В Сталинграде наступила весна.
Широко разлилась Волга, затопила левый, низкий берег, отмели, луга, а на том месте, где находились острова, прямо из воды торчали деревья, уже покрывшиеся молодой, яркой зеленью.
С каждым днём становилось теплее и теплее.
Больших и малых потянуло на солнышко, на улицу, на Волгу…
Небольшой пионерский отряд отправился встречать весну за город, где на высоком пустынном берегу реки можно вволю побегать, поиграть и побродить по знаменитым историческим местам. Здесь, на этих холмах, бились русские люди с татарскими ордами хана Мамая, и самый высокий курган до сих пор зовётся Мамаевым. К этому берегу приставали быстроходные струги Степана Разина. Тут Емельян Пугачёв вёл на приступ старой крепости восставших крестьян и казаков. Это было в давние времена, но здесь же, на этих самых местах, происходили героические события, в которых участвовали отцы и братья пионеров. Здесь в боевом восемнадцатом году Красная Армия под водительством Сталина наголову разбила белогвардейские полчища. Это была историческая битва за Царицын, который по воле народа теперь был назван Сталинградом.
— А на каком холме стоял Сталин? — спросили пионеры вожатого.
— А это там, за оврагом.
— Пойдём туда!
— Пойдём!
Они побежали по дну извилистого оврага, вскарабкались наверх и очутились у подножия высокого холма.
На этом холме, по рассказам участников боёв, во время решающего сражения за Царицын находился товарищ Сталин.
Ребята поднялись на холм: внизу расстилался пустырь, за ним, отливая на солнце серебром, разметалась в весеннем разливе Волга, а ещё дальше, до самого горизонта, зеленела долина с разбросанными по ней белыми домиками хуторов и деревень. И таким покоем, такой тишиной дышало всё вокруг в это приветливое утро, что трудно было представить себе эти места полем кровопролитной битвы. Но ребята представили и стали играть в оборону Царицына.
Они так увлеклись игрой, что не сразу заметили появление на пустыре большой группы людей. А когда заметили, очень заинтересовались. Люди разложили на земле карты и чертежи, у них были какие-то приборы на треногих штативах, полосатые рейки, белые колышки. Они начали обмерять пустырь.
Пионеры сначала наблюдали издали за этими людьми, потом как-то незаметно для самих себя стали подвигаться всё ближе и ближе, затем поздоровались и наконец спросили, что здесь происходит.
Высокий человек, оказавшийся главным инженером, объяснил ребятам, что на пустыре будет строиться большой тракторный завод.
— Завод раскинется от самого берега Волги, — рассказывал инженер, — до Мамаева кургана… Вон там будет посажен парк, здесь будут стоять жилые дома, Дворец культуры, школа…
Над пустынным берегом кружили чайки, а на том месте, где, по словам инженера, будет залитая асфальтом центральная площадь нового города, паслось, пощипывая траву, большое стадо коров.
Через неделю на пустынном берегу стало шумно и людно. Из города бесконечным потоком потянулись грузовые автомобили с рабочими и сотни подвод, везущих брёвна, доски, кирпич, бочки с цементом.
Бригадиры и инженеры со своими помощниками, сверяясь с планами, отмечали колышками места будущих цехов, домов, улиц.
Колышки были гладко выструганные, белые и отчётливо выделялись на зелёной траве. От колышка к колышку протянулись шнурки из бечевы, и вскоре вся земля от берега Волги до пригорода разделилась на большие участки разной формы, а между ними пролегли широкие проспекты.
Неподалёку от дороги поставили большую палатку главного инженера. Туда уже тянули телефонные и электрические провода.
Главный инженер сидел за столом и, склонившись над планом, говорил бригадирам:
— Квадрат номер один — это будет литейный цех, квадрат номер два — Дворец культуры…
Среди бригадиров были братья Петровы — Александр и Сергей и брат Варвары Михайловны — дядя Ваня. Когда они вышли из палатки, им повстречалась сначала сестра Оля, которая приехала со своей комсомольской бригадой, а затем Варвара Михайловна с внуком на руках. Это был сынишка Александра — Петя, ему недавно исполнился годик; он щурился от солнца, смеялся и тянулся к отцу.
— Мама, — сказал Александр, взяв сына на руки, — зачем вы его сюда привезли?
— Как зачем? — улыбнулась Варвара Михайловна. — А где ему быть, раз всё семейство наше здесь?..
С этого дня судьба семьи Петровых, так же как и судьбы тысячи других царицынских семей, тесно сплелась с судьбой первенца сталинской пятилетки, с будущим Тракторного завода.
На берегу Волги развернулось настоящее сражение за будущее. Люди рыли землю лопатами, кирками и машинами. Когда заходило солнце, загорались прожекторы и костры. Ночь отступала далеко в степь и за Волгу. Земля покрылась чёрными глубокими ямами. А вскоре, словно наперегонки, из этих ям то здесь, то там стали вырастать бетонные столбы, стальные балки, металлические конструкции.
А ещё через некоторое время уже можно было распознать очертания будущих цехов, домов, улиц и площадей.
Прошло всего несколько лет. На берегу Волги вырос огромный Тракторный завод, окружённый красивыми домами, молодым парком, асфальтированными улицами и просторными площадями. Этот новый город слился со старым Царицыном.
И вот настал день торжественного пуска нового завода.
В этот день с конвейера должен был сойти первый трактор с маркой «СТЗ» — Сталинградский тракторный завод.
Это был всенародный праздник. Ведь Сталинградский тракторный помогала строить вся страна. В Москве и в Ленинграде, на Украине и на Урале рабочие делали станки и машины для Сталинграда, Белоруссия давала свой лес, Черноморье — свой цемент. Сибирь и Казахстан, Грузия, Дальний Восток — все посылали своих лучших людей на строительство Сталинградского тракторного.
В канун праздника город украсили флагами, цветами, гирляндами разноцветных лампочек. Со всех сторон — на поездах, пароходах, самолётах, автомобилях — съезжались гости.
Варвара Михайловна Петрова встречала своих друзей.
Утром поездом из Белоруссии приехал Рузаев. Днём Варвара Михайловна и Рузаев встречали на аэродроме прилетевшего на самолёте из Узбекистана Тургунбаева.
Они сначала даже не узнали его. Вместо робкого человека в рваном ватном халате перед ними стоял оживлённый, нарядный Тургунбаев, знатный строитель Ферганского канала. Потом, всей компанией, они поспешили на пристань, где по очереди крепко обняли и расцеловали прибывшего на пароходе Баклана.
Всех их повезла Варвара Михайловна к себе в дом. Много народу сидело в этот вечер за большим столом, и до поздней ночи текла беседа о том, как повсюду советские люди, помня заветы Ленина, работали, чтобы выполнить первый пятилетний сталинский план.
— Дорогая мать, — сказал Тургунбаев, — дорогие мои друзья! Я вас всех прошу приехать к нам в Узбекистан на открытие нашего канала. От самых гор до бесплодной пустыни прорыли мы канал. Побежит вода теперь туда, где её никогда не было. И где никогда ничего не росло, будет теперь расти замечательный хлопок. Очень вас прошу, дорогие мои, приезжайте!
— Погоди, погоди! — остановил его Баклан. — Сперва вы все должны приехать к нам в Запорожье, на мой завод. Мы ровно через месяц выпускаем первый комбайн. Это будет не машина, а чудо: сама жнёт, сама молотит, только успевай зерно принимать.
— Что же это получается? — обиделся Рузаев. — А ко мне в колхоз когда? Мы болото осушили, мы новую школу построили. Мы яблоневый сад посадили лучший во всём районе…
Утром в день праздника тысячи людей со знамёнами, с портретами Ленина и Сталина, под звуки оркестров и песен двигались по улицам города по направлению к заводу.
Варвара Михайловна шла с внуком.
— Бабушка, — спросил маленький Петя, — разве сегодня Первое мая?
— Нет, — ответила ему Варвара Михайловна, — сегодня не Первое мая, но тоже очень большой праздник. Сталинградцы сдержали слово, которое дали товарищу Сталину… Давай-ка я подниму тебя на руки, чтобы ты всё увидел.
Тысячи людей заполнили цех и просторную площадь перед ним.
Посреди цеха на возвышении стоял трактор. Он казался отлитым из одного куска металла. На могучем корпусе, покрытом матовой краской, сверкала серебристая марка «СТЗ».
Наступил самый торжественный момент. Молодой тракторист со счастливым и взволнованным лицом сел за руль. Дирижёр, подняв свою палочку, стоял перед большим оркестром и не спускал глаз со старого рабочего, которому выпала высокая честь завести первый трактор. На груди у рабочего блестели два ордена: боевой — за гражданскую войну и трудовой — за героическую работу на заводе.
Рабочий подошёл к трактору и легко повернул ручку. В тишине ровно и гулко запел мотор. Рабочий отошёл в сторону, тракторист перевёл рычаг, и первенец Сталинградского тракторного величаво сошёл с конвейера.
Грянули оркестры, и, заглушая их, покатилось тысячеголосое «ура». Его подхватили на площади, куда уже выехал, всё убыстряя ход, трактор.
Бесконечное «ура» встречало и провожало его на улицах города.
А следом за первым уже сходили с конвейера второй трактор, третий, четвёртый…
— Мать, помнишь, — взволнованно говорил Тургунбаев Варваре Михайловне, — помнишь, зима была, голод был, разруха была… Письмо ты отдала Сталину… Он помог тебе, он всем нам помог победить врагов, разруху… Мы тогда даже мечтать не смели о таких тракторах. А Сталин сказал: «Будут тракторы… Будут сотни тысяч тракторов на колхозных полях…» И вот они идут… Смотри, какие красавцы идут! — И Тургунбаев с торжеством показал на тракторную колонну. — Сто тысяч таких на наших полях будет, вся наша земля, как сад, будет!
— Как весенний сад, — сказала Варвара Михайловна.
А вокруг всем было так радостно и хорошо, что словами об этом не расскажешь.