Было еще темно, когда Данте перекатился на свою половину кровати, и Беатрис проснулась. Она потянулась, протянула руку и дотронулась до его теплой спины.

Присев на краешке кровати, он поцеловал ее в ответ на ее сонное протестующее бормотание и резко оторвался от ее губ.

Беатрис вдруг стало холодно, хотя в комнате было тепло.

– Неужели кто‑то позвонил насчет конференции в середине ночи? – возмущенно сквозь сон проговорила она, приподнявшись на локте и откинув со лба шелковистую прядь волос. Запах его кожи был таким притягательным.

– Половина земного шара уже на ногах – глобальная экономика работает круглосуточно. К тому же уже утро, пусть и раннее…

Услышав, как Беатрис тянется к выключателю настольной лампы, он придержал ее руку.

– Нет, не надо. – Если он прочтет призыв в ее глазах, просто не сможет уйти.

И все же Беатрис не послушалась его и включила лампу.

В приглушенном свете Данте увидел ее роскошное тело, ее идеальную грудь, едва прикрытую распущенными волосами.

Беатрис надула губы.

– Я не хочу вставать. – Она вообще не хотела, чтобы эта ночь кончалась. Ей даже не хотелось думать об этом.

Поцеловав ее в губы, Данте выключил свет:

– Тогда спи.

Неделю спустя Данте вошел в гостиную в тот самый момент, когда какая‑то молодая женщина вышла из нее. Уже второй раз за неделю ему удалось включить в свой распорядок дня совместный ланч с Беатрис.

С одной стороны, он не мог поверить в то, что пытается заработать расположение своей жены, но с другой – должен был признать, что его новое расписание было более продуктивным.

– Кто это был?

– Моя новая секретарша.

Данте поднял брови:

– Ты не теряешь ни минуты.

– Мне ее рекомендовали.

– Кто?

– Джакинта.

Данте нахмурился, расслабив узел галстука:

– А кто такая Джакинта?

– Горничная. Та, у которой рыжие волосы и классные очки.

– Солидная рекомендация…

– Мне следовало спросить тебя? – В вопросе Беатрис слышался вызов.

– Нет, не следовало.

Она улыбнулась.

– Джакинта рекомендовала мне и прежних работников. – Когда Беатрис перечислила их, глаза у Данте расширились. – Я понимаю, что работать на меня не престижно, но Джакинта хочет поехать домой, потому что мать ее болеет. И самое лучшее – то, что она не имеет родственных связей с королевским окружением.

Нетрудно было догадаться, что самые важные должности во дворце занимали родственники известных семей Сан‑Мачизо.

– Это поднимет бурю в стакане воды, – заметил Данте, с улыбкой взглянув на нее. Присев на край стола из красного дерева, он стал перелистывать лежавший открытым ежедневник. – О, оставь свободным утро четверга. У меня назначен визит к врачу. А это что… – Замолчав, Данте вновь перечитал написанную аккуратным почерком строчку. – Что это? – ткнул он пальцем.

– Что? – спросила Беатрис, удивившись его холодному тону.

– «Веселые старты», маскарадный костюм, – прочитал он.

– О, это Лара. Она звонила мне. Она организовывает благотворительный забег для сбора средств в пользу детской больницы. Я согласилась принять участие.

– Не годится. – С силой захлопнув ежедневник, Данте встал. Весь его вид выражал негодование.

Беатрис напомнила себе, что их хрупкий мир требует компромисса с обеих сторон.

– Хорошо, я не стану надевать маскарадный костюм.

– Участвовать в подобных затеях в твоем положении неразумно.

Беатрис шагнула к нему, уперев руки в бока:

– Ничего неразумного в этом нет. Это просто пробежка для благого дела, и я с радостью приму в этом участие!

– Риск слишком велик.

Пытаясь сохранить невозмутимый вид, Беатрис твердо встретила его гневный взгляд.

– Неужели ты думаешь, что я из‑за каприза буду рисковать жизнью нашего ребенка?

Данте отвел глаза, грудь его тяжело вздымалась.

– Я твой муж. Почему ты не позволяешь мне оберегать тебя?

– Оберегать, но не подавлять. – Восприняв его молчание как согласие, Беатрис добавила: – А я назначила визит к врачу. Я выбрала доктора!

В этот момент в комнату заглянула горничная с серебряным подносом в руках.

– Мне прийти позже? – испуганно спросила она.

– Нет, пожалуйста, поставьте чашку на стол, – ответил Данте, не глядя на нее.

– Вам еще что‑нибудь принести?

– Нет! – воскликнула Беатрис. И когда дверь за девушкой закрылась, она обратилась к Данте: – Значит, придется сказать Ларе, что муж не разрешает мне прийти?

Данте провел рукой по волосам, внутренняя борьба отражалась на его красивом лице.

– Я тоже приду и поддержу тебя. И я пожертвую деньги на благотворительность.

Беатрис изумленно открыла рот.

– Ты придешь?!

Он пожал плечами:

– Кто‑то должен проследить за тем, чтобы ты не старалась занять первое место. Но взамен…

– Что взамен?

– Взамен ты пойдешь к доктору, которого выбрал я. Она прекрасный специалист.

– Я так понимаю, это не обсуждается? – Беатрис с облегчением выдохнула. – Хорошо. Но в следующий раз не надо одному принимать решения, касающиеся меня и ребенка.

Данте улыбнулся:

– Не посмею.

Прогулка по дворцовому саду немного успокоила Беатрис после спора с мужем. Постепенно ее шаг замедлился – живительная сила природы наполнила ее умиротворением.

Что она чувствовала? Усталость, смятение? Никто на свете не вызывал в ней таких чувств, как Данте, и Беатрис не могла забыть тот страх, который она увидела в его глазах.

Вместо ланча с женой Данте отправился в спортзал. Он провел там полчаса.

Тело его подчинялось ему, но мысли находились в смятении. Он принял правильное решение?

Он знал, что их брак не выживет, если они будут постоянно конфликтовать. Они должны найти компромисс, хотя это противоречило его инстинктам. И все же мысль о том, что Беатрис может упасть во время забега, приводила его в ужас.

Обливаясь потом, он, наконец, пошел в душ.

Стоя под струями воды, Данте с удивлением обнаружил, что его слегка штормит – видимо, он переусердствовал с тренажерами.

Мгновение, и он едва не потерял равновесие.

– Что за?!

Внезапно пол под босыми ногами пошел ходуном, стены душевой покачнулись, потолок накренился так, что светодиодные лампы заморгали и частично погасли. Откуда‑то издалека – вероятно из недр земли – донесся леденящий кровь гул…

Землетрясение! Данте сразу подумал о Беатрис. Нельзя было медлить ни секунды. Обернувшись полотенцем, он схватил телефон – из трубки доносился непрерывный гудок. Наспех одевшись, Данте выбежал из спортивного зала. У дверей он наткнулся на человека в военной форме, который побежал вместе с ним.

– У нас создан штаб по координации чрезвычайной ситуации! – выкрикнул он. – Находится в старом арсенале.

Данте одобрительно кивнул. Это было разумно. Стены там были в десять футов шириной, а само здание встроено в скалу.

– Ваше высочество, у нас приготовлены вертолеты. Их величества будут эвакуированы в первую очередь. Проблемы у нас только со связью.

– Понятно… – Где моя жена?

– Она вышла из личных апартаментов в юго‑западном крыле и направилась в сторону сада двадцать минут назад.

Подняв большой палец в знак признательности, Данте побежал быстрее, оставив военного позади себя.

Уронив цветок, который она только что сорвала, Беатрис застыла на месте. Она не понимала, что с ней происходит. То ли у нее закружилась голова, то ли… Ответ на ее вопрос пришел в ту же секунду. Раздался оглушительный гул, похожий на далекий раскат грома, но не с небес, а словно из преисподней!..

Земля содрогнулась под ногами, парковая дорожка на мгновение вздыбилась, но тут же улеглась на место, слегка потревожив гравий. Подземный рев затих, и наступила мертвая тишина. Ни пения птиц, ни жужжания пчел. Но постепенно стали слышны другие звуки. Это были крики людей и отдаленный вой сирен.

Беатрис поняла, что это было землетрясение. Что ей делать? Идти в дом или оставаться здесь?

Она все еще стояла в нерешительности, когда показалась знакомая фигура в тренировочном костюме. Беатрис выдохнула с облегчением. Данте здесь, а это значит, что все будет хорошо. Наверное, в этом не было никакой логики, ведь он не мог справиться с силами природы, но ей хотелось в это верить.

Подбежав к ней, Данте схватил ее за плечи и прижал к себе. Он жадно стал покрывать поцелуями ее лицо.

Наконец, оторвавшись от нее, выдохнул:

– Беатрис, не волнуйся, не волнуйся… – Не в силах отвести от нее глаз, Данте поглаживал ее предплечья. – Это было землетрясение. Возможно, сейчас будут еще толчки. – С тобой все в порядке?

– Да, но я сильно напугалась.

– Пойдем, – сказал он. Обняв за плечи, он повел ее на поляну и усадил на каменную скамью. – Послушай внимательно. Мне надо уйти, – на лице его отразилось напряжение, – но я скоро вернусь. Ты останешься здесь. И если будут еще толчки, залезай под скамью. – Он похлопал по камню рукой. – Здесь будет безопасно.

Беатрис кивнула:

– Будь осторожен.

Уже отдалившись на значительное расстояние, Данте повернулся и улыбнулся ей через плечо, будто совершал утреннюю пробежку.

Через час Данте вернулся к Беатрис. Она сидела на том же месте, где он оставил ее, но рядом с ней был какой‑то пес.

Собака сначала зарычала на Данте, но потом умолкла, когда он подошел, и лизнула его руку. А когда он опустился на колени перед Беатрис, они уже были лучшими друзьями.

– Этот пес появился после первых подземных толчков, – сказала она. – Скажи, Данте, что сейчас происходит?

– Все не так плохо.

– Слава богу! – Беатрис с облегчением погладила льнувшую к ее ногам собаку. – Но что это значит – «все не так плохо»?

– Самый большой урон нанесен восточному побережью. – Беатрис еще раз вздохнула. Эта часть скалистой территории была мало заселена. – Но там под оползнем разрушилась прибрежная дорога. Мне надо ехать в Менсу. Спасательные службы справляются, однако среди людей возникла паника. Там обрушилась колокольня.

Аэропорт по‑прежнему функционирует, вертолет взял на борт моих родителей, а также еще несколько важных персон…

При упоминании его родителей Беатрис покачала головой.

– Я понимаю, – сказала она, пытаясь не судить их. Но разве можно было сравнить их с Данте? Он заботился о людях, а его родители думали только о себе. Она когда‑нибудь скажет им об этом, если они будут критиковать Данте. Беатрис тряхнула головой, чтобы вернуться в реальность. – Карл здесь?

– Нет, он уже на Большой земле. – Данте встретил ее взгляд. – Я прислушался к твоему совету, мы встретимся с ним и поговорим с глазу на глаз. Он прыгнул в вертолет, как только услышал гул землетрясения. Он убедил деда уехать, вместе с тобой и несколькими…

– Вместе со мной? – прервала его Беатрис.

Данте склонил голову и затянул пояс на тренировочных штанах.

Беатрис, осознавая драматичность момента, залюбовалась тем, как майка плотно обтягивает его могучий торс. Он не успел переодеться в деловой костюм и теперь, судя по всему, попадет во все новостные выпуски мира в неформальном, но весьма привлекательном образе.

– Не надо упрямиться, – взмолился он.

– Ты сказал, что нет никакой опасности.

– Нет. Но я велел собрать твои вещи, их принесут через пять минут.

– Ведь я только вернулась. Я никуда не поеду. – Беатрис расстроилась. Ей хотелось так много ему сказать… – А ты остаешься?

Мини‑рация на его поясе зашипела. Данте вставил наушник в ухо, коротко ответил на какой‑то вопрос.

– Со мной все будет в порядке! – заверил он Беатрис, прижимая наушник к уху.

– Я не сомневаюсь, – холодно произнесла она. – Но я не об этом спрашиваю.

– Я остаюсь!

Данте отключил рацию. Он явно обиделся на нее, и на секунду теплая волна любви и нежности к этому мужчине захлестнула все другие ее чувства.

– Люди напуганы. Мое присутствие поможет предотвратить панику. Что ты медлишь? Вертолет ждет. Тебе надо идти, а мне…

Беатрис сглотнула ком в горле.

– Ты поранился. – Она притронулась к ссадине на его щеке.

Данте отстранился.

– Ничего страшного. Поторапливайся. – Взяв Беатрис за руки, он заглянул ей в глаза.

– Твой дед, наверное, не торопится. – Это была еще одна ноша для его больших широких плеч.

Отпустив ее руки, Данте сказал:

– Он старый упрямец, но… не волнуйся за него. Мы о нем позаботимся.

– Да, конечно, – ответила Беатрис, откинув волосы назад и завязав их в конский хвост. – Чего ты хочешь от меня?

Он уставился на нее так, будто она заговорила на каком‑то непонятном языке.

– О чем ты говоришь, Беатрис? У меня действительно нет времени: меня ждут пострадавшие, спасателям нужна помощь. А как я могу сосредоточиться на деле, если я беспокоюсь о тебе?

– Я никуда не поеду.

– Беатрис!

– Но если я верю тебе, что ты побережешь себя, почему ты не веришь мне? Обещаю, что я не подвергну себя риску, – сказала она, прижав руку к животу.

Возникло короткое молчание, а затем он кивнул:

– У меня нет времени с тобой спорить.

– На это я и надеялась, – призналась Беатрис, улыбнувшись.

Лицо Данте прояснилось.

– Хорошо. Я остаюсь, и ты остаешься. Но если ты…

Беатрис нетерпеливо махнула рукой:

– Я буду делать только то, что ты велишь. Иди, Данте, спасай свою страну!

Он стоял перед ней, и его раздирали противоречивые чувства. Инстинкт повелевал ему заботиться о ней, но долг велел заботиться о людях. И как же он мог это разделить? Он хотел отправить жену на материк, но она решила остаться здесь, вместе с ним. Данте с восхищением взглянул на нее.

И если в следующий раз кто‑нибудь скажет ему о ее неблагородном происхождении, он ответит этому подонку, что его жена знает гораздо больше о том, что такое служение людям. Во всяком случае, больше, чем все члены королевской семьи, взятые вместе!

И все же Данте колебался. Он не хотел, не мог оставить ее, ведь он должен был ее защищать.

– Это мои охранники? – спросила Беатрис, когда вдалеке появились три мужские фигуры в военной форме.

– Делай то, что они тебе велят, – сказал Данте.

– Хорошо.

Трое рослых мужчин, ничуть не запыхавшись после бега, остановились перед ними, учтиво кивнули шефу и его супруге.

Один из них выступил вперед.

– Ваше высочество, мы прибыли в ваше распоряжение.

Данте поприветствовал их, поцеловал Беатрис на прощание и побежал в сторону главных ворот.

Оставшись наедине с принцессой, охранники выстроились по периметру.

Один из них, прижав руку к наушнику, принял сообщение по рации.

– Что‑то случилось? – взволнованно спросила Беатрис.

Мужчины обменялись взглядами, будто спрашивая друг друга, надо ли сообщать ей эту новость.

– Нам передали, что дворец получил незначительные повреждения, одна стена частично разрушилась.

– Внутри дворца? – спросила Беатрис.

Мужчина кивнул:

– В детской комнате.

Губы ее дрогнули, но Беатрис сохранила способность говорить относительно спокойно, хотя мысли ее панически закрутились.

– Кто‑нибудь пострадал?

Она успела познакомиться с детьми сотрудников королевской резиденции и воспитательницей – по просьбе работников дворца в отдаленной части дворца был устроен небольшой детский сад.

На глазах у нее выступили слезы. Но разве слезы могли помочь! Сейчас ей надо было взять себя в руки.

– Чудом никто не пострадал.

И тогда слезы хлынули из ее глаз, и она облегченно рассмеялась.

– Дети в это время были во дворе. Кто‑то упал и ушибся, но не сильно. Зато прибыли родители и устроили истерику. Нам надо собрать их всех в одном месте и пересчитать, но они ведут себя как стадо баранов.

– У них прекрасная воспитательница. Она все еще там?

– Ее госпитализировали с травмой головы. Наша задача состоит в том, чтобы вывести детей и родителей из прилегающей зоны, чтобы укрепить здание. Там сейчас полная неразбериха.

– Нужно сделать все необходимое. Отправляйтесь к детям немедленно!

– Мы займемся этим, ваше высочество, когда принц даст распоряжения относительно вас.

– Зачем тратить время? Возьмите меня с собой! – решительно произнесла Беатрис.

Военный покачал головой:

– Нам велели…

– Я даю вам новый приказ.