Густой, орехового цвета туман окутал улицы города, пока машина Мейсона медленно продвигалась через водно-молочное море. Щетки отбивали монотонный ритм холодного протеста по сырой и липкой поверхности ветрового стекла. Машина Фолкнера, ехавшая в пятидесяти ярдах впереди, как бы служила маяком.

— Он медленно едет, — заметила Делла Стрит.

— Преимущество, при такой-то погоде, — согласился Мейсон.

Дрейк засмеялся:

— Видно, парень никогда не рисковал в жизни. Он хладнокровная, расчетливая птичка. Я чуть не умер, видя, как он грубо обращался за столом с этой шантажисткой. Сколько она у него выторговала, Перри?

— Я не знаю.

— Судя по выражению его лица, — сказала Делла Стрит, — должно быть, столько, сколько она запросила. Она, видимо, не теряет время зря, когда ее руки касаются чековой книжки. Она даже не дождалась конца обеда.

— Еда ее не волнует, — сказал Мейсон. — Ее интерес к Гаррингтону Фолкнеру чисто денежный.

— Что мы будем делать, когда подъедем к его дому? — захотелось узнать Дрейку.

Мейсон ухмыльнулся.

— Я думаю, Пол, что он хочет показать нам аквариум с рыбками прежде, чем мы вникнем в суть проблемы. Кажется, это важный момент в этом деле. Насколько и понял, Фолкнер с женой проживают в большом двухэтажном доме. Одна сторона — жилые комнаты, другая — офис Фолкнера и его партнера Карсона. Вероятно, Фолкнер имеет несколько аквариумов для рыб, а эта конкретная пара «вуально-черных телескопов», которая является притчей всех треволнений, находится в той части здания, где расположены кабинеты. По некоторым соображениям Фолкнер хочет, чтобы мы увидели аквариум и рыбок. Он поступит именно так, а не иначе.

— Фолкнер явно себе на уме, — сказал Дрейк. — Он принадлежит к тем людям, которые за два дня назначают свидание и приходят секунда в секунду.

— Вероятно, он беспокоится об этой паре карасей больше, чем о своем правом глазе. В любом случае мы узнаем подробности, когда доберемся до его дома. Думаю, что у него что-то другое на уме, помимо этих рыбок и партнера. Но я не намерен ломать голову, посмотрим, что нас ждет впереди.

Машины завернули за угол, проехали по переулку и остановились около дома, очертания которого были едва видны в тумане. Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк вышли из машины, посмотрели, как Фолкнер выключил зажигание, закрыл машину, обошел вокруг нее, проверяя, все ли двери заперты. Затем он присоединился к ним. Поравнявшись, он достал из кармана мешочек с ключами, взял ключ и произнес тоном лектора, объясняющего аудитории что-то, в чем он сам лично заинтересован:

— Сейчас, мистер Мейсон, вы увидите две входные двери этого дома. Одна, слева, имеет табличку «Фолкнер и Карсон, корпорация, агенты по продаже недвижимости». Дверь слева ведет в мой дом.

— Где живет Элмер Карсон?

— Несколько кварталов дальше по этой улице.

— Я заметил, — указал Мейсон, — что в доме нет света.

— Да, — безучастно ответил Фолкнер, — моей жены, вероятно, нет дома.

— Те рыбки, о которых вы беспокоитесь, находятся в аквариуме в кабинете?

— Вы правы. И Элмер Карсон утверждает, что аквариум — интерьер кабинета.

— Рыбы были выращены вами?

— Конечно. Рыбки были выращены из выведенной мной породы. Однако аквариум является частью обстановки комнаты. Это, как вы понимаете, аквариум размером три по два фута и глубиной четыре фута. На его месте была выемки в стене, служившая для китайского секретера, который никак не вписывался в интерьер. Я предложил убрать секретер и поставить на это место аквариум. Это были сделано с согласия и при участии Карсона. Когда пришли счета, я оплатил их как служебные расходы и, к несчастью, они были зарегистрированы в нашей налоговой книге. Аквариум принадлежит корпорации, как и здание.

— Все здание?

— Я получил разрешение на другую часть дома, где сейчас живу.

— Зачем же вы поместили столь дорогую рыбу в аквариум, который является частью офиса?

— Видите ли, мистер Мейсон, это довольно длинная история. Вначале, на дне аквариума, я поместил подводный огород, аппарат для очистки воды и около двух десятков различных пород серебряных карасей, «китайские телескопы», несколько японских комет, несколько химер и «осенние брокады». Позднее поместил туда же выведенную мной разновидность. Здесь-то и начались мои беды.

Элмер Карсон требует, чтобы я заплатил солидную сумму за то, что поместил своих рыб в «служебный» аквариум. Он пошел в суд и получил решение, запрещающее мне выносить аквариум из помещения под тем предлогом, что это неотъемлемая часть интерьера. Я не понимаю, что изменило его поведение, не понимаю его враждебности по отношению ко мне. Это случилось буквально за ночь, а затем последовало покушение на мою жизнь.

— Покушение на вашу жизнь? — воскликнул Мейсон.

— Именно так.

— Что случилось?

— Кто-то пытался застрелить меня. Но, господа, это вряд ли подходящее место для обсуждения этих вопросов. Давайте войдем в дом. Но что это?

— Кажется, невдалеке остановилась машина, — сказал Мейсон.

Как только машина приблизилась к бордюру, из нее буквально вылетели два пассажира — мужчина и женщина. Когда их оказалось возможным различить в тумане, Фолкнер сказал:

— Это Мэдисон и ее приятель. Нашли время объявиться здесь. Они должны были приехать сюда минут тридцать назад. Она начала действовать быстро. Даже не закончила свой обед. Я думаю, что ее привез именно этот парень.

Мейсон, понизив голос, быстро заговорил:

— Послушайте, Фолкнер, этот аквариум может считаться собственностью компании и его нельзя перемещать, но рыба-то не является недвижимостью. Возьмите сачок, извлеките рыбок из аквариума и оставьте его на месте. В этом случае можно оспаривать решение суда, которого добился Карсон.

— Честное слово, в этом что-то есть… — воскликнул Фолкнер. — Эти рыбки… — Он резко прервался и быстрыми шагами направился в сторону парочки, которая неспешно приближалась. — Где вас носило? — сказал он раздраженно.

Стройный, плечистый молодой человек, сопровождавший Сэлли Мэдисон, сказал:

— Извините, господин Фолкнер, но Ролинсу понадобилось средство для лечения болезни жабр, и я должен был взять аквариум и…

— Подождите, подождите минуту, — прервал его Фолкнер. — Вы хотите сказать, что вы раздаете секрет лечения направо и налево? Неужели вы не понимаете, что я уплатил за участие в этом изобретении?

— Нет, нет, — поспешно вмешалась Сэлли Мэдисон, — он никому не говорит, мистер Фолкнер. Лекарство является секретом. Но вы знаете, что Том проводил эксперименты в зоомагазине и, конечно, Ролинс знал, чем он занимается. Но никто, кроме Тома, не знает секретную формулу. Она будет вам возвращена…

— Мне это не нравится, — пробормотал Фолкнер. — Так дела не делаются. Как мы узнаем, что Ролинс не воспользуется этой формулой? Повторяю, что мне все это не нравится.

Фолкнер сердито вставил ключ во входную дверь, открыл ее, вошел в дом, включил свет и направился в комнату.

Сэлли Мэдисон положила ладонь на руку Мейсона и сказала гордо:

— Это Том, мистер Мейсон!

Мейсон сделал гримасу и сказал: «Привет, Том». Протянув руку, он ощутил пожатие длинных костлявых пальцев.

— Рад познакомиться с вами, мистер Мейсон. Я так много слышал о вас, — сказал Том Гридли.

Его прервал голос Фолкнера: «Кто здесь был? Что случилось? Позовите полицию!»

Мейсон прошел через прихожую и стал следить за движением злых глаз Фолкнера. Аквариум, установленный в свое время на месте китайского секретера, был снят с подставки и отодвинут в сторону серванта. Кругом по полу были разлита вода, а перед стулом лежал серебряный половник с длинной ручкой. К ручке половника было приделано метловище, так, что получился грубовато сделанный, но удобный черпак. Дно аквариума было покрыто слоем гальки дюймовой толщины, и из нее торчали зеленые стебли растений. И никаких признаков жизни в аквариуме.

— Мои рыбки! — воскликнул Фолкнер, вцепившись руками в край аквариума. — Что случилось с рыбками? Где они?

— Скорее всего они исчезли, — сухо заметил Мейсон.

— Меня обокрали! — закричал Фолкнер. — Это низкопробная, трусливая попытка Элмера Карсона…

— Будьте осторожны, — предупредил Мейсон.

— Осторожным! — взорвался Фолкнер. — Почему я должен быть осторожным? Вы своими глазами могли убедиться в том, что случилось. Это так же очевидно, как то, что у вас на лице есть нос. Он забрал рыбок из аквариума, с тем чтобы использовать это в качестве дубинки и заставить меня принять его условия. Клянусь, но это похоже на похищение детей. Я не намерен с этим мириться. Он зашел слишком далеко. Я добьюсь, чтобы его арестовали. Я хочу, чтобы этим занялась полиция. И сейчас же.

Фолкнер бросился к телефону, снял трубку, набрал коммутатор и прокричал в трубку: «Дайте мне быстро полицейский участок. Я хочу заявить об ограблении».

Мейсон приблизился к телефону.

— Послушайте, Фолкнер, — предупредил он, — что вы говорите. Вы можете вызвать полицию, рассказать им всю эту историю, и пусть они делают заключение. Но, пожалуйста, не выносите обвинений и не называйте имен. С точки зрения коллекционера ваши рыбки, возможно, представляют большую ценность, но для полиции это всего лишь две рыбки.

Фолкнер попросил Мейсона помолчать и сказал дрожащим голосом в трубку: «Я хочу, чтобы полиция срочно прибыла и занялась моим делом. Это говорит Гаррингтон Фолкнер. Меня обокрали. Мое самое дорогое состояние… Пусть приедут лучшие сыщики и как можно скорее…»

Мейсон присоединился к остальным.

— Давайте выйдем, — сказал он спокойно. — Если полиция серьезно займется этим делом, она захочет снять отпечатки пальцев.

— А если полиция не примет это всерьез? — спросил Дрейк.

Мейсон пожал плечами.

Тем временем Фолкнер повторил свое имя, дал адрес и повесил трубку.

— В полиции сказали, чтобы все покинули комнату. Они сказали мне…

— Знаю, знаю, — прервал его Мейсон. — Я только что попросил, чтобы все покинули комнату и ничего не трогали.

— Вы можете пройти через соседнюю дверь, — сказал Фолкнер. — Там мы и подождем полицию.

Фолкнер проводил всех к себе в комнату и зажег свет.

— Жены нет дома. Располагайтесь, пожалуйста. В полиции сказали, что сыщики, на радиофицированной машине, будут буквально через несколько минут.

— А как обстоит дело с дверью на другой стороне дома? — спросил Мейсон. — Позаботьтесь, чтобы она была закрыта и чтобы никто не вошел до приезда полиции.

— Там стоит пружинный замок, он моментально срабатывает при закрытии двери.

— Вы уверены, что когда вы приехали, дверь, была закрыта? — спросил Мейсон.

— Да. Вы видели, как я вставил ключ и открыл дверь, — ответил Фолкнер торопливо. — Дверь была закрыта, и замок никто не трогал.

— А как обстоит дело с окнами? — спросил Дрейк. — Вы не заметили, были ли они закрыты?

— Я заметил, — продолжал Мейсон, — все окна в этом кабинете были закрыты. Сколько комнат в доме, мистер Фолкнер?

— Четыре. Та комната служила нам кабинетом. Другая для хранения документов. Мы оборудовали в кухне маленький бар и электрический морозильник. Я пойду проверю другие комнаты, чтобы убедиться, все ли там в порядке. Но я уверен, что там все в норме. Человек, укравший рыбок, открыл дверь ключом и свободно вошел. Он знал, куда идти и что взять! Он знал, что делать!

— Лучше не заходить туда до прихода полиции, — предупредил Мейсон. — Им это может не понравиться.

Звук сирены прорезал туманную темноту улицы и тревожно отозвался вокруг. Фолкнер подскочил к входной двери и встал на пороге в ожидании полицейской машины.

— Пойдем к ним? — спросил Дрейк у Мейсона.

Мейсон покачал головой.

— Мы останемся здесь.

Том Гридли сделал неуклюжее движение.

— Я оставил пару пластиковых пластинок в своей машине. Они были покрыты смесью и готовы для того, чтобы опустить их в аквариум. Я…

— Ваша машина закрыта? — спросил Мейсон.

— В том-то и дело, что нет.

— Тогда лучше пойдите и закройте ее. Подождите, когда полиция войдет в дом. Я надеюсь, что вы примете все меры, чтобы сохранить в тайне секрет вашей формулы?

Том Гридли согласно кивнул.

— Я даже не сказал Ролинсу, что у меня есть такое средство для лечения.

С улицы раздались повелительные голоса. Гаррингтон Фолкнер тем временем взял себя в руки, и его голос стал четким и ясным. Послышались шаги на пороге. Мейсон посоветовал Гридли воспользоваться этой возможностью, чтобы выйти на улицу и закрыть машину.

Пол Дрейк покосился на Мейсона.

— Крупное дельце о рыбках!

— Оставь свою иронию при себе, сделай одолжение, — пробормотал Мейсон.

— Вот будет смеху, когда полиция найдет тебя здесь, — мрачно сказал Дрейк.

— А заодно и тебя, — парировал Мейсон. — Представляю, что завтра напишут в газетах.

Усмешка сошла с лица Дрейка.

— Черт возьми, я чувствую, что попал в глупое положение.

— Не говорите так, — сказала Сэлли Мэдисон. — Эти рыбки значат так много для Фолкнера, как будто они являются членами его семьи. Это почти то же самое, если бы у него украли ребенка. Кто-то идет!

Прислушавшись, они услышали шум подъехавшей машины, затем быстрые шаги, и через минуту входная дверь открылась. На пороге стояла блондинка лет тридцати с лишним. Было видно, что она делала отчаянные попытки сохранить расположенную к полноте фигуру. Ее бедра были по-прежнему привлекательными, хотя и с признаками полноты. Плотно облегающая юбка очень шла ей.

Женщина, казалось, лишила себя своей природной естественности в попытке идти в ногу со временем. Каждое ее движение было как бы отрепетировано перед зеркалом.

Сэлли Мэдисон прошептала: «Миссис Фолкнер!»

Мейсон и Дрейк вскочили. Мейсон подался вперед.

— Разрешите представиться, миссис Фолкнер. Я Перри Мейсон. Я здесь по просьбе вашего мужа, у которого возникли некоторые затруднения с его имущественными делами. Это мисс Стрит, мой секретарь, и мисс Мэдисон. Могу я вам представить Пола Дрейка, главу сыскного агентства?

Миссис Фолкнер прошла в комнату. В проходе стоял Том Гридли в раздумье, то ли войти, то ли найти убежище в машине.

Заканчивая процедуру представления, Мейсон заметил: «А это Томас Гридли».

Голос у жены Фолкнера был хорошо поставлен. Говорила она медленно, гортанно.

— Чувствуйте себя как дома. Последнее время мой муж был сильно расстроен, и я рада, что он обратился к известному адвокату. Пожалуйста, сидите. Сейчас я предложу вам напитки.

— Возможно, я могу быть вам полезна, — предложила Делла Стрит.

Миссис Фолкнер посмотрела на секретаршу Мейсона своими голубыми глазами и снизошла до улыбки.

— Да, конечно. Если вам это нравится. Это будет очень мило с вашей стороны.

Делла Стрит последовала за ней через столовую на кухню. Сэлли Мэдисон повернулась к Мейсону.

— Теперь поняли, что я имела в виду, когда вы спросили о его жене? Вот именно, серебряного карася!

Том Гридли, обращаясь к Сэлли Мэдисон, сказал, как бы оправдываясь:

— Конечно, я мог бы задержать Ролинса, чтобы он дождался, когда эти пластинки будут готовы и опущены в аквариум Фолкнера. Мне, наверное, надо было настоять.

— Не глупи. Это ничего бы не изменило. Даже если бы мы очень поспешили, мы все равно попали бы к пустому аквариуму. А он еще упрекал нас в опоздании. Этот старый скряга откажется оплатить нам чек, увидев, что его рыбки исчезли.

Гридли сказал:

— Я не вижу причин, почему он так сделает. Эта формула — безопасное и надежное средство против болезни жабр. Никогда не было ничего хотя бы приблизительно подобного. Я могу вылечить любой случай в течение сорока восьми часов, в конце концов в течение семидесяти двух часов.

— Не волнуйся, дорогой, — сказала Сэлли Мэдисон, как бы призывая его к молчанию. — Эти люди не интересуются серебряными карасями.

Пол Дрейк, взглянув на Мейсона, хитро прищурился. Жена Фолкнера и Делла Стрит вернулись с кухни со стаканами, льдом, виски и содовой. Миссис Фолкнер наполнила бокалы и предложила гостям. Затем она села в кресло в противоположном от Мейсона углу, скрестила стройные ножки и позаботилась, чтобы юбка закрыла колени.

— Я много слышала о вас, — сказала она с деланной улыбкой. — Мне кажется, что я вас когда-то встречала. Я читала о всех ваших процессах, следила за ними с большим интересом.

— Спасибо, — Мейсон хотел было продолжить, но вдруг открылась входная дверь, и Гаррингтон Фолкнер, бледный от гнева, произнес голосом искреннего негодования:

— Вы знаете, что они мне сказали? Они сказали, что нет закона, запрещающего кражу рыб. Они говорят, если я докажу, что воры проникли извне, то это будет считаться ограблением. Поэтому, если Карсон пришел и взял рыбок, я могут подать на него в суд за причиненный ущерб. Затем один из офицеров заметил, что я буду вынужден уплатить адвокату такой гонорар, на который мог бы купить целую стаю рыбок. Стаю рыбок! Невежда! Можно подумать, что он говорит о птицах.

— Вы им сказали, что Элмер Карсон взял этих рыбок? — спросил Мейсон.

Фолкнер отвернулся от Мейсона.

— Да, конечно, я сказал, что у меня трения с Карсоном и что у него есть ключ. Любой, чтобы войти, должен пройти через дверь.

— Окна все закрыты? — спросил Мейсон.

— Окна все закрыты. Кто-то взял дрель или стамеску и пытался открыть кухонную дверь. Но это была неуклюжая попытка. Как сказали офицеры, это было сделано изнутри, а затем дверь сняли с петель. Кто бы это ни был, была предпринята попытка создать впечатление, что воры проникли через заднюю дверь. Но это никого не обмануло.

— Я же просил вас не бросать обвинения против Карсона. Во-первых, вы рискуете, предъявляя обвинение, не подтвердить его, во-вторых, я уверен, что поскольку полиция установила разногласия между двумя компаньонами по бизнесу, они просто умоют руки, — заметил Мейсон.

— Когда вы займетесь этим делом, Мейсон, ваша главная забота — обнаружить рыб, пока не поздно. Они мне так же дороги, как и семья. Рыбы в критическом состоянии, я хочу, чтобы мне их вернули, чтобы я мог их вылечить и спасти. Вы со своими советами «этого нельзя, того нельзя» так же плохо выглядите, как и полиция. — Голос Фолкнера достиг нервного накала, казалось, что он на грани истерики. — Кто-нибудь из вас может понять важность происшедшего? Рыбки больны. Может быть, они сейчас умирают, и никто не пошевелит пальцем, чтобы как-то помочь. Вы просто сидите и дуете мое виски в то время, как они умирают!

Жена Фолкнера сидела не шелохнувшись и даже не взглянула на своего мужа. Она сказала через плечо, будто обращаясь к ребенку:

— Достаточно, Гаррингтон. В этом положении никто ничего сделать не может. Ты пригласил полицию и вместе с ними запутал все это дело. Если бы ты пригласил их выпить виски, они, наверное, посмотрели бы на ситуацию иными глазами.

Зазвонил телефон. Фолкнер подошел, взял трубку и проскрипел: «Алло, да это я». В течение нескольких секунд он слушал, что ему говорили на другом конце линии. Затем лицо его озарилось улыбкой триумфа.

— Тогда все в порядке. Дело закрыто, — сказал он. — Мы можем подписать бумаги сразу же, только вы их подготовьте. Да, я надеюсь, что вы оплатите… — Он послушал еще минуту и затем положил трубку.

Мейсон внимательно разглядывал Фолкнера, который от телефона подошел к Сэлли Мэдисон.

— Мне не нравится, когда мне наставляют нос! — гневным голосом заявил Фолкнер.

Сэлли Мэдисон лишь повела своими длинными ресницами.

— Да-а? — произнесла она протяжным голосом.

— Вы пытались обмануть меня сегодня вечером, — продолжал Фолкнер. — Я предупредил вас, чти я не тот человек, которого можно дурачить.

Она выпустила изо рта сигаретный дым, не произнеси ни слова.

— Итак, — начал Фолкнер торжествующе, — я прекращаю выплату по чеку, который я дал вам. Я только что договорился с Дэвидом Ролинсом и выкупил его зоомагазин, включая недвижимость, права на фирму, все рецепты и все изобретения — его или его сотрудников. — Фолкнер быстро повернулся к Тому Гридли. — Сейчас вы работаете на меня, молодой человек.

Глаза Сэлли Мэдисон излучали презрение, но ее голос дрожал.

— Мистер Фолкнер, но вы не можете так поступить!

— Я уже сделал это.

— Мистер Ролинс не имеет отношения к изобретению Тома. Том сделал это, используя личное время.

— Вздор. Все так говорят. Посмотрим, что скажет судья по этому поводу. А сейчас, молодой человек, потрудитесь вернуть чек, который я вам передал сегодня утром. Я полностью выкупил рецепт менее чем за половину того, что предлагали вы.

Сэлли Мэдисон упрямо покачала головой.

— Вы заплатили за рецепт.

— Этот рецепт вы не имели права продавать. Вас следует арестовать за то, что вы получили деньги по фальшивому предлогу. Или вы дадите мне чек обратно, или я прекращу выплаты по нему.

Том Гридли вмешался:

— Сэлли, в конце концов речь идет о небольшой сумме. Это только…

Фолкнер повернулся к нему.

— Вот именно, молодой человек. Это не разговор…

Теперь, когда замолчал ее муж, заговорила миссис Фолкнер:

— Продолжай, дорогой. Давайте послушаем до конца. Меня интересует, сколько ты ей заплатил?

Фолкнер зло посмотрел на нее и сурово сказал:

— Если тебя это интересует — пять тысяч долларов.

— Пять тысяч долларов! — воскликнул Том Гридли. — Почему? Я сказал Сэлли продать это за… — неожиданно он поймал взгляд Сэлли Мэдисон и прервался на полуслове.

Дрейк поспешно допил виски, увидев, как Перри Мейсон поставил стакан, поднялся со стула и подошел к Фолкнеру.

— Полагаю, — сказал Дрейк понизив голос, обращаясь к Делле Стрит, которая наблюдала за Мейсоном насмешливым взглядом. — Пора быстро допивать это чертово виски!

— Я не думаю, что мы должны вас дальше беспокоить. Наше дело меня не интересует, и я не вижу мотивов для предварительного расследования, — сказал Мейсон Фолкнеру.

Миссис Фолкнер сказала поспешно:

— Не судите его строго, мистер Мейсон. Он комок нервов.

Мейсон кивнул.

— Я тоже превращусь в комок нервов, если он станет моим клиентом. Спокойной ночи.