В своей статье «Хаотичный текст и садовская аудитория: нарративные трансгрессии современных культовых фильмов», посвященной фильму «От заката до рассвета», Хавье Мендик и Грэм Харпер отмечают, что про это кино можно говорить тремя способами. Первый — это просто критиковать фильм, не находя в нем ничего интересного. Второй, «более плодотворный», — интерпретировать его как произведение постмодернизма. И третий — это прочитывать его с позиции философии Маркиза де Сада, что и делают авторы[200]. Конечно, Сад — это не то же самое, что Агамбен, но, мне кажется, что это даже менее плодотворный путь обсуждать кино, чем описывать его как постмодернистское. Впрочем, от того, что оно таковое, Мендик и Харпер не отказываются. И все же это вчитывание философии в фильм вряд ли может сказать что-то о самом фильме. И так как я анализирую фильмы Тарантино с позиции исследователя, а не теоретика, то я обращусь к теме репрезентации вампиров в картине «От заката до рассвета». Тем более что для Тарантино это был первый официальный хоррор.

Но если о сексуальности вампиров кино не говорит ничего нового, то говорит ли оно что-то новое о вампирах вообще? В картине «От заката до рассвета», например, есть элементы blaxploitation (участие Фреда Уильямсона отсылает к его многочисленным персонажам из фильмов 1970-х), но это не вампирский blaxploitation-фильм типа «Блакула» (1972), «Кричи, Блакула, кричи» (1973), «Ганжа и Хесс» (1973) и др. Кроме того, кино предельно далеко от артхаусных фильмов типа «Дочери тьмы» (1971) или грайндхауса наподобие «Вампирши-лесбиянки» (1971), посвященных темам альтернативной вампирской сексуальности. Оно не похоже на громкие экшен-фильмы типа трилогии «Блэйд» (1998), «Другой мир» (2003) или «Ван Хельсинг» (2004). Наконец, в этом фильме вампиры не репрезентируют «другого»/«иного» — сексуальное («Интервью с вампиром» (1994)) или расовое («Отродье» (2001)) меньшинство или же всевозможных маргиналов — сумасшедшие («Мартин» (1976), «Поцелуй вампира» (1998)) или наркоманы («Привычка» (1995)). Вампиры в этом фильме — это просто вампиры.

Иными словами, вампиры из фильма «От заката до рассвета» не привносят ничего нового в образ экранного вампира. Вампиры в этом кино относительно традиционные. Во-первых, они все еще хищники, их не «очеловечивают». Во-вторых, вампиры все еще остаются в религиозном, а не в научном дискурсе: начиная с «Блэйда» и даже чуть раньше про вампиров в кино говорят в категориях вируса, болезни, технологии и в целом науки. В-третьих, это один из последних фильмов, в которых вампиры все еще могут трансформироваться в других существ. В частности, все они обращаются в летучих мышей, а некоторые могут превращаться в чудовище, что-то среднее между волком и крысой, — явная отсылка, с одной стороны, к фильмам про оборотней, а с другой — неявная к «Ночи страха» (1985) Тома Холланда, в котором вампир мог превратиться в волка (весьма неконвенциональный ход для жанра).

Однако «От заката до рассвета» — это не фильм про вампиров, но традиционное для Тарантино упражнение в создании новых жанров. Исследователь массовой культуры Джеффри Уайнсток считает, что «вампирское» кино в какой-то момент стало супержанром. То есть вампирская тематика вступает в связь с комедией, триллером, боевиком, любовными историями и даже вестерном. В таком свете получается, что происходит «вампиризация» всех других жанров. Вампиры могут быть героями, антигероями или жертвами; вампирское кино может быть крупнобюджетным, артхаусом или относиться к категории B[201]. Уайнсток анализирует в своей книге очень много фильмов — известных и не очень, но ограничивается лишь упоминанием франшизы (у фильма было два продолжения, выпущенных сразу на видео, а впоследствии и сериал) от «Заката до рассвета», сказав, что в фильме представлены уродливые мексиканские вампиры. Дело в том, что «От заката до рассвета» в этом отношении немного выбивается из общей картины «вампиризации» других жанров.

То, что «От заката до рассвета» с трудом поддается анализу как вампирское кино, свидетельствует также исследование Стэйси Эббот «Целлулоидные вампиры». Например, такие фильмы, как «С наступлением тьмы» (1986) Кэтрин Бигелоу и «Вампиры» (1998) Джона Карпентера, совмещают в себе конвенции жанров вестерна и вампирского кино. Таким образом, вампиры в этих фильмах попадают в жанр вестерн и действуют по правилам скорее вестерна, нежели вампирского кино. Поэтому в действительности имеет место то, что Уайнсток назвал «вампиризацией жанра». Эббот подробно разбирает все возможные вампирские фильмы, но «От заката до рассвета» опять же удостаивается лишь нескольких упоминаний в череде картин, о которых она говорит, чтобы подтвердить свой тезис. Однако, что любопытно, она упоминает «От заката до рассвета» в контексте обсуждения «С наступлением тьмы» и «Вампиров». Эббот отмечает, что первый — это «готический вестерн». Относительно же второго пишет, что Джон Карпентер сознательно делал свой фильм таким же, как картины Говарда Хоукса, Серджио Леоне и Сэма Пеканпа, то есть это тоже вестерн. И, таким образом, «в „Вампирах“ Джона Карпентера Влад Цепеш встречается с „Дикой бандой“»[202].

Как в случае с фильмами «С наступлением тьмы» и «Вампиры», «От заката до рассвета» тоже является своеобразным вестерном и тоже встает на скользкую дорожку «road movies». И поскольку дорога в картине «От заката до рассвета» заканчивается в Мексике, это делает ее не обычным вестерном, но тем, что исследователи Эдвард Баскомб и Роберта И. Пирсон описали как «южный вестерн»[203]. Но если все три фильма так похожи, почему «От заката до рассвета» такой уникальный? И почему про него сложно говорить в контексте вампирского кино? По большому счету, фильм не проблематизирует фигуру вампира. Чудовища в картине «От заката до рассвета» включены в общее повествование, но не являются его центральной частью. Они всего лишь выполняют конкретную подчиненную функцию общего сюжета. Братья Гекко, пастырь Джейкоб и его дети Скотт и Кейт — не охотники на вампиров. Братья Гекко — хищники, семья Фуллеров — всего лишь жертвы, случайно попавшиеся на пути двух гангстеров. До недавнего времени в мире Гекко и Фуллеров вампиры не существовали, как не существовали они и во вселенной «От заката до рассвета», но появились лишь в середине фильма. Одним словом, в фильме «От заката до рассвета» жанр вампирского кино не доминирует над жанром гангстерского экшен-фильма и южного вестерна. И если в картинах «С наступлением тьмы» и «Вампиры Джона Карпентера» жанры вестерна и вампирского кино сосуществуют на равных, то в «От заката до рассвета» скорее происходит гангстеризация и вестернизация вампирского кино, нежели наоборот. Именно в этом, а не в изображении фигуры вампира заключается уникальность фильма. По этой причине вампиры в фильме «От заката до рассвета» должны были быть предельно традиционными, пусть даже и мексиканскими.