Громко позвали «Натаниэл Пиггот», и почти сразу же хозяин гостиницы «Грин-Мэн» занял место на свидетельской трибуне и, приподняв Библию, торжественно произнес клятву. На нем был лучший выходной костюм, в котором он обычно ходил в церковь, однако чувствовал он себя в нем естественно, как человек, привыкший к такой одежде; минуту Пиггот неторопливо разглядывал присяжных оценивающим взглядом человека, не видящего ни в одном из них подходящего кандидата для работы в гостинице. Наконец он устремил взгляд на обвинителя, как бы готовый ко всему, что уготовил ему сэр Саймон Картрайт. По его просьбе он назвал свое имя и адрес: «Натаниэл Пиггот, владелец гостиницы «Грин-Мэн», поселок Пемберли, Дербишир».

Его показания были простыми и заняли мало времени. Отвечая на вопросы обвинителя, Пиггот рассказал суду, что Джордж Уикхем, миссис Уикхем и покойный капитан Денни прибыли в гостиницу в пятницу вечером, 14 октября, в наемном экипаже. Мистер Уикхем заказал ужин с вином и коляску, чтобы тем же вечером отвезти миссис Уикхем в Пемберли. Когда он вел гостей в бар, миссис Уикхем сказала ему, что останется в Пемберли на ночь, чтобы побывать на следующий день на балу леди Энн. «Она была очень возбуждена». Отвечая на следующий вопрос, Пиггот сказал, что мистер Уикхем собирался, оставив жену в Пемберли, продолжить путь в «Кингз-Армс» в Ламтоне, там переночевать и следующим утром отправиться в Лондон.

– Выходит, речь не шла, что мистер Уикхем тоже останется в Пемберли? – спросил мистер Картрайт.

– Я этого не слышал, сэр, да и никто не мог этого ожидать. Мистера Уикхема, как известно, не принимают в Пемберли.

По залу пронесся шепот. Инстинктивно Дарси вжался в кресло. На опасную тропу они ступили раньше, чем он ожидал. Сам Дарси не сводил глаз с обвинителя, но знал, что взгляды присяжных устремлены на него. Но, выдержав паузу, Саймон Картрайт сменил направление:

– Мистер Уикхем заплатил за еду, вино и коляску?

– Заплатил, сэр, еще в баре заплатил. Капитан Денни сказал: «Твое шоу – ты и плати. Мне денег еле-еле хватит на Лондон».

– Вы видели, как они отъезжали?

– Да, сэр. На часах было без четверти девять.

– А когда они садились в коляску, не обратили вы внимание на их настроение, на отношения между джентльменами?

– Не могу сказать, что особенно прислушивался, сэр. Я давал инструкции кучеру Пратту. Леди просила его быть осторожнее с ее чемоданом – там лежало платье для бала. Я видел, что капитан Денни спокоен, и когда они выпивали, он тоже был таким.

– Джентльмены много выпили?

– Капитан Денни пил только пиво – не больше пинты. Мистер Уикхем выпил две пинты, а потом перешел на виски. Перед отъездом он раскраснелся и нетвердо держался на ногах, но говорил разумно, хотя и громко, и сел в коляску без посторонней помощи.

– Говорили они о чем-нибудь, садясь в коляску?

– Нет, сэр, насколько я помню, нет. Вот миссис Пиггот утверждает, что джентльмены ссорились, но это было раньше.

– Мы выслушаем вашу жену. Это все, что я хотел знать, мистер Пиггот, можете быть свободны, если вы не нужны мистеру Микледору.

Мистер Микледор поднялся, и Натаниэл Пиггот с готовностью повернулся к нему.

– Итак, джентльмены не были настроены на разговор. Сложилось ли у вас впечатление, что им приятно путешествовать вместе?

– Во всяком случае, они никогда не говорили обратное и уезжали в мирном настроении.

– Никаких признаков ссоры?

– Насколько помню, никаких, сэр.

Перекрестный допрос не продолжился, и Натаниэл Пиггот сошел с трибуны с удовлетворенным видом человека, не сомневающегося, что произвел выгодное впечатление.

Затем вызвали Марту Пиггот; в дальнем углу зала началась суета: полная невысокая женщина пыталась выбраться из окружения болельщиков, бормочущих слова поддержки, и наконец важно двинулась к трибуне. На ней была шляпка, украшенная множеством накрахмаленных розовых лент, шляпка явно новая, купленная по случаю такого важного момента. Она произвела бы еще более внушительное впечатление, если б не торчала поверх волос цвета соломы, а владелица не прикасалась бы к ней постоянно, словно желая убедиться, не свалилась ли та с головы. Женщина уставилась на судью, но тут обвинитель поднялся, чтобы приветствовать ее, и ободряюще улыбнулся. Она назвала свое имя и адрес, отчетливо произнесла присягу и подтвердила свидетельство мужа о приезде четы Уикхем и капитана Денни.

– На предварительном слушании ее не вызывали, – шепнул Дарси Элвестону. – Раскрылось что-то новое?

– Да, и это может быть опасным, – ответил Элвестон.

– Какова была атмосфера в гостинице после появления мистера и миссис Уикхем и капитана Денни? Как на ваш взгляд, миссис Пиггот, это была веселая компания? – спросил Саймон Картрайт.

– Не сказала бы, сэр. Миссис Уикхем была в хорошем расположении духа, смеялась. Непринужденная в общении, приятная леди, сэр; она сказала мне и мистеру Пигготу в баре, что едет на бал леди Энн, и это шутки ради: ведь мистер и миссис Дарси не знают, что она приедет, и теперь не смогут ее не принять – особенно в такую ненастную ночь. Капитан Денни все время молчал, а мистер Уикхем места себе не находил, словно куда-то торопился.

– Вы не слышали, чтобы они ссорились?

Тут же с места вскочил мистер Микледор с протестом: обвинение подсказывает свидетелю ответ; и тогда вопрос обвинителя прозвучал иначе:

– Вы слышали какой-нибудь разговор между капитаном Денни и мистером Уикхемом?

Миссис Пиггот быстро сообразила, чего от нее хотят.

– Нет, пока они были в гостинице, но после того как они закусили и выпили, миссис Уикхем попросила поднять наверх ее чемодан, чтобы переодеться до отъезда в Пемберли – не в бальное платье, сказала она, но во что-то приличное. Я послала горничную Салли ей помочь. После этого у меня освободилось время сбегать в «укромное местечко» во дворе, и когда я тихо открыла дверь, чтобы выйти из него, то увидела, что во дворе разговаривают мистер Уикхем и капитан Денни.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Да, сэр. Они стояли всего в нескольких футах. Капитан Денни был очень бледен. Он сказал: «Это обман с самого начала. Ты законченный эгоист. И представить себе не можешь чувства женщины».

– Это точные слова?

Миссис Пиггот заколебалась.

– Ну, я не уверена в порядке слов, сэр, но капитан Денни точно сказал, что мистер Уикхем эгоист, не понимает чувств женщины и что все было обманом с самого начала.

– И что было дальше?

– Я не хотела, чтобы джентльмены видели меня, выходящей из «укромного местечка», поэтому закрыла дверь плотнее и следила за ними через щель, пока они не ушли.

– Вы можете поклясться, что все это слышали?

– Я уже клялась, сэр, и показания даю под присягой.

– Совершенно верно, миссис Пиггот, и я рад, что вы понимаете важность этого факта. Что было, когда вы вернулись в гостиницу?

– Вскоре следом за мной пришли джентльмены, и мистер Уикхем поднялся в комнату жены. К этому времени миссис Уикхем, должно быть, переоделась, потому что, спустившись, мистер Уикхем сказал, что чемодан закрыт, стянут ремнем и его пора нести в коляску. Джентльмены надели пальто и шляпы, и мистер Пиггот крикнул Пратту, чтобы он подогнал коляску.

– В каком состоянии находился тогда мистер Уикхем?

Последовало молчание, как будто женщина не поняла вопроса. Обвинитель с легким раздражением повторил вопрос:

– Был он трезвый или под хмельком?

– Я знала, что он пил, сэр, да и так было видно, что он чуток переборщил. Когда он прощался, его язык немного заплетался. Но на ногах он держался, в коляску забрался без посторонней помощи, и они поехали дальше.

Воцарилось молчание. Обвинитель изучал бумаги, потом сказал:

– Благодарю вас, миссис Пиггот. Задержитесь еще на минуту, пожалуйста.

Поднялся Джереми Микледор:

– Итак, если и был недружественный разговор между мистером Уикхемом и капитаном Денни – назовем его разногласием, – он не закончился ссорой или потасовкой. Джентльмены толкали друг друга во время подслушанного вами разговора во дворе?

– Нет, сэр, этого я не видела. Со стороны мистера Уикхема было глупо драться с капитаном Денни. Тот выше его на пару дюймов, да и значительно плотнее.

– Когда они садились в коляску, был кто-нибудь из них вооружен?

– У капитана Денни было оружие.

– Значит, можно сказать, что капитан Денни, какого бы мнения он ни был о поведении своего товарища, мог ехать в коляске, не опасаясь нападения? Он был выше, мощнее и имел при себе оружие. Так все выглядело, да?

– Полагаю, так, сэр.

– «Полагаю» – это не ответ, миссис Пиггот. Вы видели, как джентльмены садились в коляску, и более высокий, капитан Денни, был вооружен?

– Да, сэр.

– И несмотря на то что они поссорились, вас не тревожило то, что они едут вместе?

– С ними была миссис Уикхем, сэр. Они не стали бы при ней выяснять отношения. Да и Пратт не дурак. Случись неприятность, он хлестнул бы сильней лошадей и вернулся в гостиницу.

Джереми Микледор задал последний вопрос:

– Почему вы не рассказали об этом инциденте на предварительном слушании, миссис Пиггот? Разве вы не понимали важность вашего свидетельства?

– Меня не спрашивали, сэр. Мистер Браунриг пришел в гостиницу уже после дознания и тогда расспросил меня.

– Но вы не могли не понимать еще до прихода мистера Браунрига, что вам есть что сказать на предварительном слушании?

– Я подумала, сэр: если им понадобится, сами придут и спросят, ведь мне не хотелось, чтобы весь Ламтон хихикал надо мной. Позор, если на публике будут обсуждать, как я ходила в «укромное местечко». Поставьте себя на мое место, мистер Микледор.

В зале послышалось сдержанное хихиканье. Мистер Микледор сказал, что у него нет больше вопросов, и миссис Пиггот, прижав посильнее шляпку, прошествовала, провожаемая одобрительным шепотом сторонников, к своему месту, с трудом сдерживая торжество.