Худшие подозрения Бальтазара оправдались.

Но он по‑прежнему не мог в это поверить. Он ехал по дороге к коттеджу Кендры, который она называла своим. Это означает, что она либо снимает его, либо он принадлежит ее отцу. Он не поверил ни единому ее слову.

Он определенно не поверил в ее волнение из‑за их недавней встречи. Она ждала его приезда. Это был последний ход в ее игре.

Бальтазара ловко обдурили. Он все еще не смирился с этим, но с фактами не поспоришь.

Он ничуть не верил, что Кендра Коннолли не знала, что в тот вечер они не предохранялись. Ему казалось, что она отсчитывала дни, как и он. А тот факт, что она уехала в другую страну, – веское доказательство ее вины.

Все это время он ждал, что она свяжется с ним.

Вместо этого она вела жизнь переселенки средних лет. Гончарное дело и живопись и куча других бессмысленных занятий в скучной провинции. Потом она стала официанткой, что совсем не имело смысла для наследницы Коннолли.

Должно быть, это еще одна часть игры, которую он пока не понимает.

Увидев коттедж, Бальтазар стиснул зубы. Перед ним была уютная пасторальная сценка из жизни Прованса. Желтые, синие и фиолетовые цвета. Полевые цветы по обе стороны скромного жилища на возвышении на фоне темнеющего летнего неба.

Бальтазар не знал, как ему реагировать на этот скромный дом. Тем более женщина, которая стояла в открытых дверях на фоне яркого освещения, сияла.

Он приказал себе не злиться и выскочил из низкой машины с кожаными сиденьями. Ему потребовалось больше времени, чем нужно, чтобы пригладить рубашку, хотя ее не нужно было приглаживать. Одежда не беспокоила его. Его волновало существо, стоявшее напротив него, которое пыталось выглядеть невинным.

– Надеюсь, ты без труда нашел это место, – произнесла она бойко и весело, как ранее на винодельне.

– Я умею пользоваться навигатором! – прорычал он.

Кендра и глазом не моргнула, а только слегка вздохнула:

– Как я понимаю, мы продолжим пререкаться. Ты совсем не изменился.

Бальтазару не нравилась ее ирония.

Потому что он беспокойно прожил прошедшие месяцы. Три месяца он убеждал себя, что его жизнь никак не изменится после того единственного раза, когда он не смог защитить себя, свою семью и свое богатство.

Пусть самообман немного успокоил его, но Бальтазар был практичным человеком. Поэтому он нанял детективов, которые следили за Кендрой. Что бы ни случилось, он был готов вмешаться, если ситуация начнет развиваться не так, как ему хочется.

Он ожидал, что она пойдет в клинику, чтобы привлечь его внимание. Ее переезд во Францию озадачил его.

– Может быть, ты объяснишь мне, зачем ты играешь роль отважной официантки? – Он обошел спортивную машину и встал у капота, не рискуя подойти ближе к Кендре. – Такая работа не для тебя, дорогая. Ты должна об этом знать.

Она могла выглядеть счастливой, но Бальтазар не мог смириться с тем, что Кендра радуется искренне. Она просто играет роль. Она пытается спрятаться от того, что она совершила, и от того, что должно было произойти дальше.

Поскольку Кендра почти наверняка вынашивает его ребенка, деревенская жизнь, которую она ведет этим летом, неприемлема для нее, о чем она знает. Мать наследника Скалас не имеет права работать.

Он твердил себе, что ее предполагаемое счастье – фальшивка. И очередная приманка.

Другого объяснения у него не было.

Она мгновение смотрела на него так, будто он сошел с ума. И ему ничего не оставалось, кроме как уставиться на нее в ответ.

Черт побери, она казалась ангелом.

От злости ему захотелось что‑нибудь сломать.

Свет из коттеджа придавал ее волосам золотистый оттенок. Ее лицо в форме сердца Бальтазар вспоминал уже несколько месяцев, вернее, лет, и сейчас Кендра стала еще красивее.

И это его еще больше взбесило.

В любой другой ситуации он полагался бы на свою интуицию. Бальтазар мог бы поклясться, что в этой женщине нет ни капли лжи.

Кендра – лучший манипулятор, которого он знает. Сейчас она выглядит умиротворенно и блаженно. Яблоко от яблони недалеко падает.

Бальтазар приказал себе разжать кулаки.

– Мне нужно было сменить обстановку, – тихо и задумчиво сказала Кендра. – Мне не нравится бездельничать.

– Могу поклясться, что еще три месяца назад ты пыталась стать бизнесвумен. Ты пришла ко мне в деловом наряде, старалась договориться со мной.

По ее лицу скользнула тень, Кендра пожала плечами. Он обратил внимание на то, что теперь она одета не как бизнесвумен. Она сняла свободное летнее платье, которое носила на винодельне, и теперь одета в простые джинсы и темно‑синюю майку с широкими лямками, которые привлекали еще больше внимания к ее изящной шее и ключицам. От желания у Бальтазара потекли слюнки.

– В семейном бизнесе не нуждаются в моих услугах, – сказала Кендра.

– Неужели? Какая удивительная семейная драма.

Еще одна тень пробежала по ее красивому лицу – на этот раз Кендра едва не вспылила.

– Я не работаю в семейной компании, – произнесла она. – А если я не работаю в семейной компании, зачем мне оставаться с семьей?

– Значит, твой отец и брат – эти образцы добродетели…

– Не ерничай, Бальтазар, – сухо сказала она. – В какой‑то степени такая язвительность может тебе навредить, ты так не считаешь?

Бальтазар едва не рассмеялся.

– Твоя родня охотно отправила тебя ко мне, действуя как сутенеры. Они не предлагали тебе уединиться со мной в кабинке в их офисах?

Щеки Кендры залились румянцем.

– Как ужасно ты выражаешься.

– Разве я не прав?

Она издала звук, похожий на кашель, потом повернулась и вошла в коттедж.

– По‑моему, для этого разговора нам надо выпить.

Бальтазар медленно шел позади Кендры, ожидая увидеть… Он не знал, что хочет увидеть.

Он очутился в открытой светлой комнате, которая простиралась от входной двери до кухни открытой планировки, выходившей на небольшую террасу. На стенах в произвольном порядке висели подлинные произведения искусства, что наводило на мысль: они здесь потому, что они нравятся хозяйке, а не из ее желания продемонстрировать свою коллекцию. Повсюду были книжные полки, стопки книг и журналов, но в коттедже не было ощущения суеты или захламленности. Коттедж был наполнен богемной радостью, присущей искусству и литературе.

Что не соответствовало впечатлению Бальтазара о Кендре. Он хмурился, глядя на широкие уютные покрывала, на которых остался след от ее тела.

– Тебе нельзя выпивать, дорогая, – проворчал он, закрыл за собой входную дверь и внимательно посмотрел на Кендру, когда она повернулась на полпути в просторную комнату. Он заметил, что она ходит босиком, и не понял, отчего это так его взволновало.

– Почему мне нельзя вина? – Она выглядела сбитой с толку. – Если ты трезвенник…

– Едва ли. – Он ждал, когда до нее дойдет смысл его слов, и, когда этого не случилось, пришел в ярость. – Ты забыла, что ты можешь быть беременна?

Он не понимал, что ему делать, когда Кендра побледнела, словно она в самом деле забыла о чем‑то важном. Она застыла на месте и уставилась на него широко раскрытыми, испуганными глазами. Он подошел к ней и бросил на стол небольшой сверток, который принес с собой.

Она откашлялась.

– Вряд ли ты принес мне подарок.

Бальтазар не решился заговорить. Кендра открыла сверток и ахнула.

– Вот это да! – Она рассмеялась, хотя, если судить по ее бледности и внезапному блеску в глазах, ей было не до смеха. – Тесты на беременность. Их пять, не меньше.

Она подняла глаза и испуганно вытаращилась на него:

– Ты считаешь, что я буду?..

– Сделай их сейчас же, пожалуйста. – Его голос был мягким, но приказным.

– Нет. – Она бросила сверток на стол, словно боясь укуса. – Не буду.

– Я объясню, что произойдет, Кендра. – Бальтазар не подходил к ней ближе, потому что не доверял себе. И он не повысил голос. Несмотря на это, она вздрогнула и посмотрела на него. Возможно теперь она отнесется к этому вопросу серьезно. – Я не знаю, как ты планировала играть в эту игру. Но ты выбрала неподходящего мужчину. Я не верю в твою невинность, потому что знаю о тебе правду. И даже если бы я этого не знал, я отлично понимаю, на что способна твоя семья.

– Я не играю, – сказала она. – Я не актриса, а даже если бы я была ею, я бы точно не ставила спектакль для человека, которого не планировала снова увидеть.

– Молчи. – Его приказ пролетел по комнате, пронзая Кендру до глубины души.

Дыхание Кендры немного участилось – Бальтазар решил, что она так отреагировала, потому что он поймал ее с поличным.

– Мне наплевать на твои намерения, – ответил он резко и отчетливо. – Я предпочитаю узнать здесь и сейчас, беременна ли ты. Происходит ли этот кошмар на самом деле.

– Я не стану ничего делать. – Она кивнула на дверь. – Уходи. Немедленно.

– Я не верю тебе, Кендра. – Бальтазару хотелось прикоснуться к ней, но он сурово приказал себе не распускать руки. Нынешнюю ситуацию вряд ли исправишь повторением той же ошибки. И кроме того, ему нужно спросить себя, почему он хочет эту женщину, зная, что она из себя представляет. – Поэтому завтра, независимо от того, что мы узнали сегодня вечером, мы полетим в Афины на прием к моему знакомому врачу.

Он почувствовал себя ангелом‑мстителем, когда она уставилась на него.

– Ничего из того, о чем ты говоришь, не произойдет. – Кендра скрестила руки на груди и напряглась.

– Это не обсуждается.

– Ты возомнил себе, что я работаю на тебя? – Она почти истерично расхохоталась, и он опять сдержал желание дотронуться до нее. – Ты заинтересовал меня только потому, что я представляла перед тобой интересы моей семьи. Кстати, насколько я знаю, ты еще не подал в суд на моего брата.

– Разве ты не этого добивалась, разыгрывая спектакль?

Против своей воли и вопреки собственным приказам Бальтазар начал подходить к ней. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Кендры, он остановился.

– Не было никакого спектакля, – сердито произнесла она, и ее глаза потемнели. – Это моя жизнь. Жизнь, которая меня устраивала. Меня не волнует, что ты об этом думаешь. И мне не нравится, что ты врываешься сюда, словно у тебя ко мне есть какие‑то претензии.

– У меня куча претензий. – Голос Бальтазара был ледяным.

Кендра тихонько вздохнула, будто он проткнул ее насквозь.

– Какую бы жизнь ты здесь ни вела, ты потеряла право на нее, когда привлекла меня, – свирепо сказал он. – Тебе следует понимать: я не позволю тебе родить моего ребенка там, где он не будет под моим непосредственным наблюдением.

– Если я беременна, – запинаясь, произнесла она, – я сама с этим справлюсь своими методами. Это не имеет к тебе никакого отношения.

– Очевидно, мне потребуется генетический анализ на отцовство. Потому что, как ни странно, Кендра, я тебе не доверяю.

– Генетический анализ… – Она моргнула и подняла руку, словно защищаясь. – Я понимаю, ты очень гордишься тем, что носишься по этой по планете, приказываешь всем и вся и мстишь, когда люди отказываются тебе подчиняться. Но всего этого я уже натерпелась от моих родственников. Я не позволю тебе командовать мной.

– Как ты меня остановишь? – спросил он с неподдельным любопытством, хотя в его голосе слышалась легкая угроза.

Бальтазар ждал, что Кендра испугается. Отведет взгляд, опустит глаза и съежится, как делали в его присутствии большинство подчиненных и соперников.

Но Кендра Коннолли подошла к нему вплотную и фактически ткнула пальцем ему в лицо.

Это было потрясающе.

Такого с ним раньше не случалось. Подобное отношение Бальтазар терпел только от своего отца.

– Отправляйся ко всем чертям, – выпалила Кендра. – Но сначала выметайся из моего дома.

Бальтазар пожал плечами:

– В твоем я доме или за его пределами, это не имеет значения. Результат будет таким же.

– У тебя нет абсолютно никакой власти надо мной. Ты мне даже не нравишься. И даже если бы я была к тебе неравнодушна, состояние моей утробы – не твое дело.

– Подумай еще раз, Кендра.

Судя по выражению ее лица, ей хотелось прикончить Бальтазара. Чему он только обрадовался.

Он увидел несколько разных версий этой женщины. Трепетная, невинная девушка в ту ночь в беседке. Резкая и хладнокровная бизнесвумен, которая безразлично продала себя и целовала его так, что будоражила его самые смелые эротические фантазии. Радостная и счастливая официантка на винодельне.

И даже та версия женщины, которая встретила его сегодня вечером у двери своего коттеджа, казалась ангельской. Сияющая и совсем не испуганная, как следовало бы.

И вот теперь он увидел еще одну Кендру – смелую и беспристрастную, которая стала красивее прежнего.

Бальтазар приехал сюда, чтобы раздавить ее, но вместо этого снова возбудился. Невыносимое желание бурлило в нем с такой силой, будто собиралось разорвать его на части.

Кендре невдомек, что он жаждет обнять ее и поцеловать. И ему наплевать, как она с ним поступила.

«Твоя слабость скоро будет управлять тобой. – Его внутренний голос был таким же суровым, как отцовские удары. – И ты станешь таким же слабаком, как твоя мать. Ты этого добиваешься?»

Проблема Бальтазара заключалась в том, что он точно знает, чего хочет.

Кендра отвела палец от его лица и уперлась руками в бока.

– Ты мне угрожаешь, но мы оба знаем, что твои угрозы пусты. Потому что мы живешь в современном мире. Забудь о своих средневековых мечтах.

Бальтазар расхохотался:

– Даже не надейся. – Он снова рассмеялся, когда она нахмурилась. – Тебе лучше согласиться на мои условия. Я бы предпочел, чтобы ты сделала тесты сейчас и мы оба избавились от волнений. Но мне не нужно ни твоего согласия, ни помощи, дорогая. Я получу ответы в любом случае.

– Что ты собираешься делать? – Кендра усмехнулась. – Ты похитишь меня?

Бальтазар только улыбнулся в ответ.