Без алкоголя жизнь оказалась слишком скучной (кто бы сомневался) и я вчера немного сорвался. Ни капельки не жалею даже, честно говоря. Потому что не переборщил. Кстати, понравилось мне завтракать с пивом. Это лучше, чем пить перед сном. Конечно, если загасить баночку перед сном, то можно быстро заснуть, но лично я уже через пару часов просыпаюсь и такой блять, а как спать? И не хочется уже. Присутствует маленький след похмелья. Если с утра – нет. Но увлекаться такой темой я, конечно же, не буду. Просто если мне захочется пива, то я лучше выпью его утром, чем на ночь.

Уже в обед я встретился с Эммой. Погода была шикарная нахуй. Моя любимая. Мы стали снимать очень смешной обзор на сиги «Пётр 1». Бля, как же меня вдохновляет эта баба, просто пиздец. Тоже гениальная она, конечно. Такие ебейшие идеи выдаёт, ахуеваю. Потом и Андрадэ подъехал. Тоже великий хуй. Бахнули по пиву в ПГ. Думали взять закладос с травой, но забили и поехали просто пить пиво ко мне. Немного нахуярились, но в кайф. Уснули втроём на одной кровати. Хотя блять по сути каждый мог в отдельной комнате лечь. Но так нихуя неинтересно. Утром хуёвило, но в целом терпимо. Эмма то спала, то просыпалась и присоединялась к нам, а мы с Андрадэ хавали, пили чай и смотрели холостяка с Тимати. Угар лютый. Где-то час назад проводил ребят и попёрся в магаз. Накупил хавки. Нужно дохуя еды приготовить сегодня. На ужин, потом на работу ещё, и на после работы. Бля. Но такой всё-таки приятный шлейф от тусовочки остался. Просто пизда. Люблю этих людей.

Много угаров было, конечно, на крайней движухе. И я периодически вспоминаю некоторые, чтобы поднять себе настроение, которое так себе.

Кароче, мы заходим в Пятёрочку. За пивом и сигами. Мы подходим к кассе у меня руке портрет Андрея Замая. Я его кладу на край кассы и говорю кассирше:

– Будьте добры ещё пачку Петра 1 (первого).

– Петра 1 (первого), нет, к сожалению. Есть Ява, ЛД, Винстон…

– Не-не. Давайте тогда Кисс. Розовую пачку, если есть.

Кассирша немного недоумевает и, вроде, переспросила даже. Я подтверждаю свой выбор. А хули? Если нет Петра 1 (первого), то я курю только Кисс.

Ещё мы утром смотрели видос Вероники Степановой про анальников. Типо кто это такие. И я теперь невольно на работе пытаюсь определить: кто из кладовщиков анальник? Нашёл уже двоих. Очень легко вычислить этих людей. Смотрю теперь на них с улыбкой. Я знаю кое-что про них. А они в свою очередь избегают моего взгляда. Мне лень объяснять, кто такие анальники. Если стало интересно, посмотрите видос блять.

Всё это хуйня, конечно. Настроение у меня не очень. Хоть я и себя пытаюсь развлекать. Одиноко. Сегодня я съебал с работы вообще на три часа раньше. Зашёл в Ленту, взять помидоров. Завтра выходной, а это значит, что на завтрак у меня будет яичница. Яичница с колбасой и помидорами. Это самый идеальный завтрак для меня. Пива себе не брал, хоть сегодня и ЛЧ. Нахуй его. Хотя выпить хочется. Понятия не имею, чё буду делать завтра и послезавтра. Хочется эти дни с пользой провести. Позаниматься творческими темами и спортом. Но если меня кто-нибудь вытащит из дома, то я наверняка набухаюсь.

В телеге у меня есть несколько сохранённых контактов тёлок из тиндера, с которыми у меня даже и диалога не осталось. От скуки я периодически чекаю их новые фоточки. И вот я сижу на работе, делать особо нехуй. Ковыряюсь опять в этих тёлках. На одной я задержался надолго. Она меня привлекла. Её зовут Вета. У неё крупные губы, округлённое лицо, волосы тёмные и кудрявые. Внешне она похожа на куклу «Братс». Смотрю её фотки. На них видны её габариты. Большая грудь, но при этом не жирная, но при этом и не худая. В общем, то, что нужно для ебли. У Веты даже есть типо видео-фотографии. У меня что-то начинает шевелиться в трусах «Домино», как рыба. Я это особенно чувствую, потому что эти трусы более менее свободные. Мне хочется примкнуть к её полуобнаженному телу. Трогать её формы. Облизывать её шею. Хочу, чтобы она при этом оставалась в своих чёрных кружевных трусах, которые подходят к её кудрям, к её землистой, но бледноватой коже. Хочу, чтобы она была в майке, но без лифчика. И я без футболки уже липну к ней. Мы медленно раздеваемся, и начинается близость. Медленная, но с нарастающим темпом. И так до предельной скорости. До скорости бега гепарда. Пока не хлынет из меня белое море. Какой пошлый образ… Белое море… Финский залив, блять.

Блять. Как же я хочу её выебать. Но это, наверное, невозможно, потому что общаться с ней не так интересно. И не так просто. Нужно изъёбываться и придумывать, как не выглядеть глупо или навязчиво. Похуй, я написал ей, и она меня вроде помнит. Диалог быстро зашёл в тупик. Ну и похуй. Или не похуй? Вечером я подрочил. Из меня вышел литр спермы. Сейчас опять смотрю её фотки. И до сих пор я не понимаю. Похуй или не похуй?

Так. Ну чё? Убрался сейчас. Вымыл просто нахуй всю хату. Всё потому, что когда я только начал убираться, стал замечать пыль везде. А начал я со своей комнаты. Потом я зашёл в комнату матери и подумал, что надо бы и там протереть пыль. Потом обнаружил пыль в коридоре. Потом в комнате Старого и бабушки. Потом решил везде пропылесосить, даже коврики в ванной и туалете. Потом добрался и до пола. Особенно заебался мыть на кухне. Не, блять, это сложная процедура. Если вдруг вам перестало хватать острых ощущений по жизни, просто помойте нахуй пол на кухне. Это настоящий экстрим. Лично я до сих пор не могу прийти в себя. Трясутся колени, перехватывает дыхание и всё такое. Но даже после пола на кухне, я не остановился, и добрался до плиты. Оттёр её ебанным Пемолюксом, от которого у меня стало жечь пальцы. Я, как неопытная домохозяйка, тупанул и не надел целлофановые перчатки. Ещё я заметил, что зеркало в ванной в маленьких пятнах от брызгов, которые отлетают от раковины во время умывания или чистки зубов. Достал средство для мытья окон, попшикал им и протёр сухой тканью. Зеркало теперь напоминает портал в параллельную вселенную. Настолько хорошо всё видно. Как в телеке с изображением в 4К. Хочется взять, залезть туда и выебать себя в рот и в жопу. Специфическое желание, понимаю, но я остался очень довольным собой после завершения уборки. Так что реально, можно, в принципе. Что делать буду дальше, не знаю. Скучновато стало и даже немного грустно.

И вот уже веет летом ветерком из открытого окна. В этом аромате есть потенциал зноя, всё-таки ещё не так тепло, поэтому лишь потенциал. Он может так и остаться потенциалом. Этот запах приятен, но у меня от него возникает ком в горле. Лето отвратительное время года, оно мне всегда напоминает насколько я одинокий и брошенный. Да и весна не очень мне нравится. Летом прекрасные только ночи. Когда свежо, тепло и ты пьян, у тебя в руках сигарета, и ты говоришь, что в рот ебал всех, запивая кайф от высказанного пивом. Этого мне почему-то недостаточно, чтобы насытиться летом. Потому что летом, уж так сложилось, мне одиноко максимально. Как на зло, летом никакого не остаётся, кто мог бы составить весёлую компанию, навести суету, насладиться этим временем года. Почти каждое лето я проводил в квартире, не считая детства, когда меня отправляли на дачу или в деревню. Там хоть какие-то движухи были. Но уже в переходном возрасте я перестал ездить туда надолго. В основном сидел дома и нихуя не делал. Смотрел телек, играл в псп, хз что ещё. Мой единственный друг – Вадик, всегда уезжал на всё лето в деревню. А с другими одноклассниками мне было вовсе неинтересно, поэтому я предпочтению одиночество их обществу. Хотя какое-то лето я провёл на футбольном поле возле своего дома. Это было более менее неплохо. В основном же, делать нехуй вообще. Наверное, поэтому я всегда грущу летом. Есть ощущение, как будто нельзя нихуя не делать летом, как будто лето должно быть активным, а я, по случайным стечениям обстоятельств, веду образ жизни, который даже скучнее, чем зимой. Бля, ну у меня теперь есть деньги. Может быть, получится исправить своё отношение к лету? Я хуй его знает. Не очень верится. Короче, лето – полная хуйня.

В субботу был др у Эммы. Решил нарядиться, как лютый ферзь. Надел брючки, кеды, белые носки, рубашку и сверху чёрный джемпер. Я смотрел перед выходом из дома в зеркало. Конечно, я был похож на себя, но в таком виде, мне кажется, люди в метро не ездят. Почему? Ну, потому что когда я зашёл в метро, мне стали уступать места женщины, дети смотрели на меня с открытыми ртами, старики открывали мне двери, и тоже уступали места. Они поклонялись моему великолепию. Кланялись в ноги, как фильме, высказывали комплименты и предлагали даже помассировать ноги… На самом деле ничего подобного не было, но мне было забавно так представлять. Я чувствовал просто, что такое желание реально возникает у окружающих. Но они стесняются просто. Я понимаю. Приехал на Кг, там стояла Эмма в сопровождении Павла. Мы познакомились с этим приятным джентльменом, он тоже был в рубашке, а Эмма – в платье. И тут я успокоился. Потому что я боялся, что я один, как долбаёб, буду одет по классике)))).

Пришли в бар «Птица синица» и там уже нас ждал Андрей. Вы взяли по пиву/сидору. Бармен танцевал за стойкой, как нанюханный (но это исключено, потому что он был жирный. жирные – не нюхают), пытался прикалываться, он был в снэпбеке, толстый и бородатый. Немного кринжа никогда не помешает барменам. Хотя такая чрезмерная активность меня пугает. Потом подтянулись Юля Челик и Егор. Мне было неловко сидеть в этой компании, потому что я никого там не знал, кроме виновницы торжества. Хотя все присутствующие виделись мне не уебанами, а даже приятными людьми. После «Птицы синицы» мы направились в «Каморру», тоже какой-то бар на Кг. Там было дохуя народу, что на улице, что внутри. Но я уже был немного пьян, поэтому было похуй. О чём вообще речь? Мы с Пашком обменялись верхними частями наших прикидов. Я был в его рубашке, а он в моей, и в моём джемпере. В «Каморре» тоже пили и очень часто выходили на улицу курить. У меня начала болеть бошка. И в очередной раз, когда мы вышли покурить, я увидел, что стоит Андрей Никитин, редактор «The Flow». Ёбанный мудак. Чо ты тут забыл? Какие же хуёвые у тебя интервью. Он стоял с велосипедом, в спортивной футболке. Я смотрел на него, а он смотрел на меня. Смотрел так, как будто меня знает. Но он меня знать не может. А я его знаю, поэтому он мне не нравится. Когда он уехал, я расслабился. И мы решили потанцевать хардбасс с растёгнутыми рубашками. Стали знакомиться с какими-то типами. Но я ни с кем не общался. Был в роле наблюдателя и потребителя пива, сигарет и пиццы. Периодически вкидывал что-то. «Каморра» немного нас вымотала, и мы пошли в какое-то другое место. «Спицца» что ли или как-то так. Там были друзья Егора. Они играли в игру, когда бумажки на лоб лепят. Я очень люблю эту игру и присоединился к ним. Это было всё хаотично. В этом заведении ещё был выход на балкон, и там можно было курить. Это потрясающе и вид ещё оттуда на садовое кольцо. Внутри же сидели жирные женщины, одетые в платья, из которых выпирали жирные складки. А их здоровые жидкие сиськи, болтыхались желеобразно в декольте, они клали их на стол, чтобы было легче сидеть. Нет. Мне захотелось уйти оттуда, и мы стали собираться.

Очень приятное осталось впечатление от этого дня. Я даже не пожалел, что пил. Хоть мне на следующий день нужно было на работу, и я нарушил своё правило «Не пить за день до работы». Это было в порядке исключения. Не мог же я не выпить и не потусить за здоровье своей Угнетателки.

Седня ночью плохо спал и вот чё-то прилёг после обеда на кровать и вырубился на час. Проснулся. Посмотрел на время, поссал, и опять вырубился на час. Во второй раз мне приснилось, что я сижу в коридоре своей школы. Как будто я школьник. Я был одет в брюки, рубашку и джемпер. Такой прикид я нарисовал себе, когда заглянул в зеркало, которое придумала моя фантазия в голове. Но на самом деле я был там никем. Просто зашёл туда по приколу, видимо. Ради какой-то странной шутки. Я сидел в начале коридора на лавочке, у женского туалета. Мне захотелось поссать, а мужской находился в другом конце коридора. И я смотрю вдоль него. Вижу, снуют школьники со своими забитыми всякой хуйней рюкзаками, учителя с важным видом. И мне не захотелось идти туда. Вдруг ко мне кто-то пристанет, остановит, а я так и не смогу дойти до туалета. В итоге решаюсь и начинаю быстрым шагом идти. По дороге я рассматриваю линолеум, который весь в чёрных полосках от туфель и попутно заглядываю в кабинеты. Вижу училок, детей, парты, доски. Я думаю: «Да меня же могут принять за учителя! Школьники точно до меня не доебутся. Даже 9-классники. Да я же ведь и по возрасту уже похожу на учителя! Вроде», во сне обычно сложно с математикой (да и не только во сне, лично мне), а я зачем-то начал считать. И почему-то мне оказалось 24 года, а не 25. «Ну ладно. Что-то опять не сходится. Впрочем, похуй. Учителем я точно мог бы уже быть». И когда я шёл по этому бесконечному коридору из кабинетов. Я встретился взглядом с завучем. Не помню, как её зовут, её называли Евгешей, но помню, что она мать подруги моей бывшей бабы. Евгеша у нас вела замены по русскому языку. Она ходила всегда с очень серьезным лицом. Она не умела улыбаться, но умела всех хуесосить. Когда она на меня посмотрела (во сне), я испугался, но она ничего не сказала мне. Я наконец-то зашёл туалет, и начал ссать. В унитаз текла жёлтая моча. Цветом, как газировка. Как ебучая фанта. Я ссал бесконечно. Потом пошла моча оранжево цвета. Это меня уже напугало немного. Но я подумал, что это уже просто другой вид фанты. Сложно было контролировать этот напор. На самом деле я будто бы держал шланг, а не хуй. Мне хотелось разбрызгать этой мочей весь туалет, как я в школе обычно и делал. Обоссывал просто всё вокруг унитаза. Но сейчас же я учитель. Хоть и какого-то хуя забыл что-то в туалете для школьников. Можно было пойти и в учительский. Нужно ссать прилично, строго в унитаз, и мне становилось стыдно, когда из-за мощнейшей струи, моча отлетала от стенок унитаза на пол. Один хуй уроки уже закончились, и никто уже не спалит, что это я нассал мимо. Сколько я там сспал? Часа два? То есть ссал. Проснулся кстати со слюнями на подушке. Хорошо, что не обоссаным.