Утреннее солнце ярко освещало отмытое дождем здание. В голубом небе не было ни облачка.

Делла Стрит только закончила убирать рабочий стол Мейсона, когда открылась дверь и вошел сам адвокат.

— Как спалось, Делла? — спросил Мейсон.

— Ничего. А вы?

Мейсон улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Я был слишком зол, чтобы уснуть. Позвони Полу Дрейку и спроси, может ли он сейчас заглянуть сюда.

— Он сейчас подойдет, — сказала Делла Стрит, положив трубку телефона.

— А мы не можем прижать его за незаконный арест или за что-нибудь подобное?

— Это можно попробовать, — сказал Мейсон, — но тогда надо мной будут смеяться все в городе. Но я с ним расквитаюсь. Лейтенант Трэгг опасен, потому что он умен. Холкомб просто заносчивый, тупой полицейский. Он…

В дверь постучали условным стуком, и вошел Пол Дрейк.

— Привет, Делла, — сказал он. — Ну, и чем вы двое занимались?

— А в чем дело?

— Вчера ночью мне не дали поспать.

— Мне также, — заметил Мейсон.

— Ну, что, твой старый друг сержант Холкомб опять у дел? Я думал, его перевели из уголовного розыска.

— Видимо, ему удалось вернуться, — сказал Мейсон. — Ну, а что он имеет к тебе, Пол?

— Приехал вчера, поднял меня с кровати, начал доказывать, что один из моих оперативников скрывает дневник. Затем обвинил меня, что я был в квартире Дайаны Риджис с вами, что я украл дневник и сбежал по пожарной лестнице.

— И что ты ему сказал?

— Я был слишком усталым даже для того, чтобы разозлиться по-настоящему, — ответил Дрейк. — Мне кажется, я в конце концов убедил его, и все это меня удивило настолько, что я позвонил своему оперативнику, который следил за квартирой, и поинтересовался, что там произошло. Он видел автомобиль, принадлежащий Джейсону Барстлеру, из которого вышел молодой человек, поднявшийся в эту квартиру. Причем дверь он открыл своим ключом. Мой оперативник сначала подумал, что он живет в этом доме, но поскольку он заглянул в почтовый ящик Дайаны, то оперативник на всякий случай записал номер машины.

— А он видел, как этот парень спускался по пожарной лестнице? — спросил Мейсон.

— Нет. С того места, где находилась его машина, лестница не видна. Холкомб пытался нажать на него, чтобы получить нужную им информацию. Мой человек притворился тупым, сказал, что ему поставлена задача следить за блондинкой с синяком и больше ни на что не обращать внимания. Он намного умнее Холкомба, так что его рассказ убедил сержанта.

— Ну, а как ты и Холкомб?

— Ну, после того как он начал нажимать, что мы не оказываем содействия полиции, я действительно, наконец, проснулся и пошел в атаку. И, кажется, достаточно его припугнул.

— Ну, а затем, Пол?

— Как только я узнал, что это был автомобиль Джейсона Барстлера, я приехал в офис и посмотрел все отчеты, поступившие от оперативников, работавших вчера по этому делу. Они сообщают, что молодой человек, описание которого соответствует описанию Карла Фредча, выехал поздно вечером на машине Джейсона Барстлера и вернулся домой ранним утром на такси.

— Эту информацию ты передал сержанту Холкомбу?

— Нет, — сказал Дрейк. — Холкомб даже не знает, что мы следили за резиденцией Барстлера. Он заметил моего оперативника у квартиры Дайаны Риджис, но это все. Других вопросов он не задавал.

— Что-нибудь еще произошло у Барстлеров?

Дрейк улыбнулся.

— Уже ранним утром сержант Холкомб и еще несколько полицейских приехали туда и подняли весь дом. Они были там достаточно долго и затем вышли вместе с Карлом Фредчем, которого отвезли в управление полиции. Насколько я знаю, он все еще там находится.

Мейсон молча ходил по кабинету, обдумывая полученную информацию.

— Из того, что мне удалось выудить из сержанта Холкомба, у тебя была тяжелая ночь, Перри?

— Я рассчитаюсь с этой гориллой, и довольно скоро, — жестко заметил Мейсон.

— Ну, а что по поводу потерявшегося дневника? — спросил Дрейк.

— Он потерялся.

— Мне кажется, — предупредил Дрейк, — полиция очень серьезно подойдет к этому вопросу.

— Ну и пусть.

— Похоже, что в этом дневнике есть какая-то информация, проливающая свет на прошлое Дайаны Риджис.

— Да, да, сказал Мейсон. — Они думают, что в этом дневнике найдут информацию, порочащую Дайану Риджис. Информацию, которую смогут передать газетам. Они не в состоянии представить эту информацию в качестве свидетельства, но передать газетам ее могут. Тогда еще до того, как эта девушка предстанет перед судом, у присяжных уже будет сложившееся негативное мнение о ней. Это старый трюк, которым пользуется полиция.

— Ну, что ж, я не юрист, Перри, — сказал Дрейк, — но мне кажется, есть закон, по которому сокрытие любых доказательств является преступлением?

Мейсон утвердительно кивнул головой.

— Я просто хочу сказать тебе, — заметил Дрейк, — что Холкомб действительно намерен жестко подходить к этому делу, так что если дневник у тебя или ты знаешь, где он, я бы предложил тебе избавиться от него.

— К черту Холкомба! — сказал Мейсон. — Если у моей клиентки есть темное пятно в прошлом, это никоим образом не связано с нынешним делом.

— Откуда ты знаешь, что не связано?

— Потому что оно не может быть связано.

— Но это может послужить мотивом.

— Не будь глупым, — сказал Мейсон. — Предположим, что был дневник, который вела Милдред. Милдред и Дайана были старыми друзьями. Они вместе жили в квартире. Зачем бы вдруг Дайане убивать свою подругу из-за того, что Милдред что-то узнала о ней?

— А зачем ей вообще убивать? — спросил Дрейк.

— А она не убивала.

— Полиция так не считает.

— И еще, Пол: в письме, которое Милдред написала Дайане, говорится, что ее остановил полицейский и поскольку у нее не было с собой водительских прав, он поднимался с ней в квартиру. Я хотел бы найти этого полицейского.

— А когда это произошло?

— Приблизительно сразу после обеда.

— Вчера?

— Да, вчера.

— А ты не знаешь, где?

— Где-то недалеко от квартиры, поскольку Милдред сказала полицейскому, что она только что вышла из квартиры и забыла кошелек с правами. Полицейский вернулся с ней в квартиру, так что она взяла кошелек Дайаны и предъявила ее водительское удостоверение, притворившись, что ее зовут Дайана Риджис.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал Дрейк.

— И, пожалуйста, мне нужна полная информация обо всех, кто приходил и уходил из резиденции Барстлера.

— Но помни, Перри, что мои люди начали следить за резиденцией лишь с полуночи. До этого у нас есть лишь отрывочные данные. Очевидно, госпожа Барстлер уходила в два или в два тридцать пополудни. Она вернулась домой поздно вечером — часов в одиннадцать. Сам Барстлер уехал в пять часов и вернулся около десяти вечера. Карл Фредч ушел в шесть часов, вернулся в десять сорок пять, пробыл дома минут пятнадцать, затем сел в автомобиль Барстлера и около одиннадцать часов уехал. Он вернулся домой на такси без десяти два ночи. Еще один человек, по имени Гленмор, уезжал около двенадцати и вернулся в девять тридцать вечера.

— Уезжал на машине? — спросил Мейсон.

— Да, на своей машине.

— Ты не знаешь, Пол, когда вчера начался дождь?

— По данным метеостанции, в семь сорок пять. Именно это время стоит в полицейском отчете об убийстве. Положение тела и некоторые другие факторы говорят о том, по мнению полиции, что смерть наступила вскоре после того, как начался дождь.

— Приблизительно сколько времени спустя, Пол?

— Ну, скажем, час или полтора после того, как начался дождь. По их мнению, смерть наступила между восемью и девятью часами.

— Как много доказательств против Дайаны у полиции? — спросил Мейсон.

— Сейчас еще рано говорить об этом. Но у них достаточно данных. На обуви Дайаны грязь, и анализ показал, что она соответствует почве, где было найдено тело. Возле тела обнаружены также следы. Полиция может повесить их на Дайану. Этого, в общем, недостаточно, но полиция работает, и могут обнаружить что-то еще. По мнению полиции, Милдред Денвил начала убегать от　Дайаны, когда она поняла, что Дайана намеревается убить ее. Дайана, по их мнению, открыла кошелек, вытащила пистолет и выстрелила. При стрельбе она потеряла свой кошелек; убив Милдред, она подошла к телу, наклонилась и что-то забрала. Что-то, что явилось причиной убийства, и полиция считает, что это был именно дневник.

— Ты знаешь, что было в письме? — спросил Мейсон.

— Оно будет опубликовано в газетах сегодня.

— Проклятый Холкомб! — сказал Мейсон.

— Конечно, — продолжил Дрейк, — если они попытаются доказать, что письмо подделано, им придется поработать. В их пользу говорит только то, что письмо найдено у тебя, а не в почтовом ящике.

— Я знаю, — сказал Мейсон, — но если мы сможем доказать, что Милдред брала кошелек Дайаны, то уж дело полиции будет доказать, что она вернула его ей. Так что, давай, займись поисками этого полицейского.

Дрейк встал из глубокого кресла и сказал:

— Ну, что ж, я пошлю своих людей заняться этим полицейским.

— Если найдешь его, пусть он сделает письменное заявление, причем сделать это надо до того, как на него выйдет Холкомб.

— Думаешь, Холкомбу он нужен?

— Еще как! Его желание одно — добиться приговора по этому делу. Он слишком глубоко в него замешан.

— Ну, ладно, я пошел, — сказал Дрейк. — Продолжать следить за домом Барстлера?

— Я думаю, да.

— Сейчас это делать нелегко, они могут заметить моих людей.

— Если они заметят, они подумают, что это полиция, — сказал Мейсон, — так что пусть они продолжают работать. Кроме того, оставь наблюдение за квартирой Милдред и Дайаны. Я хочу знать, что там происходит.

— Ладно, буду тебя информировать, — сказал Дрейк и вышел.

— Хотелось бы знать, что Карл сообщил полиции, — сказала Делла Стрит.

— Я бы тоже хотел это знать.

— Сейчас, когда Холкомб погряз в этом деле, он сделает все, чтобы найти этот дневник, — сказал Мейсон. — Он просто хочет испортить репутацию Дайаны. Обрати внимание, как в газетах будет подан тот факт, что у нее на лице синяк.

— А что?

— Как тебе сказать… Просто синяк под глазом не ассоциируется с респектабельной женщиной, — сказал Мейсон. — К тому же очень многие из читающей публики сочтут, что женщина с синяком под глазом вполне может совершить убийство.

— Я одного понять не могу: почему Милдред так разволновалась, узнав, что у Дайаны под глазом синяк?

— Наверное, из-за того, что Карл Фредч имел в своем распоряжении сумочку Дайаны. Это…

Зазвонил телефон.

Мейсон снял трубку и сказал:

— Слушаю вас.

В трубке послышался голос Пола Дрейка:

— Похоже, ты проигрываешь, Перри.

— Что?

— Полиция нашла орудие убийства.

— Где?

— В квартире Дайаны Риджис. В ящике комода с грязным бельем.

Мейсон сердито сказал:

— Его туда подложили. Именно этим занимался Карл Фредч, когда…

— Спокойно, Перри, спокойно! — сказал Дрейк. — Ты еще не все знаешь.

— Давай, рассказывай.

— На пистолете отпечатки пальцев Дайаны. Причем это единственные отпечатки.

— Это все? — спросил Мейсон.

— А что, этого недостаточно?

— Черт побери, даже слишком! — сказал Мейсон и положил трубку телефона.