Войдя в просторную комнату, О’Брайан сразу заметил, что Гильда напряжена и даже слегка напугана, и с недоумением взглянул на нее:

– Что случилось, малыш? Волнуешься?

– Ну конечно волнуюсь, – ответила Гильда с легким раздражением в голосе и села на кушетку. – Джонни пропал. Ты что-нибудь знаешь?

– Да. Потому и приехал. Когда я вернулся, он ждал меня возле дома.

– Твоего дома? – изумилась Гильда.

– Ага. Я тоже подумал: странное дело. – О’Брайан сел рядом с ней. – Мы с ним пришли к соглашению.

– То есть?

– Он был со мною честен. Сказал, что понимает: от него одни неприятности. И боится, что его обвинят в убийстве Фэй. Поэтому он кое-что предложил.

– Предложил? Что именно? – Гильда продолжала смотреть на него.

– Неужели не понятно? – рассмеялся О’Брайан. – Ты же не первый день его знаешь. Джонни интересуют только деньги. Он предложил мне оплатить его путешествие по Европе.

– Ну а ты что?

– Само собой, согласился. Не так уж это и дорого.

– Ох, Шон, зря ты так. Я не могу допустить, чтобы он брал у тебя деньги.

– Что сделано, то сделано. По-моему, это лучший вариант. Теперь он нас не потревожит: ни тебя, ни меня.

– Он что, уже уехал?

– Да. Я только что отвез его в аэропорт, – гладко соврал О’Брайан. – Знаешь, было чертовски сложно посадить его на самолет.

– И он улетел, не попрощавшись со мной? – Гильда пытливо заглянула ему в глаза.

– Некогда было прощаться. Он передал записку. – Вынув из бумажника конверт, О’Брайан протянул его Гильде. – Хотел позвонить, но все телефонные будки были заняты. Сама знаешь, какая в аэропорту суета. Поэтому решил написать.

Разорвав конверт, Гильда прочла письмо и отложила его в сторону.

– Неужели было обязательно так спешить, Шон?

– Пожалуй, да, – спокойно ответил О’Брайан. – Он был не прочь уехать. А я не хотел, чтобы на него наседала полиция.

– Жаль, я не смогла его проводить.

– Говорю же: у нас совсем не было времени. Забудь о нем, Гильда. Знаю, ты его любишь, но пора выкинуть его из головы. Вернется он не скоро, в любом случае после нашей свадьбы. Кстати, о свадьбе: пора бы нам пожениться. Может, устроим все в ближайший уик-энд?

Лицо ее прояснилось.

– Конечно. Как скажешь, Шон.

Он встал.

– Отлично. В таком случае я все устрою. Ты же ложись спать и ни о чем не думай. Уже поздно. Завтра заеду и расскажу, как идут приготовления.

Сластинс выслушивал все это с растущим интересом. Итак, Джонни сбежал во Францию. А Гильда собралась замуж. Что это за Шон? Может, Шон О’Брайан? Сластинсу очень хотелось приоткрыть дверь и взглянуть на гостя Гильды, но не хватило храбрости: вспомнив про пистолет, он решил не рисковать.

Он слышал разговор на лестничной площадке. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

Гильда вернулась в гостиную, выключила свет и ушла в спальню. Дверь закрылась.

Сластинс расслабился.

Пора идти. По крайней мере, теперь у него есть двадцать долларов. Этого хватит, чтобы заплатить за квартиру, и только. Вдруг он понял, как сильно проголодался. С утра ничего не ел. И Лео, наверное, тоже умирает с голоду.

«Посмотрим, что у нее в холодильнике, – подумал Сластинс. – Курица, кусок ветчины – вполне сгодится».

На цыпочках он прокрался по коридору к кухонной двери, осторожно повернул ручку, нащупал выключатель и зажег свет.

Прямо перед ним стоял огромный холодильник. В глазах Сластинса загорелся жадный огонек. В квартире было тихо. Осторожно ступая по полированному полу, Сластинс подошел к холодильнику, взялся за ручку, потянул на себя.

Дверца открылась.

Сластинс, сам того не желая, издал тоненький визг. Отскочил и задрожал.

За дверцей, оскалившись в предсмертной гримасе, сидел Морис Ярд. На мертвом лице его запеклась кровь.