Когда с вершинки[99]

Ольхи слетает лист,

Дрожат тростинки,

Крепчает ветра свист

И нем солист

Замерзнувшей лощинки —

Пред страстью чист

Я, справив ей поминки.

Морозом сжатый,

Спит дол; но, жар храня,

Амор-оратай

Обходит зеленя,

Согрев меня

Дохой, с кого-то снятой,

Теплей огня, —

Мой страж и мой вожатый.

Мир столь прекрасен,

Когда есть радость в нем,

Рассказчик басен

Злых — сам отравлен злом,

А я во всем

С судьбой своей согласен:

Ее прием

Мне люб и жребий ясен.

Флирт, столь удобный

Повесам, мне претит:

Льстец расторопный

С другими делит стыд;

Моей же вид

Подруги — камень пробный

Для волокит:

Средь дам ей нет подобной.

Было б и низко

Ждать от другой услад,

И много риска:

Сместится милой взгляд —

Лишусь наград;

Хоть всех возьми из списка

Потрембльский хват[100] —

Похожей нет и близко.

Ее устои

Тверды и мил каприз,

Вплоть до Савойи

Она — ценнейший приз,

Держусь я близ,

Лелея чувства, кои

Питал Парис

К Елене, житель Трои.[101]

Едва ль подсудна

Она молве людской;

Где многолюдно,

Все речи — к ней одной,

Наперебой;

Передает так скудно

Стих слабый мой

То, что в подруге чудно.

Песнь, к ней в покой

Влетев, внушай подспудно,

Как о такой

Петь Арнауту трудно.