о том, как Себ отреагировал на ее беременность.

— Что произошло после судебного заседания?

— Я была в отчаянии, — сказал она глухо. — У меня не было ни работы, ни жилья, ни самоуважения. Я встретилась с воспитательницей из приюта, и она устроила меня в семью, которая занималась трудными подростками. — Мягкая улыбка осветила ее лицо. — Тед и Маргарет были удивительными людьми.

Могу без преувеличения сказать, что они изменили мою жизнь. Впервые у меня была семья. У Теда был бизнес по оформлению, и я поступила в колледж, чтобы изучать плотницкое дело, а потом Тед взял меня к себе партнером. «Т» и «Дж» в названии компании означают Тед и Джесс.

Джесс замолчала, когда к их столику подошел официант и принес еще кофе. Заминка позволила Драго обдумать все, что рассказала Джесс. Он даже не задавался вопросом, верит или нет в услышанное.

Когда они вышли из ресторана, к террасе подплыла гондола. Как и большинство венецианцев, Драго не обращал внимания на этот вид транспорта, который по большей части использовали туристы, но, увидев, как загорелись глаза Джесс, он подозвал гондольера.

Наступал вечер, и огненный диск солнца опускался за горизонт, раскрашивая небо желтыми и розовыми красками и отбрасывая золотые тени на элегантные здания, выстроенные вдоль канала.

— Как красиво, — выдохнула Джесс.

«Это так романтично, и в то же время волнительно, — сидеть рядом с Драго в гондоле», — думала она с грустью.

Она быстро посмотрела на него, и сердце ее сжалось, когда она увидела его задумчивый взгляд. Вечер был прохладным, и он нахмурился, когда заметил, что она дрожит.

— Вот, возьми, — сказал он, снимая свой пиджак и набрасывая на ее плечи.

— Спасибо.

Шелковая ткань пиджака хранила тепло его тела и приятно касалась ее обнаженных рук.

— Я тоже все еще хочу тебя, — послышался хрипловатый шепот над ее ухом. Она открыла глаза, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела голод в его блестящих черных глазах.

— Я не…

— Да, сага, ты тоже.

Он предвосхитил ее протест страстным поцелуем, который в то же время был полон неподдельной нежности, совершенно неожиданной и сбивающей с толку.

Джесс сдалась и поцеловала его.

Потеряв голову от магии, совершаемой им, Джесс беспомощно уставилась на него, когда он наконец-то оторвался от нее.

— Если это тебя утешит, я не знаю, что произошло, — сказал он мрачно. — Я не думал, что это произойдет.

Напряженный голос Драго говорил о том, что он расстроен. Он не любил публичные проявления чувств и не мог поверить, что поцеловал Джесс в гондоле в центре главного водного пути Венеции.

По крайней мере, гондольер деликатно отвел глаза, и, когда они подъехали к замку д’Инверно, Драго дал ему щедрые чаевые.

Джесс проследовала в замок за Драго, стуча каблуками по мраморному полу, и этот стук отражал биение ее сердца.

Они остановились около лестницы.

— Что ты собираешься делать остаток вечера? У меня есть подборка английских дивиди, если ты захочешь посмотреть фильм.

— Если ты не возражаешь, я бы сразу отправилась в постель.

— Прекрасная идея, — пробормотал он.

Она униженно покраснела, когда поняла, что он расценил ее слова как приглашение, и ее неистовое «Я имела в виду одна» было заглушено его плечами, потому что он поднял ее на руки и понес вверх по лестнице.

— Драго, мы не можем, — шептала она, когда он пронес ее через свои комнаты прямиком в спальню. — Прошлая ночь была ошибкой.

Он опустил ее на кровать и склонился над ней так, что она почувствовала, как его возбужденная плоть толкнула ее в бедро. Проведя пальцами по ее волосам, он посмотрел в ее глаза, и его веселье испарилось.

— Прошлая ночь была неизбежна с того самого момента, как мы встретились, — сказал он хрипло.

Это была правда. Одного взгляда было достаточно, чтобы она захотела его. «Но не влюбилась, конечно», — заверила сама себя Джесс. Ни за что на свете она не рискнет своим сердцем с ним. Но еще ни один мужчина не вызывал в ней таких чувств. Он целовал ее губы, шею и веки — легкими прикосновениями, которые уничтожили остатки ее сопротивления. Его пальцы расстегивали пуговицы на ее платье, и он довольно заурчал, когда, раздев ее, обнаружил, что она не носит бюстгальтера.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, взяв ее маленькие груди в ладони и поочередно облизнув темнорозовые соски.

Она вспыхнула огнем, изгибая тело навстречу его рту и помогая ему избавиться от платья и трусиков. Это было время не для слов. Их желание было слишком острым. Драго разделся с неловкой и трогательной поспешностью и, надев презерватив, который достал из прикроватного столика, на свой внушительный член, повернулся к ней.

Джесс затаила дыхание, когда он вошел в нее. Он полностью заполнял ее, и она, плотно прижавшись к нему бедрами, положила ноги на его плечи, пока он глубоко и методично входил в нее, доставляя невероятное удовольствие. Когда ее тело сотряслось от острых волн оргазма и Драго со стоном последовал за ней, сердце ее затопила невероятная нежность и странное ощущение, что их души соединились.

К вечеру на площади Святого Марка туристов стало еще больше, и в ресторанах было мало свободных мест. Сидя под полосатым навесом кафе в конце площади и подперев рукой щеку, Джесс любовалась невероятно красивым видом базилики.

— Думаю, я влюбилась, — прошептала она. Почувствовав, как Драго, сидящий рядом, напрягся, она посмотрела на него и рассмеялась над его нахмуренным видом: — Не в тебя. В Венецию.

— А, — сказал он с улыбкой облегчения.

Почему-то Джесс почувствовала легкий укол сожаления оттого, что он не хочет ничего, кроме секса. «Не будь дурой», — сказала она себе строго. Она знала, что их отношения строятся только на физическом притяжении.

Их сексуальная жизнь была неподражаема, но она понимала, что страсть быстро проходит.

— На выходных мы снова можем поднятья на колокольню, если захочешь, — предложил он. — Я знаю, что тебе нравится вид на город. Или мы можем съездить во Дворец дожей. Его интерьер впечатляет, и там полно прекрасных произведений искусства. И конечно, нельзя побывать в Венеции и не посетить мост Вздохов.

— Какое романтичное название. Почему он так назван?

— Популярная версия не так романтична. Мост ведет к городской тюрьме, и, проходя по нему, узник в последний раз видит Венецию.

Джесс вздохнула.

— Я чувствую себя виноватой, посещая достопримечательности, пока Анджело в госпитале.

— Ты навещала его каждый день в последнее время, и он очень ценит твое общество. Не думаю, что он будет против твоего личного времени, — сказал Драго.

— Но у меня не должно быть личного времени. Я должна быть дома и управлять своей компанией. — Джесс прикусила зубами нижнюю губу — так она неосознанно делала, когда была очень взволнована. — Я узнала, что все в порядке, когда звонила Майку, и что он заключил новый контракт по отделке коммерческого объекта, но я должна вернуться и следить за всем. Моя компания — это все для меня. Это единственное, в чем я преуспела, — заключила она с горечью.

— Как только Анджело все вспомнит, ты сможешь уехать.

Улыбка Драго излучала очарование, но тон не подразумевал возражений, и внутри у Джесс все оборвалось, когда она поняла, что он все еще подозревает ее в причастности к пропаже денег его кузена. И правда в том, что она по-прежнему его пленница, потому что никуда не выходила без него или Фико.

Фико неустанно следовал за ней, и у нее не было ни денег, ни паспорта.

Джесс отбросила неуютную мысль, что она не предприняла более серьезных попыток уехать из Венеции из-за ее отношений с Драго. Его желание и не думало ослабевать. Но помимо обоюдной страсти, между ними неожиданно возникло чувство товарищества и даже дружбы. Несколько раз он возил ее по достопримечательностям Венеции, и Джесс нравилось бродить с ним по городу, по маленьким улочкам и очаровательным площадям. Она навещала Анджело каждый день, пока Драго был на работе. Вечером они встречались в госпитале и, проведя некоторое время с его кузеном, возвращались в замок или ужинали в ресторане — «Траттория Мариса» стала их излюбленным местом.

— Как сегодня дела у Анджело?

— У него все еще болит голова, — нахмурилась она. — Это продолжается уже три дня, и твоя тетя очень обеспокоена.

Доротея подтвердила эти слова. Проводя вместе с Джесс дни напролет в маленькой палате, мать Анджело немного потеплела по отношению к ней и даже стала благодарить за помощь ее сыну. Мать Драго также вела себя более дружелюбно, но пару раз Джесс ловила на себе ее любопытный взгляд, и у нее было чувство, что Луиза догадывается об их связи с Драго.

— Я поговорю с врачом по этому поводу, — сказал Драго и с улыбкой посмотрел на маленького ребенка, который топтался около своих родителей, сидевших за соседним столиком.

Мальчику было года два, прикинула Джесс, и он был невероятно очаровательным, с ореолом светлых кудряшек вокруг головы и большими голубыми глазами. Казалось, он заинтересовался Драго, потому что улыбнулся и помахал рожком липкого мороженого, которое держал в руках.

— Нет, Джош! — воскликнула его мать, вскочив со своего места как раз в тот момент, когда ребенок размазал мороженое по великолепно скроенным брюкам Драго.

— Мне очень жаль, — сказала она по-английски.

Драго прервал поток извинений, рассмеявшись.

— Не беспокойтесь. Он похож на ангела, — сказал он мягким тоном, привлекшим внимание Джесс.

— Он может быть просто несносным, — сказала женщина с сожалением. — Она посмотрела на Джесс. — Вы же знаете, в два года они такие непоседы.

Джесс кивнула женщине и улыбнулась, стараясь не обращать внимания на острую боль, пронзившую ей сердце. Какой была Кэти в два года? Была ли она непоседой? Она никогда этого не узнает, и боль потери внутри ее никогда не утихнет.

Женщина подняла мальчика на руки и вернулась к своему столику.

— Симпатичный мальчик, — прокомментировал Драго, пытаясь очистить брюки салфеткой.

— Я заметила, что итальянцы очень любят детей, — произнесла Джесс задумчиво. — Ты никогда не хотел жениться и завести детей?

— Я полностью доволен своей жизнью.

Удивленная внезапной резкостью в его голосе, Джесс внимательно посмотрела на него.

— Ты был так добр с мальчиком. Думаю, ты бы был отличным отцом.

— Мадонна! Мы можем сменить тему? — отрезал он. — Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь.

Джесс почувствовала раздражение из-за его надменного тона.

— Почему? — не унималась она. — Я многое рассказала тебе, включая то, что произошло с Себом. Почему ты не хочешь рассказать о себе?

Он не ответил, и недобрый блеск его глаз предупредил, что лучше бы ей замолчать, но Джесс знала, что она ничего не значит для него и не собиралась сдаваться.

— Может, у тебя есть какая-то страшная тайна? — насмешливо сказала она.

— Не будь смешной.

Он плотнее сжал скулы, и Джесс с удивлением обнаружила, что ему неуютно. Она поняла, что в его прошлом есть что-то, о чем он предпочитает не говорить. Это связано с женщиной? У него репутация плейбоя, но, возможно, в прошлом у него были отношения, которые что-то значили для него? Мысль уколом острой ревности отозвалась у нее внутри.

— Ты когда-нибудь любил? — выпалила она.

Его глаза сузились, а раздражение было почти осязаемым, но через мгновение он пожал плечами и сухо сказал:

— Однажды. Это было давно.

Джесс затаила дыхание.

— Что произошло?

— Ничего, отношения закончились, а я поумнел. Это был неплохой урок, — заметил он с сарказмом. — Я собираюсь в госпиталь поговорить с доктором по поводу головных болей Анджело, — отрывисто сказал он. — Фико отвезет тебя в замок. Начало приема в восемь вечера. — Он сделал над собой усилие, чтобы говорить более мягко. — Думаю, тебе нужно время, чтобы собраться. Я благодарен за то, что ты согласилась быть моей хозяйкой. Мы устраиваем ежегодный ужин, на котором собирается все высшее руководство «Касса ди Кассари» со всего мира. Моя мать и тетя обычно тоже присутствуют, но в этом году они, разумеется, решили провести время с Анджело.

— Нет проблем.

Когда Джесс встала, ей показалось, что тротуар уплывает у нее из-под ног, и схватилась за край стола.

— В чем дело? — нахмурился Драго, увидев, что обычный румянец исчез с ее лица, и она стала пепельного цвета.

— Немного закружилась голова. Сейчас пройдет.

Эти слова не убедили его.

— Надеюсь, ты не заболела? Утром у тебя тоже кружилась голова.

— Ничего страшного, — отрезала Джесс. Она не сказала, что уже дважды утром, едва он уходил на работу, она сломя голову неслась в ванную, где ее тошнило. — Возможно, я перегрелась. В Венеции намного жарче, чем в Лондоне, я к этому не привыкла.

«В этом вся причина», — заверила она себя.

— С твоим типом кожи тебе лучше носить шляпу. — Драго отбросил огненно-рыжие волосы с ее лица и не смог удержаться от легкого поцелуя в ее мягкие губы. — Обожаю твои веснушки, сага. Особенно те, которые покрывают твою грудь подобно золотой пыли, — пробормотал он, переходя на сексуальный шепот, от которого по спине Джесс пробежала дрожь.

Она с иронией подумала, что одного взгляда его черных глаз достаточно, чтобы начать таять.

Когда она подняла свою сумку, из нее выпал журнал, купленный ею в госпитале. Драго наклонился и поднял его, но вместо того, чтобы передать его ей, он уставился на обложку и помрачнел.

— Почему ты читаешь эту чушь? В желтой прессе пишут полную ерунду, — отрезал он, просматривая страницы с презрением, которое задело Джесс.

— Ты что, думаешь, мне нужно читать только высокоинтеллектуальные романы классиков, таких как… — Она отчаянно рылась в памяти, пытаясь вспомнить хотя бы одно мужское или женское имя, которое он бы счел подходящим. — Диккенс.

Это было единственное имя, которое ей удалось вспомнить.

— Я купила журнал, потому что там есть фото знаменитостей и домов, а я интересуюсь дизайном интерьеров. Я не знаю итальянский, поэтому не могу прочесть его. Но не думай, что я читаю чепуху дома, потому что это не так. В отличие от тебя я не родилась в богатой семье и не получила хорошего образования.

Джесс не могла сдержать дрожи в голосе.

Драго был высокообразован и имел обширные знания по многим предметам. Она чувствовала смущение из-за недостатка образования, а он явно считал ее безмозглой курицей.

— По крайней мере, я не сноб, критикующий других людей за их вкусы, — с жаром заключила она.

Драго провел рукой по волосам.

— Я не хотел обидеть тебя. Господи, да ты просто ходячий вулкан.

Его раздражение улеглось, и он почувствовал неожиданный прилив нежности, когда заметил блеск слез в ее глазах. Он не мог объяснить ей, что фото прекрасной светской львицы на обложке было неприятным напоминанием о прошлом или что маленький мальчик в кафе вызвал у него прилив боли. Некоторые вещи лучше похоронить глубоко в памяти. Ни разу у него не возникало желания обсуждать свое прошлое со своими любовницами, и он не видел причин, почему он должен делать это с Джесс.

Он разочарованно вздохнул, увидев, как к ним через площадь направляется крупная фигура Фико. Все, чего он хотел, — это увести Джесс в замок и заняться с ней любовью, но, как обычно, дела семьи стояли на первом месте. Он беспокоился о кузене и обещал тете, что выяснит у врача, не являются ли боли Анджело симптомами чего-то более серьезного.