Филипп Рамес оказался широкоплечим крепким полицейским, чуть больше тридцати лет. Не выдавая своего интереса, Мейсон спросил:

— Я хотел бы задать вам вопрос о той молодой блондинке, которую вы задержали в связи с отсутствием у нее водительских прав.

Рамес утвердительно кивнул головой.

— Вы помните ее имя?

— Нет, не помню.

— Вы узнали бы ее, если бы ее увидели снова?

— Да, я думаю, узнал бы.

— Вы можете вспомнить обстоятельства ареста, господин Рамес? Это очень важно.

— А почему это важно? — быстро спросил Рамес.

Мейсон улыбнулся.

— Один из моих клиентов очень озабочен некоторыми косвенными аспектами этого дела.

Рамес потер рукой шею, провел по волосам и сказал:

— В общем, я не наложил на нее штраф. Нарушение не было серьезным. Ее автомобиль стаял на парковке сверх установленного времени, и я уже собирался выписать штраф, когда появилась она. Я попросил ее предъявить водительские права, но она начала нервничать, и я сразу же понял, что у нее нет водительских прав. Вы знаете эти обычные извинения в связи с тем, что она на секунду выскочила из дома в магазин и забыла кошелек у себя к квартире, а права лежат в кошельке.

Мейсон обменялся взглядом с Полом Дрейком и скачал:

— Продолжайте, пожалуйста, Рамес. И что дальше?

— Ну, я спросил, где она живет. Оказалось, что недалеко — пять или шесть кварталов, так что я решил проверить. Я предложил ей оставить автомобиль на месте и проехать со мной к ней в квартиру, с тем чтобы она предъявила мне свое водительское удостоверение.

— Ну, и как она отреагировала?

— Не очень спокойно, — сказал Рамес. — Я понял это, как только задал ей вопрос.

— И что произошло?

— Она села со мной в машину. Она не хотела, но другого выхода у нее не было. Мы приехали к ней на квартиру, она открыла дверь, и, действительно, на столе лежал кошелек.

— А в нем?

— Были водительские права.

— Вы проверили описание?

— Конечно, проверил.

— Ну и?

— Ну, в общем, оказалось, что я был неправ, — честно признался Рамес. — Обычно в таких делах мы не ошибаемся. В общем, я отвез ее назад, к ее автомашине, и прочитал небольшую лекцию о том, что водительские права надо иметь с собой всегда, а также о том, что парковка сверх положенного времени в течение пяти минут равнозначна парковке в течение часа сверх нормы.

Рамес почесал голову и улыбнулся.

— Конечно, я не сказал ей, что в этом округе я оказался случайно и подменял своего коллегу.

— Вы помните, где был запаркован автомобиль?

— Конечно, помню отлично, потому что он стоял рядом с пожарным гидрантом. У вас есть карта города? Я покажу вам это место.

Дрейк достал мелкомасштабную карту города.

— Вот здесь, — сказал полицейский, — совсем рядом с пожарным гидрантом, по эту сторону улицы.

— Вы думаете, вы могли бы узнать эту женщину?

— Я думаю, узнал бы. Она очень симпатичная блондинка с голубыми глазами. В общем, выглядит так, как надо.

Мейсон открыл портфель, достал фотографию Милдред Денвил.

— Это эта женщина?

— Очень похожа. Трудно узнать по фотографии… Подождите минутку, я видел эту фотографию где-то. Ну, да! Вы что пытаетесь сделать, ребята?

— Мы просто хотим, чтобы вы узнали человека по фотографии, — сказал Мейсон.

— Да нет, подождите, эта фотография была в газетах. Ну-ка, дайте я еще раз посмотрю. Ну, да, — сказал Рамес, заметив, что на столе Мейсона лежит газета, а на ее первой странице под крупным заголовком красуется снимок Милдред Денвил.

— Вы уверены, что именно эта молодая женщина предъявила вам свое водительское удостоверение?

Рамес хитро улыбнулся.

— Видите ли, господин Мейсон, у вас своя работа, а у меня своя. Мне кажется, я лучше доложу обо всем этом перед тем, как я еще раз открою рот.

— Наш разговор застенографирован, Рамес, — сказал Мейсон. — И я был бы признателен вам, если бы вы подписали стенограмму.

— Стенограмма? Где?

— Стенографистка сидит в соседней комнате, — сказал Мейсон.

— Вы что, пытаетесь загнать меня в ловушку?

— Конечно, нет, — сказал Мейсон. — Никто не просил вас говорить чего бы то ни было, кроме правды.

— В общем, я лучше доложу по инстанции. Я ничего не буду подписывать, пока не получу разрешения от районного прокурора. Так что напечатайте это и пришлите экземпляр районному прокурору и…

— Вы сказали что-то, что не является правдой? — спросил Мейсон.

Рамес хитро улыбнулся.

— Вот это адвокат! — сказал он. — Ну, в общем, как и сказал, вы гуляете по своей стороне улицы, а я по своей. Ну, пока, ребята!

— Вы не могли бы сказать нам, когда приблизительно это произошло?

Рамес просто улыбнулся, открыл дверь и вышел.

— Ну, вот, — сказал Мейсон.

— Думаешь, мы чего-то добились? — спросил Дрейк.

Адвокат хитро улыбнулся.

— Конечно, определенная польза есть, особенно, когда мы попросим нашу стенографистку зачитать в суде этот разговор. То, что он отказался подписать, говорит о том, что он не может быть нейтральным и что в суде он будет выступать на стороне обвинения. Да, а как насчет квартиры, Пол? Полиция все еще держит ее под контролем?

— Этим занимается сержант Холкомб, — сказал Дрейк.

— Кто-нибудь следит за дверью?

— Не только за дверью, но там фактически живут в квартире. Полицейские находятся там двадцать четыре часа в сутки, а еду им доставляют прямо в квартиру. Сержант Холкомб не хочет рисковать.

— Это значит, что Карл Фредч смог убедить его, что у него нет дневника.

— Никто не знает, что случилось с Карлом Фредчем. Он находился в полицейском участке около двенадцати часов, а затем его освободили. Мое мнение, что они смогли каким-то образом договориться.

— У Холкомба нет права держать своего человека в квартире. Он может выставить охрану у дверей, если он захочет, но не имеет права находиться в квартире…

— Когда сержант Холкомб хочет сделать что-то, — сказал Дрейк, — он обычно делает. А ты не можешь попытаться добиться решения суда?

— Как только мы попытаемся сделать это, — сказал Мейсон, — они сразу поймут, что в квартире что-то есть. Давай, Пол, попробуем, может, кто-то из оперативников сможет перехитрить их?

— Нет, — прервал его Дрейк. — Это невозможно.

— Ну, сделать это случайно…

— Это бесполезно, Перри. Ни один из частных детективов даже не попытается проникнуть в квартиру под носом у департамента полиции. Это слишком рискованно. Человек может потерять свою лицензию.

Мейсон задумался.

— Черт, Пол! Мне просто необходимо достать эту вещь из квартиры.

— Это тот случай, когда я не могу помочь тебе, Перри. Полицейские знают меня, они знают тебя, они знают Деллу Стрит. Дело выглядит довольно мрачно, насколько я понимаю? — спросил Дрейк.

— Очень мрачно. Конечно, это лишь предварительное слушание, и шанс у меня остается. Но… надо еще сделать одну вещь, Пол. Надо проследить за передвижениями Милдред Денвил в день ее смерти. Здесь нам помог Рамес: ее машина была запаркована приблизительно в течение часа и пяти минут. Что она делала там? Что находится рядом с этим местом?

— Прямо так я сказать не могу, — заявил Дрейк. — Но мы проверим.

Мейсон кивнул головой и сказал:

— В общем, надо перекусить перед тем, как идти обратно в суд. Да, кстати, Пол, а кто вывозит мусор из той квартиры?

— Я не знаю. А почему ты спрашиваешь? Ты что, думаешь нанять мусорщика, чтобы он вошел в квартиру и вынес тебе то, что надо?

— Кто знает… — ответил Мейсон. — Может, я сам представлюсь мусорщиком?

— Даже и не пытайся, — предупредил Дрейк. — Все равно они сразу же узнают тебя.

— Кто знает… — сказал Мейсон. — Может быть, что-нибудь придумаю. Узнай, кто забирает из квартиры мусор, и скажи об этом мне.

— Я узнаю, — сухо сказал Дрейк. — Мой совет ты уже слышал. Не пытайся играть с Холкомбом.

Мейсон задумался:

— Пожалуйста, узнай, кто забирает оттуда мусор, и приставь к нему человека. Он может понадобиться мне срочно.