Лучи полуденного солнца отбрасывали неясные тени от пальм на лужайку перед домом Вильфреда Диксона, когда Мейсон подъехал туда на машине. Поднявшись по ступенькам ко входу, он не спеша нажал кнопку звонка.

Открыв дверь, Диксон довольно официально поприветствовал Мейсон.

— Вот я и вернулся, — сказал Мейсон.

— В данный момент я занят.

— А я хочу продолжить нашу игру в покер.

— Может быть, встретимся часов в восемь вечера, мистер Мейсон?

— Меня это не устраивает.

Диксон покачал головой.

— Мне искренне жаль, мистер Мейсон.

— Последний раз, когда мы встречались, я допустил ошибку, а теперь у меня карты получше, и я хочу отыграться.

— В самом деле?

— Вспоминая наш разговор, я до сих пор удивляюсь, как вы умело смогли меня убедить, что никогда не собирались купить долю Фолкнера в компании, а только продать ему долю Женевьевы.

Диксон сделал движение, как будто собирался закрыть дверь.

— Единственной причиной, по которой вы были заинтересованы в пуле, брошенной Карсоном в аквариум, было стремление прибрать к рукам Карсона, когда вам удастся выкупить долю Фолкнера в компании.

— Вы глубоко ошибаетесь, мистер Мейсон. В любом случае мы можем продолжить разговор вечером.

— И чтобы избежать больших налогов, вы договорились, что Фолкнер получит чеком на двадцать пять тысяч больше оговоренной цены, а взамен принесет вам двадцать пять тысяч наличными.

Диксон раза три закрывал и открывал глаза, как часовой механизм.

— Заходите. Женевьева как раз находится у меня. Нет причин беспокоить ее, но уж лучше покончить с нашим разговором раз и навсегда.

— Я тоже так считаю.

Мейсон прошел вслед за Диксоном, обменялся приветствиями с миссис Фолкнер-1, спокойно уселся, зажег сигарету и сказал:

— Получив от Фолкнера двадцать пять тысяч долларов наличными, две из них вы отдали Сэлли Мэдисон. Значит, вы виделись с Фолкнером или у него дома, или в другом месте, после ухода от него Сэлли, но прежде, чем вы ей заплатили.

Диксон засмеялся и, кивнув головой Женевьеве, спокойно заметил:

— Я не знаю, чего он пытается достичь, Женевьева. Вероятно, это последние попытки помочь своей клиентке. Может быть, послушаем его?

— Этот человек ненормальный, — сказала Женевьева.

— Давайте вернемся назад и посмотрим в лицо фактам, — продолжал Мейсон. — Фолкнер очень хотел попасть на ужин коллекционеров серебряных карасей. Он так торопился, что не стал обсуждать дела с Сэлли Мэдисон. Он выгнал ее из дома. Он только успел побриться и собирался принять ванну, как зазвонил телефон. Что бы ни было сказано по телефону, для Фолкнера это имело первостепенное значение. Это было что-то такое, что заставило его быстро одеться и выйти на встречу с человеком, который звонил. Этим человеком могли быть вы, Диксон, или Женевьева, а может быть, вы вдвоем. Он отдал двадцать пять тысяч долларов и вернулся домой. К тому времени уже было поздно ехать на ужин.

У Фолкнера было еще одно свидание в тот вечер, но до него оставалось больше часа. Поэтому он решил заняться лечением одного серебряного карася, у которого гноился хвост, и потом отделить его от остальных рыб. Для этого ему нужно было опустить серебряного карася в состав, состоящий наполовину из перекиси водорода и воды. Так он и сделал, а затем пустил рыбу в ванну, где к тому времени вода уже остыла. Затем Фолкнер вспомнил, что не выписал чек на тысячу долларов Тому Гридли. Чтобы было удобнее выписывать чек, он положил под чековую книжку три газеты, оставаясь при этом все время в ванной, что было связано по времени с лечением серебряного карася. Он выписывал чек, когда был убит.

Диксон зевнул и вежливо прикрыл рот большим пальцем.

— Я боюсь, мистер Мейсон, вы ничего не добьетесь этой версией.

— Возможно, но когда полиция начнет разрабатывать мою версию, она выйдет на миссис Женевьеву Фолкнер, и возникнет вопрос, куда делись остальные двадцать три тысячи долларов. Вероятно, они у нее дома.

С деланной вежливостью Диксон подошел к телефону.

— Хотите, чтобы я вызвал полицию и рассказал им об этом?

Мейсон пристально посмотрел ему в глаза.

— Да, хочу, чтобы вы вызвали лейтенанта Трэгга.

Диксон печально покачал головой.

— Вы хотите играть нашими руками. Я передумал и не хочу иметь ничего общего с этим делом.

Мейсон усмехнулся.

— Прошлый раз звонил я, хотя и совершил ошибку. Будьте же спортсменом, Диксон, позвоните на сей раз вы.

— Вы слишком нервничаете, — ответил Диксон и вернулся на место.

— Ладно, если не хотите звонить, позвоню сам.

— Ради бога.

Мейсон взял телефонную трубку и полуобернувшись бросил через плечо:

— При покупке доли Фолкнера вы не хотели никаких осложнений. Поэтому вы позвонили Тому Гридли и спросили, устроит ли его тысяча долларов. Тот согласился. Фолкнер выписал чек, который вы послали Тому почтой. Но когда стало известно, что Фолкнер убит, вам понадобилось вернуть этот чек обратно. Вы даже не догадывались, что тем самым играете жизнью Сэлли Мэдисон. Вам было необходимо все держать в тайне, чтобы спокойно воспользоваться двадцатью тремя тысячами долларов наличными, а впоследствии и прикупить долю Фолкнера в компании по недвижимому имуществу.

— Давайте, давайте, Мейсон. Вы говорили при свидетелях, а завтра я подам на вас иск в суд за клевету. На чем же строится эта ваша фантастическая история?

— На словах моей клиентки.

— Для адвоката вашего ранга вы слишком поддаетесь женскому очарованию.

— Я догадался также еще кое о чем, — сказал Мейсон. — Сегодня утром вы в течение часа завтракали в угловом баре. Не слишком ли затянулся ваш завтрак? Напротив бара есть почтовый ящик. Первую почту вынимают в семь сорок пять. Я думаю, что почтальон сумеет опознать письмо с чеком. А сейчас я звоню лейтенанту Трэггу.

На минуту в комнате воцарилась тишина. Вдруг послышался звук упавшего стула. Мейсон посмотрел через плечо и увидел стремительно надвигавшуюся на него атлетическую фигуру Диксона. Адвокат бросил трубку, отклонился, и кулак Диксона проскользнул мимо его подбородка. Правой рукой Мейсон нанес Диксону сильнейший удар в солнечное сплетение, и когда тот согнулся пополам, точнейшим апперкотом свалил его на пол. Диксон упал, как мешок. Женевьева Фолкнер спокойно сидела в кресле, скрестив ноги. Она прищурила глаза, и на ее лице появилось сосредоточенное выражение.

— Вы сильный игрок, мистер Мейсон. Мне всегда нравились мужчины, умеющие постоять за себя. Давайте поговорим о деле.

Мейсон даже не удосужился ответить. Он поднял трубку и вызвал лейтенанта Трэгга.