Не знающее препон[269]

Желанье душу томит,

Надежды же скорбен вид,

Столь высоко вознесен

Желанный предмет;

Но разум ставит запрет

Отчаянью — что ж, силен

И тот, и этот резон:

Питать я не стал

Надежд, но духом не пал.

Зачем дух ввысь устремлен,

Если его тяготит

Рожденный робостью стыд:

Стать может дерзкий разгон

Источником бед;

Но я утешен, нашед,

Что куртуазный уклон,

Которым я вдохновлен,

Затем ей пристал,

Чтоб вновь я радость сыскал.

Вот сердцем стал убежден —

И правдой обман глядит,

С усладой коварной слит;

Но верности строг закон:

Лишь давши обет,

Можно добиться побед;

Я буду вознагражден,

Только б теперь был прощен

Чувств нежных накал,

Коими к вам я пылал.

Видно, мой разум сражен

Желаньем: я с толку сбит

И взором, в котором скрыт

Обман, мгновенно пленен;

Любовью задет,

Я не заметил примет

Того, что уже влюблен:

Я был считать обречен,

Пока не устал,

Уколы сладостных жал.

Неправо я обвинен,

Ибо мне мысль претит,

Что поводом для обид

Мог быть куртуазный тон:

Любви ли во вред

Чрезмерный любовный бред?

Хотя я со всех сторон

Прав в том, за что осужден,

Но ваших похвал,

Увы, я напрасно ждал.

Когда вместо пенья стон

Звучит — пусть песня молчит:

Может, отказ облегчит

Столь тягостный мне урон

Теперь, когда нет

Императрицы,[270] чей свет

Юностью в высях зажжен;

Не опустей ее трон,

Давно уж провал

Ждал бы глупцов-прилипал.

Вкушу ль я сладость бесед

С самой прелестной из жен

Иль счастья буду лишен?

Так вас я желал,

Что стал от желанья шал.

О убыли тех времен

Все дни я вздыхал

И ныне в бессилье впал.