Мое собственное сердцебиение ускорилось, когда я ощутил, как забились сердца в груди Ани и Сев. Они были поражены присутствием примарха, хотя, я полагаю, они не знали кто я такой. Я был взволнован перспективой найти еще одного брата. Нет, не просто брата. Близнеца. Вторая часть моей души, которую я каким-то образом ощущал, была где-то там, в галактике.

И все же этот близнец остался на планете, подвергшейся нападению свирепых рангдан, и даже самый могущественный воин мог пасть, если врагов окажется слишком много. Добрался ли он до другого пункта эвакуации? Пытался ли он вообще это сделать? Я был уверен, что узнал бы, если бы брат умер, но мог ли я доверять этому слепому инстинкту.

— Что это была за планета? — спросил я. Мое напряжение оказалось настолько велико, что они обе задрожали. Я заставил себя расслабиться. — Друзья мои, это очень важно для меня. Мне просто нужно знать, с какой планеты вас эвакуировали, и я сразу же оставлю вас в покое.

— Бар’Савор, господин, — прошептала Ани. — Мы c Бар’Савора.

Место. Наконец-то. Я посмотрел на Гакула, и тот кивнул в ответ.

— Насколько я могу судить, воспоминания подлинные. Она говорит правду.

Я так и думал. Я талантливый лжец и легко могу определить, когда лгут другие. Ани всей душой верила, что ее история правдива. Это не означало, что это обязательно так, но это было настолько близко к истине, насколько можно было к ней подобраться в текущей обстановке, не находясь самому на Бар’Саворе и не видя все своими собственными глазами. Что, естественно, я и собирался сделать.

Я втянул воздух, готовый сказать Гакулу, чтобы он удалил их воспоминания о моем истинном облике. Это была необходимость для обеспечения безопасности Империума. Одно дело рассказ о могущественном существе, сражающимся с ордами ксеносов, но рассказ о таком же существе, расспрашивающем о нем — это уже совсем другое.

Именно в этот момент микро-бусина в моем ухе с треском ожила.

— Первый, ответьте.

Я нахмурился. Это был голос Скорра. Первый охотник за головами не должен был связываться со мной, если не возникнет осложнений с миссией.

— Первый слушает.

— Успех по основным целям миссии. Неожиданные последствия в социуме.

Я взглянул на Гакула, который тоже это слышал.

— Подробнее.

— Местные лоялисты, вдохновленные увиденными смертями, ищут возможные причины для рецидивов возникновения недовольства и уже выявили внешние источники. Они стремятся «закончить работу».

«Внешние источники»? Учитывая мое понимание общества Вольды Бета, это могло означать только одно.

Беженцы.

Мои мысли метались. Мы непреднамеренно запустили тот же конфликт, который намерено посеяли в обществе Труллы. Там мы убили их лидера и показали это людям, намереваясь поощрить мятежников или заставить соседей вцепиться друг другу в глотки, поскольку каждый видел предателей там, где их не существовало. На Вольде Бета мы предполагали, что устранение предателей вынудит их последователей отступить в тень, так как они будут слишком напуганы, чтобы восстать против Империума, но мы не рассчитывали, что местные жители возьмут с нас пример. Проимперские настроения смешались с враждебностью к вновь прибывшим, и беженцев стали обвинять в существовавших ранее социальных проблемах.

Это был урок для меня, но расплачиваться за него будут другие.

— Повелитель, вниз! — внезапно крикнул Гакул. Возможно, его псайкерские чувства засекли атаку раньше, чем мои рефлексы, и библиарий бросился между мной и окном, как раз в тот момент, когда последнее разбилось, взорвавшись вовнутрь дождем осколков.

Граната, пневматическая пусковая установка…

Мой разум продолжал работать, даже когда я раскинул руки, чтобы максимально прикрыть собой Сев и Ани. Сила взрыва отбросила Гакула на меня, и он повалил весом своего тела меня на пол. Осколки вонзились мне в руки, ноги и спину, и я ощутил острую боль. Но я легко отделался, по сравнению с моим псайкером. Гакул скатился с меня, его дыхание участилось, и он взвыл, когда металл, впившийся в его израненную спину, соприкоснулся с полом. Без силовой брони библиарий был гораздо более уязвим, чем он привык.

— Бегите! — зарычал я женщинам, которые уже в ужасе вскакивали с колен. Ани была ранена в ногу и прихрамывала, но, тем не менее, они обе побежали по коридору.

Я был безоружен. У Гакула на поясе висел боевой нож. Мы выполняли разведывательную миссию в имперском городе, не было никакой необходимости обострять ситуацию, пронося оружие. По крайней мере, я так думал. Возможно, то, что я был окружен своими собственными воинами и находился под защитой военного флота, который никто не мог атаковать, потому что попросту не знал о его существовании, притупило мою привычную паранойю. Возможно, виной было мое разыгравшееся высокомерие.

— Это Первый, — передал я на частоте легиона. — Подавить бунт. Раскрыть себя как Астартес. Если не сработает — вычислить и устранить зачинщиков. Подавление через страх.

— Первый, требуется подтверждение, — ответил Скорр. — Открывать огонь по лояльным гражданам?

— Они уже сами открыли огонь, — мрачно сообщил я ему. Теперь, когда окно было разбито, я мог слышать снаружи крики, скандирование лозунгов, а также треск стрельбы из автоматического оружия. Квартал беженцев подвергался нападению со стороны людей, которые не могли смириться с тем, что скверна в их обществе была создана ими самими, и которые стремились возложить вину на кого-то другого. — Любой, кто лишает жизни другого гражданина Империи, не следуя законам, больше не верен Императору, независимо от того, во что он верит. Если они откажутся прислушаться к голосу разума, загоните их обратно в укрытия, пока войска губернатора не смогут среагировать.

— Принято.

Я знал, что Скорр исполнит приказ. Но его команда не сможет сюда прибыть немедленно. Тем временем у меня были более важные насущные проблемы.

— Гакул, — обратился я, поднимаясь на корточки. — Ты можешь идти? Встать сможешь?

— Могу попытаться, господин, — мрачно ответил Гакул и это была вся информация, в которой я нуждался. Ни один легионер не хотел подвести своего примарха. Для Гакула выражение сомнения означало, что он знал, что не сможет, по крайней мере, без посторонней помощи.

— Пока не вставай, — велел я ему, подползая к окну и выглядывая над подоконником. Внизу на темной улице стояла группа людей, смотревшая на здание с нескрываемой ненавистью в глазах. Их было восемь, все вооружены. Я заметил пару стабберов, несколько самодельных дубинок и, в середине группы, гранатомет. Снаряд загружался с казенной части, как в крупногабаритных дробовиках, и его владелец как раз перезаряжался. Пока я наблюдал, он вставил еще один цилиндрический осколочный снаряд в казенник и захлопнул его, затем поднял ствол, чтобы прицелится в другое окно. Это был не коридор, где воины ХХ легиона смогли бы защитить людей своими собственными телами. Это была комната, в которой, вероятно, укрывались с десяток семей.

Возможно, именно в этот момент я получил представление о том, что чувствовал Керз в молодости.

Мои пальцы подобрали с пола осколок стекла, длинный, острый и опасный. Я отвел руку, приподнялся и метнул. Стекло сверкнуло в ночи, словно молния, и погрузилось в горло гранатометчика. Он пошатнулся, ослабив хватку на оружии, которое упало ему под ноги на скользкую от дождя улицу. Двое его товарищей схватили его, остальные повернулись в мою сторону, поднимая стволы стабберов и прикрывая глаза от дождя.

Возможно, мне следовало раскрыться. Возможно, следовало спрыгнуть с окна, падение мне бы не навредило, а затем показаться им, полагаясь на то, что благоговейный трепет, вызванный моим появлением, их обездвижит и остановит. Я этого не сделал, отчасти потому, что скрываться было в моей натуре так долго, что уже стало инстинктом. Но сильнее этому способствовала холодная ярость, клокотавшая в моей груди. Эти люди ранили моего легионера и тот факт, что они не знали, что он в здании, ничего не значил. Они стояли в стороне, пока один из них выпускал гранату в имперское здание, в котором находились другие имперские граждане.

Империум не нуждался в подобных людях.

Я запустил вниз еще больше осколков стекла. Конечно, они не сильно походили на снаряды, но целился я безупречно, и острые как бритва края разрезали горла и разрывали тонкие одежды, проникая внутрь тел. Влажные звуки втыкающихся осколков и булькающие, захлебывающиеся в крови крики достигли моих ушей, когда, один за другим, потенциальные нападающие быстро пали от моего импровизированного оружия. Такая месть, конечно, была мелочной, для такого существа, как я, но временами я мог поддаться низменным человеческим инстинктам.

Я повернулся к Гакулу и поднял его с пола с тем же усилием, с каким поднял бы ребенка. Он не протестовал. Мой легион был прагматичен и не склонен к чрезмерной гордыне.

— Ты все еще можешь стереть их воспоминания? — спросил я его, торопясь в комнату 27.

— Если только они не будут слишком яростно сопротивляться, — пробормотал Гакул. — Мне трудно сосредоточится.

— Посмотрим, смогу ли я убедить их, — сказал я, останавливаясь, когда поравнялся с бывшей кладовой. Задние вокруг нас охватил хаос, когда люди внутри поняли, что на них нападают, и я отовсюду слышал крики, вопли и топот бегущих в панике ног… Но в кладовой была тишина. Ни учащенного дыхания, ни стука сердец, ни приглушенных слов взрослых, пытающихся успокоить свою дочь. Не было и запаха крови из раны Ани, хотя мои ноздри забивал запах крови Гакула, так что это не могло быть показателем.

Я толкнул дверь, чтобы убедиться, и меня не удивило то, что предстало перед моими глазами. Снова пусто, если не считать спальных мешков. Пока я разбирался с нападавшими, Ани и Сев схватили Седди и бросились бежать. Куда именно, я не знал. Но надеялся, что они не столкнулись с налетчиками.

— Третий, ответь, — сказал я, активировав свою микро-бусину.

— Третий слушает, — раздался голос Скорра у меня в ухе.

— Второй ранен, множественные травмы позвоночника, — доложил я. — Первичная цель достигнута, вторичная цель более неосуществима. Переходим к третьей фазе. Пришлите кого-нибудь из своей команды на помощь второму.

— Принято, первый. Отправляю пятого.

Придет Дерций. Я направился к лестнице. Позади меня распахнулась дверь и оттуда с грохотом выскочили трое беженцев. Увидев меня, они испуганно вскрикнули и нырнули обратно. Я снова пользовался своим даром, но в их сознании я все еще казался кем-то высоким и сильным. Никто не знал, где внутри этого здания будет для них безопасно, а с этой стороны нападающих я уже убил.

Я понес Гакула в главный атриум. Большинство из тех, кто собрался вокруг него, куда-то сбежали, но служащая администатума все еще была там, прижимая свой инфопланшет к груди, словно бы он мог ее защитить. Они стояла лицом к рассерженным, кричащим людям, находящимся по ту сторону плексигласовых стекол в дверях, которые теперь были закрыты и заперты на замок. Однако это был схолум, а не форпост или тюрьма, и довольно быстро окна разобьются, а двери откроются, если те, кто стоят снаружи не побоятся действовать.

Я оценивающе оглядел толпу. Я видел кое-где самодельное оружие, но ни одно еще не было пущено в ход. Возможно, группа, которая стреляла в нас с Гакулом, была особенно рьяной, или, возможно, что-то в официальном фасаде здания заставило этих людей остановится. Возможно, их оставило даже лицо имперской власти, ожидавшее за дверями, даже несмотря на то, что это была всего лишь одна женщина, дрожащая от прилива адреналина.

— Идите домой! — крикнула она вопящей толпе. — Идите домой! Эти люди ничего вам не сделали!

— РАЗОЙДИТЕСЬ, ВО ИМЯ ИМПЕРАТОРА!

Этот голос был намного громче и глубже, и он гремел, как подходящий аккомпанемент дождю снаружи. Встревоженная толпа в шоке повернулась, и я увидел два красных огонька шлема Дерция, приближающегося к ним сквозь дождь. Он включил динамики шлема на полную громкость, даже несмотря на то, что легкие Астартес сами по себе были невероятно мощными.

Его доспехи были затемнены, как и положено охотнику за головами во время тайной операции, а опознавательные знаки легиона были тусклыми и сокрытыми. Не то, чтобы они что-то значили для этих людей, да и фактически для любого в Империуме, помимо членов ХХ легиона. Однако ошибиться в том, что он из Астартес, было невозможно, и ярость толпы утихла, как залитое водой пламя.

— РАЗОЙДИТЕСЬ, — снова прогремел Дерций. — ЭТО ИМПЕРСКИЕ ГРАЖДАНЕ И ОНИ НАХОДЯТСЯ ПОД МОЕЙ ЗАЩИТОЙ! — он не поднял болтер, но в этом и не было необходимости. Никто в толпе не собирался поднимать руку на Астартес, независимо от того, какие убеждения были в их сердцах. Они отступили перед неумолимо приближающейся фигурой, а затем повернулись и растворились в ночи. Оперативник поднялся по ступенькам к двери. Служащая Администратума, учащенно дыша, поспешила вперед, чтобы успеть отпереть дверь, прежде чем, как она, несомненно, поняла, Дерций просто пройдет прямо сквозь нее.

— Благодарю вас, господин, — выдохнула она, когда он вошел внутрь.

— Они более не должны вас побеспокоить, — заверил ее Дерций, голосом, вернувшимся к нормальному уровню. Его шлем повернулся ко мне, когда я вышел из тени с Гакулом на руках.

— Ситуация Дельта, — произнес я, передавая ему Гакула на глазах изумленной служащей.

Принимая на руки своего брата, он склонил голову в знак понимания.

— Господин.

Я повернулся к служащей, когда Дерций снова удалился. Ее глаза были широко раскрыты, отчасти из-за зрелища, свидетелем которого она только что стала, отчасти из-за ее недавнего избегания потенциальной расправы.

— Мамзель, — обратился я. — Не сбегали ли через эти двери три беженца, прежде чем вы их закрыли? Две женщины и маленький ребенок?

— Нннет, сэр, — дрожащим голосом ответила он. — Но есть и другие двери, и окна первого этажа…

— Не берите в голову, — я повернулся и поспешил обратно на первый этаж. Я не был Королем Волков или Ночным Призраком, но мои чувства все-таки далеко выходили за пределы чувств смертного. Где-то в этом городе были двое взрослых, которые видели мои истинное лицо и знали, что я проявляю интерес к Бар’Cавору. С моей стороны глупо было бы предполагать, что ни у кого из моих братьев не было таких же разведывательных сетей, как у меня, хотя я и не встречал никаких доказательств этого. Было бы полной глупостью предположить, что никто из наших врагов не создал своих аналогов. Ксеносы, подобные рангданам, могли думать о человечестве только как о врагах или добыче, но раса, подобна эльдари, была совершенно иной. Эти древние, высокомерные существа были враждебны к распространению и объединению человечества, и я вполне мог поверить, что они наблюдали за нами, так или иначе.

Я снова добрался до комнаты 27 и глубоко вдохнул. Теперь Гакул и его раны более не затуманивали мои чувства, и я ощутил слабый запах крови Ани. Я снова вдохнул, запоминая запах всех трех людей, а затем отправился за ними. Ситуация Дельта означала, что охотники за головами должны вернуться на «Славу Терры», как только город будет надлежащим образом умиротворен. Они будут ожидать меня на борту, пока я не завершу кое-какие дела.

Как выяснилось, моя добыча ушла не далеко. Они двинулись из квартала беженцев, держась подальше от многолюдных окрестностей рынка, и остановились на небольшом участке парка. Теоретически он был закрыт на ночь, но пара поврежденных секций ограждения позволила им протиснуться через окружающий территорию забор.

Я просто перепрыгнул через него. Он был всего два метру в высоту, проще простого.

Я подошел к ним с юга, пока две женщины сидели на скамейке, с которой при дневном свете открывался впечатляющий вид на небольшую часть Прайм Сити. Седди сидела между ними и плакала, несмотря на все их усилия ее успокоить.

Они увидели, что я приближаюсь, потому что я не пытался спрятаться. Они не убежали, но я на всякий случай отключил свой дар, чтобы держать их в некотором ошеломлении. Все пройдет гораздо проще, если они не будут убегать.

— Кто вы такой? — прошептала Ани. Я чувствовал запах крови, все еще сочащейся из ее ноги. Рана не была серьезной, но ходьбой она ее усугубила.

— Я Альфарий, — ответил я, улыбнувшись.

— Что вы такое? — дрожащим голосом спросила Сев.

— Это ответ, который я не могу вам дать, — произнес я, поджав губы. — Мне жаль, что до этого дошло, но, возможно, для вас это не такое уж и большее несчастье. Этот город — опасное место для вас, и я боюсь, что он таким и останется, даже несмотря на мои усилия.

— О чем вы говорите? — испуганно спросила Ани.

— Вы видели мое лицо, — сокрушенно сказал я. — Вы слышали вопросы, которые я задавал. Я собирался предпринять другие шаги, чтобы обеспечить ваше молчание, но, к сожалению, они мне более не доступны. И все же, секретность имеет первостепенное значение, я надеюсь, вы понимаете. Более того, Сам Император просит вас об этом. Всех троих.

Их глаза расширились еще больше при упоминании имени моего отца.

— Мы ничего не расскажем! — заявила Ани. — Клянусь нашими жизнями, господин!

Я покачал головой.

— Боюсь, этого обещания будет недостаточно.

* * *

— Третий, на связь.

— Это третий, слушаю.

— Третья цель достигнута, — доложил я. — Все готово?

— Да, готово. Вам требуется эвакуация из вашего текущего местоположения?

Я оглянулся через плечо.

— В этом нет необходимости. Я сам приду к вам.