А ехал я с хаты Ксю. Очень ламповая квартира, кстати. Я ощущал такой вальяжный уют внутри. Особенно утром. Праздновали, собственно говоря, др Оксаны. Пиздатая компания сформировалась такая. Очень душевная и смешная.

А чо на тусе то было? Ну, так, дэнсили, играли в какие-то игры. Ближе к ночи (или уже ночью) я схлестнулся в баталиях с Акимом. Спорили о какой-то хуйне. Уже не помню о чём, но помню, что мой оппонент был не прав. Это 100%. Изначально я просто заплавил Акима, что хочу ему хуй отсосать. Так доебал, что Аким решил со мной начать спорить, о чём не попадя. Даже об искусстве, по-моему. Это было опрометчиво с его стороны. В общем, было угарно. Всегда угарно спросить с комнатными нигилистами. Но была хуйня и угарнее. Пацаны встали утром и похмелялись водярой. Жоские))) чисто по три стопочки. Мне понравился момент, как Серёга стал наполнять стаканчики, даже не спрашивая у Илюхи, будет ли тот. Ну, спрашивать и не надо было. Илюха, увидев это, просто сказал своим голосом с хрипотцой: «Всё правильно, Серёг». Потом мы пошли с Илюхой в магаз за дошиками, но у меня скрутил живот и я тупо насрал прям у дома. Бля, пиздец, конечно)))) главное Илюха так спокойно к этому отнёсся. И когда мы проходили мимо моей кучи он сказал: «Ебать ты там кучу навалил». Да вроде немного было там. БЫВАЛИ КУЧИ И БОЛЬШЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ. Вообще ахуеный Илюха тип. Думаю его можно именовать Воспитатель. Потому что когда мы лежали, он сидел на стуле перед диванами и твердил шёпотом: «Я воспитатель, блять. Всем спать нахуй». После того, как мы сходили за дошиками и похавали их, я лёг дремать. Лежал рядом с Оксаной. И сонным глазом смотрел на её плечо. Мне хотелось взять и кончиком языка медленно проскользить по её руке. Облизнуть. Не знаю, уж очень привлекательная рука. Не стал я этого делать, конечно. Думаю, жоска было бы. Я просто люблю вот такой хуйнёй заниматься. Если б, например, рядом со мной Шурка лежала или Вика, то я 100% удовлетворил бы своё странное желание. Если бы меня, конечно, так привлекли бы их руки…

Я лежу на диване и гоняю слюну между зубами со звуком ножевых ранений. Кромсаю свои мысли на части, отделяя мясо от костей. В этой голове, в последнее время, завёлся мясник.

Кажется, я нуждаюсь в обновлённом мировоззрении. Угары особо не идут, стишата пишутся хуёвые, сборник рассказов тоже на паузе. Скоро день рождения. Я не знаю, как мне к этому относиться. Но чувствую, что заебался так жить. Слишком легко жить. Нет, работать, конечно, устал и скоро я уволюсь, где-то в июне, перед Абхазией прям, но, кажется, я хочу пожить совсем другой жизнью. Новой жизнью. У меня есть время подумать, настроится, накопить денег на первое время. Я планирую переезд. В Питер или Калининград. Хочется бросить своё тело в экстремальные обстоятельства, где надо будет действовать быстро, самостоятельно и ситуативно. Хочется проверить себя и набраться новых впечатлений. Прикиньте, как будет интересно читать этот тг, если я это сделаю.

Одному кидаться в эту игру мне страшно, и я, наверное, не решусь на такое в соло. Вроде Андрадэ хочет мне компанию составить, но есть ощущение, что он может передумать. А я уже рисую себе картину, как мы в Петербурге, например, в уютной, но всратой хате, варим макароны и едим самую дешёвую колбасу, пьём пиво Степан Разин, пишем треки, стихи и рассказы. Какие же они будут выходить ахуенными из такой жопы. Как гавно человека со здоровым желудком. Если у нас, конечно, вообще будет время на эту хуйню всю. Возможно, я романтизирую, и мы нихуя не сможем или быстро устанем, сдадимся и сбежим обратно к нашим мамкам в Москву. Конечно же, так и будет, но попробовать другую жизнь явно нужно.

Я вышел из дома с тревогой. Я шёл, особо не думая, куда я направляюсь. Нужно было дойти до станции. Моя голова была занята одним вопросом. Я его не хочу обсуждать здесь, поэтому опустим. Дрочил всю дорогу мысли, кончить не получилось. Я подхожу к кфц на Новослободской. Она должна быть в розовой куртке и с рюкзаком. Ну и она стоит. Это Девочка Без Имени.

– Привет.

– Привет. Зайдём?

Мы зашли, и я направился в туалет. Мужской был занят. Я зашёл в женский. Всё равно оба туалета были в виде отдельных кабинок и ничем не отличались. Как-то глупо делить туалеты с одним местом по полам. Кажется, этим жестом я впечатлил Девочку Без Имени. Мы пошли в Киллфиш. Она мне напоминала мою сестру. Мне понравилось, что она смахивала на Вику. Походкой, ростом и в целом комплекцией. Такая маленькая нахуй убийца. Мы обсуждали закладки что ли. Она оказалась убийцей мефа. Меня это огорчило, ведь я знаю, что на мефе сидят только лохи. Девочка Без Имени хочет завязать с этим. Но бросить убивать – очень сложно. И убиваться тоже. Поэтому мы пошли пить. Это ведь тоже в своём роде убийство. Всё было непринуждённо и легко. Болтали обо всём. В основном, говорила она. Мне даже и не надо было ничего рассказывать. Так, иногда вкидывал что-то про себя. Её это не сильно интересовало. О себе говорить ей было приятнее. Мы немного напились. А я ведь хотел бросить пить до др, кстати. У меня не получилось уже трижды. Хотя это было умеренное пьянство. Уж лучше, конечно, совсем не пить или же пить до состояния гавна.

В метро Девочка Без Имени достала энергос (все, кто бросает нюхать, пьют энергетики) и у неё отломалась открывашка. Я открыл ей банку большим пальцем. Девочка Без Имени посмотрела на меня, как на героя. Я и был героем, но только тогда. Несколько минут после подвига.

Распрощались в центре. Она обещала мне приготовить драники (мы чё-то рофлили про драники). Она мне их не приготовит. Я уверен в этом, потому что не уверен в ней. В метро слушал музыку и отождествлял себя с образами. Хотелось плакать, и я плакал. Ну а хули нет? Дома все уже спали. И я в одиночку сидел на кухне. Ел мёртвую курицу. Было вкусно, но почему-то противно. От себя. Хотя ничего плохого сегодня я, вроде, не сделал.

Похмелье до сих пор знает, где я. Оно нашло меня, как только я проснулся. А спал я почти 10 часов. Не выспался. Далее за завтраком. Похмелье делает жирную пищу вкуснее. Слабость и желание ничего. Я не хочу оставаться дома и, конечно же, не хочу на работу. Но я иду. Похмелье нашлось и в музыке. Заиграл трек Славы КПСС – Я убью себя. Я вспомнил, как ехал в субботу в метро, слушал этот трек и ныл. У меня запульсировало в уголке левого века. Наверное, уже я ныл навзрыд тогда. Это становится моей личной фишкой – реветь пьяным в метро. Причины были на это, но они на самом деле не нужны. Я могу и просто так это делать. Главное – подходящая музыка, перебор с алко и пустоватое метро. Отличная терапия, кстати. Каждый раз я чувствую очищение. Но лучше всё-таки другое. Спорт, медитация, молитвы, выстроенный режим дня, отказ от алко и никотина, меньше сидеть в соц.сетях, отказ от женщин. Я не уверен, что это помогает подлечить кукуху. Но это точно не делает хуже. Нужно уже попробовать загнать себя в острую дисциплину. Конечно же, до Абхазии. А может и до следующих выходных. Хуй знает, как получится. Нужно как-то серьезнее себя настроить.

Ничего не хочется делать. Только опять напиться. И я решил не выходить сегодня из дома, чтобы случайно этого не совершить. Может быть, вечером доеду до Вики, развеюсь. Хоть и погода хуёвая. У меня ебашит давление. Нужно забрать печатную машинку. Я думаю, она мне может помочь привести нервы в порядок. Хочу на ней напечатать какие-нибудь стишата. Или небольшой выдуманный рассказ.

Борьба с желанием выпить следующая. Я беру книгу в руку. И кладу её обратно на кровать. Я беру телефон в руку. И смотрю в него несколько минут. Я кладу его на кровать тоже. Смотрю в выключенный телек. Музыка тоже осточертела. Я не могу это слушать. Ничего кроме Славы КПСС, Замая и Алёхина. И даже они немного меня заебали. Когда допишу этот пост, я попробую ещё раз взять книгу в руки.

Вот как проводить эти выходные? Я работаю два дня, жду конца, прихожу домой, а тут ничего. Тут ничего не хочется делать, потому что ничего не вызывает интереса. На самом деле мне нужно, чтобы все съебались. Скоро я останусь один в квартире на месяц где-то. Я уверен, мне будет очень кайфово. И я смогу проводить выходные с удовольствием.

Я представляю.

Утро. Разминка. Нужно похрустеть каждым суставом, чтобы кровь лучше циркулировала по телу. Прилив свежести в голову обеспечен, и я иду делать завтрак. После завтрака я валяюсь, читаю, смотрю хуйню, потом уже спорт, если не иду на работу. А что после? Может прогулка или ещё что-нибудь. Может, продолжу писать, наконец, сборник рассказов. Не знаю. Там уже день сам найдёт себя. Главное избежать пожирающего одиночества. Но я, надеюсь, кто-нибудь будет заходить ко мне в гости. Чтобы не дать мне выебать себя в голову.

Вообще это реально пытка. Отказ от бухла и соц.сетей. От второго меня ломает прям. Но я буду дальше издеваться над собой. Сейчас у меня нет настроения, и я просто лежу, но на самом деле это в итоге заставит меня больше делать. Я это знаю, это проверенная хуйня. Нужно перетерпеть эту нехватку дофамина от быстрой и бесполезной инфы. Тогда я уже смогу находить, чем заняться, а когда я смогу кайфовать от этого, пить уже не будет тянуть.

На улице пахнет сыростью. И это был вечер. Я вышел в него из дома и пошёл к метро. Возникли трудности на кассе, был перерыв и кассирши, сидя на месте, отказывались обслуживать пассажиров. Я мог опоздать на электричку, но оказалось у меня были бабки на Тройке. И я успел. По пути меня каждый норовил толкнуть или коснуться. Эти люди идут бесконечным потоком. Как-то я отвык от такого количества людей в метро. Зимой было их не так много, а щас вылезли, как опарыши. На жаре труп Москвы начал гнить и вонять. И я такой же червяк, интенсивно шевелюсь вместе с остальными в толпе. Мне очень хотелось устроить драку. Моё раздражение граничило с агрессией. Оставалось немного до взрыва. Но на серой ветке стало спокойно. Вика с Владосом встретили у метро Чертановская. По пути обсуждали тусу в честь др меня и Юрца. Кажется, все надолго запомнят этот движ. Это заебись. Мы дошли до Вики, она мне отдала печатаную машину и мы, вроде как, собирались по домам, но Владос сказал: «Можем пойти ко мне и накуриться». Постояли, подумали и решили дунуть. В падике. На лестничной клетке. Сколько раз я уже так стоял и ждал своей очереди? Ощущал предвкушение. Вообще я был немного в тревоге. После первой тяги я успокоился. После второй я уже почувствовал, как мозг тянет за нитки мою улыбку. Он держал крепко эти нитки. Теперь же мы на диване. Мы угараем. Разговариваем с Яндекс Алисой. Меня размазало и прибило. Расслабило. Поток мыслей в бошке стал более размеренным. Раньше их было, похоже, как людей сегодня в метро. Я стал отличать мысль одну от другой. Оказывается, они у меня есть. Когда мысли роятся, кажется, что их и вовсе нет. Их было слишком много, я понял. Сейчас я их разделяю, и они плавно двигаются у меня в бошке, как в лавовой лампе. Хорошо, что я сегодня замедлился. Это меня успокоило, а я слишком быстрый обычно. Мне полезно снизить скорость. Я понял, что происходит здесь. Мы угараем дальше. Пиздим с Алисой.

Через час где-то уже стало меня отпускать, и я поехал домой. Включил наушники и понял, что у меня почти нет треков для накура. Только для пьяного нытья. А я всё ещё немного улыбаюсь. Врубил Гон Флада, пусть играет. Да, неплохо. Захожу в вагон метро, а там сидят мусора. Я сел рядом с ними. Мне было смешно. Проскальзывали паранойяльные мысли, но я их быстро развеивал. Я не очень понимаю, как дышу. Слишком интенсивно или же нормально. Наверное, нормально. Но маску я всё-таки натянул, чтобы не светить своей накуренной улыбкой. Очки потеют, и я вижу туман в глазах. Как будто снова курнули тут все. И я прилип к сиденью. Облизываю горячие губы. Как будто из меня торчат крючки, а на сиденьях микропетли. Я могу отлепиться, но это потребует некоторых усилий. А, кстати, прикольный звук у липучек. Ощущение тела странное. Оно стало тяжелее. И я чувствую его хорошо, как при медитации. Мой большой палец на ноге обоссался. Или вспотел. Он мокрый. Но это обманное ощущение. Мокрым он быть не может. На это нет причин.. Дома я сел хавать сырники. Полил их сгущёнкой. Ел медленно и кайфовал. Время было благополучно забыто. Не беспокоило это. Я наслаждался едой и даже собой. Сегодня жить стало поинтереснее. Я видел свои приколы во всём. Я видел детально всё окружающее.

За круглым столом переговоров мы сидим с мадемуазель Эммой Угнетателкой. Она сняла свою шкуру из зебры, которая выглядит, как шуба. Под шубой – селёдка. Эмма знатно похудела от мефа. Теперь в завязке и поедает креветочный ролл, который купил ей я, из БК, разговаривает со мной. Мы смотрим по сторонам и едим. Произносим разные словосочетания из рекламных стендов, названия блюд и генерируем абсурдные вопросы друг другу. Мы на фуд-корте. Нам на всё похуй. Я ем бургер с начосами. Они грустят, как запястья. И я пережёвываю наши угары без сильного нажима челюсти. Я не понимаю почему, но нам очень смешно со всего, и мы двинулись дальше по торговому центру. В общем-то, у меня в сториз можно отследить линии из шедевров. Так называемые, «Обескураживающие новости». Это новая рубрика. А мы точно не накуренные или не пьяные? До конца я, конечно, не уверен, но мы сегодня ничего запрещённого не употребляли. Даже печенья «Причуда» прошли мимо нас. Хоть печенья и не ходят.. Только посмотрели рекламу с ними. Наверно, от этого нас так въебало. Такое мне нравится. Когда встречаешь человека из ШУЕ братства, начинаешь снова хотеть ебаться!

Про ебаться было, конечно, шуткой. Сейчас хуёвая весна. Холодная и дождливая. Девочки ходят в пальто. Жоп не видно. Это смазывает настроение. Так что желания ебаться, впрочем, нет. Я сейчас немного озлоблен. Источник моих страданий – это нужда в любви. Мне остро этого не хватает. И тупо. Я думал, что мне нужно найти бабу, которая полюбит меня, которую смогу полюбить и я. Таких не нашлось. Вероятно, я слишком придирчив. И слишком пассивен. И слишком ебанут. Так что направляясь на поиски, я всегда захожу в тупик, оглядываюсь назад и не понимаю, что мне делать дальше. И я возвращаюсь обратно. Иногда даже бегом. Для облегчения мне нужно убить в себе эту потребность. Мне нужно уничтожить в себе жажду любви и надежду на неё. Разочароваться и похоронить. Смириться, что этого не будет. Сублимировать эту нужду в загогулинки. Но, честно говоря, я думаю, у меня не получится не страдать от этой потребности.