Талия проснулась от солнечных лучей, проникших сквозь занавески, и шума прибоя за окном. Завороженная этими звуками, она откинула одеяло и подошла к окну.

Широко распахнув створки, она ахнула от восхищения. Перед ней раскинулось изумрудное море, обрамленное полоской золотистого песка, к которому вела дорожка, обсаженная розовыми и красными цветами. Облокотившись о подоконник, Талия вдыхала запах моря, песка и цветов, и мысли о том, что в этом раю она будет жить еще шесть недель, наполняли ее радостью.

Когда в последний раз она с радостным предвкушением встречала наступающий день? Улыбнувшись при этой мысли, она потянулась за смартфоном, чтобы отправить сообщение деду.

«Благополучно долетела до Греции. Прекрасно провожу время.

Целую, Т.».

Бросив телефон на кровать, она призналась себе, что на самом деле не проводила прекрасно время. Пока. Ее до сих пор жгли воспоминания о прошедшем ужине с Ангелосом и его низком мнении о ней. Но сегодня Ангелос уезжает, и она все время будет проводить с Софией. Прекрасное ожидало ее буквально за углом.

Не успела Талия надеть свои шорты и футболку, как услышала за окном звук вертолета. Выглянув наружу, она увидела, что вертолет, который привез ее сюда, взлетает в небо с вертолетной площадки. Он был похож на огромное чудовищное насекомое.

Ангелос уже уехал? Ведь было еще восемь часов утра. Ему явно не терпелось поскорее покинуть Каллос.

Завязав волосы в хвост, Талия спустилась вниз. На кухне она увидела Марию, нарезавшую овощи для ланча. Талия, догадавшись, что София уже поела, уселась за стол и взяла себе йогурт и мед.

– София? – спросила она экономку, выуживая из памяти греческие слова. – Apu pu iste? – старательно произнесла она, и Мария с любопытством взглянула на нее.

– Откуда я родом?

– Вы говорите по‑английски.

– Немного. Я с Наксоса.

– Простите, я хотела спросить вас, где София. Признаюсь, мой греческий очень плох. Но вчера мне показалось, что вы совсем не говорите по‑английски.

– Ну да. Просто я не была уверена в вас.

Талия рассмеялась.

– А теперь уверены?

– Нет, – откровенно ответила Мария, – но вчера вы не строили глазки кирие Мена, поэтому я убедилась в том, что вы не собираетесь его соблазнять.

– Соблазнять… Нет, конечно. Вчера он сделал все, чтобы меня запугать.

– Он всегда так делает. И у него прекрасно получается.

– А вы, оказывается, хорошо говорите по‑английски! – воскликнула Талия.

– Я быстро обучаюсь.

Снова рассмеявшись, Талия покачала головой:

– То есть… вы говорите, что другие няни пытались… соблазнить кирие Мена?

Поджав губы, Мария снова повернулась к овощам. Разрезав морковку быстрым взмахом ножа, она сказала:

– А как же еще сказать? Если женщина, раздевшись догола, крадется в постель мужчины, разве это не соблазнение?

Талия едва не подавилась йогуртом.

– Не может быть…

Мария мрачно кивнула.

– Это правда. Женщину в ту же ночь выставили за дверь, кирие Мена даже не стал дожидаться утра, чтобы отправить ее на большую землю. Но я не сплетничаю.

– Конечно нет. – Талия зачерпнула ложкой йогурт.

И, не успев остановить свое разыгравшееся воображение, она представила себе, как он скидывает с себя рубашку – и обнажается его мускулистая грудь, и его оливковая кожа серебристо переливается под сумеречным лунным светом…

Боже мой. Талия густо покраснела, когда поняла, насколько далеко зашли ее фантазии. Она грезила об Ангелосе Мене, который не вызывал у нее никаких чувств. Он ей даже не нравился! И был совершенно равнодушен к ней. Тогда о чем же она думает?

– София наверху. Она ждет Аву, учительницу.

Талия, кивнув, быстро доела свой завтрак и поставила посуду в раковину. Затем отправилась искать Софию.

Пройдя по коридору, она заглянула в несколько пустых помещений, пока наконец не нашла Софию в просторной, наполненной воздухом комнате в самом конце.

– Kalimera, – старательно произнесла Талия, войдя в комнату.

София повернулась к ней, застенчиво улыбнувшись.

– Привет!

– Мы обе учимся, – одобрила Талия. Подойдя к окну, она села рядом с Софией. – У тебя уроки сегодня утром?

Секунду они помолчали, и Талия отважилась спросить:

– Папа? Yia sou? – Она помахала рукой в знак прощания, и София покачала головой.

– Папа… не… сказал… – произнесла она на ломаном английском.

– Он не сказал «до свидания»? – Талия старалась сдержать гнев в своем голосе.

София вновь покачала головой.

– Ohi… нет. Но… – Она показала на листок бумаги, лежавший у нее на коленях. Единственный листок, исписанный четким почерком.

– Он написал тебе письмо, – догадалась Талия, и София кивнула.

Письмо было на греческом.

В тихом воздухе раздался шум моторной лодки, и София, выглянув из окна, помахала рукой женщине, сошедшей на причал.

– Ава, – сказала она, повернувшись к Талии, а затем произнесла какое‑то слово на греческом.

Талия его не поняла, но догадалась, что оно означает.

– Твоя учительница, – сказала она, и София повторила новое слово.

– Учительница.

Через несколько минут Ава, приятная женщина примерно сорока лет, поднялась наверх. К счастью, она говорила по‑английски, и, когда Талия объяснила, кто она такая, учительница предложила обучать ее греческому языку после занятий с Софией.

– Я спрошу кирие Мена, – сказала Талия, подозревая о том, что Ангелос захочет узнать о любых изменениях плана. – Но я уверена, он будет доволен, если я стану лучше говорить по‑гречески.

Ава одобрительно рассмеялась, и Талия отправилась вниз на время уроков Софии. Мария уже ушла с кухни, и, постояв в нерешительности в просторном холле, Талия решила прогуляться.

Талия прошлась по саду, любуясь яркими цветами. Затем она спустилась на пляж и, сняв с себя сандалии, погрузила ноги в горячий песок.

Зайдя в теплую воду, Талия стала бродить по кромке берега. Она представила себе Ангелоса, прилетевшего в Афины. Наверное, он сидит сейчас на каком‑нибудь важном совещании. Афины были всего лишь в часе езды отсюда, и все же он сказал, что будет отсутствовать несколько недель. Почему он не может приезжать сюда чаще, чтобы видеться с Софией?

Талия знала, что это не ее дело; Ангелос прямо сказал ей об этом. Кроме того, она здесь всего на несколько недель, и ей не стоит принимать близко к сердцу жизнь семьи Мена.

Она искала книгу Джованни. Вздохнув, Талия покинула пляж и побрела к вилле.

София до сих пор занималась с учительницей, поэтому Талия пришла на кухню, где Мария пекла хлеб. Талия предложила ей помощь, но Мария решительно отказалась. Вместо этого она предложила ей сесть за стол и выпить чашку «горного» чая. Талия с осторожностью сделала глоток.

– Этот чай все лечит, – сообщила ей Мария, – кроме сердечных ран. Но ведь у вас нет никаких сердечных ран, не так ли?

– Нет, конечно нет.

– Ведь вы не приехали в Грецию потому, что у вас случилась любовная драма?

– У меня вообще не было никаких любовных романов, – ответила Талия. – Если не считать, что я встречалась с парнем, когда мне было семнадцать лет.

– Вы ждали своего рыцаря. И это хорошо.

– Мне кажется, мне придется очень долго ждать. – Талия не нуждалась в сочувствии женщины. – Мне и так хорошо. Самой по себе.

– Любой женщине нужен мужчина.

Талия решила не оспаривать эту точку зрения.

– Но ведь вы не хотите, чтобы я пробралась в кровать к Ангелосу? – пошутила Талия, но тотчас же покраснела под осуждающим взглядом Марии. – Поверьте, я не собираюсь ложиться ни в чью кровать, кроме своей собственной. – Талия на миг закрыла глаза, представив себе, куда может привести этот неловкий разговор.

– Вы не должны строить виды насчет кирие Мена, – твердо сказала Мария. Она достала из печи хлеб. – Как мужчина он не в полном порядке.

Заинтригованная, Талия пригнулась к ней.

– Не в полном порядке? – На самом деле он выглядел настоящим мужчиной, привлекательным во всех отношениях. – Что вы имеете в виду?

Мария покачала головой.

– Я не должна об этом говорить. Это его личная трагедия. Он не может дать женщине то, что просит ее душа.

– Когда вы сказали о трагедии, вы имели в виду пожар? – спросила Талия.

– Я не должна была об этом говорить.

– В доме есть библиотека? – Талии тоже не хотелось об этом говорить.

– Библиотека? Вам нужна книга?

– Я хочу посмотреть, какие книги здесь есть, – пробормотала Талия, подавив в себе чувство вины от того, что она скрывала свои истинные намерения. Ей действительно нужна была книга, но всего лишь одна – та, которую она искала.

– На самом верхнем этаже, над спальнями, находится комната, – сказала Мария. – Там вы можете найти кое‑какие книги.

София все еще занималась с учительницей, поэтому Талия отправилась наверх по узкой винтовой лестнице, приведшей ее в просторную комнату с окнами на все четыре стороны и с книжными полками по всем стенам.

Ни одна из книг не была похожа на ту, которую описывал Джованни, в переплете из тисненой кожи.

Вздохнув, Талия отругала себя за пустую надежду.

Она собралась уже спуститься вниз, когда на лестнице показалась София.

– Я вас ищу! – воскликнула она на английском, и Талия рассмеялась.

– И ты меня нашла. Как твои уроки?

– Хорошо, – сказала София, застенчиво опустив голову. – Теперь ты.

– Настала моя очередь учить греческий? – догадалась Талия. – Хорошо. – Она спустилась за Софией вниз, где их ждала Ава.

Десять дней пролетели так быстро, что Талия и глазом не успела моргнуть. Утром она читала, или делала эскизы, или просто лежала на пляже. Затем учила греческий вместе с Авой. Дни она проводила вместе с Софией.

Они с Софией общались с помощью жестов и на ломаном английском. И с каждым днем, заметила Талия, София становилась все более уверенной в себе, хотя, когда речь заходила об Ангелосе, девочка сразу же сникала и на лицо ее ложилась тень.

Несколько раз Талия пыталась хоть что‑то узнать о книге своего деда, но, когда она спросила Марию, любит ли Ангелос поэзию, та удивленно взглянула на нее.

– Поэзию? Нет.

– Похоже, он образованный человек, – не сдавалась Талия. – У него так много книг наверху… И я подумала, что он, возможно, увлекается поэзией.

– Мы говорим об одном и том же человеке? – Мария подняла брови. – Мужчина, которого я знаю, не любит поэзию. Он не читает стихов. А зачем вам это нужно знать?

– Просто так, – ответила Талия, слабо улыбнувшись. Ее пронзило чувство вины.

И хотя она старалась не говорить с Софией об Ангелосе, Талия постоянно думала о нем. Давно ли он овдовел? Любил ли он свою жену?

Когда Ангелос вернется, решила она, она прямо спросит его о книге. Она попытается, по крайней мере.

«Дорогой нонно!

Я стараюсь. Надеюсь, скоро порадую тебя новостями. Но, пожалуйста, не переживай за меня. Я прекрасно провожу здесь время и надеюсь, что с тобой все в порядке.

Целую, Талия».

На секунду она представила себе, как он сидит один в зимнем саду, где они частенько обедали вместе, и тоска по дому охватила ее. Дед стал таким слабым и беспомощным за последние несколько месяцев!

И решимость найти эту книгу еще больше окрепла в ней.