Лицо Мейсона, входившего в агентство Дрейка, напоминало лицо футболиста, забившего гол в собственные ворота.

— Хелло, Перри, помогли тебе сведения о Стаунтоне? — спросил Пол Дрейк.

— В какой-то мере.

— Полиция взяла с него подписку о молчании обо всем, что произошло той ночью, даже о серебряных карасях.

Мейсон кивнул.

— Я ожидал не это подобное. Слушай, Пол, нужно кое-что сделать. Во-первых, узнай, видела ли Сэлли Мэдисон первую жену Фолкнера вчера ночью; во-вторых, не снимала ли она или Вильфред Диксон со своих счетов крупную сумму денег в банке, купюрами по пятьдесят долларов.

Дрейк молча кивнул.

— Я заплачу тебе любые деньги за эту информацию. Я ввязался в дьявольскую игру с Диксоном, совершил ошибку, и он выпорол меня как мальчишку. Потрачу все до последнего цента, но загоню эту птичку в угол.

— Диксон уже был там, когда ты приехал к Женевьеве Фолкнер?

— Нет, не был. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, мой человек следил за ним. Диксон завтракал в восемь часов утра в угловом баре. Он, видимо, легок на подъем. Потом в восемь десять он вернулся домой. Мои люди следят за его домом.

Мейсон посмотрел на Дрейка.

— Что случилось, Пол? Похоже, ты ходишь вокруг да около.

Дрейк повертел в руках ручку.

— Перри, — сказал он спокойно, — у Сэлли Мэдисон далеко не безупречное прошлое.

— Я второй раз за день слышу об этом, — вспыхну и Мейсон.

— Если Сэлли Мэдисон сказала тебе, что получили деньги от Женевьевы Фолкнер, то она лжет. Вчера днем Гаррингтон Фолкнер лично явился в банк и снял со счета двадцать пять тысяч долларов наличными. Он настоял, чтобы деньги были выданы наличными в купюрах по тысяче, сто и пятьдесят долларов. Говорят, что у него был вид человека, которого шантажируют. Банковский клерк, под предлогом, что это займет определенное время, вместо с помощником переписал, на всякий случай, номера банкнотов. Две тысячи долларов, которые были в сумке Сэлли Мэдисон, — это деньги, которые ей мог дать только Гаррингтон Фолкнер, и никто другой. При этом она запрятали где-то остальные двадцать три тысячи.

— Ты уверен в этом, Пол? — вздохнул Мейсон.

— Я просто передаю тебе полученную мной информацию. Теперь слушай дальше. Том Гридли действительно принес свой пистолет в зоомагазин, а Фолкнер взял его, Полиция достоверно установила передвижения Фолкнера с момента его выхода из банка до момента убийства.

— О пистолете я знаю, Пол. Когда он вышел из банка?

— Где-то незадолго до его закрытия, часов в пять. Он заранее туда позвонил, его впустили, а деньги он положил в сумку дорожного типа. Выйдя из банка, он поймал такси у гостиницы напротив и поехал в зоомагазин. После разговора с Ролинсом он начал осмотр магазина. Случайно нашел пистолет и сунул к себе в карман. Ролинс сказал ему, что пистолет принадлежит Тому Гридли, Фолкнер при этом промолчал. Конечно, зная, что произошло, можно — предположить, что Фолкнер, имея при себе двадцать пять тысяч долларов, взял пистолет для самозащиты.

Мейсон понимающе кивнул.

— Потом Фолкнер открыл сейф, комбинацию которого ему дал Ролинс, взял оттуда банку со смесью для лечения рыб, приготовленную Томом Гридли. Кстати, эту смесь убедил Тома сделать Ролинс, у которого тоже заболели рыбки.

— А где был Том после обеда?

— Он пролежал в постели дома. У него была температура, кашель, и Ролинс отпустил его с работы.

— Что сделал Ролинс, когда Фолкнер открыл сейф?

— Ролинс был поражен, когда понял, что Фолкнер хочет делать. Тот прямо из магазина позвонил домой своему знакомому химику — время было где-то семь тридцать вечера — и попросил его сделать анализ смеси.

— Грязное дельце, — чуть ли не простонал Мейсон.

— Вот именно, Перри. Я сейчас подкину тебе кое-что другое, с чем тебе придется побороться в суде. Ролинс пытался отобрать банку со смесью у Фолкнера, объяснив, что он лично обещал Тому, что изобретенное им лекарство будет использоваться исключительно для нужд зоомагазина. Фолкнер на это сказал, что Ролинс работает на него и он не потерпит никаких вольностей. Потом спокойно вызвал по телефону такси к зоомагазину. Ролинс, естественно, ругался на чем свет стоит. Фолкнер забрал банку со смесью, сумку с деньгами, пистолет Тома и уехал на такси. Полиция выяснила, что такси доставило его к дому этого химика. Фолкнер велел шоферу подождать, отсутствовал минут пятнадцать, после чего отправился домой. Это было где-то после восьми часов. По-видимому, Фолкнер, приехав домой, сразу же начал бриться и переодеваться, чтобы успеть на ужин коллекционеров рыб к восьми тридцати. Все совпадает, Перри. Кто-то в это время и вошел в дом Фолкнера. Поначалу полиция взялась за Тома Гридли, но он сумел их убедить, что его там не было. Теперь они знают, что это была Сэлли Мэдисон. А остальное тебе известно.

— Это все теория, неплохо подогнанная, но всего лишь теория, — сказал Мейсон.

Дрейк отрицательно покачал головой.

— Я не сказал тебе еще самого худшего.

— Так говори же, — раздраженно произнес Мейсон.

— Полиция нашла пустую сумку Фолкнера под кроватью, в спальне. Банковский служащий опознал ее. Сначала полиция не придала этому большого значения, но все же сняла отпечатки пальцев с ручки сумки. Два отпечатка принадлежат самому Фолкнеру, а третий — средний палец правой руки Сэлли Мэдисон. Вот так вот, Перри. Мне сообщили, что окружной прокурор собирается предоставить шанс Сэлли Мэдисон, обвинив ее в убийстве второй степени или даже непредумышленном убийстве. Он знает, что Фолкнер был первоклассным пронырой и мог спровоцировать преступление. Более того, узнав, что Фолкнер взял пистолет Тома в магазине, прокурор полагает, что, увидев пистолет на кровати, Сэлли схватила его в минуту душевного отчаяния. Я не адвокат, Перри. Но на твоем месте я бы вел дело к непредумышленному убийству.

— Если Сэлли оставила на сумке Фолкнера свои отпечатки — мы пропали, — сказал Мейсон. — К тому же, если она признает себя виновной в убийстве второй степени или непредумышленном убийстве, то мы с Деллой Стрит окажемся на крючке, как пособники преступления. Мы не можем позволить петле затянуться!

— Да, я об этом как-то не подумал, — воскликну Дрейк. — Сэлли лгала тебе два раза, она не стоит того, чтобы за нее бороться.

— Нельзя винить клиента, что он говорит неправду. Это все равно, что осуждать кошку за ловлю канареек. Сэлли Мэдисон надеялась с помощью лжи выбраться из этого дела. Если бы ей это удалось, может быть, я не осуждал бы ее слишком сильно. Теперь мы должны собрать все факты вместе, что будет нелегко, поскольку полиция закрыла рот всем свидетелям. На предварительном слушании в суде нужно будет вывернуть наизнанку все события этого преступления. Может быть, и удастся пробить брешь в обвинении.

— А если нет?

— Если нет, сделаем все, что сможем, для нашей клиентки.

— Ты имеешь в виду непредумышленное убийство?

Мейсон молча кивнул.

— Но подумай о Делле Стрит, о себе в конце концов. Пожалуйста, не делай этого.

— Я беспокоюсь о Делле, очень даже беспокоюсь. Мы проработали вместе долгое время. У нас было много хорошего и много горького. Но она не позволит мне бросить клиента на произвол судьбы, и, видит бог, я этого не сделаю.