Ваня мне не понравился. Он был худощавым, высоким, с бледной кожей и редкими маленькими красными прыщиками на лице. Ему было 19 лет. Он буквально недавно вернулся из армии, что для меня было удивлением. Выглядел он просто как калич. Хотя вроде как служил в Росгвардии. Может быть, оно даже и логично. Ваня всем своим видом мне напоминал дождевого червя. Не знаю, почему у меня возникла такая ассоциация. Так что я у себя в голове прозвал его Червь, но мне показалось, этого мало, и поэтому я добавил презрительное «этот». Этот Червь. Так я его и прозвал у себя в голове, так я его и называл, когда рассказывал своим знакомым что-то про работу. В дальнейшем я так и буду его называть тут, чтобы не возникало путаницы с Ваней Лысым. Этот Червь был необщительным, скрытным и медлительным. Его размеренная походка и неторопливость в работе меня сильно раздражали. Он не брал с собой сменную одежду и поначалу на работе не питался, потом он стал носить еду. На самом деле он всем казался очень странным. За спиной над ним подшучивали, а некоторые – в лицо. Я бы к нему относился нормально, но Этот Червь сам породил презрительное отношение к себе. Вечером я достал из рюкзака две груши, которые привезли бабушка с дедом с дачи, и решил одной угостить Этого Червя.

– Будешь грушу?

– Ну да, можно.

– Держи.

– Но это яблоко…

– Нет. Это, блять, груша. Просто такой формы.

Ну не пиздец ли? Как же меня это вывело из себя. Я подумал сразу: «А не ахуел ли ты вообще, когда я, блять, предлагаю тебе грушу, ещё сомневаться в том, что я не отличаю её яблока?»

Ещё во время работы был случай. Мы загружали машину товаром. Этот Червь подавал мне товар, пока я находился в кузове и укладывал всё компактно, чтобы поместилось. В процессе он у меня спросил:

– А ты пересчитываешь?

– Нет. А зачем? Там же Кирилл считает количество.

– Ты ленив…

И тут у меня сгорело очко. Я остановился, посмотрел ему в глаза и гневно сказал: «Я просто не вижу смысл считать всё по два раза». Я продолжил молча укладывать товар. Этот Червь тоже затих и как-то даже поник. Мне показалось, что я поставил его на место. Больше он не позволял себе какие-либо критические замечания в мою сторону.

Отработав ещё два дня, я понял, что хочу напиться. И в свой выходной я поехал в Одинцово с Юрцом и Виктором пить пиво. Мы сидели на поваленном дереве. В качестве стола у нас был огромный пень, на который мы поставили бутылки с пивом, положили пачки чипсов и сухарики. Как обычно, мы просто нахуяривались, курили сигареты и играли в «Угадай кто». Это такая игра с бумажками на лоб. Бумажек у нас не было, поэтому мы по двое отходили и загадывали слово третьему. Главное было не забыть, кто и что кому загадал, а мы иногда забывали. Сначала были простые слова, такие как хуй, пизда, сперма и так далее. Некоторым удавалось отгадать даже с первого раза своё слово. Потом были слова сложнее, типа плевок, кишлак, математика. По мере выпитого правила этой игры стали стираться. Там же можно загадывать лишь существительные, но нам стало похуй. Уже были и прилагательные, и знаки препинания, и местоимения, и просто, блять, буквы. Из-за абсурдности это было значительно интереснее, чем угадывать лишь существительные. Хотя, возможно, мне так кажется из-за того, что я был пьян. Когда мы всё выпили – а каждый взял себе где-то по три бутылки пива – мы отправились за добавкой. Взяли пару бутылок «Алко», это 12-градусный коктейль. Лютая штука. Когда мы разобрались и с ним, то уже на ногах стояли пошатываясь. Поэтому решили двинуть по домам.

Утром я проснулся с дикой головной болью. Так ещё я и бухой спал в одной кровати с матерью. Ремонт же ещё продолжался. Думаю, ей тоже было неприятно. Я валялся с похмелья, как щас помню, это было 1 сентября. Ещё думал: «Сейчас пиздюки в школу пиздуют, а я дома валяюсь. Как ахуено». Но тут закралась тревожная мысль. Я начал думать, что я сегодня работаю. Не перепутал ли я ничего? Да нет. Не может же быть такого, чтобы был один выходной ведь? Кирилл говорил, что я работаю 2 числа… Или 1… Когда я начал об этом думать, время было уже за час дня. Да Кирилл бы мне позвонил уже, если бы я должен был быть на работе. Я успокоился и дальше стал залипать в телефон, пока Владимир заливал пол в моей комнате. Быстрее бы уже закончился этот ремонт ебучий.

С тревогой я шёл на работу. Было чувство почему-то, будто я вчера всё-таки должен был выйти. Спал от этого плохо, + снилась работа. Она мне ещё долго будет сниться. Как я швыряю пакеты, перекладываю их туда-сюда. Это отвратительно. На работе – работаешь, во сне – работаешь. Невозможно выспаться и полноценно восстановиться. Так ещё и подолгу заснуть я не мог от напряжения перед рабочим днём. Когда я зашёл на склад, Кирилл посмотрел на меня диким взглядом и сказал: «И почему это ты вчера не пришёл?» Я побледнел и оцепенел. Я стал бубнить и заикаться.

– П-подожди. В-в с-смысле?

– Я же тебе сказал. Мы первого сентября с тобой вдвоём работаем на транзитке.

– Что-то я как-то не правильно понял тебя, я думал сегодня… Извини.

– Я один тут ебашил вчера, ахуевал вообще.

– А почему ты не позвонил?

– Так у меня твоего номера нет.

Я стоял в недоумении. Остальные парни: Серёга, Никита и Лысый – переговаривались, не обращая на нас внимания, смотрели в монитор компьютера. У Кирилла же был мой номер в телефоне. Я же ему звонил в первый рабочий день. Почему он не записал меня? Почему не нашёл мой номер?

– Ладно, не парься, – сказал Кирилл. – Ничего страшного. Потом отработаешь. Сегодня тогда будешь работать с Серёгой по Габбановской стороне, заодно изучишь её.

Мы с Серёгой загрузили товар в тележку. Я вдумчиво следовал за ним. Мне было так стыдно за то, что Кириллу вчера пришлось работать в одного. Так сильно его подвёл. Во мне скопилось такое отчаяние, и я сказал Серёге:

– Так неловко, конечно, вышло с Кириллом. Мне так стыдно.

– Бля, Паш, вообще не парься. Он тебя столько раз подставит ещё. И вообще это он сам виноват. Он, блять, начальник или кто? У него должен был быть твой телефон. Да и вообще у нас должен быть чат в Вотсапе, как у всех остальных.

– А у вас даже чата нет?

– Нет.

– Мда.

И на самом деле меня Серёга успокоил, но, правда, и напряг, сказав, что Кирилл ещё отыграется. Мною явно была совершена ошибка, я неправильно понял Кирилла, был невнимателен, но и он тоже в этой ситуации проебался как начальник. Он был обязан записать мой номер телефона.

Вот Никита, кстати. Про него я не рассказал. Я с ним в тот день познакомился. Он работал на Коптево. Каждый раз, когда он ждал машину, он сидел за компом и играл в ферму. Тыкал чё-то, собирал ресурсы, кормил свиней и коров. Он делал это с таким энтузиазмом, как будто играл в кс. Матерился, быстро водил мышкой, быстро кликал и проговаривал: «Во бля, и тебя ща нахуй накормлю, и тебя, коровка, и курочек, и вот этому нахуй сторожу ща дам денег. Бля, надо ещё морковь посадить нахуй ща». Никита был короткострижен по-армейски, немного смугловат от загара. Вообще он очень был похож на деревенского паренька, и даже говор у него был такой деревенский. Я с ним очень редко пересекался, и вскоре он вообще уволился. А парень он был неплохой такой, дружелюбный и душевный. И называл меня «Пашец». Ко мне так никогда и никто не обращался. Так что его оригинальность тоже добавила моей симпатии к нему.

А так тот день прошёл в остальном спокойно, насколько я помню. Мы работали с Серёгой по Габбановской стороне. Она так нами именовалась, потому что самым крупным бутиком там был Dolce&Gabbana. Помимо Дольче, там ещё были: TOD`S, Tom Ford Женский, Loro Piana, Zilli, Burberry, Zegna. Эта сторона была отчасти легче ЦУМовской. Дело в том, что, хоть на ЦУМовской стороне бутики не так далеко находятся от нашего склада, там много складов, которые расположены на втором этаже. Например, в Сан Лоран и Маквин приходилось вообще подниматься по лестнице, потому что он находился между -1 этажом и 1. Было очень заёбано туда относить много товара, как и забирать. А товара туда приезжало немало, потому что всё-таки там был один склад на два бутика. Там работали две полные женщины лет 50, и обе Валентины. А в другую смену работал молодой парень Женя с кем-то из Валентин. Он был небольшого роста, худенький, но со спокойным голосом. Женя очень расстраивался, когда я приносил ему дохуя товара, и каждый раз говорил мне: «Опять ты?… Ну, зачем…» и печально вздыхал. Хоть я с ним и не общался близко, но отношения у нас были дружеские, мы сопереживали друг другу. Склад Сан Лорана и Маквина был маленьким, душным и тесным. Это было целое испытание – доставить туда товар и забрать. Пока ты идёшь по этой лестнице с навешанными на свои кисти пакетами (а там частенько были пакеты с обувью) держишь ещё эту дурацкую планшетку. Потом спускаешься по лестнице, подходишь к двери, нажимаешь кое-как на звонок, роняя планшетку на пол. Вылетает пишущая ручка, дверь размагничивается, ты её открываешь, роняешь планшетку нахуй. Берёшь специальную деревяшку, чтобы подпереть дверь. Идёшь по узенькому коридору склада, заходишь на сам склад и скидываешь товар. Ещё так скидываешь, чтобы он не мешал кладовщикам, а места там очень мало свободного было между их столами с компами и напольным вешалками с товаром и стеллажами. Потом возвращаешься за планшеткой и ищешь, куда укатилась ручка. Забираешь и возвращаешься записывать товар, который нужно забрать. Даёшь расписываться кладовщикам, которые заняты там своей работой, забираешь товар, снова идёшь по этому коридору, поднимаешься по лестнице, затем спускаешься и кидаешь товар в телегу. Бля. В общем, пока всё это сделаешь, дико заебёшься. Так потом ещё на лифте подниматься на 2 этаж в Мультибренд Женский, где обычно дохуища товара и большая часть – обувь.

Даже не буду говорить о Мультибренде Детском, потому что там аж два этажа, и если с первого забирать и относить товар несложно, то, работая на втором, сталкиваешься с такой же ёбаной волокитой, что и в Сан Лоране с Маквином. Только в Детском приходилось ещё проходить через зал, глядя на расслабленных продавщиц. Они валялись на диване и залипали в свои здоровые айфоны последних моделей. А ты думаешь ещё, пока стоишь на эскалаторе, поднимаясь на второй этаж, с этими пакетами ебучими: «Вот суки. Развалились, бля. А МНЕ ЕЩЁ В САН ЛОРАН И МУЛЬТИБРЕНД ЖЕНСКИЙ ЕЩЁ ПОДНИМАТЬСЯ». Просто я первый делом всегда вёз товар в Детский, чтобы сразу от него отделаться. Товара в Детском было много, поэтому забивалась почти вся телега. Место оставалась только на по соседству располагавшийся Balmain, где товара было не очень много, но это, конечно, не всегда. Раз на раз не приходится. Периодически любой бутик так выстреливал, что все ахуевали от количества товара туда или оттуда.

Так что Габбановская сторона была правда легче, потому что там все бутики были без лестниц по крайне мере. Единственная трудность была в том, что, так как эта сторона находилась за парковочными местами, иногда было сложно туда попасть. Когда машин было много, приходилось выискивать лазейки, где можно проехать. Таким образом, можно было пропустить очень много бутиков. Это было очень неудобно. Ну и ещё эта сторона, как и третья сторона, о которой я расскажу позже, была ооочень длинной. От нашего склада и на все 150 метров. Я редко работал по Габбановской стороне, потому что как-то не привык и мне там не нравились кладовщики. Не все, конечно, но многие были из них противными. В Габбане и Том Форде Женском, например, могли вообще нахамить. В Зене (так мы называли Zegna) тоже, но как-то по-доброму. В Зилли сидел необщительный пухлый парень. Он носил перчатки и маску строго по правилам. Хотя вот его сменщица была ничего, добрая женщина. В Бёрберри тоже были милые женщины в одной и другой сменах. В Лоре были все заёбанные. Туда тоже приезжало очень много товара. Наравне с Габбаной. В Тодсе было немного товара, но блядская тяжёлая обувь. Работал там какой-то педиковатый парень, который на самом деле нихуя не работал, так, проёбывался весь день, а в другую смену – полная женщина, навроде Валентины из Сан Лорана. Она была добрая, но дотошная. Как-то не сложились у нас отношения. В общем, у меня начинало складываться первое впечатление о бутиках и о моих коллегах. Я начинал уже привыкать, хотя на полную адаптацию мне понадобилось месяца три.

В тот же день, когда я работал с Серёгой по Габбановской стороне, Кирилл подошёл ко мне и сказал, что нам нужно сходить в отдел кадров и сделать отпечаток пальца, чтобы я мог отмечаться на работе. Мы пошли и сделали. На обратном пути он мне сказал, что хочет меня сразу перевести в кладовщики. В трудовой книжке у меня в любом случае будет написано «кладовщик», но формально я типа «курьер». Эта должность, вероятно, искусственно введена, чтобы мотивировать сотрудников. В общем, я сразу стану кладовщиком, и моя зп станет на 1к больше. Этого Червя он решил оставить за бортом повышения и выбрал меня. Я поинтересовался: почему? На что Кирилл мне сказал, что я активнее всё-таки работаю, чем Этот Червь. Для меня это было удивлением, потому что я ведь буквально день назад подставил Кирилла. Ему пришлось работать в одного. Потом я понял, что он, наверное, подумал, что я могу уйти, и решил меня промотивировать сказанным. Потому что в итоге-то Этот Червь тоже стал кладовщиком. Я это увидел позже в программе, где были написаны наши должности. А вот Славик оставался курьером. Ооо, Славик. Он же ещё тогда не появился, но скоро появится. Для него нужно выделить отдельную главу.

Раз уж речь зашла о Славике, то надо бы рассказать про него сразу. Его привёл к нам Илья Новолокин, это какой-то кудрявый хуй с начальства. Работал я только вторую неделю. На первый взгляд Славик мне показался ничем не примечательным мужичком. На вид ему было лет 30, хотя если внимательно посмотреть в глаза, то к ощущению прибавлялось ещё 10. Да ему и было вроде 45 лет. Как моему отцу, бля. Славик выглядел моложе своих лет. Смуглая кожа, невысокий рост, крепкое телосложение, мужские руки, грубые.