После того как стало известно о несчастье с Катериной, Торну легко было объяснить свое отсутствие в офисе в тече­ние нескольких дней. Он сказал, что поедет в Рим за травмо- тологом, хотя на самом деле цель поездки была иной. Джен­нингс убедил его, что начинать надо с самого начала, то есть поехать в тот самый госпиталь, где родился Дэмьен. И там они начнут по крохам восстанавливать истину.

Все было устроено быстро и без лишнего шума. Торн на­нял частный самолет, чтобы выехать из Лондона, не привле­кая внимания публики. За несколько часов до отлета Джен­нингс подобрал кое-какой материал для исследования: не­сколько вариантов Библии, три книги по оккультным наукам. Торн вернулся в Пирфорд, чтобы собрать вещи и захватить большую шляпу, которая делала его неузнаваемым.

В Пирфорде было необычайно тихо, машины стояли в га­раже в таком виде, будто на них больше никто не собирался ездить. Гортоны отсутствовали.

— Они оба уехали,—пояснила миссис Бэйлок, когда он зашел на кухню.

Женщина стояла у раковины и резала овощи, точно так же, как это раньше делала миссис Гортон.

— Как уехали? — спросил Торн.

— Совсем. Собрались и уехали. Они оставили адрес, что­бы вы могли переслать туда зарплату за последний месяц.

Торн был поражен.

— Они не объяснили причину? — спросил он.

— Это не важно, сэр. Я сама справлюсь...

— Они должны были объяснить...

— Мне, во всяком случае, они ничего не сказали. Хотя они вообще со мной мало разговаривали. Мистер Гортон на­стаивал на отъезде. Мне показалось, что миссис Гортон хоте­ла остаться.

Торн обеспокоенно посмотрел на миссис Бэйлок. Ему было страшно оставлять ее с Дэмьеном. Но другого выхода не было. Он должен был срочно уехать.

— Вы здесь справитесь одна, если я уеду на несколько дней?

— Думаю, что да, сэр. Продуктов нам хватит на несколь­ко недель, а мальчику не помешает тишина в доме.

Торн кивнул и хотел выйти, но вдруг остановился:

— Миссис Бэйлок...

— Сэр?

— Та собака.

— Да, я знаю. К концу дня ее уже не будет.

— Почему она до сих пор здесь?

— Мы отвели ее в лес и там отпустили, но она сама на­шла дорогу обратно. Она сидела на улице вчера после... по­сле несчастья, а мальчик был так потрясен и попросил, чтобы собака осталась с ним в комнате. Я сказала Дэмьену, что вам это не понравится, но при таких обстоятельствах, я поду­мала...

— Я хочу, чтобы ее здесь не было.

— Я сегодня же позвоню, сэр, чтобы ее забрали.

Торн повернулся к выходу.

— Мистер Торн?

- Да?

— Как ваша жена?

— Поправляется.

— Пока вас не будет, можно с мальчиком навестить ее?

Торн задумался, наблюдая за женщиной, вытиравшей ру­ки кухонным полотенцем. Она была настоящим олицетворе­нием домохозяйки, и он удивился, отчего так не любил ее.

— Лучше не стоит. Я сам с ним схожу, когда вернусь.

— Хорошо, сэр.

Они попрощались, и Торн поехал в больницу. Там он проконсультировался с доктором Бекером, сообщившим ему, что Катерина не спит и чувствует себя лучше. Доктор спро­сил, можно ли пригласить к ней психиатра, и Торн дал ему номер Чарльза Гриера. Потом он прошел к Катерине. Увидев его, она слабо улыбнулась.

— Привет,—сказал он.

— Привет,—прошептала она.

— Тебе лучше?

— Немного.

— Говорят, что ты скоро поправишься.

— Я знаю.

Торн пододвинул стул к кровати и сел. Он был удивлен тем, насколько она казалась красивой даже в таком состо­янии. Солнечный свет проникал в окно, нежно освещая ее волосы.

— Ты хорошо выглядишь,—сказала она.

— Я думал о тебе,—ответил он.

— Представляю, как я выгляжу,—натянуто улыбну­лась она.

Торн взял ее руку, и они молча смотрели друг на друга.

— Странные времена,—тихо сказала она.

Да.

— Неужели когда-нибудь все наладится?

— Думаю, что да.

Она грустно улыбнулась, и он протянул руку, поправляя прядь волос, упавших ей на глаза.

— Мы ведь добрые люди, правда, Джереми?

— Думаю, что да.

— Почему тогда все против нас?

Он покачал головой, не в состоянии ответить.

— Если бы мы были злыми,—тихо сказала Катерина,—я считала бы, что все в порядке. Может быть, это то, что мы заслужили. Но что мы сделали неправильного? Что мы ко­гда-нибудь сделали не так?

— Я не знаю,—с трудом ответил он.

Она казалась такой несчастной, что чувства переполняли его.

— Ты здесь в безопасности, — прошептал Торн.—А я уез­жаю на несколько дней.

Она не ответила. Она даже не спросила, куда он едет.

— Дела. Это неотложно.

— Надолго?

— Ha три дня. Я буду звонить тебе каждый день.

Катерина кивнула, он медленно поднялся, потом нагнул­ся и нежно поцеловал ее поцарапанную бледную щеку.

— Джерри?

- Да?

— Они сказали мне, что я сама спрыгнула.—Она взгля­нула на него по-детски удивленно и невинно.—И ТЕБЕ они так же сказали?

- Да.

— Зачем мне надо было это делать?

— Я не знаю,—прошептал Торн.—Но мы выясним.

— Я сошла с ума? —просто спросила она.

Торн посмотрел на нее и медленно покачал головой.

— Может быть, мы все сошли с ума,—ответил он.

Она приподнялась, и он снова наклонился, прижимаясь лицом к ее лицу.

— Я не прыгала,—шепнула она.—Меня... столкнул Дэ­мьен.

Наступило долгое молчание, и Торн медленно вышел из палаты.

Шестиместный самолет «Лир» вез только Торна и Джен­нингса. Он несся по направлению к Риму сквозь ночь, и вну­три него было тихо и напряженно. Дженнингс разложил во­круг себя книги и заставлял Торна вспомнить все, что гово­рил ему Тассоне.

— Я не могу,—мучительно произнес Торн.—У меня все как в тумане.

— Начните заново. Расскажите мне все, что помните.

Торн повторил рассказ о своем первом свидании со свя­щенником, о дальнейшем преследовании, наконец о встрече в парке. Во время этой встречи священник читал стихи.

— Что-то насчет... восхождения из моря...—бормотал Торн, пытаясь припомнить.—О смерти... и армии... и Риме...

— Надо постараться вспомнить получше.

— Я был очень расстроен и подумал, что он сумасшед­ший! Я в общем-то и не слушал его.

— Но вы все слышали. Значит, вы можете вспомнить. Давайте же!

— Я не могу!

— Попробуй еще!

Лицо Торна выражало отчаяние. Он закрыл глаза и пы­тался заставить себя вспомнить то, что ему никак не удава­лось.

— Я помню... он умолял меня принять веру. «Пей кровь Христа». Так он сказал. «Пей кровь Христову»...

— Для чего?

— Чтобы побороть сына дьявола. Он сказал — пей кровь Христову, чтобы побороть сына дьявола.

— Что еще? —не унимался Дженнингс.

— Старик. Что-то насчет старика...

— Какого старика?

— Он сказал, что мне надо увидеться со стариком.

— Продолжайте...

— Я не могу вспомнить!..

— Он назвал имя?

— М... Магдо. Магдо. Меггидо. Нет, это название города.

— Какого города? —не отступал Дженнингс.

— Города, куда мне, по его словам, надо было поехать. МЕГГИДО. Я уверен в этом. Мне надо поехать в Меггидо.

Дженнингс возбужденно начал рыться в своем портфеле, отыскивая карту.

— Меггидо...—бормотал он.—Меггидо...

— Вы слышали о нем? —спросил Торн.

— Могу поспорить, что это в Италии.

Но его не было ни в одной европейской стране. Джен­нингс рассматривал карту добрых полчаса, а потом закрыл ее, покачивая в отчаянии головой. Он посмотрел на посла, уви­дел, что тот заснул, не стал будить его, а принялся за свои книги по оккультизму. Маленький самолет ревел в ночном небе, а Дженнингс понизился в предсказания о втором при­шествии Христа. Оно было связано с пришествием Антихри­ста, сына Нечистого, Зверя, Дикого Мессии.

«...и придет на землю дикий Мессия, потомок Сатаны в обличье человеческом. Родительницей его будет изнасило­ванное четвероногое животное. Как юный Христос нес по свету любовь и доброту, так Антихрист понесет ненависть и страх... получая приказы прямо из Ада...»

Самолет приземлился, сильно ударившись о полосу. Дженнингс кинулся собирать книги, рассыпавшиеся во все стороны.

В Риме шел дождь. Быстро пройдя через пустой аэро­порт, они вышли к стоянке такси. Пока машина везла их на другой конец города, Дженнингс слегка прикорнул, а Торн, глядя на освещенные статуи на Виа Венто, вспомнил, как он и Катерина, еще молодые и полные надежд, бродили по этим улицам, держась за руки. Они были невинны и любили друг друга. Он вспомнил запах ее духов, ее обворожитель­ный смех. Влюбленные открывали для себя Рим, как Колумб когда-то открывал Америку. Они считали город своей собст­венностью. Здесь они впервые отдались друг другу. Вглядыва­ясь в цочь, Торн подумал, будут ли они вообще когда-нибудь заниматься любовью...

— Госпиталь Женераль,—сказал водитель такси и резко затормозил.

Дженнингс проснулся. Торн выглянул в окно, но ничего не мог понять.

— Это не то,—сказал Торн.

— Si. Госпиталь Женераль.

— Нет, тот был старый. Кирпичный. Я же помню.

— У вас правильный адрес? — спросил Дженнингс.