Дайана Риджис сидела по ту сторону тяжелой металлической сетки, отделявшей заключенных от посетителей. Позади нее возвышалась широкоплечая тюремная матрона, а молодой остроглазый полицейский наблюдал со стороны посетителей за тем, чтобы заключенным не передавалось чего-нибудь через ячейки сетки.

Мейсон, придвинув голову близко к сетке, внимательно смотрел на Дайану. Синяк под ее глазом изменил свой цвет и стал иссиня-черным. Приблизившись к Мейсону, она шепотом рассказывала ему о случившемся.

— Что есть в твоем прошлом, что бы ты хотела скрыть?

— Абсолютно ничего.

— Ты разведена?

— Да.

— Кто потребовал развода: ты или он?

— Я.

— Да перестань ты, — сказал Мейсон раздраженно. — Ты все время пытаешься скрыть что-то. Неужели ты не можешь понять, что этим ты вредишь только себе?

— Мне кажется, — призналась она, — мне надо было раньше сказать вам о пистолете.

Мейсон саркастически заметил:

— Да, это могло бы показаться желательным, если бы ты хотела честно вести дело со своим адвокатом.

— Господин Мейсон, пожалуйста, не надо.

— Я настолько увяз в этом деле, что я не могу выйти из него, — сказал Мейсон. — А теперь ты начинаешь ходить кругами. Давай, рассказывай о пистолете и постарайся рассказывать правду.

— Господин Мейсон, я всегда говорила вам правду. Лишь однажды, это касается именно пистолета, я не сказала вам. Я промолчала потому, что думала, что он принадлежит Милдред.

— Откуда ты знаешь, что он принадлежит Милдред?

— Я видела его у нее в руках.

— Когда?

— Недели две или три тому назад. Она… Я знаю, что она носила с собой пистолет.

— Почему?

— Я не знаю.

— Когда ты заметила пистолет?

— Вчера вечером.

— Когда точно?

— После того, как я вернулась из квартиры мисс Стрит первый раз. Я решила зайти к себе на квартиру и посмотреть, нет ли там какой-нибудь записки от Милдред. Я приехала на такси.

— Во сколько ты приехала к себе?

— Я не знаю.

— Через сколько времени после того, как ты ушла из квартиры мисс Стрит?

— Не более пятнадцати минут.

— Дождь шел уже?

— Да, дождь только начался. Может быть, минут 20 тому назад.

— И где был пистолет?

— Он лежал на комоде.

— И что ты сделала?

— Я удивилась, почему он лежит на комоде. Я взяла его, рассмотрела и положила в ящик с бельем. А затем… Ну, я не знаю… Я не хотела, чтобы его нашли, поэтому и положила его под грязное белье.

— Почему?

— Я не знаю. Я волновалась по поводу Милдред. Я опасалась, что она попала в сложное положение. Она сказала мне, что она пытается решить очень сложную проблему.

— А затем?

— Затем я вновь поехала в квартиру Деллы Стрит, но уже шел дождь, и я все время думала о Милдред, поэтому и взяла такси и поехала на бульвар Сан-Филиппе.

— Сколько у тебя это заняло времени?

— От моей квартиры туда ехать долго. Мне кажется, минут двадцать пять или полчаса.

— Знаешь ли ты, в какое время ты приехала туда?

— Мне кажется, в восемь тридцать или без четверти девять.

— И что ты делала?

— То, что я уже сказала вам, господин Мейсон. Я осмотрелась, заметила свою машину, подождала, не выйдет ли кто, пошла к дому, обошла его и тогда заметила тело Милдред. Затем я вернулась в свой автомобиль и поехала назад, чтобы найти мисс Стрит, но ее не было… В общем, это все, что произошло.

— Слушай, Дайана, — сказал Мейсон, — давай говорить честно. Когда тело Милдред нашли, оно лежало лицом вниз, в грязи. Видны были следы ее руки, скользившей по грязи. То, что говоришь ты, просто не может быть правдой, потому что если этот пистолет действительно был использован в качестве орудия убийства, то убийство должно было произойти после того, как начался дождь.

— Ну, что я могу поделать? Я говорю правду, господин Мейсон.

— А что ты сказала полиции?

Она отвела глаза.

— О, Боже! — сердито сказал Мейсон. — Неужели ты не можешь говорить правду? Что ты сказала полиции?

В глазах Дайаны появились слезы.

— Я рассказала им все.

— Но я же сказал тебе молчать!

— Я знаю, что вы сказали, но они… В общем, все было ничего, пока они не нашли пистолет. А затем они начали вести себя так, что… И, в общем, мои отпечатки пальцев на пистолете. Они начали шантажировать меня. В общем, я сказала им правду.

— Ну, ну, — сердито сказал Мейсон. — Это не может быть правдой. Убийство Милдред произошло лишь после того, как начался дождь.

Дайана промолчала.

— Дайана, — сказал Мейсон, — ты пытаешься прикрыть кого-то. Ты нашла этот пистолет после того, как обнаружила тело, а не до того. Ты спрятала его и…

— Нет, господин Мейсон, честно, я клянусь!

— Каким образом, — спросил Мейсон, — этот пистолет мог быть использован в качестве орудия убийства, если убийство произошло после того, как начался дождь и… Нет, подожди минуту!

Мейсон задумался. Неожиданно в его голосе появились нотки волнения.

— Слушай, Дайана, ты должна мне сказать полную правду.

— Я сказала вам правду, господин Мейсон.

Мейсон вдруг резко поднялся со стула и махнул рукой надзирательнице, что разговор окончен.

— Ладно, — сказал он, — я займусь этим делом. Но если ты лжешь, приговор по обвинению в убийстве тебе обеспечен.

Мейсон вышел из тюрьмы и прошел к своему автомобилю, в котором его ждала Делла Стрит.

— Ну и? — спросила она.

— Она говорит, что нашла пистолет до того, как поехала на бульвар Сан-Филиппе. Это значит, что она нашла пистолет непосредственно перед тем, как начался дождь.

— Но в таком случае убийство не могло произойти, — сказала Делла Стрит. — Следы на грязи от пальцев Милдред говорят о том, что убийство произошло после того, как начался дождь.

Мейсон медленно кивнул головой.

— То есть она лжет, — горько сказала Делла Стрит.

— Нет, — заметил Мейсон. — Есть один шанс, один очень небольшой шанс, который может позволить нам выиграть дело. Может быть, она действительно говорит правду.

— Это трудно понять…

— Что ты делаешь с дождевой водой в цистерне, когда сухой сезон подходит к концу, Делла?

— Откуда же я знаю! Что это имеет общего с убийством?

— Обычно люди спускают старую воду, — сказал Мейсон. — И в период дождей в цистерну набирается новая дождевая вода.

— Ну и? — спросила она.

— И вчера, когда было ясно, что начнется дождь, человек вполне мог открыть кран и спустить воду из цистерны. А эта вода, естественно, побежала бы вниз по склону как раз в то место, где было обнаружено тело. Таким образом, убийство могло произойти до начала дождя.

— Шеф! — воскликнула Делла Стрит. — Сейчас я помню! Вы же сказали, что кран открыт, когда мы были там!

Мейсон утвердительно кивнул головой.

— Весь вопрос в том, сможем ли мы подтвердить это?

— А я не могу быть свидетелем?

— Ты видела, как вода вытекала через кран?

Она потерла лоб в задумчивости и сказала:

— Нет, я не видела. Я помню, что вы заметили, что кран открыт, но сама я не видела этого.

— Вот так, — сказал Мейсон.

— Ну, а вы, вы можете быть свидетелем?

— Я или свидетель, или адвокат. И даже если бы я выступил в качестве свидетеля, поверили бы мне присяжные? Нет, Делла. Здесь надежда на полицейские фотографии. На них должно быть видно, что из цистерны течет вода.

— Ты сказал об этом Дайане? — спросила она.

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Почему?

— Это придало бы ей надежду, и полиция сразу бы поняла, что она на что-то надеется. Они бы занялись ею и узнали бы все. Нет, Делла, единственный способ воспользоваться этой теорией — это сделать из нее сюрприз прямо на судебном слушании. Единственный способ заявить, что убийство произошло не час спустя после начали дождя, как это утверждает полиция, а до начала дождя. Это единственный способ, которым мы можем объяснить фактор времени применительно к обнаружению пистолета.

Делла Стрит сжала его руку.

— Ну, шеф! Я очень взволнована. Если бы только это сработало!

Мейсон завел машину и тронулся.

— Это, думаю, должно сработать. Между Дайаной и Милдред была какая-то связь, которая делала Дайану фанатично лояльной к своей подруге. Она заметила пистолет Милдред и спрятала его и даже не сказала мне об этом. Она нашла тело Милдред и никому не сказала, пыталась лишь найти меня, чтобы я поехал туда с ней. Она ведет какую-то глубокую игру.

— Вы узнали что-нибудь о ее прошлом? — спросила Делла.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я боялся, что она расскажет мне об этом. Если она скажет мне, то у нее не будет сдерживающего фактора, чтобы противодействовать допросам полицейских. Я отругал ее за то, что она не сказала мне всего, и ушел. Думаю, теперь в разговорах с полицейскими она будет молчать до второго пришествия Христа на землю.