К счастью, Пират тоже нес боевое дежурство.

Я залихватски свистнул, и через несколько минут в небе закружились темные тени. Сначала казалось, что это ястребы, но, когда они опустились ниже, я разглядел, что это скачущие галопом длинноногие пегасы.

«Приветик, шеф, – Пират приземлился и еще немного пробежал рысью, гася разбег. Следом опустился его приятель Порки. – Старик, эти боги ветра чуть не вышибли нас в Пенсильванию, хорошо мы успели сказать, что мы с тобой!»

– Спасибо, что пришел, – произнес я. – Эй, а зачем пегасам еще и ногами двигать во время полета?

Пират заржал.

«А зачем люди размахивают руками при ходьбе? Не знаю, шеф, просто само собой выходит. Так куда едем?»

– Нам нужно попасть к Вильямсбургскому мосту, – ответил я.

Пират наклонил голову.

«Ты чертовски прав, шеф. Мы пролетели над ним по дороге сюда, там творится полный бардак. Запрыгивай!»

Пока мы летели к мосту, у меня сосало под ложечкой. Минотавр, чудовище, которое я победил одним из первых. Четыре года назад он едва не убил мою маму на холме Полукровок, и эти события до сих пор являлись мне в кошмарах.

Я надеялся, что он останется мертвым еще лет двести, но следовало догадаться, что при моем везении все выйдет наоборот.

Мы увидели битву издалека, когда еще не различали лиц сражающихся. Уже давно перевалило за полночь, но мост был ярко освещен. Горели машины, небо прочерчивали огненные арки – это летели в обе стороны зажженные стрелы и копья.

Мы спустились ниже, и я понял, что дети Аполлона отступают, прячась за машинами. Они выпускали разрывные стрелы, отстреливаясь от наступающей армии, разбрасывали по дороге проволочных ежей, строили горящие баррикады, где только возможно, а еще вытаскивали из машин спящих водителей, чтобы те не пострадали. Но враги приближались. Впереди, сдвинув щиты и ощетинившись копьями, шагала целая фаланга дракониц. Время от времени случайная стрела поражала их змеиные туловища, шеи или находила щель в доспехах, тогда невезучая женщина-змея рассыпалась в пыль. И все же большая часть стрел, которые выпускали дети Аполлона, отскакивала от стены щитов, не причиняя монстрам никакого вреда. За драконицами маршировали еще с сотню чудовищ.

То и дело из строя выскакивали адские гончие, тогда их уничтожали стрелами, но одна тварь схватила кого-то из ребят Аполлона и утащила. Я не видел, что с ним дальше произошло, мне не хотелось этого знать.

– Вон там! – прокричала Аннабет, сидевшая на втором пегасе.

И точно, во главе легиона захватчиков топал сам старина Тупая Башка.

В последний раз, когда я видел Минотавра, на нем были надеты только подштанники, уж не знаю почему. Может, тогда его выдернули прямо из постели, чтобы меня поймать, но теперь он подготовился к битве.

Ниже пояса он носил обычное боевое облачение греческого образца: кожаный фартук, наподобие килта с металлическими заклепками, на ногах бронзовые наголенники и кожаные сандалии, плотно облегающие ноги. Выше пояса его огромный мускулистый торс густо зарос бычьим волосом, а голова была такой огромной, что казалось странным, почему она не падает под тяжестью рогов. Он стал больше, чем в тот раз, когда я его видел – футов десяти ростом, не меньше. За спиной у него висел обоюдоострый топор, но монстру не хватило терпения взять его в руки. Стоило ему увидеть, что я кружу в воздухе (хотя, скорее всего, он меня учуял, зрение-то у него неважное), он взревел и оторвал от земли белый лимузин.

– Пират, вниз! – завопил я.

«Что? – переспросил пегас. – Неужто он… О, святой конский корм!»

Мы кружили на высоте не менее сотни футов, но лимузин до нас долетел, вращаясь, как двухтонный бумеранг. Порки с Аннабет на спине метнулся влево, а Пират сложил крылья и нырнул вниз. Машина просвистела в какой-то паре дюймов над моей головой, снесла один из вертикальных тросов моста и рухнула в Ист-Ривер.

Чудовища разразились одобрительными криками и смешками, а Минотавр поднял другую машину.

– Высади нас за линией фронта, рядом с ребятами Аполлона, – велел я Пирату. – Оставайся поблизости, но не лезь на рожон!

«Не возражаю, шеф!»

Пират спикировал к шоссе и приземлился у перевернутого школьного автобуса, за которым прятались пара ребят из лагеря.

Как только копыта пегасов коснулись мостовой, мы с Аннабет спрыгнули на землю.

Затем Пират и Порки взмыли в ночное небо.

К нам подбежал Майкл Ю – такого низенького бойца-коммандос, как он, я еще никогда не видел. Одна его рука висела на перевязи, физиономия (смахивающая на мордочку хорька) была перепачкана сажей, колчан почти опустел, но он улыбался, как будто участвовал в грандиозном развлекательном мероприятии.

– Рад, что вы к нам присоединились! – воскликнул он. – Где наше подкрепление?

– Пока что оно перед тобой, – ответил я.

– Тогда мы все покойники!

– Ваша летающая колесница еще с вами? – спросила Аннабет.

– Не-а, – помотал головой Майкл. – Осталась в лагере. Я сказал Клариссе, что она может ее забрать. Да и какая разница? Какой смысл и дальше ругаться из-за этой колымаги? А Кларисса сказала, что уже слишком поздно, что это последний раз, когда мы задели ее честь, и понесла тому подобную чушь.

– По крайней мере вы пытались, – вздохнул я.

Майкл пожал плечами.

– Ага. Ну, еще я ее слегка обругал, когда она сказала, что не станет сражаться. Сомневаюсь, что это помогло. А вот и страхолюдины!

Он выхватил стрелу и пустил ее в сторону вражеской армии. Стрела со свистом пролетела по воздуху, а попав в цель, взорвалась, точно взяли мощный аккорд на электрогитаре и пропустили звук через самый большой в мире громкоговоритель.

Стоявшие ближе других машины тоже взорвались, чудовища побросали оружие и зажали уши, корчась от боли. Некоторые бросились бежать, другие рассыпались в прах, не успев сойти с места.

– Это была моя последняя звуковая стрела, – проговорил Майкл.

– Подарок твоего отца? – спросил я. – Стрела от бога музыки?

Майкл злобно усмехнулся.

– Громкая музыка может навредить здоровью, но, к сожалению, убивает не всегда.

И точно, придя в себя, монстры перегруппировывались.

– Нужно отступать, – заявил Майкл. – Я велел Кайлу и Остину расставить ловушки дальше, вниз по мосту.

– Нет, – сказал я. – Собери своих ребят здесь и жди моего сигнала. Мы отбросим врага обратно в Бруклин.

Майкл рассмеялся.

– Как же ты собираешься это сделать?

Я вытащил меч.

– Перси, – попросила Аннабет, – позволь мне пойти с тобой.

– Слишком опасно, – возразил я. – И потом, мне нужно, чтобы ты помогла Майклу руководить линией обороны, пока я отвлекаю чудовищ. Вы собираетесь здесь. Вытащите спящих смертных из машин, потом начинайте отстреливать чудовищ, пока я привлекаю их внимание к себе. Никто, кроме вас, с этим не справится.

Майкл фыркнул.

– Ну, спасибо.

Я посмотрел Аннабет в глаза.

Она неохотно кивнула.

– Хорошо, действуем.

Пока смелость меня не покинула, я выпалил:

– Не поцелуешь меня наудачу? Это же вроде бы традиция, верно?

Я думал, Аннабет мне врежет. Вместо этого она вытащила нож и посмотрела на движущуюся на нас вражескую армию.

– Возвращайся живым, Рыбьи Мозги, там посмотрим.

Думаю, на большее я не мог и надеяться, поэтому я вышел из-за школьного автобуса и зашагал по мосту на виду у всех, прямо к вражеским полчищам.

Когда Минотавр меня заметил, его глаза загорелись от ярости, он взревел – получилось нечто среднее между воплем, мычанием и громкой отрыжкой.

– Эй, Тупая Башка, – прокричал я в ответ. – Я ведь тебя уже убил, кажется?

Монстр стукнул кулаком по капоту какого-то «Лексуса» и смял его, как алюминиевую фольгу.

Несколько дракониц метнули в меня горящие дротики, я отбил их мечом. Одна из адских гончих прыгнула на меня, я отступил в сторону. Я мог бы проткнуть ее мечом, но замешкался.

«Это не Миссис О’Лири, – напомнил я себе. – Это неприрученный монстр, который запросто убьет меня и всех моих друзей».

Адская гончая снова прыгнула. На этот раз я нанес смертельный удар Анаклузмосом, и чудовище рассыпалось, осталась только кучка праха и шерсти.

Вперед кинулись новые чудовища: змеи, великаны и тельхины, но Минотавр рыкнул на них, и они отступили.

– Один на один? – прокричал я. – Как в старые добрые времена?

Минотавр стоял, раздувая ноздри. Ему бы стоило носить в кармане пачку бумажных салфеток, потому что нос у него был влажный, красный и очень грязный. Монстр выхватил топор и взмахнул им.

Топор был в своем роде прекрасен, подходящая штука для того, кто собирается завопить: «Я вспорю тебе брюхо, как селедке!» Каждое из двух его лезвий имело форму Ω («омега») – это последняя буква греческого алфавита – может, из-за того, что топор был последним, что видели его жертвы. Обтянутое кожей бронзовое древко было высотой с самого Минотавра. Вокруг основания каждого лезвия было завязано множество ожерелий с бусами. Я понял, что это – ожерелья обитателей Лагеря полукровок, снятые с побежденных полубогов.

От злости мне показалось, что глаза у меня стали такими же красными, как у Минотавра. Я поднял меч. Армия чудовищ подбадривала Минотавра, но крики умолкли, когда я увернулся от его первого замаха и перерубил топор пополам, заодно чуть не оттяпав и лапы чудовища.

– Му-у-у? – хрюкнул монстр.

– А-А-А! – я с разворота пнул его в морду. Монстр отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие, потом пригнул голову к земле, готовясь броситься на меня.

Но больше он ничего сделать не успел, потому что я молниеносно отрубил ему сначала один, а потом и второй рог. Минотавр попытался схватить меня, я откатился в сторону, подхватив с земли половину его разрубленного топора. Остальные чудовища, потрясенные, молча отступили, образовав вокруг нас круг. Минотавр ревел от ярости. Он и так-то умом не блистал, но теперь у него от злости совсем снесло крышу. Он кинулся на меня, я побежал к краю моста, пробившись через строй дракониц.

Наверное, Минотавр почуял победу, подумал, что я пытаюсь сбежать. Его приспешники одобрительно заорали. На краю моста я развернулся и приставил топор к ограждению, для устойчивости.

ХРУСТЬ.

Чудовище удивленно посмотрело на рукоятку топора, торчащую из его нагрудника.

– Спасибо, что подыграл, – сказал я ему.

Потом поднял монстра за ноги и перебросил через ограждение. В полете Минотавр рассыпался, превращаясь в прах, а его сущность вернулась в Тартар.

Я повернулся к вражеской армии. Теперь наш счет равнялся ста девяносто девяти к одному. Я сделал то, что казалось самым естественным: бросился на врагов.

Сейчас вы меня спросите: как действует эта самая «неуязвимость»? Я волшебным образом уворачивался от любого оружия, или оно било по мне, не причиняя вреда? Честное слово, не помню. Я знал только, что ни за что не позволю этим чудовищам вторгнуться в мой родной город.

Я рубил доспехи, как простую бумагу. Женщины-змеи взрывались, адские гончие рассыпались в прах. Я рубил, колол и вертелся волчком, может, даже рассмеялся раз или два, таким безумным смехом, напугавшим меня не меньше, чем моих противников. Я знал, что за моей спиной дети Аполлона расстреливают чудовищ из луков, пресекая их попытки сплотить ряды. Наконец, монстры повернулись и обратились в бегство – из двух сотен их осталось около двадцати.

Я преследовал их, за мной по пятам мчались дети Аполлона.

– Да! – вопил Майкл Ю. – Вот это я понимаю!

Мы отогнали чудовищ обратно на бруклинскую часть моста. Небо на востоке начало светлеть, так что впереди стали видны очертания будок, в которых взимали пошлину за проезд по мосту.

– Перси! – завопила Аннабет. – Мы уже их прогнали. Отступаем! Мы теряем время!

Часть меня понимала, что она права, но я вошел в раж, мне хотелось уничтожить всех монстров до единого.

Потом я увидел какую-то толпу у выезда на мост. Отступающие чудовища бежали прямо к подкреплению. Группа была небольшая, возможно, тридцать-сорок полубогов в боевых доспехах, верхом на конях-скелетах. Один из них держал пурпурное знамя с черной косой.

Всадник-предводитель выехал вперед, снял шлем, и я узнал самого Кроноса. Глаза его сверкали, как расплавленное золото.

Аннабет и ребята из домика Аполлона притормозили. Чудовища, за которыми мы гнались, добежали до отряда-подкрепления и влились в его ряды. Кронос посмотрел в нашу сторону. Он находился в четверти мили от нас, но клянусь, я видел, что он улыбается.

– А вот теперь мы отступаем, – сказал я.

Воины владыки титанов вытащили мечи и помчались вперед. Копыта их коней-скелетов громыхали по мостовой, точно гром. Наши лучники дали залп, подстрелив нескольких врагов, но остальные быстро приближались.

– Отступайте! – велел я друзьям. – Я их задержу.

В мгновение ока враги оказались рядом со мной.

Майкл и его лучники предприняли попытку отступить, но Аннабет осталась при мне, держа наготове нож и прикрываясь щитом. Мы медленно начали пятиться вверх по мосту.

Всадники Кроноса закружили вокруг нас, размахивая оружием и выкрикивая оскорбления. Сам владыка титанов лениво приблизился, словно времени у него полно.

«Впрочем, он же повелитель времени, – подумал я, – так что это правда».

Я старался ранить его людей, а не убивать, поэтому двигался медленнее, но иначе не мог. Теперь мне противостояли не чудовища, а полубоги, подпавшие под чары Кроноса. Под боевыми шлемами я не видел их лиц, но некоторые из них, вероятно, были когда-то моими друзьями. Я подрубал ноги их лошадей, так что кони-скелеты рассыпались в прах. После того как несколько полубогов грохнулись на асфальт, остальные сообразили, что лучше слезть с коней и сражаться со мной пешими.

Мы с Аннабет встали плечом к плечу, прикрывая друг другу спину. Надо мной промелькнула темная тень, и я решился быстро глянуть вверх. С неба слетели Пират и Порки, они принялись лягать наших врагов по шлемам, после каждого удара быстро взмывая вверх, как огромные голуби-камикадзе.

Мы отступили почти до середины моста, и тут произошло нечто странное. Я почувствовал, что по спине пробежал холодок, как в той старой поговорке, когда говорят: «Я пройдусь по твоей могиле». Позади меня Аннабет закричала от боли.

– Аннабет! – я обернулся и увидел, что она падает, схватившись за раненую руку, а над ней стоит полубог с окровавленным ножом.

Я тут же понял, что произошло. Он пытался ударить ножом меня. Судя по тому, как он держал оружие, он бы по чистой случайности попал прямо в маленькую точку у меня на спине, мое единственное уязвимое место.

Аннабет заслонила меня собственным телом.

Но почему? Она же не знала про мое уязвимое место. Никто не знал.

Я впился глазами во вражеского полубога. Под шлемом он носил повязку на глазу: Итан Накамура, сын Немезиды. Значит, он выжил при взрыве «Царевны Андромеды». Я ударил его мечом наотмашь, целясь в лицо, удар оказался таким сильным, что на его шлеме осталась зазубрина.

– Назад! – я рубанул перед собой мечом, заставив остальных полубогов отступить от Аннабет на шаг. – Не смейте и пальцем ее тронуть!

– Интересно, – заметил Кронос.

Он возвышался надо мной на своем коне-скелете, держа в руке косу, и глядел на нас прищурившись, словно почувствовал, что я только что был на волосок от смерти – так волк чует страх.

– Ты храбро сражался, Перси Джексон, – сказал он. – Но пришло время сдаться… а не то девчонка умрет.

– Перси, не надо, – простонала Аннабет.

Ее рубашка вся пропиталась кровью. Нужно вытащить Аннабет отсюда.

– Пират! – завопил я.

Пегасы молниеносно спикировали вниз и зубами схватили Аннабет за ремешки доспехов.

Потом они полетели прочь, так быстро оказавшись над рекой, что враги не успели отреагировать.

Кронос зарычал.

– Не далек тот день, когда я сварю из пегасов суп. А пока… – он спешился, его коса поблескивала в лучах зари. – Удовольствуюсь еще одним мертвым полубогом.

Я отбил Анаклузмосом его первый удар. От удара содрогнулся весь мост, но я устоял на ногах. Улыбка исчезла с лица Кроноса.

С воплем я бросился на противника, сбив его с ног. Коса отлетела на мостовую. Я нанес колющий удар сверху вниз, но Кронос откатился в сторону и вскочил на ноги. Коса сама влетела ему в руки.

– Ах, вот что… – он изучающе, с легким беспокойством меня разглядывал. – Тебе хватило смелости прогуляться к реке Стикс. Уж как только я не давил на Луку, пока, наконец, не уломал. Если бы только ты предоставил мне свое тело в качестве пристанища… Что ж, теперь это не важно, все равно я гораздо могущественнее, потому что я – ТИТАН.

От удара его косы мост снова содрогнулся, волна чистой силы отшвырнула меня назад. Машины переворачивались, полубогов (даже приспешников Луки) отбросило к краю моста. Несущие тросы изогнулись волной, и я, как с горки, съехал с моста обратно на сторону Манхэттена.

Пошатываясь, я поднялся на ноги. Уцелевшие дети Аполлона почти добежали до выезда на мост – все, кроме Майкла Ю: тот, как на жердочке, засел на несущем тросе моста в нескольких ярдах от меня. В руках он держал натянутый лук с наложенной на тетиву последней стрелой.

– Майкл, уходи! – пронзительно закричал я.

– Перси, мост! – прокричал Майкл. – Он еле держится!

Сначала я его не понял, потом посмотрел вниз и увидел, что мостовая пошла трещинами. Дорожное покрытие частично расплавилось от греческого огня, мост пострадал от ударов Кроноса и разрывных стрел.

– Сломай его! – прокричал Майкл. – Используй свои силы!

Мысль безумная, это ни за что не сработает, и все же я размахнулся и вонзил Анаклузмос в мост. Волшебный клинок погрузился в асфальт по рукоятку, из щели брызнула морская вода, как будто подо мной находился гейзер. Я вытащил меч, и разлом начал расти. Мост задрожал и стал рушиться. Обломки размером с дом падали в Ист-Ривер. Полубоги Кроноса в панике закричали и всей кучей устремились назад, некоторых сбили с ног. За несколько секунд в Вильямсбургском мосту образовалась брешь шириной в пятьдесят футов, на одном краю стоял я, на другом – Кронос.

Дрожь утихла. Люди Кроноса столпились на краю и смотрели на реку с высоты сто тридцать футов.

Впрочем, я не считал, что теперь мы в безопасности. Тросы моста по-прежнему на месте, по ним вполне может пройти человек, если ему хватит храбрости. Или Кронос может прибегнуть к магии и заделать образовавшуюся брешь.

Владыка титанов оглядел масштаб бедствия. Оглянулся, посмотрел на восходящее солнце и улыбнулся мне через разделявшую нас пропасть. Потом поднял косу, отдавая шутовской салют.

– До вечера, Джексон.

Кронос взобрался на коня, круто его развернул и галопом помчался обратно к Бруклину, его воины последовали за ним.

Я повернулся, чтобы поблагодарить Майкла Ю, и слова застряли у меня в горле. В двадцати футах от того места, где я стоял, на мостовой лежал лук, а его владелец исчез.

– Нет! – я посмотрел на обломки с нашей стороны моста, посмотрел вниз, на реку – ничего.

Я заорал от злости и отчаяния, звук еще долго звенел в утренней тишине. Я уже хотел было свистнуть, чтобы позвать Пирата и искать вместе с ним, как вдруг зазвонил телефон моей мамы. На жидкокристаллическом дисплее высветился входящий звонок от некой компании «Финклештайн энд ассоушиэтс» – вероятно, какой-то полубог звонил с первого попавшегося телефона.

Я нажал на кнопку, надеясь, что получу хорошие новости. Разумеется, я ошибался.

– Перси? – голос Селены Боргард дрожал, будто она вот-вот заплачет. – Мы в гостинице «Плаза», скорее приходи и приведи какого-нибудь целителя из домика Аполлона. Аннабет… очень плохо.