Не Амор в моей власти, а[102]

Сам он властвует надо мной:

Радость, грусть, ум, дурь — все впрок

Тому, кто, как я, робеет,

Видя, что зла его кара;

Ходить дозором

Должен вслед за Амором

Всякий, кто ждет

Щедрот:

Будет нажива,

Коль страсть терпелива.

Страх сковал немотой уста,

Сердце ж мучится полнотой

Чувств — и то, о чем я молчок,

Переживая, лелеет;

Искать таких дам средь мара

Тщетно по норам

Тайным и по просторам:

Всякий расчет

Собьет

Та, что на диво

Нежна и красива.

Истинна она и верна,

Думать не хочу о другой;

Мысль же о ней — как кипяток:

Закат ли, или утреет[103] —

Сердце на грани развара;

Алкаю взором

Ее — она ж измором

Меня берет;

Но ждет

Сердце призыва,

Тем только и живо.

Тот безумен, чья речь текла

С целью сменить радость тоской.

У лжецов — обезумь их бог! —

Вряд ли язык подобреет:

Совет дадут — тотчас свара;

Покрыт позором

Амор, но, верю, в скором

Времени в ход

Пойдет

То, что нелживо

В природе порыва.

Пусть она меня вознесла,

Но молчу об усладе той;

Гортань, заперта на замок,

Ее омрачить не смеет;

Мучусь от знойного жара,

Справлюсь с которым

Тем же крепким затвором:

В том, что наш рот

Ведет

Себя крикливо, —

Причина разрыва.

Если бы мне помогла она,

Песням дав высокий настрой,

Я б немало сложить их мог;

Душа то никнет, то реет,

То дара ждет, то удара;

С ней ни потвором

Сладить нельзя, ни спором,

И все пойдет

Вразброд,

Косо и криво,

Коль Милость глумлива.

К Мьель-де-бен шлет[104]

Сей сплот

Слов и мотива

Арнаут учтиво.