Когда мы спустились на улицу, было уже поздно.

Повсюду лежали раненые обитатели лагеря и охотницы. Очевидно, Кларисса проиграла сражение с великаном-гиперборейцем, потому что ее вместе с колесницей превратили в глыбу льда. Кентавры исчезли: то ли запаниковали и сбежали, то ли их стерли в порошок.

Армия титана окружила здание, от дверей чудовищ отделяли каких-то футов двадцать. Впереди шел головной отряд Кроноса: Итан Накамура, царица дракониц в зеленых доспехах, два гиперборейца. Прометея я не увидел, вероятно, скользкий проныра прятался в их штаб-квартире. Зато прямо напротив дверей стоял сам Кронос с косой в руке.

Дорогу ему преграждал только…

– Хирон, – прошептала Аннабет, ее голос дрожал.

Если Хирон и услышал нас, то не подал вида. На тетиве его лука лежала зазубренная стрела, он целился прямо Кроносу в лицо.

Стоило Кроносу меня увидеть, как его золотые глаза полыхнули. Каждый мускул в моем теле застыл. Потом владыка титанов снова сосредоточил свое внимание на Хироне.

– Отойди в сторону, сынок.

Было довольно странно слышать, как Лука называет Хирона «сынком», но Кронос вложил в голос столько презрения, будто слово «сынок» для него самое страшное ругательство.

– Боюсь, я не могу этого сделать, – в спокойном голосе Хирона звучала сталь, как всегда бывало, когда он очень сердился.

Я пытался пошевелиться, но мои ноги словно залили бетоном. По напряженным лицам Аннабет, Гроувера и Талии я понял, что они тоже пытаются сбросить с себя оцепенение.

– Хирон! – воскликнула Аннабет. – Берегись!

Царице дракониц надоело ждать, и она кинулась на кентавра. Стрела Хирона угодила ей прямо между глаз, и драконица испарилась на месте, на асфальт с лязгом упали пустые доспехи.

Хирон потянулся за следующей стрелой, но его колчан опустел. Кентавр отшвырнул лук и вытащил меч. Я знал, что он очень не любит драться мечом, это оружие никогда не было его любимым.

Кронос хмыкнул и сделал шаг вперед. Лошадиное тело Хирона нервно передернулось, его хвост хлестал туда-сюда.

– Ты учитель, – гадко ухмыльнулся Кронос, – а не герой.

– Лука был героем, – ответил Хирон. – И очень хорошим, пока не подпал под твое пагубное влияние.

– ГЛУПЕЦ! – от рева Кроноса содрогнулся весь город. – Ты задурил ему голову пустыми обещаниями. Ты говорил, что боги пекутся обо мне!

– «Обо мне», – уточнил Хирон. – Ты сказал: «Обо мне».

Кронос озадаченно замер, и в этот миг Хирон бросился в атаку. Неплохой план: обманный выпад, а потом удар в лицо. Я бы так не сумел, но Кронос отреагировал очень быстро, ведь он владел всеми боевыми навыками Луки, что уже немало. Он отбил меч Хирона и закричал:

– ПРОЧЬ!

Между титаном и кентавром полыхнул слепящий белый свет, и Хирона отбросило в сторону. Он с такой силой ударился о стену здания, что та обрушилась и погребла кентавра под обломками.

– Нет! – взвыла Аннабет.

Замораживающие чары спали. Мы подбежали к тому месту, где без следа исчез наш учитель. Мы с Талией безуспешно пытались сдвинуть обвалившиеся кирпичи, а армия титана разразилась отвратительным смехом.

– ТЫ! – Аннабет повернулась к Луке. – Подумать только, ведь я… я думала…

Она вытащила нож.

– Аннабет, не надо!

Я попытался перехватить ее руку, но девушка меня оттолкнула и бросилась на Кроноса. Самодовольная усмешка исчезла с его лица. Возможно, какая-то часть Луки помнила, что когда-то ему нравилась эта девушка, что он заботился о ней, когда она была еще маленькой. Аннабет вонзила нож между ремешками на его доспехах, прямо в ключицу. Вместо того чтобы погрузиться в грудь Луки, клинок он него отскочил. Аннабет согнулась пополам, прижимая руку к животу – очевидно, отдача оказалась такой сильной, что повредила ее раненое плечо.

Я оттащил Аннабет назад, и коса Кроноса рассекла воздух в том месте, где только что стояла девушка.

Аннабет с силой оттолкнула меня и закричала:

– Я тебя НЕНАВИЖУ!

Не знаю, к кому она обращалась: ко мне, к Луке или Кроносу. По ее лицу текли слезы, оставляя следы на грязных щеках.

– Мне придется с ним сразиться, – сказал я ей.

– Перси, это и моя битва!

Кронос засмеялся.

– Вот это характер. Теперь я понимаю, почему Лука хотел тебя пощадить. К сожалению, это не представляется возможным.

Он взмахнул косой. Я приготовился защищаться, но не успел Кронос нанести удар, как откуда-то со стороны задних рядов войска Кроноса раздался пронзительный собачий вой.

– А-у-у-у-у-у!

Не смея надеяться на удачу, я все же позвал:

– Миссис О’Лири!

По рядам врага пробежала нервная дрожь, чудовища начали расступаться, освобождая улицу, как будто что-то позади них вынуждало их это делать.

Вскоре по центру Пятой авеню образовался проход. В конце квартала стояла моя огромная собака, а рядом с ней маленькая фигурка в черных доспехах.

– Нико? – крикнул я.

– Р-Р-Р-ГАВ! – Миссис О’Лири огромными скачками помчалась ко мне, не обращая внимания на рычащих чудовищ по обеим сторонам улицы. Нико, широко шагая, двинулся вперед, враги отшатывались, словно от него исходила аура смерти (а так оно и было).

Голову Нико закрывал шлем в форме черепа, но я увидел улыбку на его скрытом забралом лице.

– Получил твое сообщение. Еще не поздно присоединиться к вечеринке?

– Сын Аида, – Кронос сплюнул наземь. – Ты так любишь смерть, что хочешь испытать ее на себе?

– Меня вполне устроит твоя смерть, – парировал Нико.

– Я бессмертен, глупец! Я сбежал из Тартара. Тебе нечего здесь делать, впрочем, тебе и не уцелеть.

Нико вытащил меч – три фута коварной, отточенной стигийской стали, черной, как кошмар.

– Я не согласен.

Из-под земли раздался грохот; по проезжей части, тротуарам, стенам домов поползли трещины. Из образовавшихся разломов вверх протянулись скрюченные руки скелетов – это мертвые выползали в мир живых. Тысячи и тысячи их лезли на поверхность, и титановы чудовища заволновались и начали отступать.

– СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! – приказал Кронос. – Смерть нам не страшна.

Небо потемнело, подул холодный ветер, сгустились тени. Пронзительно заиграл боевой рог, и мертвые солдаты построились в колонны, держа на изготовку ружья, мечи и копья. По Пятой авеню загрохотала огромная колесница, подкатив к Нико, она остановилась. Ее тянули ожившие тени – кони, слепленные из тьмы. Борта колесницы украшали сцены мучительных смертей, выложенные обсидианом и золотом, а на месте возницы стоял сам Аид, владыка мертвых. Позади него ехали Деметра и Персефона.

Аид нарядился в черные доспехи и мантию цвета только что пролитой крови. Его бледное чело венчал шлем, сотканный из мрака. Эта излучавшая чистый ужас корона постоянно меняла форму: то становилась головой дракона, то кругом огня, то венком из человеческих костей. Однако самое страшное заключалось не в этом. Шлем дотянулся до моего разума, пробудив мои самые худшие кошмары и потаенные страхи. Мне захотелось забиться в нору, и я чувствовал, что вражеские солдаты испытывают то же самое. Только мощь и авторитет Кроноса удерживали его войско от немедленного бегства.

Аид холодно улыбнулся.

– Здравствуй, отец. Выглядишь… помолодевшим.

– Аид, – прорычал Кронос. – Надеюсь, ты со своими дамами заглянул к нам, чтобы принести мне клятву верности?

– Боюсь, что нет, – вздохнул бог мертвых. – Меня тут сын убедил, что стоит уделить повышенное внимание моему списку врагов, – он глянул на меня через разделяющее нас пространство. – И, хотя я терпеть не могу некоторых выскочек-полубогов, все же разрушать Олимп – это никуда не годится. Мне будет не хватать перебранок с родственниками. Если мы с ними в чем и согласны, так это в том, что ты УЖАСНЫЙ отец.

– Точно, – пробормотала Деметра. – Никаких способностей к земледелию.

– Мама! – недовольно проговорила Персефона.

Аид вытащил меч – обоюдоострый клинок из стигийской стали, покрытый серебряной гравировкой.

– А теперь сразись со мной! Ибо сегодня Дом Аида назовут спасителем Олимпа.

– У меня нет на это времени, – рявкнул Кронос.

Он стукнул своей косой по земле, и в обе стороны от места удара побежала трещина, опоясав Эмпайр-стейт-билдинг. Вдоль трещины поднялась мерцающая стена силы, отрезав передовой отряд Кроноса, моих друзей и меня от двух огромных армий.

– Что происходит? – прошептал я.

– Он нас запер, – пробормотала Талия. – Он разрушает волшебные барьеры вокруг Манхэттена, отсекает нас вместе со зданием.

И точно, по ту сторону барьера заурчали моторы машин, пешеходы проснулись и непонимающе таращились на окружающих их чудовищ и зомби. Не знаю, что они разглядели сквозь Туман, но уверен, зрелище было довольно пугающее. Двери машин открывались, а в конце квартала из «Приуса» вылезали Пол Блофис и моя мама.

– Нет, – вырвалось у меня, – только не…

Моя мама умеет видеть сквозь Туман. По выражению ее лица я заключил, что она поняла: дело серьезное. Я надеялся, что ей хватит ума убежать, но она заметила меня, что-то сказала Полу, и они оба помчались прямо к нам.

Я не мог закричать, потому что меньше всего хотел, чтобы Кронос заметил мою маму.

К счастью, Аид отвлек внимание на себя: он направил колесницу прямо на волшебный барьер, но, врезавшись в него, колесница перевернулась. Бог, ругаясь, поднялся на ноги и ударил по барьеру волной черной энергии. Ничего не произошло.

– В АТАКУ! – взревел владыка мертвых.

Полчища мертвецов схлестнулись с армией чудовищ, и на Пятой авеню воцарился настоящий хаос.

Смертные пронзительно кричали и бегали в поисках укрытия. Деметра взмахнула рукой, и целая шеренга великанов превратилась в пшеничное поле; Персефона превращала копья дракониц в подсолнухи; Нико, размахивая мечом, прорубался через вражеские ряды, изо всех сил пытаясь защитить смертных. Родители бежали ко мне, уворачиваясь от чудовищ и зомби, а я ничем не мог им помочь.

– Накамура, за мной, – скомандовал Кронос. – Великаны, разберитесь с этими.

Он указал на меня и моих друзей, потом проскользнул в холл.

Какое-то мгновение я оставался неподвижен. Я ждал, что Кронос со мной сразится, но он просто проигнорировал меня, как будто я – пустое место. Это страшно меня разозлило.

Первый великан-гипербореец замахнулся на меня дубиной, чтобы расплющить, но я кубарем покатился у него между ног и воткнул Анаклузмос ему в зад. Великан осыпался грудой льдинок. Второй гипербореец дохнул своим замораживающим дыханием на едва державшуюся на ногах Аннабет, но Гроувер оттащил девушку в сторону, а Талия бросилась на врага. Она, как газель, взбежала по спине великана и крест-накрест чиркнула своими охотничьими ножами по его безобразной шее, создав самую большую в мире безголовую ледяную скульптуру.

Я посмотрел сквозь волшебный барьер. Нико пробивался к моей маме и Полу, однако они не ждали помощи. Пол схватил меч какого-то павшего героя и весьма успешно отбивался от драконицы. Он ударил ее в живот, и чудовище рассыпалось.

– Пол?! – ахнул я.

Приемный отец повернулся ко мне.

– Надеюсь, я только что убил монстра, а не человека невидимку. В колледже я участвовал в шекспировских постановках! Натренировался махать мечом!

Я зауважал Пола еще больше, и тут великан-лестригон бросился на мою маму. Она осматривала пустую полицейскую машину – видимо, искала рацию, чтобы вызвать помощь, – и стояла к чудовищу спиной.

– Мама! – завопил я.

Она быстро обернулась, а монстр уже возвышался над ней. Я думал, что у нее в руках зонтик, а потом она нажала на курок, и выстрел из дробовика отбросил великана на двадцать футов – прямо на меч Нико.

– Неплохо, – одобрил Пол.

– Когда ты научилась стрелять? – спросил я.

Мама смахнула со лба мешавшую прядь волос.

– Примерно две секунды назад. Перси, с нами все будет в порядке. Иди!

– Да, – согласился Нико, – с армией мы разберемся. Ты должен догнать Кроноса!

– Идем, Рыбьи Мозги! – заявила Аннабет.

Я кивнул, потом посмотрел на груду кирпичей на другой стороне улицы. У меня защемило сердце: как я мог так быстро забыть про Хирона?

– Миссис О’Лири, – позвал я. – Пожалуйста, попробуй откопать Хирона. Если кто и сможет это сделать, то только ты. Найди его! Помоги ему!

Не знаю, много ли адская гончая поняла из моей просьбы, но она тут же помчалась к груде камней и начала копать. Аннабет, Талия, Гроувер и я со всех ног побежали к лифту.