Языки сиреневой энергии проносились по корпусу «Бойкой реки» и оставляли за стремительно несущимся кораблем световой след. Любое подобие структуры исчезло, и мириады маршрутов Залива Гидры наконец-то перестали моделировать измерения. Подпространство и буйный варп перемешались друг с другом. Бурлящие облака красновато-коричневого цвета промчались над поредевшей флотилией, проплыв мимо «Бойкой реки», чтобы поглотить «Восставшего феникса», «Последний райский уголок Вела», «Своенравную племянницу» и «Звездорез».

Маэнсит почувствовала, как по кораблю пробежала энергетическая дрожь. Хотя ее психические чувства были притуплены, даже она ощущала, как волна за волной злобные намерения разбивались о пустотные экраны боевого корабля — каждый прилив походил на удар тарана по корпусу судна. Несмотря на то, что атака не была физической, «Бойкая река» трепетала от боли и напряжения при каждом толчке. От судорог корабля члены экипажа падали в проходах, а колыбели пилотов покачивались на капитанском мостике.

Бывший дракон, пошатываясь, подошла к Ансвее, которая спокойно стояла, обхватив ногой направляющий шнур, протянувшийся от пола до потолка. Пилот крепко сжала трос затянутыми в перчатки руками, когда следующая волна энергии раскачала корабль. Сразу за капитаном находилась Джайн Зар, что без посторонней помощи удерживала равновесие, беззаботно колыхаясь на шатающейся палубе, сгибая ноги и покачиваясь в такт мучительным судорогам корабля.

— Нам стоило последовать за «Ветророжденным скитальцем», — промолвила капитан. Она поморщилась, когда палуба вновь содрогнулась. — Тот курс более стабилен.

— Только в самом начале, дальше начинается бурный поток. Поверь мне, это самый быстрый путь к вратам.

Кадорет, один из трех навигаторов, с застывшим от напряжения лицом повернулся в своей пилотской паутине. Он покачал головой и нахмурился.

— Мы слепы, капитан! Все сенсорные банки перегружены. Нет никаких вестей со «Странствующего Вермильона». Без сигналов с разведывательного корабля нам не за кем будет следовать.

— Заверни в гребни энергетических волн, — произнесла Маэнсит.

— Нас разорвет на куски, — возразила Телекандор, другой пилот, не оборачиваясь. Ее пальцы неподвижно лежали на двух контрольных камнях. В отличие от навигационных систем кораблей кабалитов, «Бойкая река» функционировала исключительно под воздействием психических импульсов. — Волны становятся все мощнее.

— Впереди есть слияние, сводящее тканые потоки с трех подходов к вратам, — промолвила Маэнсит. Она пересекла палубу и встала позади пилотов. — Нам нужно пробить самые крупные буруны, чтобы попасть в зоны штиля за ними.

— Подобное неосуществимо, — ответил Кадорет. — У нас нет возможности подобрать удачное время для приближения.

— А для чего тебе голова?! — рявкнула Маэнсит.

Она почувствовала чыо-то ладонь на своем плече и развернулась, готовая ударить. Эльдарка замерла с поднятой рукой, увидев Ансвею. Капитан сердито сверлила ее взглядом, стиснув зубы и стоя с вытянутой рукой, которой она держалась за опорный трос.

— Мы должны отыскать иной путь. Мы развернемся сразу после следующего толчка и используем полученный импульс, чтобы вернуться к Струящейся Лестнице. Оттуда мы можем попробовать зайти в Опустившуюся Тьму. Именно так мы и сбежали в прошлый раз.

— А что с другими кораблями? Мы потеряли их — как же они узнают, что надо менять курс?

— Если мы будем продолжать в том же духе, нас уничтожат, — проворчала Ансвея. — Просто признай, что ты была неправа, и давай вернемся.

— Мы продолжим путь. — Джайн Зар появилась позади них, непреклонная, словно башня маяка посреди грохочущей бури. — Маэнсит, ты сможешь управлять этим кораблем?

Маэнсит неуверенно взглянула на пилотов, сидевших в своих колыбелях. Кадорет, тот, что повернулся к ним ранее, с ядовитым видом выскользнул из сетки и чуть не упал, когда корабль накренился от очередного буйного удара.

— Пробуй, не стесняйся, комморрийка, — промолвил корсар.

Разозлившись, Маэнсит рухнула в колыбель и развернулась к пульту управления. Она легко коснулась пальцами камней, как это делали другие пилоты, и при контакте ощутила искру энергии.

Ее едва не сокрушила сложность «Бойкой реки»: каждая система корабля, от сканера до подпитываемого пряжей двигателя, систем жизнеобеспечения и коммуникаций, накладывалась на ее мысли, будто толпа орущих младенцев, требующих внимания.

Маэнсит почувствовала мысленный рывок — направляющую прерывистую тягу от одного из навигаторов. Другой приблизился к ним, объединяя их мысли, и все трое стали единым целым. У Маэнсит закружилась голова, когда она вошла в контакт с зачаточным духом корабля, чтобы лично ощутить качающиеся и бушующие энергетические волны, которые швыряли их по пробитым паутинным туннелям.

— У меня получится, — пробормотала она и удивилась, когда услышала эти слова в своей голове от двух других пилотов, поддержавших ее после того, как они услышали их.

Она чувствовала, как с каждым мгновением росли их опасения касательно ее присутствия. Маэнсит на мгновение разделила их, и сомнение скрутилось узлом в ее животе, в то время как очередная волна хлестнула свежими ударами молнии по корпусу корабля.

Дикое упрямство служило ей союзником. Она отказывалась отступать, пасть жертвой страхов взбалмошных корабельников и проиграть равнодушному стихийному шторму, что бушевал снаружи. Неотложно и настойчиво она погрузила разум в систему управления, мысленно представляя знакомый пульт управления и создавая воображаемый эквивалент, при помощи которого она могла бы общаться с кораблем.

Почти сразу же «Бойкая река» успокоилась, будто капризный скакун, столкнувшийся с суровой хозяйкой. Телекандор и Артуис пытались успокоить и ласково умаслить корабль, однако Маэнсит была не в том настроении, чтобы потакать его испуганному сознанию.

Судно неохотно следовало по пути наименьшего сопротивления, почти перпендикулярно нужному им курсу. Другие корабли затерялись в потоке психических волн, в грохоте и мысленном громе рушащихся реальностей и сталкивающихся измерений.

Укрепляя свою власть, она направила «Бойкую реку» в надвигающуюся бурю, наслаждаясь шквалом молний и искр, которые соскальзывали с гладкого корпуса.

— В пасть бездны! — воскликнула она, и страх сменился ликованием от встречи со стихией.

Другие пилоты отстранились от ее нарастающего присутствия, оттесненные потоком уверенности, который хлынул в энергетические и контрольные системы корабля. Словно внезапно взбудоражившийся скакун, «Бойкая река» глубоко погрузилась в эфирный ландшафт и бросилась в сгущающуюся бурю.

Джайн Зар наблюдала за Маэнсит, лицо которой отражалось в камнях панелей управления перед ней. С перекошенным лицом, отраженным в синих, красных и зеленых самоцветах, она выглядела настолько же дьявольски, как и царство, бушевавшее снаружи. Глаза эльдарки были широко раскрыты, однако ее взор был обращен вовне, а губы растянуты в дикой улыбке, отчего лицо комморрийки выражало смесь триумфального восторга и абсолютного ужаса.

Тембр корабля резко изменился: его цепь бесконечности задрожала под непривычным влиянием необузданной страсти Маэнсит.

— Волны расходятся, — задыхаясь, объявил один из пилотов. — У нас получается! Мы пережили бурю.

— Включите маяк на полную, ведите остальных за нами, — промолвила Ансвея. — На этот раз мы побудем первопроходцами.

«Бойкая река» продолжала брыкаться и покачиваться на нематериальных волнах, однако тот трепетный внутренний конфликт и отчаяние, которые отмечали продвижение чуть раньше, исчезли. Хотя тревожная дрожь пробегала по кораблю при каждой импульсной атаке, он будто стал ретивым скакуном, натянувшим поводья.

Ансвея, должно быть, тоже это почувствовала. Она постучала по плечу Аратуина.

— Вернись. Попробуй… сгладить острые углы.

Пилот мрачно кивнул и вернулся к контрольным камням, еще дальше откинувшись назад в колыбели.

— «Восставший феникс» и «Последний райский уголок Вела» находятся под нами, — объявила одна из сенсорщиков. Небольшое облегчение смягчило ее напряженное лицо. — Мощный сигнал приближения.

— Пошлите им привязной луч. Мы будем следовать курсу вместе. Что насчет «Своенравной племянницы» или «Звездореза»? — спросила Ансвея. Член экипажа покачала головой, и ее лицо ожесточилось. — Продолжай искать.

На короткое время воцарилось относительное спокойствие. «Бойкая река» качалась, скользила и проваливалась во впадины между энергетическими волнами, однако подобное не шло ни в какое сравнение с бушующей грозой, которая поднялась из глубин в самом сердце Залива Гидры.

Эта область так называлась не зря, поскольку здесь пересечение варпа и Паутины постоянно порождало новые бреши и туннели, сбивая корабли с пути ложными маршрутами. Неосторожных ожидали тупики и водовороты, а остальной части флота следовало готовиться к худшему. В лучшем случае их могло выбросить в материальное пространство с пробитыми корпусами и серьезными повреждениями. В худшем… голый варп сурово расправлялся со смертной плотью и разумом, а для эльдаров погружение в царство Великого Врага обещало мучения похуже любой физической пытки.

Всем было лучше не думать о таком конце.

Казалось, что они пережили самую страшную фазу бури. Волнообразные колебания и вращения сократились, поскольку Маэнсит и пилоты двигались более тихим курсом по впадинам и гребням психических волн.

На корабле воцарилось спокойствие, и настороженность сменила тревогу. Джайн Зар почувствовала, как напряжение немного рассеялось, и Ансвея оставила навигационную команду и вернулась на свое место, наблюдая за командой на мостике.

— Судя по тому, что рассказала мне Маэнсит, и исходя из моих собственных приключений в этом месте, мы скоро доберемся до врат. Пока «Звездорез» и «Своенравная племянница» остаются с нами, мы сможем совершить финальный прыжок назад в смертную вселенную.

Джайн Зар кивнула, почти не слушая Ансвею: ее внимание привлекла одна из пилотов, Телекандор. Сначала она не могла понять, за что именно зацепился ее взгляд. То было едва заметное изменение в позе и движениях. Прежде пилот слегка нависала над пультом управления, однако теперь расслабилась в колыбели, чуть отодвинувшись от консоли.

Возможно, она чувствовала облегчение, поскольку буря поутихла, однако другой пилот-изгнанник все еще был сосредоточен на самоцветах своей панели. Лорд-феникс позволила своему духу проникнуть немного глубже в нутро корабля. Казалось, все было в порядке. Она ощущала яркое сверкание духовных камней экипажа и фоновую пульсацию душ в энергетической матрице, питаемой струйкой энергии, что исходила от остатков пряжи вокруг «Бойкой реки».

В то время как ее чувства, по значению схожие с физическими, сосредоточились на откинувшемся назад пилоте, духовное сознание Джайн Зар потянулось к прерывистому потоку энергии, исходящему от Паутины, — непостоянной связи, которая ослабевала там, где касалась кристаллической ткани энергетической сети корабля.

Послышалось эхо, слабый отзвук веселья, едва слышный смех.

Лорд-феникс сделала шаг влево, а затем вперед, стараясь не приближаться к пилоту, но при этом увидеть ее лицо. Глаза девушки были закрыты, что было не так уж и необычно для эльдара, находящегося в контакте с психической системой, а лицо ничего не выражало.

«Почти ничего не выражало», — заключила Джайн Зар. Ошеломляющая мысль вдруг поразила ее: лицо пилота выглядело угодливым.

Затем она увидела черное пятно на путеводном камне Телекандор, будто чернила просочились в него снизу, затуманивая рубиновое сияние нитями тьмы.

Джайн Зар быстро шагнула вперед, однако корабль разгадал ее намерение — и через него то же самое удалось и существам, которые проникли в его системы через энергетический обмен. Телекандор развернулась и выскочила из колыбельной сетки — лицо ее исказилось от дикого рычания. Чернильные глаза сверкнули, когда она бросилась на лорда-феникса. Безоружная девушка не представляла никакой угрозы, однако ее дух все еще был связан с матрицей, мягкими уговорами выводя корабль на какой-то другой курс.

Джайн Зар отсекла ей голову одним ударом Жай Моренна. Кадорет, пилот, которого сменила Маэнсит, пронзительно вскрикнул от испуга. Джайн Зар услышала крик Ансвеи и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как капитан вытаскивает из кобуры на бедре длинноствольный пистолет.

— Корабль в опасности, — проговорила лорд-феникс, делая еще два шага к другому пилоту, все еще лежащему в колыбели, Аратуину. Его самоцвет был в порядке. Джайн Зар указала клинком на почерневший камень на груди Телекандор. — Демоническое вторжение.

Ансвея открыла рот, желая возразить, но прежде чем она успела что-то сказать, по кораблю пронеслась внезапная волна энергии, принесшая с собой злобные намерения. Их ощутили все на борту. Свет потускнел до жуткого фиолетового оттенка, окуная мостик в искусственные сумерки.

— Они отключают энергетические фильтры, — доложил один из членов команды мостика. — Мы останемся без защиты!

— Верните фильтры на место, — выкрикнула Ансвея. — Что бы ни случилось, мы не можем допустить, чтобы на борт проникло еще больше демонов.

— Нет, пусть они отключат их, — сказала Джайн Зар. — Откройте врата и впустите их.

— Безумие, — возразила капитан. Она указала на Маэнсит и обратилась к стоящему пилоту: — Кабалит — это брешь, ибо у нее нет путеводного камня. Вытащи ее из матрицы.

Джайн Зар бросила Бесшумную Смерть, и пылающие черным пламенем клинки пронеслись между Кадоретом и сидящей комморрийкой, заставив пилота замереть на месте. Оружие тут же вернулось в руку хозяйки.

— Оставьте ее в покое, — велела лорд-феникс. — Она все еще управляет кораблем. Вас всю жизнь защищали путеводные камни, а она боролась с подобными вторжениями с самого рождения. Пусть демоны придут. Станьте маяком и заманите их на борт. Нам нужны три корабля, чтобы открыть последние врата, и лучше, чтобы демоны находились подальше от остальных.

— С чего ты это взяла? — спросил навигатор. — Зачем они нам нужны на «Бойкой реке»?

При приближении Джайн Зар дверь с тихим шипением отворилась, открыв вид на коридор, залитый тем же сумрачным светом, что и мостик, и окутанный сгущающимся туманом, создаваемым зараженными системами искусственного климата.

— Потому что меня нет на других кораблях.

Маэнсит лишь смутно осознавала, что происходило вокруг. Она полностью сосредоточилась на необходимости следить за потоком энергии из паутинно-варпового прилива, поэтому ей казалось, что реальный мир находится на расстоянии шага, по другую сторону матового оконного стекла, приглушенный и туманный.

Впервые она поняла, что что-то не так, когда одна из пилотов-корсаров начала переводить «Бойкую реку» на другой курс, понемногу отклоняя корабль от конечной точки маршрута. Эльдарка позволяла каждому энергетическому буруну слегка подталкивать их вниз, глубже в поток.

Обратив внимание на самого пилота, Маэнсит обнаружила что-то странное в ее психической сигнатуре. Она не была знатоком, однако характер присутствия пилота в матрице изменился, будто мягкая ласка ее мыслей превратилась в когти, впившиеся в нутро корабля.

Комморрийка попыталась мысленно вытолкнуть ее из матрицы. В момент контакта женщину поразил ответный разряд от чего-то, что определенно не принадлежало ни к эльдарам, ни даже к миру смертных.

Почти сразу же пилот исчезла из цепи. Вспышка остаточной боли протрещала по системам, тут же умолкнув при обрыве связи. Когда маскировочные мысли пилота рассеялись, оставшиеся рулевые внезапно осознали весь масштаб разрушения корабля. Щупальца темного льда проникли в энергетические системы и панель навигации. Некое существо засело в них, словно гноящийся узел бесформенной опухоли. Подобно корням, раскалывающим камень, его усики медленно разрушали психические фильтры и поражали сеть духовных камней, которые служили буфером между кораблем и энергией варпа, направляемой через Паутину.

— Сохраняй спокойствие. — Мысли Аратуина выдавало то, с каким трудом он произнес эти слова, поскольку даже ему было непросто прислушаться к собственному совету. — Корабль подвергся нападению демонов. Джайн Зар возьмет на себя их физические воплощения. Мы же должны очистить систему от воздействия энергетического канала.

— Я не знаю как.

— Во-первых, мы должны изолировать как себя в цепи, так и наши тела на мостике. Мне нужна твоя помощь, чтобы спроецировать защитную капсулу.

Ведомая пилотом Маэнсит подключилась к психическим резервам «Бойкой реки» и позволила им влиться в свой разум. Возникшее ощущение тревожило ее: эльдарке казалось, будто она стоит под водопадом, задыхаясь от освежающего холода и оглохнув от громового шума воды, не в силах выйти из-под потока, чтобы облегчить ноющую боль.

— Оно… оно всегда так? — наконец удалось спросить ей. Маэнсит чувствовала, как подрагивало ее физическое тело. Эльдарка хотела вырваться из системы, не желая помогать изгоям справиться с нападением.

— Тебе нельзя сейчас отключаться! — предупредил ее спутник. — Ты отделишь душу от тела. Тебя, брошенную на произвол судьбы, демоны сожрут в одно мгновение.

Маэнсит погасила желание сбежать и успокоилась, отводя мысли от психического потока, бурлившего в разуме.

— И нет, твои ощущения связаны с тем, что ты позволила своим психическим способностям атрофироваться. Сейчас ты словно младенец, который пытается поднять тяжелый груз. Однако тебе ничего не нужно делать, просто позволь мне воспользоваться энергией.

Маэнсит почувствовала, как часть ее психического веса сместилась. Нечто чужеродное и хищное коснулось мыслей комморрийки, на миг дотронувшись до ее разума в потоке.

— Подумай о чем-нибудь другом, — посоветовал ей пилот. — Твои мысли привлекают демонов сильнее, пока ты концентрируешься на их присутствии.

Психическая энергия расцвела, затвердевая и превращаясь в панцирь вокруг разума пилотов. Оболочку подпитывала твердая воля Ансвеи, что теперь служила источником энергии. Сила потрескивала вдоль психических цепей, очищая их от расползающегося вторжения Хаоса и создавая кокон пульсирующих волокон по всей сети. Когда панцирь закрылся, ощущение остальной части корабля исчезло, сокрытое от глаз щитом.

Искра, которой являлась Джайн Зар, потухла, и внезапно Маэнсит оказалась во тьме.

— Единственное, чем мы можем помочь, — заверил ее Аратуин, — это направить корабль в безопасное место. Видишь тот маяк?

Маэнсит не могла думать ни о чем другом, кроме сокрушительного отсутствия света. Бесформенные существа теперь бились о границу, нащупывая вход, атакуя и пытаясь прорваться сквозь ментальный щит. Она старалась не представлять трещины, расходящиеся словно по скорлупе яйца, боясь, что от подобного они на самом деле появятся в этом месте, где мысли и грезы были реальностью.

— Маяк! Отыщи маяк!

Эти резкие слова сопроводила мысленная пощечина, сотрясшая разум Маэнсит. Эльдарка ответила тем же, не в силах противостоять инстинкту, выработанному за жизнь, прожитую на грани скорой смерти. Ее ответом послужила вспышка магического огня, врезавшаяся в сознание другого пилота.

К счастью, она не повредила щит, и произошедшее отвлекло женщину от их затруднительного положения. Когда воображаемые языки пламени рассеялись, Маэнсит увидела во тьме единственный источник света — невероятно далекий и тусклый, но все же различимый, словно одинокая звезда в ночном небе. Она полностью сосредоточилась на нем, и от уделенного внимания искра вспыхнула.

Затем эльдарка воссоединилась с кораблем, и ее мысли вновь поплыли по волнам Паутины. Маяк впереди напоминал восходящее солнце.

Им нужно было лишь продержаться до тех пор, пока они не достигнут горизонта.