Джайна Праудмур материализовалась в своих покоях. Она чувствовала себя измотанной, но виной тому были не затраченные на магию силы, а Кейлек. Чародейка понимала, что он многое от нее скрывает, и, хотя Джайна ценила то, что он о ней беспокоится, ей это совершенно не нравилось. Да, Кейлек был синим драконом, и да, это означало, что он понимал тонкости магического искусства так, как их было не дано понять даже ей. Но Джайна все равно считала, что она более чем способна справиться со многими задачами такого рода. А еще она могла применить свойственную людям гибкость мышления и найти такое решение, до которого не додумался бы и дракон.

Джайна сотворила для себя кресло. Посидев в нем минутку и собравшись с мыслями, верховная чародейка стала перебирать в уме все, что произошло в Нексусе. И одновременно с этим испытала угрызения совести. Ведь она тоже сказала Кейлеку не всю правду. Джайна прибыла в Нексус еще до того, как дракон ее заметил, и он даже почти обнаружил ее. Лишь с помощью быстрого магического маневра ей удалось отвлечь его, незаметно переместиться к выходу и сделать вид, будто она только что пришла.

И Джайна бы не стала прятаться, но чародейка боялась, что Кейлек поймет, как долго она там находилась.

Достаточно долго, чтобы обнаружить артефакт.

Верховная чародейка не знала, как еще его можно назвать. Артефакт. Реликвия. Джайна подозревала, что Кейлек называет его точно так же. Она никогда прежде не видела ничего подобного, а ведь ей приходилось сталкиваться с самыми разными магическими предметами, по своей силе способными сравниться с теми, что хранились в коллекции Нексуса.

Однако невиданный артефакт вовсе не показался ей совсем уж загадочным. У чародейки получилось определить одно его важное свойство, которое, скорее всего, не заметил даже Кейлек.

Раньше Джайна уже видела подобные чары. Они были не очень сложными, и чародейка сталкивалась с ними лишь дважды в жизни, но точно их узнала. Эта неповторимая магия, утраченная и недоступная магам времен Джайны, была старше самих драконов.

И чародейка не сомневалась, что эта магия происходила от легендарных хранителей титанов или даже от самих титанов.

Когда Джайна отправилась в Нексус, она и не думала, что обнаружит нечто подобное, а лишь подозревала, что необычное поведение Кейлека было связано с чем-то, хранившимся внутри. Она собиралась поговорить с драконом, найти повод воспользоваться своей магией и незаметно обнаружить причину его странностей. Джайна была уверена, что у нее получится скрыть свои намерения от Кейлека.

Если бы такой возможности не возникло, ей пришлось бы искать способ остаться одной и уже тогда пытаться докопаться до истины. Однако вся ее тщательная подготовка оказалась напрасной, поскольку, когда она очутилась в Нексусе, Кейлек не вышел к ней. Пройти через ослабшие защитные заклинания оказалось нетрудно, и, убедившись, что Кейлека нигде нет, Джайна стала осматриваться.

К ее удивлению, найти артефакт оказалось довольно просто. От него исходила ни с чем не сравнимая магическая энергия. Более того, Кейлек, похоже, даже не потрудился спрятать его в одну из магических клеток или чародейских тайников, предназначенных для хранения могущественных зачарованных предметов. Артефакт просто лежал на самом видном месте в первом же зале, куда вошла Джайна.

Кого-то эта вещица могла напугать, но чародейку она лишь восхитила. Джайна изучила ауру предмета, полюбовалась его формой и постаралась проникнуть в самую его суть.

Но в итоге Джайна узнала немного. Находка была столь примечательной, что она даже задумалась, а не забрать ли ее с собой. Чародейку не остановила даже недавняя катастрофа, которую она чуть не устроила при помощи другого артефакта – Радужного Средоточия, – чтобы отомстить за разрушенный Гаррошем Терамор. Однако не успела Джайна взять таинственную вещицу в руки, как вдруг почувствовала приближение Кейлека. Не зная, что он подумает о ее вторжении, Джайна как могла скрыла свое присутствие, затем отвлекла Кейлека, чтобы он ее не увидел, и перебежала в другое место. Тем не менее дракон все равно почти заметил ее.

Но, даже несмотря на то, что артефакт остался в Нексусе и Джайна не могла изучить его напрямую, у нее все равно оставалась возможность обратиться к письменным источникам знаний. Возможно, в них содержался ответ на то, как реликвия связана c изменениями в поведении Кейлека. Джайна была уверена, что дракон находится в страшной опасности, которая могла угрожать как его разуму, так и жизни.

Джайна призвала с самой высокой полки книжного шкафа увесистый серебристый фолиант. Подлетев к чародейке, книга распахнулась, и страницы стали перелистываться сами по себе. Наконец, Джайна прищурилась, и книга замерла, повиснув на уровне ее глаз. Чародейка начала читать.

Написавшая эту книгу верховная чародейка упоминала два артефакта, которые особенно ее интересовали. Они были созданы в эпоху, начавшуюся сразу после того, как в Азероте был наведен порядок. Джайна искала эти записи, потому что внешний вид артефакта напомнил ей описания из этой книги, которую она когда-то давно листала по совсем другой причине.

К ее разочарованию, на распахнувшихся перед Джайной страницах не оказалось ничего интересного. Они содержали детали того, где были обнаружены артефакты и кто их нашел. Также автор ссылалась на предыдущие исследования, касавшиеся тех титанов и хранителей, которые, как считалось, повлияли на регионы, где были найдены артефакты. И хотя с точки зрения науки Джайне были очень интересны эти заметки, она искала нечто иное.

Страница перевернулась. Дальше шли теории о титанах, хранителях титанов и иногда о связи между первыми и вторыми. Джайна стала листать дальше, а затем вспомнила об одном эпизоде, упоминавшемся среди теорий.

И она нашла:

«… как и утверждал юный маг Рулфо. Видения, которые, по его словам, явились ему, когда он прикоснулся к артефакту, предположительно говорят о том, что хранители титанов приложили руку к его созданию. Верховный маг Теолин выдвинул свою собственную теорию о следах, оставленных хранителями титанов в других регионах…»

Джайна раздраженно вздохнула. Надеясь найти запомнившийся ей фрагмент, она снова стала пролистывать теории, которые в другое время с интересом бы прочитала.

– Ага! – Наконец она снова наткнулась на имя Рулфо. Джайна уже давно не перечитывала этот том и не помнила, что именно Рулфо рассказал своим учителям о видениях. Однако была уверена, что его история описывалась именно в этом разделе.

Но стоило верховной чародейке начать читать, как она в ужасе отпрянула назад и случайно прервала заклинание, державшее книгу в воздухе. Древний фолиант с громким стуком упал на пол, страницы смялись.

Когда Джайна склонилась над пострадавшей книгой, ее сердце бешено колотилось. Но беспокоилась она вовсе не из-за того, что повредила том, а из-за того, что в нем прочитала. Махнув рукой, она заставила страницы перелистываться, пока наконец не нашла тот самый параграф.

– Рулфо… Рулфо… – бормотала Джайна, выискивая его имя.

«… возможно, ответ на это имелся у Рулфо. Его гибель стала единственным событием, омрачившим в целом любопытную экспедицию по изучению прошлого…»

Она пропустила слишком много. Верховная чародейка перевела взгляд на верхние абзацы и снова стала внимательно читать:

«… на третий день после обнаружения предмета. Мы потратили весь вечер на его поиски, но даже самые мощные заклинания не смогли ничего обнаружить. Лишь когда стемнело и мы в последний раз попытались найти его, кто-то наконец наткнулся на его тело».

– «Тело», – прошептала Джайна, надеясь, что неправильно поняла смысл написанного.

«Согласно отчетам, поначалу все решили, что он почему-то заблудился и упал с вершины горы. Это бы объяснило, почему труп Рулфо был так сильно изувечен. Однако более поздние беседы представителей Кирин-Тора с теми, кто хорошо знал юного мага, указывают на то, что незадолго до своего исчезновения рассудок Рулфо внезапно помутился. Из всего этого был сделан вывод, что видения, упомянутые юным магом, положили начало его безумию…»

На этом история закончилась. Следующий абзац описывал уже другие детали экспедиции, но в тот миг Джайне было не до них. Она не сомневалась, что раньше читала об этом происшествии больше. Чародейка отчаянно пролистала следующие страницы, но ничего не нашла. Джайна вернулась к уже прочитанным страницам и быстро, но внимательно пересмотрела их, убедившись, что ничего не упустила.

И все же… Ведь она читала об этом где-то еще.

Верховная чародейка обвела взглядом множество фолиантов, свитков, дневников и прочих записей, хранившихся в ее покоях. Где-то среди них наверняка таились те сведения, за которыми она охотилась. Ей нужно было лишь вспомнить, где именно, или продолжать искать, пока не найдется нужный том.

Но, глядя на свою внушительную коллекцию, чародейка подумала, что, возможно, когда она завершит свои поиски, Кейлека уже будет не спасти.

Артефакт был привязан к защитным заклинаниям Нексуса, словно так и задумывалось с самого их сотворения. Кейлек сомневался, что Малигос мог столь искусно вплести силы этой проклятой вещицы в магическую сеть. Он в очередной раз убедился в невероятном мастерстве создателя этой реликвии – а синий дракон подозревал, что этим существом был незнакомец в плаще, которого он и юный Малигос уже несколько раз видели мельком.

И Кейлек уже успел проникнуться к этому существу глубокой ненавистью.

Чуть ли не в сотый раз Кейлек прошелся по магическому следу, вплетенному в преграды. Дракон надеялся найти хоть какую-то уязвимость, которой смог бы воспользоваться. Он не желал оставлять Нексус на милость артефакта, хотя пока что тот не нанес жилищу синих драконов никакого видимого урона. Но учитывая все то, что он сотворил с Кейлеком, дракон не собирался рисковать…

«Оскверненные! Оскверненные!»

С полным боли ревом Кейлеку пришлось оторваться от работы. Он схватился за голову, стараясь заглушить голоса, но они кричали так громко, что все остальное потонуло в их шуме.

«Нужно их уничтожить!»

«Нет! Они – это мы!»

«Нет! Они съели одного из нас!»

Нексус закружился вокруг Кейлека. Дракон потерял равновесие, развернулся и упал.

Но не успел он удариться о пол, как вдруг повис над землей. Перед ним разворачивалось нечто, похожее на начало гражданской войны среди протодраконов Талониксы. Кейлек – а точнее, Малигос – видел по меньшей мере семь отдельных потасовок, и в одной из них участвовали Нелтарион и Ноздорму.

Несмотря на то, что они вдвоем дрались против одной серебристо-зеленой протодраконицы, нападали они с большой осторожностью. Она же, напротив, неистово кусалась и царапалась когтями, даже не думая применить хоть какую-нибудь тактику. Когда Малигос приземлился рядом, она сделала выпад в сторону Нелтариона.

Малигос уже привык к тому, что темно-серый самец всегда с большой охотой рвался в бой, и поэтому удивился, когда Нелтарион стал отчаянно уворачиваться от ее маленьких острых клыков. Когда челюсти защелкали у его шеи, Нелтарион поспешно отполз назад…

…и Ноздорму, воспользовавшись моментом, прыгнул вперед и вспорол отвлекшейся самке глотку. Сделав искусный выпад головой, он успел отпрянуть еще до того, как самка заметила свою смертельную рану. Кровь быстро растеклась по ее груди. Раненая протодраконица начала поворачиваться в сторону Ноздорму, а затем упала на землю мордой вниз.

Пока Кейлек и Малигос пытались разобраться, что происходит, остальные обезумевшие протодраконы были согнаны в одно место. Те, кто стоял к пленникам ближе всего, едва удерживались от того, чтобы не разорвать их на кусочки. Но другие протодраконы, в том числе и Изера, не давали им это сделать. Изера предостерегала остальных:

– Осторожно! Не давай себя укусить! Отойди назад!

Талоникса с загадочным выражением морды наблюдала за происходящим издалека. Кейлек хотел, чтобы Малигос приглядывал за ней, но протодракон с большим любопытством следил за Изерой. Чем больше он смотрел на разворачивающуюся сцену, тем больше ему казалось, что сестра Алекстразы беспокоится за зараженных не меньше, чем за всех остальных.

Малигос и Кейлек оба ценили то, что она пыталась предотвратить дальнейшее кровопролитие среди протодраконов, ведь их главным врагом все еще был Галакронд. Но и синий дракон, и его носитель оба считали, что ничем хорошим это не закончится. Окруженные протодраконы щелкали зубами, пытаясь укусить своих пленителей, и, казалось, не узнавали ни друзей, ни сородичей.

Малигос заметил, что у всех пойманных протодраконов было кое-что общее. У тех, кого видел снежно-голубой самец, имелись свежие следы от укусов, полученные в какой-то недавней схватке.

«Следы от укусов…» – Малигос собрался было взглянуть на свою заднюю лапу, но тут к нему подошла Алекстраза.

Огненно-рыжая самка была рада его видеть.

– Ты живой! Мы думали, ты умер!

– Почти. Корос… он умер.

Но прежде, чем Малигос успел поведать Алекстразе, что с ним приключилось и что он узнал, самка снова посмотрела на свою сестру. Изера все еще пыталась не дать двум группам сцепиться друг с другом.

– Она не понимает! Они должны умереть! Даже я это знаю!

Услышав это, Малигос позабыл о том, что должен рассказать ей кое-что важное.

– Должны умереть? Почему?

– Укусы… Укусы не-живых! Они передают голод… Заставляют укушенных пожирать других! Теперь они как Галакронд!

Ее слова потрясли Кейлека и Малигоса. Протодракон содрогнулся, помня, как сам боролся с последствиями укуса. Он перевел взгляд с Алекстразы на обезумевших протодраконов, явно желавших наброситься на своих собратьев, и вспомнил, как росла его жажда крови и как он едва удержался от того, чтобы поддаться ей.

Алекстраза неверно истолковала его взгляд, приняв его за отвращение к превратившимся в чудовищ пленникам. Она прошипела:

– Изера думает о нашем родном брате. Она думает, что он еще жив.

Малигос забеспокоился еще больше.

– Он бы стал не-живым!

– Брат давно мертв, – напомнила ему Алекстраза. – И не ожил, когда Малигос нашел его…

Ее слова должны были успокоить снежно-голубого, но с тех пор произошло столько всего, что даже столь умного протодракона, каким сам себя считал Малигос, одолевали сомнения. Да, когда он в последний раз видел старые трупы, они все еще не воскресли. Но теперь самец задумался, найдет ли он те трупы на прежнем месте, если попробует снова их отыскать.

А затем он снова стал размышлять над тем, как изменились эти протодраконы. Их всех укусили. Они все поддались чудовищному голоду, который Малигосу уже дважды пришлось подавить.

Кейлек почувствовал, что его носитель подумывает о том, чтобы сбежать, пока никто не заметил его рану и не отправил к безумцам. Однако Малигос все-таки остался на месте и продолжил наблюдать за происходящим.

Талоникса наконец начала действовать. Растолкав протодраконов поменьше, она подошла к Изере и зараженным. Несмотря на их усиливающееся безумие, окруженные протодраконы присмирели при виде могучей самки.

– Убей их.

– Нет! Им нужно помочь! – упрямо отвечала Изера, непокорно глядя на Талониксу.

– Убей их, или они укусят нас, – говоря, Талоникса наступала на сестру Алекстразы, заставляя ее отходить все ближе к безумцам. – Укусят тебя…

Действительно ли укус зараженного повлияет на протодракона так же, как укус нежити? Кейлек сомневался, что хоть кто-нибудь знал ответ на этот вопрос, но слова Талониксы напугали некоторых протодраконов. Даже сестра Алекстразы замялась в нерешительности.

Без предупреждения один из зараженных зашипел и направился в сторону Изеры. Но не успела Алекстраза броситься на помощь своей сестре, как Изера, отбросив сомнения, повернулась и твердо посмотрела на зараженного.

Его взгляд на миг прояснился. Протодракон опустил голову и побрел обратно. Кейлеку казалось, что ему стало стыдно за свою попытку причинить маленькой самке вред.

Изера снова повернулась к Талониксе.

– Им нужно помочь…

– Нет времени! Мы должны драться с Галакрондом! – объявила крупная самка. Она обратилась к тем, кто наблюдал за их спором: – Мы идем в бой! Да?

Как и прежде, большинство протодраконов согласно зашипели.

Но, даже оказавшись почти без поддержки, Изера продолжала настаивать:

– Они – это мы! Они – это мы!

Собравшиеся притихли.

Сестра Алекстразы подошла ближе к толпе, умоляя их.

– Они – это мы! Если поможем им, поможем себе!

Некоторые протодраконы стали задумчиво переглядываться.

Талоникса прищурилась еще больше.

– Да… – негромко прошипела она, вдруг согласившись с Изерой. – Да… Мы им поможем… – Талоникса посмотрела на зараженных. – Но нужно отвести их туда, где безопасно. Чтобы они не навредили нам. Поможем им потом, когда сможем… – Она повернулась и посмотрела на запад. – Туда, где безопасно, да. Летим! Ведите их!

Не сомневаясь, что другие выполнят ее приказ, Талоникса взлетела. Некоторые протодраконы, стоявшие вокруг зараженных, настороженно покосились на Изеру.

Сестра Алекстразы с вызовом посмотрела на них, а затем перевела взгляд на пойманных протодраконов.

– Идем… – ласково пробормотала она. – Идем…

Изера медленно поднялась в воздух и мотнула головой в сторону Талониксы.

Окруженные протодраконы нехотя последовали за Изерой. По обе стороны от них летели самые горячие сторонники Талониксы. Остальные собравшиеся протодраконы, похоже, были вовсе не против остаться, но, к удивлению Кейлека, Малигос вдруг взмыл вслед за Изерой. Он опередил даже Алекстразу. Краем глаза Кейлек и Малигос заметили, что Нелтарион и Ноздорму тоже полетели за ними.

Вдруг сцена резко переменилась, но Кейлек почувствовал, что прошло совсем немного времени. Теперь Талоникса вела группу к узкой лощине.

– Туда! – проревела она, указав крылом на очередной перевал, а затем начала снижаться.

Когда протодраконы приземлились, крупная самка зашагала в сторону, казалось бы, обыкновенного каменного склона. Однако когда они подошли к Талониксе, то заметили в стене узкую щель.

Поначалу Кейлек подумал, что это вход в пещеру из того жуткого наваждения. Однако он почти сразу же заметил детали, говорившие о том, что это не так. И все же, Кейлек не мог отделаться от мысли, что он знает, зачем Талоникса привела их сюда.

– Зачем мы сюда прилетели? – с подозрением спросила Изера.

– Те, кого ты защищаешь, пойдут внутрь и будут ждать.

Бледно-желтая самка просунула голову в узкую щель. Ее недоверие к Талониксе росло.

– Внутри?

– Да… или придется их убить.

Последние слова были сказаны тоном, не терпящим возражений. Изера неохотно кивнула.

– Они останутся здесь, – приказала Талоникса, а затем указала на некоторых протодраконов, охранявших зараженных. – Эти четверо останутся сторожить. Проход узкий. Четверых хватит.

Кейлеку было ясно, что Талоникса с радостью бы разделалась с зараженными прямо там, на месте, и Изера, очевидно, тоже это понимала. Наконец она уступила и повела своих подопечных к проходу.

Один за другим доверчивые протодраконы вошли в пещеру. Некоторые с трудом протиснулись внутрь, настолько тесным был вход в нее. Изере приходилось успокаивать и тех, кто ждал своей очереди снаружи, и тех, кто уже оказался внутри.

Наконец, последний зараженный вошел в пещеру. Изера отошла в сторону, чтобы дать стражникам занять ее место.

Но, когда первый из них двинулся вперед, Талоникса проурчала:

– Подожди.

Изера зашипела. Малигос и Нелтарион двинулись на Талониксу, но верные приспешники золотистой самки преградили им путь.

Талоникса выдохнула. Из ее пасти вырвались молнии.

Три ярких серебристых разряда ударили в скалу над входом в пещеру. Когда это произошло, Талоникса спокойно отлетела на несколько метров назад.

По всему склону пошли трещины, и скала обрушилась на пещеру.

Изера метнулась в сторону обвала. Но прежде, чем она успела пожертвовать собой в безуспешной попытке спасти других, Малигос бросился к ней. Однако, к его удивлению, Ноздорму первый очутился рядом с самкой, схватил ее зубами за крыло и осторожно, но твердо оттащил в сторону, не дав камням раздавить ее.

Несмотря на то, что их намерения были благими, Изера злобно огрызнулась на Ноздорму и Малигоса. В ярости она повернулась к Талониксе.

Четверо других протодраконов преграждали ей путь. Двое открыли было пасти, но раздавшееся позади шипение Талониксы заставило их остановиться.

– Все кончено, – заявила она и расправила крылья, чтобы казаться больше и внушительнее. – Среди нас не будет оскверненных! Все оскверненные должны умереть!

Изера выдохнула. Два стражника, стоявшие прямо перед ней, моргнули, и их лапы подкосились. Оглушенные, они не смогли предотвратить ее атаку. Изера промчалась мимо них и бросилась на Талониксу.

Но крупная самка ждала от нее подобного безрассудства. Когда Изера приблизилась, она развернулась. Ее длинный тяжелый хвост с громким треском ударил маленькую соперницу по голове.

Алекстраза проскочила мимо Малигоса, спеша добраться до сестры, и очутилась рядом с ней как раз в тот миг, когда Изеру, оглушенную, отбросило назад. Сестры врезались друг в друга и вместе повалились на землю.

– Все кончено, – повторила Талоникса. Она вела себя так, словно и не заметила дерзости Изеры. – Идем… Мы должны приготовиться к битве с Галакрондом.

После этих слов Талоникса и остальные протодраконы молча улетели. Остались лишь Малигос и его друзья. Самцы подошли к сестрам, чтобы помочь им, но Изера сама перекатилась на лапы и бросилась к заваленной пещере. Не обращая внимания на маленькие камушки и землю, все еще осыпавшиеся сверху, она попыталась сдвинуть многотонные камни задними лапами.

Однако пока Изера разгребала завалы, сверху отвалилось еще несколько глыб. Они упали вниз, завалив то, что она успела разрыть, и чуть не зашибив саму протодраконицу. Алекстраза наконец тоже встала на лапы. Рискуя быть прибитой камнями, она бросилась к Изере и оттащила свою сопротивлявшуюся сестру подальше от опасного участка.

– Спасите их! – настаивала маленькая протодраконица, отчаянно переводя взгляд с Алекстразы на самцов. – Они еще живы! Слышите?

Малигос прислушался, но ничего не заметил. Тем не менее, он, Кейлек и остальные будущие Аспекты понимали, что Изера не ошибается.

Вот только они ничего не могли сделать. Даже если бы сотня протодраконов без остановки раскапывала этот завал, они бы все равно не успели вовремя добраться до выживших. Малигос, все остальные и даже сама Изера понимали это не хуже Кейлека. Но, даже несмотря на тщетность своих усилий, Изера снова бросилась к обрушившимся камням и продолжила копать. Она отбрасывала камень за камнем, но раскопанные ямки тут же заполнялись новыми обломками.

Наконец, ее друзья встали перед Изерой и оттеснили ее. Она продолжала смотреть на заваленный вход в пещеру, и в какой-то миг Кейлеку, слушавшему ушами Малигоса, почудилось, что она выдохнула:

– Дралад…

Прошло несколько напряженных секунд, и сестра Алекстразы перестала бороться. Но ее глаза все равно смотрели в пустоту, словно мыслями она была где-то далеко-далеко.

– Нужно уходить, – наконец негромко сказал Малигос.

Нелтарион прибавил:

– Охота на Галакронда скоро начнется! Мы должны быть там!

– Охота на Галакронда? – насмешливо переспросил Ноздорму. Малигос и Кейлек сильно удивились тому, что он вообще заговорил. Из мыслей своего носителя Кейлек узнал, что юный Ноздорму открывал рот лишь когда должен был изречь что-то важное. А так его нередко можно было принять за менее развитых протодраконов, неспособных говорить. – Это он будет охотиться на нас.

Но, несмотря на свои слова, коричневый самец первым взмыл в воздух. К удивлению остальных, Изера сразу же последовала за ним. Алекстраза присоединилась к своей сестре, а Малигос и Нелтарион оказались в хвосте процессии.

Однако, когда они поднимались в воздух, Кейлек заметил то, на что не обратил внимания Малигос. Изера тайком поглядывала назад, на обрушившуюся пещеру, где выжившие зараженные все еще пытались спастись, пока у них не закончился воздух. Затем она посмотрела на Малигоса, но не на его морду. Нет, Кейлек заметил, что она глядит на его заднюю лапу.

Ту самую, которую укусила нежить.