Подал сигнал телефон Бетси, и у нее все опустилось внутри, когда она увидела на экране имя Карлоса. Прошло три недели с тех пор, как она проснулась в гостевой спальне наутро после благотворительного бала. Едва открыв глаза, она сжалась от смущения, вспомнив, как буквально предложила ему себя, а он ее отверг.

Она не могла понять, что тогда на нее нашло. Ведь такое поведение ей совсем не свойственно.

Обычно она проявляла сдержанность в чувствах. Она не собиралась в него влюбляться, уверяла себя Бетси, но, когда Карлос поцеловал ее в машине, оба сразу загорелись.

Два года назад после первого же поцелуя между ними сразу вспыхнула страсть - и то же самое произошло в Мадриде.

Бетси понимала, что ей не померещился чувственный блеск в глазах Карлоса. Последние три недели она ни о чем другом не думала. Но наутро после бала, когда они поехали в Толедо, она мучилась от смущения, а он держался в машине холодно и отстраненно.

Путь до Толедо занял час. Бетси села сзади, с Себастьяном; малыш путешествовал в детском кресле, пристегнутый ремнями безопасности.

Дом Карлоса стоял на холме, откуда открывался вид на исторический центр города, увековеченный самым знаменитым испанским художником Эль Греко на картине «Вид Толедо». Бетси ждал приятный сюрприз: хотя «Форталеса Агуила» в самом деле когда-то была крепостью, старую крепость успешно превратили в красивый особняк из светлого кирпича под черепичной терракотовой крышей, которая на фоне яркого солнца казалась бледно-розовой.

- На английский название переводится как «Орлиная крепость», - объяснил ей Карлос, когда она на несколько мгновений забыла рядом с ним свою застенчивость и с интересом смотрела на дом, в котором предстояло жить им с Себастьяном.

Крутые перемены в жизни внушали ей страх. Внутри у нее невольно все сжалось, когда Карлос достал Себастьяна из машины и понес его в дом, а ей пришлось следовать за ними.

Внутри обстановка оказалась традиционно испанской: панели темного дерева, резные плитки на стенах и старинные каменные полы, истертые от времени. На стенах висели картины. Бетси не сомневалась, что это оригиналы, и поняла, что каждая стоит целое состояние. Все было очень красиво и изрядно удивляло ее после современного пентхауса в Мадриде. В роскошном особняке ей стало не по себе.

- Я договорился с дизайнером интерьера, чтобы он обставил детскую для Себастьяна. Декораторы только что закончили работу, - сказал Карлос, открывая дверь на втором этаже и вводя ее в просторную, залитую солнечным светом комнату.

Стены были выкрашены в голубой, белый и желтый цвета. Комната была наполнена игрушками. Посередине стояла великолепная деревянная кроватка… О такой детской для Себастьяна мечтала бы Бетси, если бы выиграла в лотерею. Карлос поставил Себастьяна на ножки, и мальчик заковылял к огромному плюшевому игрушечному кролику.

- Зайчик, - радостно сказал он, а затем отправился исследовать груду разноцветных пластиковых кирпичиков.

Детская была раза в четыре больше комнаты в домишке, где Себастьян спал в дорожной кроватке, принадлежавшей домовладельцу. Чувство вины свинцовым грузом давило на Бетси, когда она признала: да, Карлос способен обеспечить Себастьяну образ жизни, немыслимый при ее доходах от работы в баре и гонораров за картины.

- Здесь твоя спальня, - сказал Карлос, открывая дверь в комнату, смежную с детской.

Бетси сама не понимала, рада она или разочарована. Значит, он не рассчитывал, что она сразу будет спать в одной комнате с ним.

Заставив себя вернуться в настоящее, она нанесла еще несколько белых мазков на портрет, над которым работала. Задание стало приятным сюрпризом. Владельцам лабрадора, которого она нарисовала, еще живя в Дорсете, очень понравился портрет - к счастью, перед отъездом она успела отправить его в багетную мастерскую. Они рекомендовали ее своему знакомому, и новый клиент прислал ей по электронной почте фотографии своего красивого шоколадного с белым спрингер-спаниеля. Приятно было снова рисовать. Кисти Бетси привезла с собой из Англии, но ей нужны были краски и холсты. Она обрадовалась, узнав, что в Толедо есть магазин художественных принадлежностей. Водительских прав у нее не было, но Карлос договорился, чтобы его водитель возил ее в город, куда она захочет.

В первый раз отправляясь туда, она взяла с собой испанский разговорник, но, к ее облегчению, молодой продавец бегло говорил по-английски, хотя и с отчетливым бирмингемским выговором.

Руки Гектора сплошь покрывали художественные татуировки; у него были длинные черные волосы; он носил большие серебряные серьги. Он был похож на тех студентов-искусствоведов, с которыми Бетси училась в университете.

- Мой папа испанец, и я жил в Испании до двенадцати лет. Потом родители разошлись, и я переехал с мамой в Бирмингем, - объяснил он.

Гектор отнесся к ней по-дружески. Он очень отличался от друзей Карлоса, богатых, честолюбивых, успешных. Бетси часто наведывалась в магазин художественных принадлежностей. Вскоре она поняла, что Гектор - единственный, с кем она на самом деле может поговорить. Конечно, у нее был Карлос, но ее все сильнее влекло к нему, и Бетси боялась снова поставить себя в глупое положение, как тогда в Мадриде.

Поэтому она старалась как можно меньше оставаться с ним наедине.

Тихо вздохнув, она положила кисть и вытерла руки о тряпку. Затем взяла телефон и прочла сообщение Карлоса:

«Приходи ко мне в кабинет, обсудим свадьбу».

Поморщившись, она представила себе его властное лицо и быстро написала ответ:

«Есть, сэр!»

Она сняла старые джинсы в пятнах краски и надела одно из новых платьев - бледно-лимонное шелковое, узкое, с красивым цветочным принтом. Сняла с головы эластичную повязку и подкрасила губы розовым блеском, уверяя себя: как будущая жена Карлоса, она не может бегать по дому в старых джинсах. Она переодевается вовсе не для того, чтобы понравиться ему, подумала она, глядя на свое отражение.

Выйдя из спальни, она очутилась в детской. Себастьян спал днем, пока она рисовала, но в кроватке его не оказалось. Зато она увидела няню, которая разбирала одежду мальчика.

Джинетт понравилась Бетси, как только она с ней познакомилась. Англичанка по рождению, она переехала в Испанию лет двадцать назад, когда вышла замуж за испанца, и бегло говорила на обоих языках.

- Нам с мужем Бог не дал детей, - объяснила Джинетт на собеседовании. - Но мне нравилось присматривать за детьми в тех семьях, где я работала. После того как Эрнесто скончался, я ищу место с проживанием.

Джинетт улыбнулась, увидев Бетси.

- Себастьян проснулся минут десять назад, и Карлос увел его вниз.

Бетси вспомнила слова Карлоса о том, что им обоим придется приноравливаться друг к другу. Наверное, он прав. Она в одиночку заботилась о сыне с самого его рождения, и теперь ей трудно было делить с кем-то ответственность за него.

Сердце у нее екнуло, когда она спустилась вниз, в холл, и увидела, как Себастьян ковыляет по плиточному полу, пытаясь поймать пластиковый футбольный мяч. Карлос сидел на корточках в углу, раскинув руки навстречу сыну.

- Давай ударь по мячу, conejito - крольчонок!

- По-моему, он еще маловат для того, чтобы учиться играть в футбол, - сухо заметила Бетси. - И ты уже говоришь с ним по-испански? Он еще знает не так много английских слов.

Карлос взял Себастьяна на руки и подошел к ней.

- Мы решили воспитывать его двуязычным, - напомнил он Бетси. - И лучший способ - если он будет слышать слова на обоих языках.

Все это хорошо для Карлоса, который говорил по-английски так же бегло, как на своем родном языке. Но ей придется как можно скорее выучить испанский, иначе она будет исключена из общения Карлоса и Себастьяна, когда те будут говорить по-испански…

В голову пришла ужасная мысль. А если Карлос как раз и хочет исключить ее?

- Что-то случилось? - Он заглянул ей в глаза.

Она решила не признаваться в своих подозрениях.

- Похоже, Себастьян неплохо приспосабливается к новой жизни.

- Здесь его дом… и твой. Разве ты не приспосабливаешься, querida?

Бетси мысленно велела себе запомнить: надо спросить у Джинетт, что такое querida. Она прикусила губу.

- Здесь все очень отличается от той жизни, какую я вела в Англии.

Карлос вытянул руку и легко провел кончиком большого пальца по ее нижней прикушенной губе.

- Я понимаю, что здесь все для тебя новое, и очень ценю то, что ты позволила мне привезти Себастьяна в Испанию.

Теплота в его золотистых глазах цвета хереса растопила сердце Бетси. Она не сомневалась в том, что Карлос любит Себастьяна. Именно поэтому согласилась выйти за него замуж. И все же она чувствовала себя в другой стране, как рыба, вытащенная из воды. Здесь все - и язык, и культура, и обычаи - разительно отличалось от образа жизни, к которому она привыкла в Англии.

Не впервые ей показалось, будто Карлос обладает сверхъестественной способностью читать ее мысли.

- Ты ко всему привыкнешь, когда станешь моей женой, - негромко сказал он.

Золотистый блеск в его глазах заставил Бетси на миг забыть обо всем. Она не могла отвести от него взгляда. Казалось, время замедлилось, и от взаимного влечения между ними дрожал воздух. Но потом он моргнул, и чары развеялись. Он посмотрел в другой конец холла, и она, проследив за его взглядом, увидела, что к ним направляется Джинетт.

- Давайте я покатаю Себастьяна в коляске по парку, - предложила Джинетт, забирая мальчика у Карлоса.

- Его нужно намазать солнцезащитным кремом. - Бетси тут же почувствовала себя матерью-курицей, которая всеми силами защищает своего цыпленка.

- У Джинетт большой опыт в уходе за детьми и отличные рекомендации, - негромко заметил Карлос, когда няня унесла Себастьяна.

- Знаю. Но материнский инстинкт приказывает матери заботиться о своем ребенке и ставить его благополучие превыше всего.

На его лице мелькнуло странное выражение, но быстро исчезло. Бетси не успела ничего понять. Он молча проводил ее к кабинету и распахнул перед ней дверь.

- Есть вести от твоих родителей? - спросил он, жестом указывая ей на кресло.

Сам он сел за письменный стол.

- По твоей просьбе я послала приглашение им обоим. Но, как и предупреждала, все бесполезно. Мама говорит, что не приедет, если отец привезет «проститутку, на которой он женился», а Дрейк не хочет приезжать без своей третьей жены. - Она пожала плечами. - То же самое произошло, когда я приглашала родителей на выпускной в университете. Они хотели, чтобы я выбрала кого-то одного, а я отказалась. В результате никто из них не приехал. Я не могу угодить одному, не обидев второго.

Карлос подошел к ее креслу и встал напротив, прислонившись бедром к столу. Он оказался слишком близко, и Бетси стало не по себе. Его узкие черные брюки подчеркивали длинные мускулистые ноги, а белая рубашка была расстегнута, позволяя увидеть полоску загорелой кожи и черные волосы на груди. Она вздохнула. Если бы только он не был таким красавцем! Жаль, что она не в силах контролировать непроизвольную реакцию тела на его откровенную мужественность. Но когда поднесла руку к горлу, она почувствовала предательское учащение пульса.

- Ты сказала, что превыше всего остального для тебя благополучие Себастьяна, - напомнил Карлос. - Значит, ты выйдешь за меня замуж.

Она кивнула. Себастьян обожал отца, и для нее становилось все яснее, что она не имеет права разлучать сына с отцом - и лишать Себастьяна его испанских корней.

- Да, я хочу, чтобы он стал законнорожденным. Наверное, перед свадьбой все невесты нервничают, - с трудом проговорила она.

Карлос медленно выдохнул.

- Тебе важно, чтобы родители приехали на нашу свадьбу?

- Да, я, конечно, хотела бы, чтобы замуж меня выдавал отец, а мать надела роскошную шляпку, как подобает матери невесты. - Бетси сама не заметила, как уныло прозвучали ее слова. - Но будет легче, если они не приедут. По крайней мере, будут Сара и Майк - и несколько моих университетских друзей. Хотя моя половина в церкви будет выглядеть пустой по сравнению с тремя сотнями твоих гостей. - Она отвела взгляд от Карлоса и стала смотреть на бриллиант. Он переливался у нее на пальце, как слеза. - Зачем нам такая пышная свадьба? Не свадьба, а просто цирк… а я стану клоуном, - буркнула она.

Карлос нахмурился.

- Ты предпочитаешь, чтобы мы сбегали в городскую ратушу и расписались тайком? Нет уж, хватит с нас тайн, - мрачно заявил он. - Теннисная карьера принесла мне международную славу. Благодаря своему положению я развиваю благотворительный «Фонд Сегарра». Для меня важно, чтобы весь мир видел, что я поступаю правильно, женившись на матери моего сына. Когда Себастьян подрастет настолько, чтобы все понимать, он узнает, что я его люблю и не жалею о его рождении, как написали некоторые таблоиды.

Его пылкие слова развеяли последние сомнения Бетси. Ей стало стыдно. Захотелось сказать, как она жалеет о том, что скрыла от него свою беременность два года назад… Впервые она попыталась представить, что Карлос пережил, прочитав в газете, что он отец, и его чувство, будто его предали, когда тест на отцовство доказал, что Себастьян - его сын.

- Отлично… поженимся по-твоему, - промямлила она.

- Насколько я понимаю, стилист помог тебе выбрать свадебное платье?

- Да… сегодня вечером примерка.

Несмотря ни на что, вспомнив свое платье, она очень обрадовалась. Стилист приготовила ей элегантное шелковое платье цвета слоновой кости, но Бетси хотелось белое. В конце концов, она выйдет замуж лишь однажды - в отличие от родителей, которые заключили на двоих пять браков! И пусть ее свадьба совсем не как в сказке, ее платье будет сказочным. С глубоким вырезом с фестоном в форме сердца, корсетом, отделанным кружевами, и длинным шлейфом, ее свадебное платье поистине достойно принцессы. Бетси надеялась, что платье скроет ее «обыкновенность». Да, она не принцесса, но ей удалось привлечь внимание (хотя и не сердце) мужчины, которого называют «самым сексуальным спортсменом Испании».

- Мой отец хочет познакомиться с внуком, - продолжал Карлос. - Вчера его выписали из больницы. Он у себя, и его сиделка прислала мне сообщение, что он уже проснулся.

Бетси знала, что Родериго Сегарра жил в отдельной пристройке. Карлос предупредил, что его отец частично парализован после перенесенного год назад инсульта. Родериго пришлось переехать из своего дома в центре Толедо и продать булочную-пекарню, принадлежавшую его предкам на протяжении четырех поколений.

- Почему твой отец попал в больницу? - спросила она, когда Карлос распахнул дверь и пропустил ее вперед.

- Из-за воспаления легких. Здоровье у него слабое. Но он терпеть не может неподвижности и скучает по пекарне. Он начал работать там в пятнадцать лет и принял бразды правления после того, как мой дед отошел от дел.

- Он был разочарован, когда ты не пошел по его стопам?

- Я постоянно, всю жизнь разочаровываю отца, - ответил Карлос ровным тоном.

Покосившись на него, Бетси заметила, что его лицо лишено эмоций.

- Он наверняка гордится тобой, - попыталась она разрядить атмосферу, угадав некие темные подводные течения. - В конце концов, тебя считают самым лучшим спортсменом Испании, ты - национальный герой.

Он рассмеялся, но невесело, и Бетси стало больно, хотя она сама не понимала почему.

- Я не герой, - хрипло ответил он. - Уж отец тебе точно это скажет.

Джинетт вышла из парка с Себастьяном. У Бетси не осталось времени, чтобы задать Карлосу новые вопросы. Но она с удивлением почувствовала его напряжение, когда они подошли к пристройке, в которой жил его отец. Ей казалось, что Карлос всегда полностью контролирует свои эмоции… «Кроме того раза, когда он уложил тебя в постель и занимался с тобой любовью со страстью, после которой все остальные мужчины потеряли для тебя интерес», - прошептал внутренний голос.

Поспешно выгнав из головы эротические образы, Бетси вынула Себастьяна из коляски и осмотрела - чистое ли у него личико. В новых шортах и футболке он выглядел восхитительно. Хотя она старалась по возможности не держать его на солнце, его пухлые ручки и ножки уже покрылись золотисто-коричневым загаром.

Им открыла сиделка. Следом за ней они вошли в спальню Родериго. Седовласый мужчина, который сидел, опершись на подушки, был немного похож на Карлоса.

Бетси переместила Себастьяна на бедро и подошла ближе к кровати.

- Папа, это Бетси и мой сын Себастьян. - В голосе Карлоса слышалась неприкрытая гордость, когда он представлял своего сына.

Старик посмотрел на Себастьяна:

- Se parece a tu madre.

- Бетси не говорит по-испански, - сказал Карлос отцу. - Отец сказал, что Себастьян похож на мою мать, - перевел он.

Родериго протянул костлявую руку и взял с прикроватной тумбочки фото в рамке.

- Мать Карлоса - моя жена Мария, - сипло сказал он и поцеловал фото перед тем, как протянуть его Бетси.

Женщина на снимке отличалась поразительной красотой; на лице выделялись глаза с золотистыми искорками; лицо окружала копна кудрявых черных волос. Нетрудно догадаться, от кого из родителей Карлос унаследовал свою красоту, подумала Бетси, разглядывая фото.

- Ваша жена была настоящей красавицей, - сказала она.

Глаза Родериго наполнились слезами.

- Она умерла преждевременно. У нее не было возможности видеть, как взрослеют ее дети… не было возможности познакомиться со своими внуками.

Комнату заполнило тяжелое молчание.

- Папа… - негромко проговорил Карлос.

Родериго вздрогнул.

- Насколько я понимаю, Себастьян родился больше года назад? Карлос, почему ты только сейчас признал своего ребенка? Историю о твоем тайном сыне напечатали во всех газетах. Ты снова навлек позор на нашу семью из-за своего беспутного образа жизни и своей безответственности.

Бетси почувствовала, как оцепенел стоящий рядом Карлос. Ее поразили обвинения отца и враждебность в голосе Родериго.

Она вспомнила, как совсем недавно Карлос стоял на корточках на плиточном полу, широко разведя руки, чтобы поймать Себастьяна, если тот упадет… Она вспомнила гордость в голосе Карлоса, когда тот представлял своего сына.

С той минуты, как он понял, что Себастьян - его сын, Карлос предложил им обоим поддержку и защиту. Обвинения его отца несправедливы, и отчасти по ее вине, подумала Бетси. Она должна была раньше сказать Карлосу о Себастьяне!

- Это я виновата в том, что Карлос не знал о ребенке, - сказала она. - Не вините своего сына. Произошло недоразумение, из-за которого мы потеряли связь, но скоро мы поженимся, и у Себастьяна будет полная семья.