Мы мало что знаем об Отрере из старых историй.

Этим древнегреческим ребятам было все равно, откуда пришла Отрера и чем она жила.

Почему так?

1) Она была женщиной.

2) Она была страшной женщиной.

3) Она была страшной женщиной, убивавшей древнегреческих ребят.

Изначально она жила на севере, в районе Черного моря – в той же местности, что позже подарит миру такого великого гуманиста, как гунна Аттилу. Кем были соплеменники Отреры? Мы не знаем. Скорее всего потому, что она их всех убила. Нам известно лишь, что в какой-то момент она решила, что ее жизнь в качестве домохозяйки бронзового века – отстой. И пора что-то менять.

Возможно, вы думаете, что могло заставить среднестатистическую леди пойти вразнос, убить всех мужчин своего племени и основать нацию женщин, одержимых жаждой убийств?

Я упоминал, что жизнь домохозяйки бронзового века была отстоем?

В те времена лучшим вариантом, чтобы родиться женщиной, была Спарта. Хотя рождение в Спарте по сути означало, что вы по самые уши влипли в большую греческую кучу сами знаете чего. Но, по крайней мере, в Спарте у женщин было право на владение имуществом. Их уважали как матерей воинов. Девушки могли служить помощницами в храме Артемиды, восхвалять богиню, сечь кнутом мужчин, которые приносили себя в жертву, забрызгивая кровью алтарь. (Подробности ищите в книге «Спартанцы: полные психазоиды».)

Родившись женщиной в Афинах, колыбели демократии, ты особо ничем не отличалась от раба (и да, у них были рабы). Ты не могла ничем владеть и ничего наследовать. Не могла голосовать на собраниях. Не могла открыть бизнес. Ты даже не должна была ходить на Агору – рыночную площадь, она же молл на открытом воздухе, – хотя многие женщины все равно ходили, потому что, ну, знаете, лимонная курочка в местном фудкорте была уж очень вкусной.

По сути, женщины не могли ничего, кроме как торчать дома, готовить еду, убираться и выглядеть красивыми – желательно всё одновременно. А теперь возьмем меня – крутого современного полубога, – я все это могу делать запросто. Но не все столь могущественны.

(Моя девушка, Аннабет, читает поверх моего плеча и смеется. Что смешного?)

Афинянки не могли выбирать, за кого выходить замуж. Как и большинство женщин того времени. Пока ты была ребенком, твоими попечителями были родители (читай: твой папа был твоим попечителем, потому что твоя мама нужна была, чтобы научить тебя убираться, готовить и выглядеть красиво). Твой отец принимал все решения за тебя.

О, тебе что-то не нравится? Ну, тогда в назидание тебя могли избить, убить или продать в рабство. Выбирай, что хочешь.

Когда ты достигала возраста замужества – и под этим я понимаю двенадцать-тринадцать лет, – твой отец выбирал тебе супруга. Счастливчик мог быть старше. Мог быть страшным. Мог быть толстым. Но не волнуйся! Папа позаботится, чтобы супруг занимал достойное положение в обществе, что положительно скажется на репутации твоего отца. Он выплатит будущему мужу за тебя выкуп, а взамен тот станет союзником твоего отца в политических и деловых вопросах. Так что, пока ты будешь сидеть дома, готовить и выглядеть красивой для своего старого, страшного и толстого мужа, можешь успокаивать себя мыслью, что ваш брак послужил интересам твоего отца.

После замужества твоим попечителем становился супруг. Отныне он принимал за тебя все решения, как когда-то отец.

О, тебе опять что-то не нравится? Смотри варианты выше.

Начали ощущать в себе склонность к убийствам?

Тогда, возможно, вы поймете, что побудило Отреру. Потому что мои рассказы о жизни в Афинах и Спарте не сравнятся с положением дел в северных регионах, где родилась Отрера. Условия там были куда суровее и судьба женщин в десять раз хуже.

Когда Отрера сорвалась, она сорвалась по-крупному.

Еще с детства Отрера поклонялась Артемиде и Аресу. Артемида была защитницей невинных девушек, так что ничего удивительного. Артемиде не нужно было терпеть рядом вонючего мужика, чтобы позаботиться о себе, и это вдохновляло Отреру. Будь ее племя похоже на жителей Спарты, готов поспорить, Отрера в юности служила бы младшей жрицей Артемиды. Я прямо вижу, как она сечет хлыстом очередную жертву, пока ее кровь не зальет весь алтарь.

Слушайте, думала бы она, сечь кнутом мужиков? Это весело!

Но Отрера не собиралась посвящать всю себя Артемиде. Это бы означало полное отречение от мужчин. Но Отрере нравились парни – когда они не указывали ей, что делать. Позже у нее будет куча воздыхателей. Она даже родит парочку дочерей. Но к этому мы еще вернемся…

Вторым ее любимым богом был Арес, заведующий войной. В принципе, выбор Отреры был понятен. Она родилась в суровой стране, жизнь там была жестокой. Хочешь чего-то – убивай за это. Злишься – врежь противнику по носу. Просто. Прямолинейно. Кроваво. Весело!

Как и почти везде в те времена, родным городом Отреры управляли мужчины. У женщин прав не было. Им совершенно точно запрещалось сражаться, но в какой-то момент Отрере ужасно надоело быть прачкой/кухаркой/поломойкой/отдушиной своему мужу. Она решила, что было бы неплохо научиться защищаться на случай… ну, если вдруг ей когда-нибудь это понадобится.

И она начала втайне уходить по ночам в лес с мечом и луком мужа. Она тренировалась фехтованию, рубя деревья, повторяя движения виденных ею молодых солдат. Тренировалась в стрельбе, пока не научилась с легкостью стрелять дикого зверя в темноте с расстояния в двести ярдов. Достигнув определенного уровня, Отрера предложила другим женщинам в городе, столь же несчастным, как и она, присоединиться к ней. Те тоже устали от своих старых, вонючих, толстых супругов, постоянно указывающих им, что делать, избивающих их, убивающих или продающих в рабство за малейшую жалобу.

Отрера принялась тайно обучать подруг военному искусству. По ночам в лесах они оттачивали охотничьи навыки во славу Артемиды, но не забывали молиться Аресу о силах и храбрости в битве. Поклонение этим двум богам было весьма странным смешением верований, ведь Артемида говорила, что все мужчины тупы и жестоки. Так давайте еще поклоняться Аресу, тупейшему и жесточайшему из всех мужчин. Но эффект ждать себя не заставил. Вскоре Отрера и ее последовательницы обозлились и потеряли чувство страха.

Какое-то время они еще делали вид, что все идет как обычно. Но однажды случилось нечто такое, что запустило в Отрере ядреную реакцию. Не знаю, что именно. Может, супруг приказал принести ему из холодильника лишнюю банку пива. Или заорал на нее, что она была недостаточно красива, пока мыла полы.

Отрера хладнокровно достала из шкафа меч супруга, спрятала его за юбкой и подошла к мужу.

– Я хочу развода, – заявила она.

Супруг рыгнул.

– Какой развод? Я решаю за тебя. Ты принадлежишь мне. И потом, развод еще не изобрели!

– Я только что изобрела. – Отрера взмахнула мечом и отрубила супругу голову. Больше он никогда не приказывал принести ему пиво, но он залил своей кровью весь пол, который только что отмыла Отрера. Она этого не переносила.

С мечом в руке Отрера вышла из хижины и издала звук, похожий на карканье ворона – священной птицы Ареса. Последовательницы услышали его, взялись за мячи, кинжалы и мясницкие ножи, и всем мужчинам в деревне стала резко угрожать смертельная опасность.

Большинство мужского населения были убиты либо закованы в цепи. Нескольким счастливчикам удалось сбежать. Они бросились в соседний город и рассказали о случившемся.

Можете себе представить, как это звучало:

– Моя жена бросилась на меня с мечом!

– И ты просто убежал?

– Она обезумела! Бабы всех убили!

– Ваши домохозяйки перебили всех ваших лучших воинов? Что вы за мужики? Мы преподадим им урок!

Мужчины из соседнего города отправились в деревню Отреры, но они не воспринимали ситуацию всерьез. В конце концов, они собирались сражаться с женщинами. Они думали, что придут к ним, устроят несколько публичных порок, выпьют пива и вернутся к себе, забрав с собой в качестве рабынь лучших красавиц.

Но ничего подобного. Отрера натянула вдоль дороги веревки и расставила капканы. Забаррикадированные ворота защищали лучшие лучницы и мечницы. Когда подошли мужчины, последовательницы Отреры просто всех их перерезали.

Отрера со своим отрядом промаршировала в соседний город, освободила местных женщин, взяла к себе тех, кто пожелал присоединиться, и отпустила восвояси остальных. Оставшихся мужчин она либо убила, либо взяла в рабство. Несколько перепуганных до полусмерти выживших сбежали в соседние деревни, разнося весть о сумасшедшей Отрере и ее банде женщин-убийц.

Мужчины из другого города попытались ее остановить. Ее воительницы их перебили. И еще раз, и еще раз. Вскоре Отрера встала во главе дюжины городов и новоиспеченной армии озлобленных женщин, готовых биться за нее насмерть. Мотивация у них была та еще, ведь в случае поражения ждать снисхождения от врагов-мужчин не приходилось. Судьба военнопленных им не светила. Их бы избили, продали в рабство, а затем убили. Полный комплект!

Отрера все еще училась управлению своим войском, когда мужчины из соседних городов наконец-то начали воспринимать ее всерьез. Они собрали настоящую, без всяких шуток, армию из тысяч опытных солдат с настоящим оружием и без иллюзий о пиве и порках.

Разведчицы Отреры сообщили ей об угрозе.

– Нам нужно больше времени, – решила Отрера. – Мы недостаточно натренированы. Кроме того, здесь ужасные условия жизни, голые земли и вообще полный отстой. Смысла защищать эту страну нет. Давайте мигрируем в богатые земли и построим собственное царство!

Для ее последовательниц это было куда предпочтительнее полномасштабной войны, которую они могли и не выиграть. Все племя воительниц вместе с рабами и пленниками, детьми, скотом и любимыми безделушками мигрировало на другую сторону Черного моря, на северное побережье, в земли, что сейчас известны как Турция. Их ждала слава! А еще литры крови и плотоядные птицы…

Отрера основала новую столицу – Синоп – неподалеку от реки Фермодонт. Она тренировала армию и набирала рекрутов, постепенно расширяя свои владения и узнавая, где лучшие рестораны.

Она выбрала удачное расположение для своего царства – к северо-востоку от греков, к северо-западу от персов, на официально пока незанятой территории. Захватывая очередной город, она тщательно следила, чтобы не оставлять среди выживших мужчин. Таким образом, слухи о ней распространялись очень медленно. К тому моменту, как соседи увидели в ней угрозу, было уже слишком поздно. Новая нация сформировалась и была готова за себя постоять. Они подняли флаг с изображением перечеркнутого крест-накрест человечка-палочки и стали известны как амазонки, внушающие страх всему миру.

Почему их звали амазонками? Точно неизвестно.

Но это не имеет никакого отношения к реке Амазонке в Бразилии. (Блин, я сам многие годы так считал, пока Аннабет не открыла мне глаза. До этого я представлял их как воительниц, бегающих по джунглям в компании попугаев, макак и пираний.) Древние амазонки также никак не связаны ни с одной современной компанией, имеющей похожее название, и эта компания ни в коем случае не является их тайным авангардом в плане завоевания мирового господства. (Кхе-кхе. Ага, конечно. Кхе-кхе.)

Кое-кто из греков считал, что слово «амазонки» происходит от «amazos», что означает «безгрудые». Им в голову втемяшилась идея – ВНИМАНИЕ! ГАДОСТЬ НА ПОДХОДЕ! – что амазонки удаляли себе правые груди ради меткой стрельбы из лука и метания копья.

Так, во-первых, нет. Просто нет. Это не только гадко, но и тупо. С чего амазонкам это делать? В смысле, да, они были теми еще повернутыми на убийствах тетками, но можно прекрасно стрелять из лука и метать копье без… ну, вы сами понимаете.

Во-вторых, если вы посмотрите на древние статуи или изображения амазонок, не найдете ни единого намека на, э-эм, несимметричность груди.

Наконец, я лично встречался с амазонками. Вредить самим себе без необходимости они бы не стали. Другим? Запросто! Но не себе.

Кому-то из древнегреческих писателей хватило ума понять, что теория эта не выдерживает никакой критики. Один парень, Геродот, называл народ Отреры «androktones», то есть «мужеубийцы». Гомер использовал слово «antianeirai», что означает «сражающиеся, как мужчины». Оба варианта подходят куда лучше, чем «издевающиеся-над-собой-ради-большей-меткости».

Лично мне нравится теория, что «амазонки» происходят от персидского слова «ha-mazan», что означает «воины». Эта теория мне нравится, потому что она нравится Аннабет, а если мне не нравится то, что нравится ей, она устраивает мне полный ha-mazan.

В общем, амазонки день ото дня становились все сильнее и многочисленнее. Выросло уже следующее поколение девушек, думающих и ведущих себя как воины.

Вы думаете: стойте, но ведь это была нация женщин. Откуда взяться следующему поколению? С чего на свет стали появляться маленькие и очаровательные младенцы-убийцы?

Ну, у амазонок были рабы-мужчины. Я ведь об этом уже упоминал? Кое-кто из них стали первыми домохозяевами в истории, и у них было столько же прав и свобод, сколько у женщин в других государствах, то есть никаких. Мило, не правда ли?

Еще у амазонок было очень странное соглашение с соседним племенем, называвшим себя гаргарианцами. Гаргарианцы жили на другой стороне высокой горы, на северо-восточной границе государства амазонок. Это было племя, состоящее из одних мужчин, чего я не понимаю. Нет, серьезно, целое племя мужиков? Другими словами, стирка бесконечно копилась, гостиная приравнивалась к зоне боевых действий, а объедки в холодильнике пахли хуже, чем ядовитое озеро Фаэтона.

Вы могли решить, что это мужское племя стало для амазонок врагом номер один, но, по всей видимости, нет. Слышали когда-нибудь выражение «Хорошие заборы делают хороших соседей»? Вот и я не слышал. Но если верить Аннабет, оно означает примерно следующее: «Не трогай моего, и мы поладим». В случае гаргарианцев и амазонок высокая гора между ними сделала их отличными соседями. Два племени никогда друг друга не напрягали. Раз в год, по обоюдному согласию, они устраивали грандиозный ужин и вечеринку с ночевкой на вершине горы. Амазонки проводили время с гаргарианцами. И можете себе представить? Где-то месяцев девять спустя уже нянчились с маленькими очаровательными младенцами, будущими убийцами.

Девочек они оставляли и воспитывали из них новых воительниц. Мальчиков… да кому нужны мальчики?

Самых крепких и здоровых амазонки отправляли гаргарианцам. Если Отрера решала, что ребенок слишком болезненный и слабый (он же ребенок, как он может быть не слабым?), она оставляла малыша на камне посреди дикой местности на волю естественного хода событий. Сурово и жестоко? Ага. Жизнь в те времена была очень веселой.

Отрера провела кучу успешных военных кампаний в Малой Азии и Греции. Амазонки основали два знаменитых города на западном побережье Турции – Смирну и Эфес. Почему такие названия, я не знаю. Я бы остановился на Надеризадвилл или Ставить-на-место-сити, но это я.

Отрера так часто сражалась с греками, что сейчас, приехав в Афины, вы увидите тонны изображений греко-амазонских войн. На них греки всегда побеждают, но это не более чем выдача желаемого за действительное. Правда же состоит в том, что амазонки напугали греков до икоты. Воительницы Отреры порабощали мужчин. Они бились как демоны. И уж точно не готовили ужин и не драили полы.

Вскоре амазонок стало так много, что они разделились на разные племена. Все новые и новые города-отделения плодились на карте. Древнегреческие авторы терялись в описаниях, где именно обитали амазонки: «Они жили там. Нет, там. ОНИ ЖИЛИ ПОВСЮДУ!»

Отрера оставалась Царицей Всей Энчилады (я почти уверен, что это был ее официальный титул). Она управляла столицей Синопом, но в случае войны ей подчинялись все региональные амазонки. Им не хотелось вызвать гнев Отреры. К сожалению, по отношению к мужчинам ничего иного она не испытывала.

Ладно… беру свои слова назад. Однажды она кое в кого влюбилась. Их роман был пострашнее самого кровавого военного месива.

Как-то раз Отрера, только что завершив очередную бойню с соседями, шла со своими воительницами по берегу Черного моря – грабя убитых, заключая в цепи выживших, – когда красная вспышка осветила облака.

– Ты хорошо трудишься, – прогрохотал бас с неба. – Встретимся на острове на горизонте. Нам есть что обсудить.

Амазонок было не так-то легко напугать, но от этого голоса у них затряслись поджилки.

Одна из лейтенантов царицы посмотрела на нее:

– Ты же не отправишься туда?

Отрера бросила взгляд в морскую даль. Действительно, на самом горизонте темнело пятнышко острова.

– Отправлюсь, – решила она. – Красная вспышка и странный голос над полем битвы… Либо у нас у всех коллективная галлюцинация после вчерашней запеканки, либо это говорил бог Арес. Лучше узнать, что он хочет.

Отрера в одиночестве повела лодку к острову. На берегу стоял бог Арес: семь футов боевых бронзовых доспехов и огненное копье в руке. За спиной развевался плащ цвета крови. К ботинкам налипли грязь и ошметки внутренностей (потому что он обожал отбивать чечетку на трупах врагов). Его лицо было грубо прекрасным, если вам нравятся неандертальцы. Глаза сияли незамутненной жаждой кровавой резни.

– Отрера, наконец-то мы встретились, – сказал он. – Блин, а ты ничего.

У Отреры задрожали колени. Не каждый день встречаешь одного из своих любимых богов. Но она не поклонилась и не опустилась на колени. Она достаточно кланялась мужчинам, и плевать, что перед ней был сам Арес. Кроме того, она сообразила, что бог войны оценит проявление силы.

– Ты тоже ничего, – отозвалась она. – Мне нравятся твои ботинки.

– Спасибо! – довольно улыбнулся Арес. – Я достал их в магазине военной экипировки в Спарте. У них как раз была распродажа… Но это не важно. Я хочу, чтобы ты построила на этом острове храм в мою честь. Видишь тот большой камень?

– Какой камень?

Арес поднял копье. Облака разошлись. Огромный метеорит прилетел из космоса и врезался в центр острова. Когда дым развеялся, а пыль осела, Отрера увидела торчащий из земли черный валун размером со школьный автобус.

– О, – сказала она. – Этот камень.

– Это священный камень.

– Ладно.

– Он будет передавать обращенные ему молитвы напрямую мне. Построй вокруг него каменный храм. Каждый год приводи сюда амазонок и приносите мне в жертву самых дорогих вам животных.

– То есть наших лошадей, – сказала Отрера. – Они нужны нам в битвах. С ними у нас большое преимущество.

– Значит, лошадей! – согласился Арес. – Делайте это для меня, и я буду вам покровительствовать в сражениях. Вы продолжите резать врагов. Из нас выйдет отличная команда. Что скажешь?

– Сразись со мной.

Арес уставился на нее своими термоядерными глазами.

– Что?

– Мы оба уважаем силу. Так давай скрепим сделку дракой.

– Вау. Кажется, я уже в тебя влюбляюсь.

Отрера прыгнула на бога и со всей силы ударила кулаком ему в лицо. Вдвоем они повалились на землю, пинаясь и стараясь растереть друг друга в порошок. Это была любовь с первого удара.

После драки они решили пожениться. С того дня Отрера стала известна как невеста Ареса, что добавило ей восхищенных взглядов. А когда вражеские армии видели ее во главе наступления, они мочили свои бронзовые армейские брюки.

Отрера построила на острове храм, как и просил Арес. Для его защиты бог войны прислал целую стаю птиц-убийц, что могли стрелять перьями, точно стрелами.

Каждый год Отрера устраивала на острове пышное празднество, принося в жертву лошадей и разговаривая с большим черным камнем. Птицы-убийцы амазонок не трогали, но, если кто другой пытался приблизиться к храму, они нашпиговывали его перьями, а затем разрывали на кусочки острыми клювами. Другими словами, посещаемость у храма была так себе.

У Ареса и Отреры родились две дочери: Ипполита и Пенфесилея. Оба имени быстро вошли в топ «25 самых популярных имен для девочек 1438 г. до н. э.». С тех пор цариц амазонок и даже всех амазонок стали считать дочерьми Ареса. Некоторым он действительно приходился папой. Остальным же изо всех сил приходилось соответствовать общему образу. Ой, посмотрите! У нее папина улыбка и его убийственный взрывной характер. Как мило!

Арес был счастлив. Амазонки были счастливы. Но одна важная личность оказалась за чертой храмостроительной и боговосхвалительной программы амазонок: Артемида, еще одна любимая богиня Отреры. Будучи умным лидером, Отрера сообразила, что стоит проявить уважение богине охоты, прежде чем она прольет им на голову дождь из серебряных стрел.

Отрера решила возвести храм Артемиды в Эфесе, на западном побережье Турции. Так, подумала она, грекам будет проще до него добираться, ведь их острова лежали сразу за Эгейским морем.

В этот раз обошлись без стреляющих перьями-стрелами птиц. Они уменьшали процент дохода от туристов. Вместо этого Отрера построила храм на высоком холме, чтобы его было видно отовсюду, и сделала все возможное, чтобы сделать его самым красивым из существующих – его стены были из ароматного кедра, пол из полированного мрамора, а потолок выложен золотом. В центре святилища стояла статуя Артемиды в платье с рисунком из янтарных «слез», благодаря чему в свете падающих из окон лучей она будто светилась.

Каждый год Отрера устраивала в храме фестиваль. Весь день амазонки веселились, скача в диких боевых танцах по улицам Эфеса. Они жертвовали Артемиде драгоценности, вешая их на статую, так что к концу праздника Артемида была похожа на модель с обложки журнала про хип-хоп, только что побывавшую на распродаже запасников царя Мидаса.

Храм пользовался огромной популярностью и вписал имя Отреры в историю. Он пережил свою создательницу. Он пережил Древнюю Грецию. Да что там, он почти пережил Римскую империю! Пару раз его разрушали, но эфесцы всегда его восстанавливали. Он стоял и в пору христианства, когда один парень по имени Иоанн пришел в те края, чтобы обратить местных в новую веру.

Это место было таким известным, что вошло в список Семи чудес света Древнего мира… вместе с египетскими пирамидами и, э-эм, другими чудесами. Первым «Макдоналдсом»? Я забыл.

Храм помог Отрере не только туристическими поступлениями. Однажды он спас ее и всю ее армию от виноградной гибели.

Как было дело. Этот новый бог вина, Дионис, шатался по миру смертных в компании своих последователей, уча всех желающих, как надо веселиться, буйствовать на пьяную голову и попивать хорошее каберне за ужином. Если твое царство приветствовало Диониса, отлично! Если пыталось пойти против него – упс!

Он был на пути покорения Индии, потому что тогда это казалось ему хорошей идеей, когда по воле случая оказался на землях амазонок.

Встретив первый их разведотряд, он обрадовался.

– О, привет! – сказал он. – Нация женщин! Мне нравится. Как насчет потусоваться с нами сегодня ночью, девчонки?

Разведка амазонок ответила:

– Почему нет?

Они решили, что им нравится вино, и присоединились к группе сумасшедших почитательниц Диониса, известных как менады. По большей части это были нимфы, под действием непрекращающегося градусного веселья превратившиеся в закоренелых убийц, готовых разорвать любого врага бога вина голыми руками. А теперь представьте, что произошло, когда амазонки стали менадами. Вышло что-то вроде «Техасской резни бензопилой», только без бензопил.

Позже другие группы амазонок попытались остановить Диониса. Они не желали подчиняться мужчине в принципе, тем более что в его армии было немало сатиров и непросыхающих пьяниц, от которых воняло дешевым шардоне.

Амазонки пошли в атаку. Дионис с помощью своих божественных сил свел их с ума и превратил в виноград, после чего раздавил, чтобы изготовить вино.

До Отреры дошел слух об этих поражениях: что какой-то мужик, возомнивший себя богом, топчется по ее царству, крадет ее последовательниц или обращает их в ягоды. Почему не решить эту проблему привычным дипломатическим способом?

– Убить их всех! – заорала она.

И созвала всю свою армию. Зрелище было впечатляющее. Тысячи и тысячи копий и щитов блестели на солнце. Ряды конных лучниц – лучшая кавалерия в мире – приготовили огненные стрелы.

На уничтожение практически любого врага у амазонок уходили считаные минуты. С такой репутацией другие царства нанимали их воевать вместо собственных армий. Обычно противники сдавались, стоило им увидеть наступающих амазонок.

За годы царствования Отрера стала богатой, могущественной и уверенной. Она решила, что легко расправится с этой толпой пьяниц.

В чем была ее фатальная ошибка? Думаю, в ее гордости.

Она забыла, что стало с теми деревенскими парнями, что когда-то давно пытались втоптать ее в грязь. Никогда нельзя недооценивать врага.

Дионис был богом. Не важно, на сколь короткой ноге Отрера была с Аресом и Артемидой. Они не могли помочь ей против другого олимпийца. Амазонки бросились в битву, и их разнесли в пух и прах. Менады разрывали их на части голыми руками. Сатиры швыряли в них кубки и бутылки со старым вином. Всякий раз, когда Дионис щелкал пальцами, очередной батальон амазонок сходил с ума и превращался в вомбатов либо оказывался задушен виноградными лозами.

Отрера быстро поняла, что дала маху, и приказала войскам отступать. После чего амазонки бросились бежать.

Дионис и его армия пьяниц преследовала их до середины турецкого побережья. Наконец Отрера добралась до Эфеса, забежала в храм Артемиды и бросилась на колени перед богиней.

– Пожалуйста, госпожа Артемида! – взмолилась она. – Спаси мой народ! Не дай его уничтожить из-за моей глупости!

Артемида услышала ее и вмешалась. Или, как вариант, Дионису стало скучно, и он решил пойти и убить кого-нибудь еще. Армия бога вина повернула и промаршировала в сторону Индии, оставив Эфес в покое. Амазонки были спасены. Со временем они восстановили численность и выковыряли все раздавленные виноградины, застрявшие между пальцами ног.

С того момента храм Артемиды обрел славу убежища для всех женщин. Любая могла подойти к алтарю и попросить защиты, и она оказывалась под протекцией самой Артемиды. Никто не смел причинить ей вред. Жрицы храма и весь Эфес готовы были биться за нее.

После этого для Отреры наступили тихие времена. Она вернулась в столицу Синоп и царствовала еще какое-то время более или менее мирно, заключила союзы с соседями и обеспечила своему народу спокойствие и безопасность.

Единственными, от кого она не могла уберечь амазонок, были сами амазонки. Вот что случилось с ее двумя прекрасными кровожадными дочерьми…

Как я уже говорил, великое замужество Ареса и Отреры вылилось в появление на свет двух девочек. С такими родителями неудивительно, что это были милые, очаровательные создания, обожающие блестки, пони и розовые кружевные платьица.

Ага, конечно…

Никто точно не знает, когда царица Отрера решила уйти на покой, но после всех этих битв, порабощений мужчин и вечеринок с дикими танцами она устала и в конце концов передала бразды правления своей старшей дочери, Ипполите.

Поначалу Ипполита отлично справлялась. Ее папа, Арес, был так ею доволен, что подарил ей волшебные доспехи для особых случаев, вроде бар-мицвы и осады. Еще он дал ей волшебный пояс, наделявший Ипполиту суперсилой.

К несчастью, Ипполите не повезло встретиться с парнем по имени Геркулес. Подробности позже. Сейчас ограничусь тем, что их знакомство вылилось в грандиозную битву, в которой амазонки потерпели самое сокрушительное свое поражение после вторжения Винного Чувака.

Во время той схватки Ипполиту случайно убила ее же сестра Пенфесилея. Пояс амазонок был утерян (на какое-то время). Греки ушли. Пенфесилея стала царицей и, погоревав из-за смерти сестры, восстановила войско амазонок.

Хотя это была ужасная случайность, Пенфесилея не смогла простить себя за убийство Ипполиты. Она также не простила греков. Много лет спустя, во время Троянской войны, она встала на сторону Приама, царя Трои, чтобы иметь возможность разбивать черепа греков и отомстить за смерть сестры.

Закончилось все не очень хорошо. Пенфесилея храбро сражалась и зарубила немало великих воинов, но в итоге была убита знаменитейшим греческим героем Ахиллом. Он вынес ее тело с поля битвы и обмыл ее раны, чтобы она смогла встретить похороны достойно. Сняв ее боевой шлем и увидев, какой прекрасной была царица амазонок, он впал в страшную депрессию. Ему показалось ужасно несправедливым, что такая смелая и сногсшибательная красотка должна была погибнуть.

Ахилл дождался следующего долгого перемирия, во время которого троянцы и греки обменивались телами убитых для похорон. Забавные, наверное, были встречи. Меняю твоего Джорджа на Джонни и Билли Джо. Ой, погоди. Кажется, эта нога Билли Джо. Я не уверен.

Ахилл показал троянцам тело Пенфесилеи. Он с такой пылкостью восхвалял ее храбрость и красоту, что один из товарищей-греков, парень по имени Терсит, потерял терпение.

Многие друзья Терсита пали от руки Пенфесилеи. Он повернулся к Ахиллу и сказал:

– Чувак, чего ты ее славишь? Она враг, и она женщина. Или ты влюблен в эту мертвую девчонку? (На деле он обозвал ее куда хуже, чем «девчонка».)

Ахилл осторожно опустил тело Пенфесилеи, повернулся к товарищу и врезал ему левой с такой силой, что у того все зубы повыпрыгивали из челюстей, точно маленькие белые лососи из красного течения. Терсит упал замертво.

Ахилл посмотрел на троянцев.

– Пожалуйста, похороните Пенфесилею с почестями.

Троянцы, не желая умереть от серьезной стоматологической травмы, сделали, как он просил.

Не знаю, была ли жива Отрера, когда ее дочери умерли. Ради нее же надеюсь, что нет. Даже такой закаленной в битвах даме, как Отрера, было бы тяжело справиться с подобной потерей.

Отрера и ее дочери остались в легендах как одни из величайших воительниц всех времен и народов.

Может, вы гадаете, зачем я включил Отреру в эту книгу, ведь она о греческих героях, а эта амазонка формально не была гречанкой. Или вы сомневаетесь, можно ли ее в принципе отнести к героям.

Признаю, у нее были свои недостатки: незапланированное убийство здесь, массовая резня там. Еще она любила Ареса, а это сама по себе гадость.

Мне также пришлось преодолеть собственное предубеждение. Мое знакомство с Отрерой, когда она ожила и попыталась меня убить, нельзя назвать теплым. (Долгая история. Не спрашивайте.)

Но вот в чем дело. В старых историях женщинам не уделяли должного внимания. Даже упоминаний об Отрере, самой знаменитой, успешной и могущественной женщине, раз-два и обчелся.

Я не могу ею не восхищаться. Она прошла путь от угнетенной домохозяйки бронзового века до царицы целой империи. Амазонки так прославились, что мы назвали в их честь реку в Бразилии, не говоря уже об одной современной компании, которая, конечно, никак не связана с этим древним народом. (Кхе-кхе, ага.)

Для всех женщин, что она спасла и научила сражаться, Отрера, вне всяких сомнений, была героиней. Она подарила им надежду. Дала право распоряжаться собственной жизнью. Лично я бы на ее месте не так рьяно обезглавливал мужей и не оставлял бы мальчиков-младенцев на погибель в лесах, но она была суровой дамой, живущей в суровые времена.

Так что да, я считаю, она достойна главы в книге о греческих героях. Если же вы, подобно старым греческим авторам, видите ее в кошмарах… просто помните, что амазонок больше нет. Они остались в далеком прошлом за пару тысячелетий до нас. (Подмигивает.) Очень мало шансов, что они придут за вами. Где-то процентов двадцать в лучшем случае. Или тридцать…

Пока мы тут болтали обо всех этих мертвых, с кем мне довелось встретиться, я подумал, что стоит взяться за еще одну тяжелую для меня тему.

Набираю воздуха в грудь. Этот парень принесет с собой немало болезненных воспоминаний.

Ну ладно. У меня получится. Поговорим о Дедале, величайшем изобретателе всех времен.