В 2014 г. Эвану Куку, моему другу и соучредителю Twilio, после его ухода из компании позвонил Тодд Парк, покидающий пост директора по технологиям США. Тодд спросил Эвана, могут ли они встретиться, но никаких подробностей не сообщил. Эвана заинтриговал почтовый адрес Тодда на домене whitehouse.gov, и он представил через архаичную и небезопасную электронную почту свою личную информацию для проверки анкетных данных. В назначенный день он появился в отеле Fairmont в Сан-Франциско, одетый в светло-коричневые джинсы и дешевый блейзер, самые близкие к настоящему костюму предметы в его гардеробе.

Его и еще нескольких человек (как он узнал позже, это были специалисты высшего уровня из компаний Amazon, Apple и Facebook) провели в пентхаус с потрясающим видом на залив Сан-Франциско. Их встретили Тодд и Меган Смит, бывшая вице-президент Google, которая только что сменила Тодда на посту директора по технологиям США. Тодд и Меган объяснили, что они создают новую организацию – Цифровую службу США. Им требовалась небольшая команда лучших специалистов из Кремниевой долины, которая могла бы из Вашингтона руководить перестройкой важнейших секторов цифровой инфраструктуры правительства.

Затем в лучах заходящего солнца над мостом Бэй-бридж они увидели, как президентский вертолет Корпуса морской пехоты и конвертоплан V22 Osprey приблизились к городу и приземлились на аэродроме Крисси-Филд.

На дворе стоял февраль 2015-го, и последние полтора года были для Белого дома мучительными. В конце 2013 г. правительство представило с большой помпой сайт HealthCare.gov, но он сразу же рухнул. Это был огромный удар по репутации правительства и в особенности президента Барака Обамы, который сделал реформу здравоохранения главным вопросом своего президентства. Тодд и его коллеги привлекли нескольких инженеров из Кремниевой долины для восстановления сайта и сумели стабилизировать его функционирование.

Но этот случай заставил всех осознать, насколько устарела техническая инфраструктура правительства для реализации ключевых приоритетов президентской администрации. Проблемы были повсюду – в Пентагоне, Администрации малого бизнеса, министерствах образования, здравоохранения и социальных служб, Администрации общих служб, Министерстве внутренней безопасности… Там существовали тысячи систем и миллиарды строк кода, мешанина из безумных программных решений, «заплаток» и временных решений, большая часть которых была настолько старой, что никто не помнил, откуда она взялась или кто ее создал.

Правительство столкнулось с той же проблемой, что и компании, – все возрастающая доля деятельности правительства зависела от программного обеспечения, а благодаря таким компаниям, как Spotify, Uber и Facebook, граждане уже имели представление о том, как должны выглядеть высокие стандарты обслуживания. Кроме того, существовали серьезные проблемы, связанные с неэффективностью и низким качеством, когда речь заходила о приобретении и внедрении нового ПО. Многомиллиардные контракты обычно доставались одним и тем же компаниям, которым требовались годы на выполнение проекта, хотя индустрия высоких технологий уже давно поняла, как быстро и недорого создавать высококачественное ПО. Новой игрушкой стал сайт, стоимость которого исчислялась миллиардами. Но по крайней мере он работал!

Вот почему Эвана и остальных пригласили на эту встречу.

Тодду и Меган нужно было завоевать расположение разработчиков, но у них не было нужных рычагов. Эти разработчики могли работать где угодно. Плюс их нельзя было мотивировать деньгами, поскольку финансовые предложения правительства не шли ни в какое сравнение с зарплатами в Кремниевой долине.

Поэтому Меган выбрала другой подход. Она подошла к окну и показала через залив на Ричмондские верфи. Именно там, сказала она, Соединенные Штаты во время Второй мировой войны строили грузовые суда класса Victory – чудо техники, способное двигаться быстрее немецких подводных лодок. Она сказала, что Эван и другие участники встречи похожи на инженеров, которые спроектировали эти корабли Victory и позволили стране одержать победу во Второй мировой войне.

Затем дверь в зал открылась, в нее вошел президент Обама и сказал просто и эффектно: «Ваша страна нуждается в вас». Затем он обошел всех присутствующих и обратился лично к каждому: «Объясните, почему вы не можете переехать в Вашингтон и послужить своей стране? Что-то не так с вашей работой? Хотите, я позвоню кому надо? Я могу позвонить кому угодно». Никто из пятерых не попросил Обаму позвонить. Никто не стал искать причину, чтобы отказаться от работы. Затем они сделали групповое фото, и Обама исчез за дверью вместе со своей свитой.

Через два месяца Эван прибыл в Вашингтон – это был его первый рабочий день в Цифровой службе США, офис которой располагался в двух кварталах от Белого дома. Следующие три года он провел в Цифровой службе США и говорит, что это был один из лучших этапов его карьеры.

А теперь задумайтесь о том, что сделал и чего не сделал Обама. Он не сказал Эвану и остальным, чтобы они переехали в Вашингтон и там довели код до совершенства. Он поделился с профессионалами проблемой, и большой проблемой: «Программное обеспечение правительства США нуждается в улучшении, и я хочу, чтобы вы сделали это». Иначе говоря, он поделился проблемой, обратился непосредственно к творческой стороне личности разработчиков: как они будут строить высокие технологии для правительства? Какие проблемы они могли бы решить, если бы их поддержал президент? Он заставил их понять, что ему нужны их ум и воображение, а не только умения в области кодирования. Возможностей было очень много – «это среда со множеством целей», как любит говорить Эван.