После семи часов вечера лейтенант Трэгг вошел в кабинет Мейсона.

— Одни рождаются счастливыми, другие сами добиваются счастья, некоторые же несчастливы всю жизнь.

Мейсон согласно кивнул.

— Мне пришлось преподнести вам это дело на блюдечке с голубой каемочкой.

Благодушное выражение лица Трэгга сразу исчезло.

— Я говорил о вас, Мейсон. Мне не хотелось подставлять вам подножку в этом деле, но вы так нам досадили в свое время, что не воспользоваться вашим трудным положением было бы грешно.

— Я знаю и не виню вас. Присаживайтесь.

Трэгг сел в кресло и взял предложенную ему адвокатом сигарету.

— Дело практически закрыто. Мы собираемся выпустить вашу гусыню-авантюристку. Не хотели бы присутствовать при церемонии, Мейсон?

— Конечно, хочу. Расскажите, что вам удалось узнать.

— Я предпочитаю, чтобы вы мне поведали, как вы поняли, что произошло, — возразил Трэгг.

— Мы обнаружили маленькую улику, ускользнувшую от вас, лейтенант.

— Какую улику?

— Я догадался, что Карсон взял эту пулю со стола Фолкнера и перебросил через плечо в аквариум. Единственной причиной, по которой он сделал это, была попытка защитить человека, который стрелял.

— Он, что, сам стрелял?

— Нет. Кто-то другой, и он хотел обезопасить его.

— Кого?

— Когда мы приехали в ночь убийства в дом Фолкнера, Джейн Фолкнер примчалась на машине на такой скорости, как будто за ней черти гнались. Но мотор ее машины был холодным. Значит, ехала она недолго. Пол Дрейк посмотрел пепельницу в машине, и она оказалась пустой. Человек, который нервничает, обычно выбрасывает окурки, если приходится ждать в машине, да еще в большом напряжении.

Трэгг согласно кивнул.

— Я сам делал так не раз.

— Дрейк нашел место, где выбросили окурки из пепельницы. С этого места хорошо видно вход в дом Фолкнера.

— Джейн Фолкнер ждала вас, чтобы подъехать?

— Сначала я сам так думал. И чуть ли не убедил в этом свою клиентку. Да, я был прав, догадавшись, что она проехала совсем ничего. Она припарковала машину на этом месте намного раньше, где-то между пятью и семью часами вечера. Фолкнер уехал, и Элмер Карсон, воспользовавшись его отсутствием, пробрался в дом, чтобы забрать пулю. А Джейн Фолкнер, которая стреляла в мужа в надежде его убить, сидела тем временем в машине и следила за тем, чтобы Фолкнер не вернулся неожиданно. В этом случае она просигналила бы Карсону, который удрал бы через задний ход.

Трэгг прищурил глаза.

— Вы считаете, что тогда стреляла Джейн Фолкнер?

— Да. Она придумала историю со снотворным как свое алиби. Она знала, где будет проезжать ее муж. Но не учла, что трудно попасть в человека в движущемся автомобиле. Пуля пролетела в сантиметре от Фолкнера. Факты свидетельствуют, что Карсон покрывал человека, который пытался совершить убийство. Ясно, что это был не сам Карсон. Значит, кто? Джейн Фолкнер примчалась на машине с холодным мотором не потому, что она где-то рядом с домом следила из машины, а потому, что провела вечер в объятиях Карсона, который, как вы помните, живет через четыре дома от Фолкнера.

Трэгг уставился на ковер на полу, переваривая сказанное.

— Что-то не сходится, Мейсон.

— Что не сходится?

— Зачем им было лезть в дом в это время, если они знали, что Фолкнера не будет дома до половины девятого вечера?

— Они хотели найти пулю, которая все время от них ускользала, при дневном свете. Если бы, возвращаясь, Фолкнер увидел свет в служебной части дома, то поднял бы тревогу.

— Похоже, — согласился Трэгг. — Вернемся к Диксону. Я никак не пойму, зачем Фолкнеру нужно было платить двадцать пять тысяч наличными и доверять Диксону?

— У него не было выхода. Кроме того, он знал, что Диксон хотел купить его долю в компании.

— Фолкнер поставил на карту все в сделке с ними. Когда они встретились, встал вопрос, что делать с Томом Гридли. Диксон и слышать не желал ни о каких судебных тяжбах, — как бы спрашивая самого себя, сказал Трэгг. — Но как Диксон и Женевьева Фолкнер знали все о перипетиях с этой пулей?

— Так же, как знали они обо всем, что происходит в компании. Ответ прост — Альберта Стэнли, секретарь-машинистка, раньше работала у Диксона. Когда она рассказала ему о пуле, он вычислил, что может произойти. Так же, как догадался и я.

— Хорошо, — согласился Трэгг. — Эта Альберта Стэнли — ответ на многие вопросы.

— Что случилось с чеком? — спросил адвокат.

— Как вы и говорили, Диксон уговорил почтальона отдать ему письмо с чеком. Но я пока далек от мысли вешать убийство Фолкнера на Вильфреда Диксона.

— Вешать на него убийство! — в изумлении воскликнул Мейсон.

— А почему бы и нет?

— Вы не можете повесить на него убийство. Поработайте головой. Человек, который убил Фолкнера, пришел к нему домой. Он увидел, что Фолкнер занимается своими рыбками. Он заставил Фолкнера бросить это занятие и взять авторучку, чтобы написать или подписать какой-то документ. После того, как этот документ был подписан, Фолкнер вспомнил, что не заполнил корешок чека на тысячу долларов Тому Гридли. Он вырвал бланк чека из чековой книжки, начал заполнять в ней корешок и в этот момент был хладнокровно застрелен человеком, уже покидавшим дом, но не сумевшим побороть в себе искушение совершить убийство при виде пистолета Тома Гридли. Когда Фолкнер падал, он столкнул маленький аквариум с серебряными карасями. Аквариум разбился. В большом осколке с водой осталась одна рыбка, которая потом выпала на пол. Из этого я делаю заключение, что убийство должно было произойти около полдесятого вечера. Вспомните, Фолкнер говорил, что у него в это время назначена встреча. Вильфред Диксон и Женевьева Фолкнер непричастны к убийству. Эти люди не того типа, что убивают без причин. Получив от Фолкнера двадцать пять тысяч долларов, им не было смысла убивать его. Они не понимали, что своим молчанием роют могилу Сэлли Мэдисон, а поняв, решили продолжать молчать, чтобы не попасться на нарушении закона о налогах. Нет, это были не они, не те, кто пришел к Фолкнеру домой и убил его.

— К черту! Кто же эхо был на самом деле? — спросил Трэгг.

— Пораскиньте мозгами, лейтенант. Помните, на газете было чернильное пятно, которое могло появиться только от того, что чернила в ручке почти кончились? Джеймс Стаунтон показал вам доверенность на рыб, когда вы его допрашивали. Мне он эту доверенность не показывал. Почему он не говорил о ней раньше, почему не показал мне? А потому, что чернила на доверенности уже высохли, пятно осталось там, когда Фолкнер достал авторучку и капнул на бумагу, прежде чем ее подписать.

Трэгг резко поднялся и схватил шляпу.

— Спасибо, Мейсон.

— Так было чернильное пятно на доверенности или нет? — спросил Мейсон.

— Да, на углу бумаги. А я как дурак не догадался отдать на экспертизу чернильное пятно. Если бы я это сделал, экспертиза показала бы, что доверенность была написана на день раньше, чем Фолкнер отнес Стаунтону серебряных карасей. Девушка с пистолетом в сумке, из которого убили Фолкнера, закрыла мне глаза на все.

— Вот что значит быть полицейским, — сказал Мейсон. — Как только вы кого-нибудь арестовываете, сразу же возникает стремление доказать, что именно он виновный. Иначе окружной прокурор будет недоволен.

Трэгг, на полпути к двери, повернулся и спросил: «А как же отпечатки пальцев на конверте — № 10.F.P.?»

— Стаунтон — расчетливый и умный человек. Сержант Дорсет наверняка проговорился, когда они были у него с Сэлли Мэдисон, что на месте убийства снимают отпечатки пальцев. Когда они уехали, Стаунтон, понимающий, я уверен, кое-что в отпечатках пальцев, знал, что Сэлли Мэдисон оставила свои отпечатки на его аквариуме, пока занималась, лечением рыбок. Он снял отпечатки ее пальцев и ждал момента, чтобы подсунуть их к другим отпечаткам. Когда дактилограф Корнинг приехал к Стаунтону домой за отпечатками пальцев с аквариума, тот улучил момент и, воспользовавшись беспечностью эксперта, подсунул отпечатки пальцев Сэлли Мэдисон в конверт «Отпечатки пальцев с ручки сумки Фолкнера».

— Не верю, что он мог сделать это, — произнес Трэгг.

— А вы спросите его, — усмехнулся Мейсон. — И скажите, что нашли отпечатки его пальцев на конверте.

— Почему Стаунтон убил Фолкнера? — спросил Трэгг, подумав над предложением адвоката.

— Идите и узнайте, — устало ответил Мейсон. — Ради бога, неужели я все должен делать за вас? Фолкнер и Стаунтон занимались грязными делишками по разработке золотых приисков. После того, как Фолкнеру пришлось решиться на продажу своей доли в компании по недвижимости Диксону, он решил предъявить счет Стаунтону. Черт подери, впрочем, я не знаю, и мне за это не платят. Мне нужно было вытащить Сэлли из тюрьмы, и я это сделал. Я и Делла Стрит уезжаем в загородный ресторан. Может быть, даже напьемся.

— Главное, держитесь на ногах, — отечески посоветовал Трэгг. — Где я вас смогу найти?

Мейсон написал адреса трех ночных ресторанов.

— Мы будем в одном из них. Не пытайтесь найти нас, пока не сознается Стаунтон и вы не сообщите, когда Сэлли выйдет из тюрьмы. Все остальное — мелочи жизни.