– Что теперь? – спрашивал Нелтарион. – Что теперь?

Малигос крепко задумался, быстро перебирая возможные варианты. Он делал это с такой ясностью в мыслях, что впечатлил Кейлека.

Однако вместо него ответила Алекстраза, твердо озвучившая то, к чему пришел и сам Малигос:

– Мы должны драться.

Никто не возразил ей. Малигос и Кейлек оба обрадовались, увидев, как быстро остальные согласились с ее предложением. Кейлек вспомнил, что среди пятерых Великих Аспектов Алекстраза занимала главенствующую роль. Да и Малигос, похоже, был только рад тому, что кто-то другой взял на себя ответственность за это решение. Даже Изера не стала спорить, хотя казалось, что ее снедали какие-то сомнения. Кейлек предположил, что она оценивает собственные силы. Несмотря на всю решимость самки, после боя она явно восстановилась меньше своих товарищей, не помогла даже трапеза.

Малигос мельком тоже отметил это, но ничего не сказал. Тем временем остальные ждали, когда Малигос скажет им, что делать. Они хотели узнать его мысли, ведь он был первым, с кем заговорил Тир. Малигос был только рад следовать указаниям хранителя, когда это необычное создание появилось. Тир казался ему очень умным и уверенным, и, хотя выглядел маленьким, от него исходила сила, намного превосходящая возможности любого протодракона.

Но Тир пропал, и оставалось неясно, что именно похитило его и куда он делся. Существу вроде протодракона казалось логичным, что какая-нибудь тварь утащила Тира и сейчас лакомится его плотью.

Так что теперь они должны были драться с Галакрондом впятером, и остальные явно считали, что из их отряда самый удачный план составить получится именно Малигосу.

Кейлек понимал все мелькавшие в сознании его носителя мысли, но соглашался далеко не с каждой из них. Синий дракон был уверен, что Тира украли не просто так. Но его догадки никак не могли помочь Малигосу и остальным протодраконам…

Нелтарион предупредительно зашипел. Пятеро сразу же припали к земле.

Неподалеку от гор на северо-восток летели три фигуры. Они двигались далеко не так плавно, как обычные протодраконы. И, несмотря на то что двигались они быстро, силуэты периодически останавливались и начинали метаться из стороны в сторону.

– Не-живые, – пробормотал Ноздорму.

Три силуэта исчезли среди горных вершин. Малигос зашипел. Он заметил то, что поначалу не увидел даже Кейлек.

– Летят слишком умно. Не как другие. Хорошо ищут. Не-живые не думают. Они едят. Только едят.

Нелтарион пришел в недоумение, но остальные трое и незримый Кейлек поняли, о чем говорил Малигос. Живые мертвецы действовали разумно, хотя как раз разума у них и не было.

– Галакронд – их хозяин, – выпалила Алекстраза. – Они охотятся за тем, за чем охотится он.

Малигос закончил ее мысль:

– И он охотится на нас. Ты говорила раньше. Не-живые. Если они увидят нас… Галакронд увидит нас.

Скорее всего, все обстояло несколько сложнее, но в одном Кейлек был с ними согласен: если нежить обнаружит их, то Галакронд об этом узнает. Исполин явно управлял своими обескровленными жертвами. Даже удивительно, что после нападения двух мертвецов Галакронд еще не появился.

Снова внимательно оглядевшись, Малигос посмотрел на горы.

– Полетим туда.

Остальные устремили взгляды в ту сторону, куда он указал мордой. Мертвецы лишь минуту назад пролетели над той местностью.

– Они ищут там, – напомнила Малигосу Алекстраза.

Самец помотал головой.

– Нет… Они уже там искали.

В идее Малигоса присутствовала логика, но Кейлека она не убедила. Однако товарищи Малигоса оказались гораздо более сговорчивы. Они кивнули и, когда снежно-голубой самец взлетел, последовали за ним. Кейлеку пришлось довольствоваться тем, что Малигос хотя бы держался близко к земле. Скорее всего, он выбрал такую высоту, чтобы протодраконов было не так просто заметить.

Они добрались до гор быстро, хотя Малигосу и Кейлеку показалось, что прошла целая вечность. Протодракон скользил между острых вершин, по возможности стараясь прятаться за выступами и выискивая нежить, которая, по указке Галакронда, могла поступить точно так же.

Поверни в сторону.

Малигос непроизвольно послушался, и лишь затем он и Кейлек задумались, кто сказал ему это сделать. Голос прозвучал не в ушах, а в сознании самца.

Сбитый с толку, протодракон резко остановился, и Нелтарион чуть не врезался в него. Пятеро зависли в воздухе, пока Малигос, чуть ли не крутясь на месте, искал говорившего.

Но вместо него он нашел Галакронда.

Тень исполина накрыла узкий перевал, над которым они только что пролетели. Маленькие протодраконы сразу же бросились врассыпную, стараясь спрятаться под первым попавшимся уступом или любым другим укрытием. Друзья вовсе не хотели бросать друг друга на произвол судьбы, но понимали, что смогут выжить только порознь. Нигде поблизости не было достаточно большого укрытия, чтобы в нем могли спрятаться все пятеро.

Тень охватила все вокруг. Однако даже она не могла сравниться с нависшим над горами невероятно огромным туловищем Галакронда. Гигантский протодракон вырос настолько, что, когда он пролетал над ними, Малигосу казалось, будто его тело никогда не закончится.

Наконец, Галакронд полностью пролетел… и Малигос увидел, что он остановился. Огромная задняя лапа, в которой легко поместились бы три протодракона, обрушилась на горную вершину. Начался обвал, и многотонные камни посыпались туда, где, насколько знал Малигос, прятались Алекстраза и Ноздорму.

Смертельный каменный дождь продолжался. Галакронд сделал это не нарочно, просто он был невероятно тяжел. Вдалеке послышался грохот еще одного обвала – несомненно, гигант поставил туда вторую заднюю лапу.

Двигаясь немного неуклюже, Галакронд начал переступать лапами. Из-за этого начались новые обрушения, но не такие опасные, как предыдущие. Показалась маленькая передняя лапа монстра – впрочем, она была маленькой лишь в сравнении с его задними конечностями. Галакронд пятился назад, вероятно, собираясь обыскать ту область, где попрятались протодраконы.

Что хуже, Галакронду даже не нужно было оборачиваться – его дополнительные глаза, охотно бегавшие туда-сюда, уже осмотрели все вокруг. Малигос сильнее вжался в скалу. Несколько раз ему казалось, что исполин заметил его. Однако Галакронд не прыгнул к нему и не нагнулся, чтобы сожрать. Вместо этого чудовищный исполин повернулся так, что его передняя лапа стала заметна еще больше, а затем снова двинулся вперед.

В результате начались новые оползни, но они казались мелкими в сравнении с первым и с тем, что произошло бы, заметь Галакронд хоть кого-нибудь из них. Когда гигантский протодракон наконец исчез за одной из скал, Малигос с облегчением вздохнул. Кейлек разделял его чувства.

Горы вокруг них содрогнулись.

Через миг голова Галакронда нависла над скалами. Он смотрел не в сторону Малигоса, а туда, куда, как казалось бело-голубому самцу, направилась Изера. Малигос ее не видел, но был уверен, что сестра Алекстразы скрывалась в тени именно тех камней, на которые уставился Галакронд.

Безобразный исполин зашипел. Из его гигантской пасти вылетело небольшое облачко мерзкого тумана, которым он недавно обволок Малигоса. К счастью, он не нападал, а лишь вздохнул. Тем не менее Галакронд продолжал вглядываться во тьму внизу. Он больше не светился, и это сыграло маленьким протодраконам на руку, ведь его свечение было достаточно сильным, чтобы осветить почти весь – или вообще весь – окутанный тенями регион.

Внезапно Галакронд закашлялся. Через несколько секунд кашель усилился, и Малигос понадеялся, что Галакронд сейчас просто подохнет не пойми от чего и они будут спасены. Увы, этого не случилось, и через несколько минут кашель прекратился.

Однако во время этого приступа Кейлек заметил в Галакронде небольшие изменения. Некоторые отросшие конечности и глаза монстра скукожились, а несколько из них просто усохли и превратились в пятна на шкуре. Даже когда приступ закончился, они не вернулись к своему исходному состоянию.

Кейлек боялся, что его носитель этого не заметит, но вскоре понял, что недооценил Малигоса. Подавив в себе желание зашипеть, Малигос запомнил, что только что произошло, и стал ждать, когда Галакронд уйдет.

Еще раз мельком оглядев скалы внизу, Галакронд наконец двинулся дальше. Однако даже когда он исчез из виду, Малигос еще несколько минут не шевелился. Остальные тоже не показывались. После того внезапного возвращения никто из пятерки не желал рисковать.

Наконец набравшись смелости, Малигос вылетел из своего укрытия и бросился туда, где скрылась Алекстраза. Поначалу, при виде обвалившихся на ее прибежище камней, он сильно испугался. Однако когда Малигос приблизился, протодраконица высунула нос из тени, понюхала воздух, а затем показалась целиком.

– Остальные? – беспокойно спросила она, явно больше всего переживая за свою сестру.

Малигос мог лишь пожать плечами. Они направились туда, где в последний раз видели Ноздорму. Там обвалилось гораздо больше камней. Но, в отличие от Алекстразы, Ноздорму сидел, устроившись на куче обломков, и ждал своих товарищей.

– Ранены? – спросил он обоих. Когда они помотали головами, он расправил крылья. Левое двигалось заметно медленнее, чем правое. – Больно… но всего лишь больно.

Ноздорму говорил невозмутимо, но Кейлек заметил, что, несмотря на это, Малигос и Алекстраза встревожились. Даже небольшое увечье могло сыграть с Ноздорму злую шутку в самый ответственный момент.

Несмотря на то что она беспокоилась за Ноздорму, Алекстраза все же сменила тему на более близкую ее сердцу:

– Изера?

– Здесь. – Бледно-желтая самка приземлилась позади своей сестры. – Все хорошо.

Кейлеку показалось, что Изера говорит недовольно, словно ей не хотелось, чтобы сестра так переживала за нее, хотя они все только что выпутались из очень опасной ситуации.

Они несколько секунд молчали, а затем Малигос осторожно озвучил то, о чем все наверняка думали:

– Нелтарион?

Никто ничего не сказал. Малигос зашипел. Взлетев, он направился туда, где в последний раз видел темно-серого самца… и резко завис в воздухе, глядя на то, что там обнаружил.

Место, в котором решил спрятаться Нелтарион, было засыпано сильнее других. Глядя на обломки, Малигос не мог себе представить, чтобы кто-нибудь выжил под ними. Кейлек разделял его сомнения, хотя смутно припомнил, что Нелтарион должен выжить… и впоследствии стать Смертокрылом.

Чуть подальше послышался негромкий шум, привлекший внимание Малигоса. Одновременно с этим Алекстраза и остальные приземлились рядом с ним. Они тоже услышали этот звук.

Карабкаясь по камням, Малигос обнаружил, что уступ, под которым укрылся серый самец, выступал намного сильнее, чем ему вначале показалось. И хотя это дало им надежду, она сразу же улетучилась, когда стало понятно, что сам уступ тоже обрушился под тяжестью оползня. Нелтарион мог выжить, но в каком он находился состоянии?

Снова раздался такой же шум. На этот раз он исходил из-под лап Малигоса. Протодракон отпрыгнул назад, боясь, что своим весом раздавит своего товарища.

Малигос приложил ухо к обломкам. Он услышал шорох, а затем вдох.

– Здесь! – Будущий Аспект начал раскапывать завал. Остальные встали рядом. Алекстраза помогала отбрасывать в сторону камни, которые отодвигал Малигос. Ноздорму тоже собрался было помочь Малигосу, но Изера оттолкнула его в сторону, заняла его место и начала усердно копать. Ноздорму присоединился к Алекстразе, и вместе они убирали выкопанные обломки и освобождали место, чтобы Малигос и Изера могли продолжать разгребать Нелтариона.

Под ними стало тихо. От этого Малигос стал копать еще старательнее, но, к его удивлению, Изера все равно рыла усерднее. Она двигалась словно одержимая. Малигос об этом не подумал, но Кейлек понял, что протодраконица думает о тех, кого Талоникса похоронила заживо. Изера не желала, чтобы Нелтариона постигла та же участь. Кейлеку же отчасти хотелось, чтобы протодраконы оставили Нелтариона умирать. Многие поколения существ Азерота были бы благодарны им за будущее без Смертокрыла.

Но Малигос и остальные прилежно работали, стараясь спасти своего друга. Изера зашипела и своими слабыми передними лапами оттащила в сторону тяжелый валун. Под ним показалась часть крыла. Сразу же стало понятно, что крылья Нелтариона оказались придавлены по бокам, и это объяснило, почему он не помогал им в собственном спасении. Протодракон не погиб лишь потому, что кусок уступа, под которым находилась его голова, остался цел. Если бы обрушился и он, череп Нелтариона был бы смят, как обычное яйцо.

Будущий Смертокрыл закашлялся, стараясь вдохнуть свежий воздух. Ирония того, что его чуть не расплющило землей, не ускользнула от Кейлека, ведь в будущем Нелтарион должен был стать Хранителем Земли. Все еще придавленному протодракону пришлось ждать, когда Малигос и Изера раскопают крыло целиком, и лишь затем он смог пошевелиться. Нелтарион сразу же расправил освобожденное крыло, что, в свою очередь, позволило ему воспользоваться одной из передних лап. Несмотря на то, что она была слабее его задних конечностей, он все же мог оттолкнуть ею некоторые придавившие его камни.

Освободив Нелтариона, протодраконы смогли лучше оценить нанесенный ему урон. Как и Ноздорму, он был цел, но его тело покрывали здоровенные синяки, а в некоторых местах запеклась кровь. Его крылья немного порвались, но на первый взгляд Малигосу показалось, что это не затруднит полет его друга.

Нелтарион, пошатываясь, поднялся на лапы. Изгибая шею, он огляделся вокруг, а затем посмотрел наверх.

– Галакронд?

– Ушел, – ответил Малигос. – Пока что…

– Такой сильный, – пробормотала Изера, подходя ближе. – Он такой сильный! Что мы можем сделать?

Ее сестра, не колеблясь, ответила:

– Сражаться… или умереть.

Нелтарион, отдышавшись, усмехнулся.

– Ха! Скорее всего, умереть, – однако он сразу же добавил: – Но лучше умереть, сражаясь.

– Да, лучше умереть сражаясь, – согласился Малигос, глядя на Алекстразу. – Но еще лучше выжить после боя.

– Да, лучше, – отозвалась она.

Но вопрос, как это сделать, оставался неразрешенным. В первую очередь им нужно было найти другое место, чтобы спрятаться, и уже там придумать, как сразить то, что казалось непобедимым.

Летите вдоль хребта.

Эта мысль незаметно проскользнула в разум Малигоса, и протодракон даже не осознал, что она принадлежит не ему. Но Кейлек понял, что она пришла откуда-то извне, правда, не мог определить откуда. Голос был не похож на Тира, который наверняка назвался бы. А если это другой хранитель титанов, то почему же он прямо так и не сказал? Как ни странно, голоса в голове о чем-то напомнили Кейлеку, но он не мог понять, о чем именно.

Да и, на самом деле, все это было неважно. Кейлек все равно не мог повлиять на эти бесконечные видения, а лишь оставался в них безвольным наблюдателем. И хотя он сетовал на такое существование, другого он не знал… или, точнее, не помнил.

«Но ведь у меня есть другая жизнь! – вдруг настойчиво сказал Кейлек сам себе. – Там есть… Как его… Нексус и…»

Синий дракон хотел вспомнить какое-то имя. Нет, ему нужно было его вспомнить. Не его собственное имя. Имя, которое он еще совсем недавно помнил. Женское имя. То, которое Кейлек должен был хорошо знать… То, которое часто занимало его мысли в прошлом, когда эти видения еще не захватили его разум.

Когда он это осознал, в его памяти забрезжило одно из забытых воспоминаний.

«Дже… Джейла? Джа… Джайна? Джайна!»

Самые недавние эпизоды его жизни вернулись во всех красках, ворвавшись в его сознание. Кто-то, а скорее всего, Джайна, пытался проникнуть в Нексус, и если это так, то чародейка была в смертельной опасности.

«Я должен ее спасти! Я дол…»

Видение резко растаяло. Кейлек с радостью принял ту тьму, которую столь часто проклинал, и понадеялся, что она вернет его в Нексус.

Что-то твердое давило ему на спину, или, точнее, он сам лежал на какой-то твердой поверхности. Хотя Кейлек не мог ничего видеть, он предположил, что лежит на полу в каком-нибудь зале, и это его немного воодушевляло. Он собрался с силами и попытался пошевелить хоть какой-нибудь частью тела.

Кей…

Он знал этот голос, но снова задумался о том, кому же он принадлежит.

«Джайна! – ведь это была Джайна. Он уже успел об этом позабыть. – Как такое возможно? Почему я все время забываю?»

Артефакт. Кейлек вдруг обнаружил, что забыл и об этой проклятущей реликвии!

Кейлек?

Голос Джайны прозвучал яснее, но тише. Она повторила его имя, но на этот раз он едва услышал ее.

В отчаянии Кейлек попытался дотянуться до нее. К своему удивлению, он почувствовал, как его ногти – или когти? – скребут пол. От этого действия по его телу побежали мурашки, но он был рад всем неприятным ощущениям, которые хоть ненамного, но возвращали его в реальность. Он сосредоточился на этом и на Джайне, пытаясь ухватиться за две эти мысли, как за якорь.

Кейлек! Услышь меня!

Ее голос снова прозвучал громче. В то же время синий дракон смог еще раз проскрести когтями по полу. К его телу стала возвращаться чувствительность. Он ощутил, как кровь течет по его жилам в конечности и в туловище. В его ушах эхом раздавалось чье-то дыхание, но он не знал, чье оно – Джайны или его собственное.

Джайна! Джайна! – Кейлек проклинал свой язык, который все еще отказывался ворочаться. Он должен был ответить ей, сказать, что слышит ее…

Далекий рев заглушил голос Джайны в тот миг, когда она снова позвала его по имени.

Кейлек вздрогнул, услышав этот рев. Он раздался внезапно и принадлежал не дракону, а протодракону.

Джайна! Джа…

Кейлек помедлил. Он правильно выговаривал ее имя? И чье это вообще имя? Какой-то женщины, это понятно, но он хорошо знал лишь двух самок – Алекстразу и Изеру. Неужели он пытался позвать кого-то из них?

Тьма расступилась… и Кейлек вместе с Малигосом полетели, став единым целым. Впрочем, так было всегда.

Но на этот раз Кейлек понял – что-то изменилось. Правда, он не мог сказать, откуда это знает. Он все еще существовал внутри Малигоса и, как всегда, наблюдал за происходящим. Кейлек не знал, когда это началось. Он знал лишь, что всегда был и всегда будет связан со своим протодраконьим носителем.

И он на время – а может, и навсегда – позабыл о будущем, где испуганный женский голос продолжал тщетно звать его.

Джайна падала с ног от усталости. Она потерпела неудачу. Чародейка предприняла самонадеянную попытку проникнуть в связь между артефактом и Кейлеком и постаралась достучаться до лежащего без сознания дракона с помощью таких же ритмичных пульсаций. Таким образом верховная чародейка надеялась приманить его к себе и вернуть в реальность.

Но власть артефакта над ним оказалась гораздо сильнее. На несколько секунд Джайне почудилось, что у нее почти получилось. Однако связь, которую ей удалось установить, внезапно прервалась. Артефакт отторг ее вторжение так же, как отторг первые попытки проникнуть в Нексус.

И все же…

Джайна поднялась с пола и внимательно посмотрела на Кейлека. Его дыхание полностью совпадало с ритмом мерцания артефакта. Его тело еще больше исказилось, он стал меньше похож на эльфа, но не превратился и в дракона. В его новых чертах, а особенно в форме туловища, больше не угадывались черты ни одного драконьего рода, однако почему-то они казались Джайне смутно знакомыми. Где-то она уже видела их раньше.

«Это какое-то другое существо… Но какое же?» – во время учебы Джайна Праудмур изучила почти всех крупных созданий. Члены Кирин-Тора должны были знать всю флору и фауну Азерота. Причин тому было много, и большая часть из них касалась выживания. Так что Джайна точно уже видела такое…

«Неужели это протодракон?»

Это казалось невозможным. Джайна знала, что Кейлек мог принимать различные обличья, но понятия не имела, зачем ему превращаться в слабое подобие дракона. Однако когда она пригляделась, протодраконьи черты стали более очевидными. Что хуже, одна из рук Кейлека явно стала короче другой, что лишь добавляло ему сходства с этими существами.

Вдруг Кейлек издал громкий, но совсем не драконий рев. Когда это произошло, он изменился еще больше. Его ноги стали крупнее, как и у протодраконов, ведь их задние лапы были огромными в сравнении с передними.

И в то же время мерцание артефакта участилось. Его аура засияла ярче и охватила Кейлека.

Джайна потянулась к нему и чуть не обожгла себе пальцы. Раньше от ауры не исходил жар, но теперь она опаляла, подобно огню. Кейлек, не контролируя себя, продолжал меняться. Его тело потемнело.

Верховная чародейка окружила себя защитными заклинаниями и попыталась во второй раз прорваться к Кейлеку, но жар лишь усилился, и ей снова пришлось отступить. Тяжело дыша, Джайна увидела, что и дыхание Кейлека участилось, совпав с ускорившимся мерцанием артефакта.

«Так не может продолжаться! Не может!»

Джайна прекрасно понимала, что в какой-то момент тело Кейлека больше не сможет выносить это безумное превращение. Он, конечно, был магическим созданием, но, как и у смертных, его возможностям имелся предел.

Кейлек, хотя и был драконом, мог сгореть изнутри, и пока что Джайна не знала, как его спасти.