В 1979 году ученый Роберт Вейнберг из Массачусетского технологического института занимался исследованием онкогенов. Он обнаружил канцерогенную последовательность ДНК в неврологических опухолях крыс и назвал ее neu. Человеческий эквивалент был открыт в 1987 году – рецептор эпидермального фактора роста типа 2 (HER2); этот мощный онкоген в результате получил составное название HER2/neu. До 30 % всех случаев рака груди ассоциировались с избыточной экспрессией гена HER2/neu, иной раз превышавшей норму в сотни раз. Эти виды рака намного более агрессивны и часто смертельно опасны.

Недавно основанная (но вскоре ставшая настоящим гигантом) компания Genentech нашла ген HER2/neu с помощью ДНК-зондов, но найти – это одно дело. Как его заблокировать? Стандартные лекарства – это небольшие молекулы, которые можно синтезировать на химическом заводе, но ни одно из них не обладало специфическим блокирующим действием на белок HER2, подобным тому, какое иматиниб оказывал на BRC/ABL-киназу. Но в 1980-х гг. генетические технологии уже заметно продвинулись, и компания Genentech стала первопроходцем для совершенного нового класса терапии, ставшего еще одним огромным шагом вперед в деле лечения рака.

Здоровая иммунная система вырабатывает белки, называемые антителами, для борьбы с чужеродными захватчиками. Антитела обладают очень специфическим действием. Например, при заражении корью организм начинает вырабатывать антитела, распознающие вирус кори. После того как вы успешно справитесь с инфекцией, антитела останутся в организме. При контакте с больным корью уже существующие антитела тут же распознают вирус и активируют иммунную систему, чтобы уничтожить его. Вот почему повторные заболевания корью – такая большая редкость. Антитела работают, распознавая конкретные последовательности ДНК, и в Genentech проницательно заметили, что HER2/neu – всего лишь еще одна последовательность ДНК.

Ученые из Genentech совершили настоящий подвиг генной инженерии, создав мышиные антитела, которые связывали и блокировали белок HER2/neu. Но мышиное антитело, введенное в человеческий организм, тут же будет распознано как чужеродное и уничтожено человеческой иммунной системой. В Genentech придумали изобретательное решение: создать из человеческого и мышиного антител гибрид, который будет специфически блокировать ген HER2/neu; это антитело стало лекарством под названием трастузумаб («Герцептин»).

Но проблемы на этом не закончились. Лишь 30 % раковых опухолей в молочной железе содержат дефективный ген HER2/neu, так что назначать это очень недешевое лекарство всем пациенткам, больным раком груди, было бы невероятной растратой очень дорогих ресурсов. Так что ученые сделали еще один инновационный шаг вперед: они разработали простой анализ на этот ген. Теперь трастузумаб можно было давать только пациенткам с избыточной экспрессией ненормального гена HER2/neu.

Современная онконаука тратит много сил на разблокировку генов, несущих в себе код рака.

Это захватывающее изобретение стало началом новой эпохи в терапии. Лекарства не просто превратились в «самонаводящиеся ракеты»: они еще и стали персонализированными. Теперь уже было не обязательно, чтобы лекарство помогало абсолютно всем пациентам, страдающим тем или иным заболеванием: достаточно, чтобы оно помогало хотя бы определенной группе больных. Мы теперь можем четко очертить группу, которой лекарство точно может помочь, и давать его только этим пациентам. Такой поход сэкономил немалые деньги и избавил многих пациентов от нежелательных и необязательных побочных эффектов. Потрясающе. Медицине наконец удалось найти священный Грааль генетической терапии. Если мы сможем определить те несколько мутаций, что вызывают рак у данного пациента, то сможем затем выбрать подходящее именно для данного случая лекарство или антитело. Методы лечения можно персонализировать с помощью генетического тестирования, чтобы обратить болезнь вспять или даже излечить ее.

Современная онконаука тратит много сил на разблокировку генов, несущих в себе код рака.

Еще до официального одобрения FDA пациентки с раком груди просили Genentech выпустить лекарство в оборот из соображений милосердия. Никто еще не знал, работает ли оно, но у пациенток с раком груди, уже давшим метастазы, не было других вариантов, а трастузумаб для них был настоящим сверкающим маяком надежды. В 1995 году Genentech организовала первую в истории одобренную FDA программу расширенного доступа к противораковым средствам. Интуиция оказалась верной. В 1998 году трастузумаб получил одобрение FDA как лекарство для лечения HER2-положительного рака груди и был готов к широкому применению. К 2005 году испытания на людях показали, что «Герцептин» снижает риск смерти от рака груди примерно на треть[91]. Эпоха прецизионных, персонализированных генетических лекарств от рака началась со славных побед. Дальше ведь все пойдет так же идеально, с радугами и единорогами, правильно?