Дарси понял, какой тактики придерживается Саймон Картрайт, и оценил его мастерство. История рассказывается сцена за сценой, что делает ее связной и внушающей доверие, так что в суде возникает почти театральная атмосфера нетерпеливого ожидания. А что еще, подумал Дарси, как не развлечение для публики, открытый суд за убийство? Актеры надели костюмы согласно своим ролям, гул одобрения и ожидания предвосхищает каждую новую сцену, и наконец наступает момент высокой драмы: на скамье подсудимых появляется главный актер, и отсюда ему не сойти до финала, где его ждет жизнь или смерть. Это английский закон на практике, его уважают во всей Европе, и нельзя проявить большей справедливости, когда принимаешь такое решение в его ужасной завершенности. Дарси здесь, потому что его вызвали повесткой, но, глядя на переполненный зал, яркие цвета, покачивание модных шляпок и тусклую одежду бедняков, он устыдился, что находится здесь.

Для дачи свидетельских показаний пригласили Джорджа Пратта. В зале суда он выглядел старше, чем запомнился Дарси. Одежда на нем была чистая, но не новая; недавно вымытые волосы торчали клочьями во все стороны, придавая ему застывший облик клоуна. Он медленно произнес присягу, устремив взгляд на документ, словно язык, на котором тот написан, был иностранный, а затем перевел на Картрайта взгляд, в котором было что-то вроде мольбы подростка-правонарушителя.

Обвинитель, очевидно, решил, что в данном случае надо действовать мягко:

– Принеся присягу, мистер Пратт, вы поклялись говорить суду правду, отвечая на мои вопросы, и во всем остальном, что сочтете нужным сказать. Расскажите, пожалуйста, своими словами суду, что случилось вечером в пятницу, 14 октября.

– Я должен был отвезти двух джентльменов, мистера Уикхема и капитана Денни, а также миссис Уикхем в коляске мистера Пиггота в Пемберли, там высадить леди и продолжить путь с джентльменами в «Кингз-Армс» в Ламтоне. Но мистер Уикхем и капитан так туда и не попали, сэр.

– Да, нам это известно. Какой дорогой собирались вы ехать в Пемберли? Через какие ворота?

– Через северо-западные, сэр, а потом по лесной дороге.

– И что случилось? Возникли трудности с въездом?

– Нет, сэр. Джимми Морган открыл ворота. Он сказал, что проезд здесь запрещен, но меня он знал, а когда выяснилось, что я везу миссис Уикхем на бал, сразу пропустил. Мы проехали около полумили, когда один из джентльменов – думаю, это был капитан Денни – постучал мне и попросил остановиться. Я так и сделал. Он вышел из коляски и направился в лес, крича, что с него хватит и пусть мистер Уикхем действует один.

– Это его точные слова?

Пратт задумался.

– Я не уверен, сэр. Может, он сказал: «Ты теперь один, Уикхем. С меня хватит».

– Что произошло дальше?

– Мистер Уикхем вышел из коляски, кричал, называл его дураком, звал назад, но тот не вернулся. Тогда мистер Уикхем пошел за ним в лес. Леди тоже выбралась из коляски, просила мужа вернуться, не оставлять ее, но он не обратил на ее слова внимания. Когда он исчез в лесу, она вернулась в коляску и стала безутешно плакать. Так мы и стояли.

– Вы не думали пойти в лес?

– Нет, сэр. Я не мог бросить миссис Уикхем и лошадей, потому и остался. Потом раздались выстрелы, миссис Уикхем завизжала, крикнула, что нас всех перебьют, и приказала что есть силы гнать в Пемберли.

– Выстрелы раздались поблизости?

– Не могу сказать, сэр. Но думаю, достаточно близко, ведь их было хорошо слышно.

– Сколько было выстрелов?

– Три или четыре, но тут я не уверен, сэр.

– Что же было дальше?

– Я пустил лошадей в галоп, и мы помчались в Пемберли; леди визжала всю дорогу. Когда мы подъехали к парадной двери, она, можно сказать, вывалилась из коляски. Мистер Дарси и кто-то еще стояли у дверей. Точно не помню, но, кажется, там были два джентльмена, мистер Дарси и две леди. Женщины ввели миссис Уикхем в дом, а мне мистер Дарси велел оставаться при лошадях: он хотел, чтобы я отвез его и других джентльменов на то место, где капитан Денни и мистер Уикхем скрылись в лесу. Я стал ждать. Тут подъехал верхом еще один джентльмен – теперь я знаю, что это полковник Фицуильям, – и присоединился к нам. Потом кто-то принес носилки, одеяла и фонари, и трое джентльменов – мистер Дарси, полковник и незнакомый мне джентльмен – сели в коляску, и мы поехали в лес. Через некоторое время джентльмены покинули экипаж и шли впереди до тропы, ведущей к Лесному коттеджу; оттуда полковник отправился посмотреть, все ли в порядке у семейства Бидуэлл, и посоветовать запереть двери. Затем все трое пошли дальше, пока я не узнал место, где пропали капитан Денни и мистер Уикхем. Мистер Дарси попросил меня остановиться и ждать, а они сами углубились в лес.

– Должно быть, вы сильно волновались, Пратт?

– Еще как, сэр. Ведь я был один и без оружия, и время тянулось очень долго, сэр. Потом я услышал, что они возвращаются. Труп капитана Денни несли на носилках, а нетвердо державшегося на ногах мистера Уикхема усадил в коляску третий джентльмен. Я развернул лошадей, и мы медленно пустились в обратный путь – мистер Дарси и полковник несли сзади носилки, а третий джентльмен удерживал в коляске мистера Уикхема. После этого в голове моей все смешалось. Я помню, что носилки унесли, а мистера Уикхема, который громко кричал и еле держался на ногах, ввели в дом, а мне приказали ждать. Наконец из дома вышел полковник и сказал, чтобы я ехал в «Кингз-Армс», передал там, что джентльмены не приедут, и, не говоря лишних слов, тут же пустился бы в обратный путь. Вернувшись в «Грин-Мэн», мне тоже надо держать язык за зубами и молчать о том, что случилось, иначе не избежать неприятностей с полицией. Он сказал, что полицейские придут ко мне на следующий день. Я волновался, не станет ли мистер Пиггот расспрашивать меня, но когда я вернулся, хозяева уже легли. К этому времени ветер стих, но дождь лил как из ведра. Мистер Пиггот, приоткрыв окно в спальне, громко спросил, все ли в порядке и осталась ли леди в Пемберли. Осталась, ответил я, и он велел мне позаботиться о лошадях и ложиться спать. Я смертельно устал, сэр, и на следующее утро еще спал, когда сразу после семи пришли полицейские. Я рассказал им все, что произошло, – то, что сейчас рассказываю вам, все, что помню, ничего не утаивая.

– Спасибо, мистер Пратт, – поблагодарил кучера Картрайт. – Мне все ясно.

Тут же поднялся мистер Микледор:

– У меня есть один или два вопроса к вам, мистер Пратт. Когда мистер Пиггот приказал вам отвезти компанию в Пемберли, вы впервые видели этих двух джентльменов?

– Да, сэр.

– Как вам показалось, какие отношения были между ними?

– Капитан Денни все время молчал, ну а мистер Уикхем явно перебрал, но они не спорили и не ссорились.

– Может быть, капитан Денни неохотно сел в коляску?

– Нет, сэр. Он был вполне всем доволен.

– Вы слышали, о чем они говорили в дороге, пока коляску не остановили?

– Не слышал, сэр. Из-за сильного ветра и ухабов я мог бы разобрать только крики.

– А криков не было?

– Нет, сэр. Я ничего не слышал.

– Значит, компания, насколько вам известно, отправилась в путь в добрых отношениях между собой и у вас не было причин ожидать неприятностей?

– Не было, сэр.

– На предварительном слушании вы сказали присяжным, что в лесу вам стало трудно управлять лошадьми. Должно быть, для них это была тяжелая поездка.

– Можно сказать так, сэр. Как только коляска въехала в лес, они занервничали, стали ржать и бить копытами.

– Нелегко вам было править?

– Еще как нелегко. Лошади не любят находиться в лесу в полнолуние, как и люди.

– Можете вы тогда быть абсолютно уверены в словах, которые произнес капитан Денни, выйдя из коляски?

– Ну, я слышал, как он говорил, что не будет больше поддерживать мистера Уикхема, пусть теперь он действует в одиночку – или что-то вроде этого.

– Что-то вроде этого… Спасибо, мистер Пратт, это все, что я хотел знать.

Пратта отпустили, и, сходя с трибуны, он выглядел гораздо счастливее, чем когда на нее поднимался.

– Здесь проблем не будет. Микледору удалось бросить тень сомнения на показания Пратта. А теперь пригласят или вас, мистер Дарси, или полковника.