В отсутствие заказов водители торчали на кухне, пили кофе, трепались, ржали и жрали. Это явление носило периодический характер, но, когда они весь день ходили туда-сюда по нашему складу, это изрядно бесило.

Если не брать в расчёт то, что водители иногда оккупировали кухню, то, в целом, там было неплохо: стол, стулья, холодильник, микроволновка, чайник, столовые предметы, кулер с водой. В общем, всё самое необходимое. Единственное, не всегда были пластиковые стаканчики, потому что водители их активно расходовали. Ну и конечно, сахар тоже пользовался популярностью. Водители очень любят пить кофе с большим количеством сахара. Потом мы догадались прятать всё это добро у себя на складе, чтобы этим пузатым пидорасам ничего не доставалось. Хотя когда они просили, мы, конечно, делились.

Водители вообще отдельная история. Те, кого я описал, никакого отношения к нашей работе не имели. Это были типа водители-курьеры, которых вызывали продавцы, если нужно было срочно отвезти какую-то вещь клиенту на дом. Они ездили на белых машинах, на которых было написано «VIP Shopping». Но также были водители транзитного склада, наши, которые на Форд Тразите ездили. У них есть определённый ежедневный маршрут. Но об этом позже.

Думаю, я вполне развёрнуто описал общую обстановку. В дальнейшем это всё наполнится различными деталями, которые создадут моё видение царившей там атмосферы, я постараюсь с помощью слов приблизить эти детали так, что будут видны даже пиксели, то есть так, что их будет сложно даже узнать на фоне общей пикчи. Вот это я пафосно, конечно, загнул… Читается красиво, возвышенно… но ведь бред на самом деле. Да? Нет?

На самом деле, я думал, что первый день пройдёт хуже, и настраивался я на то, что мне весь день придётся ебашить, и лучше бы было так. Меня пугали тем, что бывает так много работы, что некогда поссать сходить и поесть, но всё было довольно спокойно. То есть со стороны спокойно, понятно, что внутри я всё равно испытывал сильное напряжение.

Как вообще всё началось. Мы загрузили одну машину, затем вторую. Одна ехала в ЦУМ. Водителя ЦУМа звали Саня, по-моему. Из их разговора с Серёгой, я понял, что Саня ходит в зал тягать железо, однако по внешнему виду этого не скажешь. У него висело пузо почти до колена, а сиськи были почти как у женщины или как у Руслана Гительмана. Говорил он о своём посещении зала очень уверенно и хвастливо, при этом добавлял, что пьёт протеин, от которого у него хуй стоит колом. Якобы невозможно заниматься, стоит увидеть какую-нибудь тёлку, которая качает жопу, возникает неловкий момент. Неловкий момент в виде выпирающего стручка из спортивных штанов. А жена у него, типо, в роддоме, рожает двойню, поэтому приходится дрочить. Так он и сказал, ага.

Саня постоянно был потный, в грязной серой футболке и, на самом деле, немного мерзкий. Некоторым мужчинам просто необходима рядом женщина, чтобы заменить им мать, иначе они совсем отбиваются от рук: жрут только лапшу быстрого приготовления, не могут найти свои носки, не стирают вещи и забывают помыться. Всё это может показаться полной фигнёй, и, конечно, есть мужчины, которые способны о себе позаботиться, но не стоит отрицать, что также есть и вот такие бытовые инвалиды.

Другая машина ехала в несколько площадок по очереди, зависимо от того, что находилось ближе к Барвихе. Сначала в Крокус, затем в ТДМ, потом в Славянку, затем в Якиманку, а потом уже в Арку. Соответственно, грузили мы всё в обратном порядке. Сначала Арку – в конец машины, затем ТДМ – в начало, а между ними мелочь: Крокус, Славянка, Якиманка. Водителя звали Миша. Миша был смуглым, очень суетным, тревожным и активным, ходил, не снимая кепки, потому что прятал за ней лысину (забавно, что и фамилия у него была Лысиков. Наверное, имеют место быть по этому поводу комплексы). Однако он был очень отзывчивым, какими зачастую и бывают тревожные люди. Он сразу познакомился со мной, стал показывать, что да как, рассказывать про работу и, что мне очень понравилось, не задавал много личных вопросов. Миша называл меня «Павлик». Даже не так, а громко, звонко, радостно, с затянутой буквой «в»: «ПАВВВЛИК! Я приехал. 60 мест привёз». Места – это пакеты. Впрочем, в Барвихе никто не лез в душу. На удивление, там работают воспитанные в этом плане люди. Ну, или просто всем было поебать. Безразличие в этом плане граничит с воспитанностью.

Когда мы загрузили Мишу, стали сортировать вчерашний товар по полкам. Миша не торопился уезжать, он увлечённо, раскачиваясь, как на пружинах, разговаривал с нами в это время, и, кажется, немного увлёкся, потому что ему надо было уже уезжать. Он пил растворимый кофе из своего личного покоричневевшего прозрачного стаканчика, который всегда носил с собой.

Миша мне, в общем, понравился. Неплохой мужик. Несмотря на то, что он плевался, когда говорил, и несмотря на то, что у него пахло из беззубого рта гнилью и крепкими сигаретами. Потом он вскрикнул своим голосом, в котором осел львиный от многолетнего стажа курения рык: «Ой. Сколько времени уже?! Всё! Я поехал! Удачи вам!» И убежал. Кирилл подогнал тележку и стал быстро закидывать туда товар. Серёга же вальяжно расположился за компом и включил сериал, я сел рядом на стуле и наблюдал за Кириллом. Потом обратился к Серёге:

– А мы будем работать?

– Ну, щас он уедет, – ответил Серёга немного раздражённо, показав движением головы на Кирилла.

– Что за сериал?

– Американская история ужасов.

Я услышал английскую речь и ахуел.

– Ты в оригинале, что ли, смотришь?

Серёга немного не понял моего вопроса и ответил что-то невнятное.

Я так удивился и немного расстроился, ведь я английский не знаю. Будет скучно смотреть с ним. Я стал думать, типо, какая же несправедливость вокруг. Человек смотрит сериал в оригинале, значит, знает язык, а работает при этом на складе. Ну как так? Может быть, у него и образование даже есть какое-нибудь лингвистическое, а он вынужден находиться тут из-за того, что не смог реализоваться в своей профессии из-за беспощадной конкуренции или из-за лени… Но потом закончилось вступление со сценами из прошлых серий, начался сам сериал, и я услышал русский язык. Блять)))) Неловко вышло. Видимо, решили не переводить вступление.

Кирилл уехал, и Серёга неторопливо встал и косолапо зашагал, держа спину прямо. Из-за этого он был похож на медвежонка. Серёга стал складывать пакеты с товаром в тележку. Такой контраст был между его работой и работой Кирилла. Тот просто как в жопу ужаленный сайгак прыгал вокруг тележки и стеллажей, быстро кидал пакеты, быстро записывал всё в планшетку, а Серёга такой чисто ленивец. Мне, на самом деле, больше по духу то, как работал Кирилл. Поэтому меня немного бесила эта медлительность.

– Кирилл тебе уже рассказал про стороны?

– Нет. Вернее, чё-то я не понял…

– Вот он долбаёб. Даже не рассказал ничего. Кароче. Мы с тобой работаем по ЦУМу. Это все бутики, которые находятся по левую сторону от склада.

– А почему она называется ЦУМовской?

– Ну, потому что туда приезжает очень много товара из ЦУМа. Смотри, – Серёга взял планшетку с двумя листками и стал показывать то, что находилось на первом листке. Там была таблица из трёх столбцов: с наименованием бренда, с пустым столбцом для записи количества привезённого товара для этого бутика и с пустым столбцом для подписи кладовщика этого бутика. – Вот в самом низу наши бутики. Мультибренд Женский, Мультибренд Детский, Бальман, Сан Лоран и Маквин, у них один склад, Секция 100 и Валентино.

– И сейчас мы будем отвозить туда товар?

– Да. И забирать то, что поедет со следующей машиной.

Ну и мы пошли работать. Серёга рассказывал без видного энтузиазма о своей карьере в Барвихе. Изначально он работал в Ralph Lauren кладовщиком, но потом открылся транзитный склад, и он перевёлся, потому что тут на то время было мало работы. Он рассказывал это, как сказку, что они смотрели целыми днями фильмы, машины приезжали почти пустые, они разносили и собирали товар по всей площадке минут за 15, а потом продолжали тупа чиллить. До открытия транзитки товар развозили водители сами. Они складывали товар в машине по брендам, а затем заносили кладовщикам. Со временем это стало неудобно, потому что товара становилось больше. А теперь тут вообще пиздец, но он не стал рассказывать почему. Но потом я и сам всё понял. Также Серёга сказал, что зарплата у меня будет не 33к, а 37, потому что им ещё доплачивают за обслуживание интернет магазина. Это как раз часть товара, который приезжает из ЦУМа.

Где-то за полчаса мы обошли все наши бутики и вернулись на склад. По сути, мы просто заносили на склады сортированный по бутикам товар из тележки, затем Серёга записывал на втором листке количество и назначение товара (то есть куда пакет едет: в Арку, ТДМ, в ЦУМ и т.д), который мы забираем, едем на следующий склад, и так до тех пор, пока не объедем все нужные нам склады. Затем возвращались на склад. Работа несложная, не требовала какого-то интеллектуального напряжения, тем не менее, я всё равно нихуя не понимал. Всё было в новинку, и мне было на самом деле сложно запоминать всё. Но при этом я понимал, что в принципе должен быстро адаптироваться.

Ну, вот так и прошёл весь день. Мы разнесли товар, смотрели сериал, потом приехала машина, разгрузили, загрузили, разнесли, смотрели сериал, потом опять приехала машина, разгрузили, загрузили, разнесли… Ну и так много раз. Тогда я не понял даже сколько. Всё смешивалось. Я работал машинально, хаотично, не вникая в детали, иначе можно было бы ёбнуться. За первый день я для себя понял, что смогу тут работать, что лучше принести сюда сменную обувь, что тут можно в перерывах спокойно читать книги и что лучше носить еду с собой, потому что питаться в столовке дорого. Рабочий день закончился в 22. Электричка была в 22:27. Мы с Серёгой пошли к сбшникам относить ключи от склада. На обратном пути нам встречались другие кладовщики. На парковке стало тихо, и царила атмосфера законченного рабочего дня. Атмосфера свободы. Я шёл медленно до станции, курил сигарету и был доволен собой. Наконец-то я устроился на работу.

Второй день прошёл похожим образом, как и первый. Даже смена водителей была та же. Только уже я ходил с планшеткой и записывал товар, а не Серёга. Времени у меня на это уходило много. Серёга успевал обсудить все возможные темы с кладовщиками, пока я считал товар, сбивался от волнения или забывал количество, пересчитывал и записывал.

Ещё я узнал, что транзитный склад делится на самом деле на два склада. Одни кладовщики, например Кирилл и Серёга, занимаются перемещением привезённого товара из ЦУМа и площадок, которые я уже перечислял. А другие занимаются перемещением товара, который приезжает из огромного склада, который находится в Коптево. На товаре из Коптево в смене один человек, который развозит поставки на электромопеде. Когда я приходил на собеседование, я видел парня в кепке «Левайс» с козырьком назад – это короче Ваня. Все называли его Лысым, потому что он был лысым. Как хорошо, что эта кличка уже закрепилась за ним, иначе так бы прозвали меня, потому что я тоже лысый. Вот он и работал на Коптево, только почему-то, когда я приходил на собеседование, он был на транзитке. Видимо, это потому что Кирилл тогда был в отпуске. То, что я сейчас описал, на второй день работы я, конечно же, не до конца понимал. Для меня «Коптево» было большой загадкой. Я даже понятия не имел, как там всё устроено, куда вообще подъезжает машина. Знал только, что машин приезжает в два раза больше наших, транзитных. Так что «Коптево» казалось не просто загадкой, но и каким-то ужасом. Отчасти, это было напрасно. А что насчёт Лысого. Так как он работал на Коптево, мне не так часто приходилось с ним пересекаться. Он в основном гонял на мопеде по парковке или торчал в курилке, но в те моменты, когда Ваня заходил на склад, я испытывал напряжение. Он был высоким и крепким, лет 20, с узким разрезом глаз и серьёзным выражением лица. Походка у него была уверенная и размашистая. В общем, он давил своим тестостероном. Иногда у него сдавали нервы от работы, и он кричал, дёргался, пинал коробки, откидывал пакеты, но делал это с теневым рофлом. Это было забавно и вызывало у всех только смех. Лысый это понимал, поэтому так и делал. Ему нравилось привлекать внимание. Он всегда принимал расслабленные позы, когда ел, не стесняясь, рыгал и чавкал. И всё это почему-то не вызывало отвращения. Наверное, потому что в Ване была какая-то своя комичная харизма, которая затмевала мерзость этих проявлений. Лысый был прям чисто пацан. Жил от зарплаты до зарплаты, постоянно проёбывая куда-то деньги. Он не парился и просто кайфовал от жизни. Рассказывал о своих движухах, о том, как он пиздится, о том, как бухает с пацанами. И это всё звучало не по-быдлятски, а с этакой пацанской благородной романтикой. Мне нравилось это слушать, потому что со мной тоже подобные истории случались, и я улавливал в них флёр, который он вкладывал. Так что со временем я поменял своё отношение к Лысому и даже понял для себя, что он достаточно близок мне по духу среди остальных коллег, хоть близко я с ним не общался.

Как я провёл два своих выходных тогда, я уже не помню, но, вероятно, что тупо провалялся дома. Я испытывал волнение перед предстоящими рабочими днями, ведь я уже должен был работать без Серёги. Серёга, кстати, отрабатывал последний месяц на транзитном складе, после чего должен был перевестись на склад Секции 100. Я типо пришёл на его место. Хотя на транзитке и без того не хватало сотрудников. Поэтому параллельно со мной стажировался ещё один парень. Его, как и Лысого, звали Ваня. После выходных я с ним впервые и встретился. Кирилл сообщил нам, что мы сегодня работаем вместе с Ваней. Ваня работал вроде второй день, а я, получается, третий. Меня это сначала не волновало, но потом я понял, что всё это как-то неправильно. Дело в том, что Кирилл уходил домой после 18 часов, якобы потому что у него график 5/2, хотя он работал вообще каждый день, потому что ставил себе подработки, чтоб больше поднять денег. Так что после шести вечера мы с Ваней остались вообще вдвоём, а Лысый, который работал на Коптево, тоже съебался пораньше, потому что раздал весь товар. Днём мы работали нормально под контролем Кирилла, но скорость, конечно, у нас ещё была так себе. А вот последние две вечерние машины мы разгружали с трудом, потому что из ЦУМа приехало очень много товара, да и с площадок немало. Мы успели только разгрузить и отвезти товар в пару бутиков.