Заставляет Амор проявить нас особое тщанье,[261]

Чтоб до лучшей из дам донеслось этой песни звучанье,

И поскольку лишь так сердце выразить может страданье,

Напрягаю свой взор, обостряю свой ум и вниманье,

Только б та, чье теперь для меня тяжело испытанье,

Разрешила служить, никакого не дав обещанья.

Обещанья — хотя б оказались они и пустыми —

Предпочту я любви, предлагаемой щедро другими.

Кто ко мне приступить с притязаньями хочет своими,

Пусть успеха не ждут: пренебречь лишь намерен я ими,

Ибо предан единственной — мессой клянусь и святыми, —

Пред которой открыть не осмелюсь любви своей имя.

Имя верной любви скрыв от той, от кого отказаться

Не могу, — из других ни с одной не желаю я знаться,

Но и той никогда не решусь откровенно признаться,

Пусть поймет по намекам, которые в песне таятся:

Я молчу потому, что завистников стал опасаться —

И не зря, ибо Даму такую отнять все стремятся.

Пусть стремятся — отнять у нее свое сердце нс смею,

И уйти не могу, и не верю, что станет моею,

И поддержки прошу, чтобы мог я исполнить затею:

Милосердно ко мне отнесясь, а не так, как к злодею,

Сил придаст она мне, все снесу я и вновь осмелею

И взлелею надежду, что буду удержан я ею.[262]

Ею был я удержан от всякой любовной напасти,

И не мною рассержен опять дух мучительной страсти,

Ею в прах я повержен, палим, раздираем на части,

И чтоб сердцем своим овладеть, подходящей нет снасти;

Над любовью не в силах господствовать даже отчасти,

Я желаньем любовным измучен, я весь в ее власти.

Я во власти ее: и стройна, и возвышенна вместе,

Эта Дама прекраснее всех, говорю я без лести,

Поступает она по закону изысканной чести,

Навсегда ее сердце закрыто для злобы и мести, —

Так что если Амор оказался в глухом ныне месте,

Выйдет вновь он на свет, получив о любви ее вести.

Вести жду от нее, чтобы выйти на свет, иль намека,

Что она пощадила меня; дни считаю до срока,

Когда Дама поймет, что со мною она столь жестоко

Обошлась, что никто вновь такого б не вынес урока;

Хоть гремит ее слава, себе я не вижу в том прока,

Ибо выбор, как прежде, зависит от злобного рока.

Друг Бертран, согласитесь, Бертран наш достоин упрека[263]

Бели только и впрямь так правдива молва, как жестока.