Чем дольше Кейлек оставался узником прошлого, тем менее значимо становилось для него течение времени. Более того, с каждой проведенной здесь минутой ему все меньше хотелось возвращаться в его эпоху. Даже будучи незаметным, бесплотным спутником юного Малигоса, Кейлек начинал думать, что здесь в его жизни было гораздо больше смысла. Он переживал все то же, что чувствовал Малигос, – хорошее и плохое – и, когда протодракону приходилось принимать решения, они все чаще соглашались друг с другом.

«Мы становимся единым целым», – наконец понял Кейлек, когда усиливавшийся смрад Галакронда предупредил их о том, что они приближаются к исполину.

Даже не испугавшись того, в какие философские дебри его завели эти мысли, Кейлек стал поторапливать Малигоса, и тот ускорился. Кейлек был доволен тем, что его роль в этих видениях постепенно росла, и вместе с этим он твердо решил, что Галакронда и его пагубное влияние нужно остановить. Кейлек больше не знал, чем все закончится, ведь могло оказаться и так, что тот Азерот, который он знал, был лишь плодом его воображения.

«Галакронда нужно остановить, – мысленно продолжал убеждать себя Кейлек. В тот миг эта проблема казалась ему гораздо более реальной, чем его собственная жизнь. – Галакронда… и Короса».

Вдруг Малигос нырнул вниз, к земле. В тот же миг Кейлек заметил, как впереди Корос и остальные поднялись в небо. Кейлек предположил, что по пути шайка зачем-то остановилась, чтобы затем продолжить путь.

И хотя Малигос среагировал вовремя, летевшая рядом с Коросом самка обернулась, словно что-то почувствовала. Кейлек и его носитель запоздало сообразили, что она искала их потерявшегося товарища. К несчастью, вместо него она обнаружила их одинокого преследователя.

Им не нужно было слышать ее резкий крик, чтобы понять, что она предупредила Короса и остальных. Малигос продолжал спускаться вниз, пока не оказался лишь в метре над землей. Несколько раз задев крыльями жесткую землю, он стал искать, куда бы спрятаться. Протодракон метнулся в узкую расщелину и, перебегая взглядом с места на место, на лету пытался определить, куда лучше свернуть дальше. Один за другим он пролетал отрезки этого лабиринта, лишь изредка на секунду оборачиваясь назад и поглядывая вверх.

И поэтому он не видел, как Корос вылетел ему навстречу из-за ближайшего угла.

Сине-зеленый протодракон врезался в Малигоса, и они вместе врезались в стену ущелья. Удар вышиб из Малигоса дух, и он стал хватать ртом воздух. Пока протодракон пытался восстановить дыхание, Корос пнул его задними лапами в живот, не давая вздохнуть.

Самка Короса обрушилась на Малигоса сверху и придавила его к земле. Вместе с Коросом она пыталась дотянуться до его горла.

Земля содрогнулась, и сверху на троицу полетели камни и куски земли. Почти все они упали на лежавшего на спине Малигоса. Корос и его самка отскочили в сторону и скрылись за падавшими обломками.

Тяжелый камень придавил крыло Малигоса. Сначала он попытался освободиться, а затем накренился телом в ту сторону. Крыло неестественно согнулось, и Малигоса с Кейлеком пронзила страшная боль. Но, несмотря на продолжавшийся град камней, протодракону удалось наконец сдвинуть прижавшую его глыбу.

Казалось, что с тех пор, как Малигосу в последний раз удалось вдохнуть, прошла целая вечность. В воздухе витала пыль, из-за чего Малигос закашлялся и выдохнул, пустив ввысь мощную ледяную волну. Она приостановила падавшие камни и дала ему несколько драгоценных секунд, чтобы прикрыться крыльями и снова набрать в легкие воздух.

Наконец, обвал завершился. Малигос попытался выбраться из-под него, но поначалу у него с трудом получалось даже дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Лед, который он выдохнул, начал ломаться, и камни грозили окончательно задавить его. Кейлеку и Малигосу стало понятно, что им нужно поскорее освободиться.

Передние лапы Малигоса были небольшими, но сильными, поэтому он подтягивался ими вперед, задними помогая себе отталкиваться. Мордой протодракон расталкивал камни перед собой. Окружавшие его обломки скрипели, когда он двигался.

Когда он сдвинул в сторону очередной камень, свежий ветерок коснулся его носа. С силой отталкиваясь лапами, Малигос смог подползти к небольшому отверстию. Высунув из него голову, он вдруг замер, уверенный в том, что Корос только этого и ждал.

Но, когда его соперник не попытался откусить ему голову, Малигос вылез наружу целиком. Его крыло теперь могло посоревноваться с ногой в том, что из них болит сильнее, но после короткой проверки выяснилось, что крыло еще работает.

От грохота обрушившихся камней Малигос почти оглох. Полагаясь лишь на свое зрение и осязание, он едва соображал, что происходит. Однако этого оказалось достаточно – почувствовав второй толчок, протодракон поспешил убраться с того места.

Когда Малигос снова остановился, слух уже начал постепенно к нему возвращаться. Он и Кейлек услышали нечто похожее на грохот или на рокот очередного толчка. Однако затем они догадались, что слышат угрожающий рык какого-то огромного существа. И лишь тогда Кейлек и Малигос поняли, что землетрясение на самом деле было спровоцировано приземлением Галакронда.

Малигос очень осторожно начал подниматься наверх. Затем до него донесся еще один голос – голос Короса.

– Их будет много! Они придут к тебе, как рогатые, на съедение!

– Так много… – каждое сказанное Галакрондом слово эхом отражалось во все еще чувствительных ушах Малигоса. Он и Кейлек сомневались, что Галакронд вообще мог разговаривать тихо.

– Мы хорошо полакомимся! – заверил его Корос. – Мы станем сильнее!

Малигос осторожно вытянул голову и выглянул из-за уступа. Корос, очевидно, решил, что он погиб под завалом, но снежно-голубой протодракон подозревал, что его соперник мог выставить часовых на случай, если еще какой-нибудь глупец осмелится проследить за Галакрондом. И действительно, Кейлек заметил, что как минимум один протодракон из шайки Короса следил за окрестностями, но в тот миг он, к счастью, не смотрел в сторону Малигоса.

Корос и его самка зависли в воздухе перед Галакрондом, который казался Малигосу и Кейлеку еще больше, чем прежде. Отвратительные отростки, тут и там торчавшие из его туловища, стали еще заметнее. Повсюду свисали уже полностью оформившиеся конечности, а местами даже бесцельно хлопали небольшие крылышки, которые как будто пытались поднять Галакронда в воздух.

Но страшнее всего были его глаза. Разбросанные по всей морде, они злобно смотрели куда попало, в то время как два родных глаза исполина сверлили взглядом Короса и его самку. Несколько десятков новых глаз несинхронно моргали, словно принадлежали разным существам, а не одному Галакронду.

Одно ближайшее око обратило свой зловещий взгляд туда, где прятался Малигос.

Снежно-голубой самец сразу же пригнулся, затаил дыхание и стал ждать. Но Галакронд ничего не сказал. До него доносились лишь голоса Короса и самки.

Все еще дрожа от страха, Малигос снова поднял голову. Глаз уже смотрел не на него, а на стоявшую перед гигантом небольшую шайку.

– Великий Галакронд возглавит нас! – почти что с восторгом продолжал Корос. – Великий Галакронд станет править нами!

«Корос сошел с ума!» – подумал Кейлек и почувствовал, что Малигос был о своем сопернике того же мнения. Тем не менее они оба видели, что Галакронд с интересом прислушивается к его словам.

– Где они соберутся? – наконец спросил чудовищный исполин у Короса.

– В долине острых камней! Скоро!

Кейлеку его слова ни о чем не сказали, в отличие от Малигоса. Он негромко зашипел, узнав по описанию Короса место встречи. Предательство сине-зеленого самца возмутило его.

– Я знаю это место, – задумчиво заметил Галакронд, больше не глядя на них. – Я охотился там, когда был маленьким… когда был никем…

– Но теперь ты великий! – сказала самка, и остальные согласно зашипели хором.

Его новые конечности дернулись, словно ища добычу. Галакронд перевел взгляд, и его новые глаза последовали за ним.

– Да, великим, – пророкотал гигант. Он внимательно разглядывал Короса. – И вы тоже можете стать великими.

– Не такими великими, как ты! – быстро ответил противник Малигоса, и самка тут же согласно закивала головой. – Не такими великими, как Галакронд!

– Нет… вы никогда не станете такими же великими, как я… – Чудовище расправило свои крылья, и тень от них накрыла землю на многие километры вокруг. Одной передней лапой, которая казалась крошечной в сравнении с его туловищем, но была крупнее даже взрослого протодракона, он стал рыть землю, кроша камень в песок. – Я могу быть только один…

Часовой заволновался и внезапно взлетел в небо. Малигос и Кейлек сначала подумали, что их обнаружили, но часовой изо всех сил поднимался все выше и выше. Теперь сомнений не осталось – он решил бросить остальных. Спасаясь бегством, протодракон исчез вдали.

В тот же миг Галакронд взревел и поднялся в воздух, нависнув над Коросом и остальной его шайкой. Корос и самка отпрыгнули назад, когда их обволокла тьма, отбрасываемая громадной тушей Галакронда.

Оставшиеся два товарища Короса попытались бежать, но лишь привлекли к себе внимание чудовища. Несмотря на то, что они летели на огромной скорости, исполин все равно с легкостью догнал их. Маленькие протодраконы разлетелись в стороны, но даже это их не спасло. Когда Галакронд накренился в сторону одного из них, он опустил крыло, поймав им второго беглеца.

Корос и самка взлетели и промчались над Малигосом. В спешке они его не заметили – самец продолжал прижиматься к скрывавшему его уступу.

Воздух наполнился криками. Малигос осмелился высунуть голову и посмотреть, что происходит. Протодракон, придавленный крылом Галакронда, очутился прямо перед ним. Довольно взревев, Галакронд проглотил его.

Вторая жертва монструозного протодракона попыталась воспользоваться гибелью своего товарища, чтобы проскользнуть мимо исполина. Он метнулся влево от головы Галакронда и направился к его плечу.

Одна из лап-отростков схватила беглеца за крыло. Самец испуганно вскрикнул, когда лапа крепко вцепилась в него.

Галакронд встряхнулся, бросив свою жертву вперед.

И визжащий самец исчез в его пасти.

Едва только чудовищный протодракон проглотил его, как повернулся в сторону Малигоса. Кейлек почувствовал, как его носителя охватило желание бежать, но Малигосу как-то удалось остаться на месте. И в следующий миг стало ясно, что он поступил мудро: Галакронд взлетел и промчался мимо.

Гигантский протодракон поймал первых своих двух жертв в считаные секунды, и поэтому ни Корос, ни самка не успели улететь далеко. Кейлек и Малигос все еще видели силуэты двух крошечных протодраконов, отчаянно пытавшихся не дать Галакронду догнать их. Но, несколько раз взмахнув крыльями, Галакронд оказался прямо за ними.

Без предупреждения Корос врезался самке в бок. Она не смогла удержаться в воздухе и замедлилась.

«Он жертвует ею, чтобы спасти свою шкуру!» – понял Кейлек. Он и Малигос оба были потрясены предательством самца.

Самка успела выправиться и в тот же миг увидела, что Галакронд настиг ее. Она отчаянно выдохнула. Ее дыхание могло ранить небольшого противника, вроде Малигоса, но сейчас оно лишь обволокло один из огромных желтых клыков исполина.

Галакронд на ходу проглотил ее и, не останавливаясь, продолжил преследовать Короса.

Соперник Малигоса изо всех сил пытался оторваться, но, даже скормив Галакронду свою собственную родственницу, не смог обезопасить себя от неутолимого голода гиганта. Огромные челюсти широко распахнулись.

Со стороны казалось, что Корос обезумел – он резко остановился и повернулся прямо к зияющей пасти Галакронда. Но прежде, чем челюсти сомкнулись, Корос метнулся вверх и врезался Галакронду в небо, вонзившись когтями в мягкую, незащищенную плоть.

Галакронд резко дернулся. Ни Малигос, ни Кейлек не думали, что у Короса и правда получилось сильно ранить Галакронда, но он явно застал исполина врасплох.

Корос воспользовался его замешательством и снова бросился прочь. С невероятной скоростью, какую не смог бы развить даже Малигос, сине-зеленый самец спикировал к земле, а затем полетел вдоль нее, на полном ходу лавируя между всевозможными возвышениями и препятствиями.

Галакронд бросился в погоню. Малигос наконец вылез из своего укрытия, чтобы в последний раз взглянуть на охотника и его добычу.

И в тот миг он и Кейлек увидели, что, несмотря на все свои ухищрения, Корос не смог спастись. Пока он держался близко к земле, у Галакронда не получалось схватить его, но вскоре местность стала подниматься, и Корос в спешке переоценил свою траекторию. По инерции он поднялся слишком высоко над землей, и в тот миг исполин заглотил его целиком.

Скорая кончина его соперника не обеспокоила Малигоса. И он, и Кейлек видели, что Короса заботила лишь его собственная жизнь, и ради нее он был готов пожертвовать даже самыми близкими. Малигос лишь беспокоился, что Галакронд может вдруг обернуться и заметить его прежде, чем он улетит прочь.

К счастью, вместо этого Галакронд опустился на просторную равнину вдали. Как и в прошлый раз, чудовищный исполин с протяжным грохотом приземлился, заставив все вокруг содрогнуться.

Малигос быстро спустился вниз и снова затаился. Галакронд положил голову на землю. Через несколько секунд со стороны гигантского протодракона стал доноситься низкий, мерный храп.

Храп не прекращался, и Малигос осмелился снова взлететь. Ни он, ни Кейлек не могли и предположить, долго ли Галакронд будет отдыхать, но снежно-голубой протодракон не думал, что у него много времени. Повторяя маневры Короса, Малигос полетел близко к земле. Он несся так быстро, как только мог. Даже когда храп стих вдали, протодракон не замедлился.

Одна-единственная мысль занимала все внимание Малигоса и Кейлека. Корос, конечно, поплатился за все свои предательства, но перед гибелью он совершил еще одно злодеяние. Теперь Галакронд знал, где перед нападением соберутся последователи Талониксы. И хотя план самки казался Малигосу и Кейлеку самоубийственным, он давал протодраконам хоть какой-то шанс. Но если Галакронд нападет на них, пока они еще только готовятся, все закончится катастрофой.

Малигос усерднее замахал крыльями. Если у него получится предупредить Талониксу прежде, чем Галакронд проснется, и если он сможет заставить самку прислушаться к нему, то у них еще останется надежда.

Внезапный грохот заставил Малигоса прижаться к земле, но почти сразу же он понял, что это не Галакронд, а всего лишь раскат грома. Выбившись из сил, протодракон наконец остановился. Все эти приключения вконец вымотали даже выносливого Малигоса.

Пошел дождь. Он оказался несильным, но Малигос беспокоился, что, если тучи продолжат свое движение, дождь скоро накроет и Галакронда. И если исполин проснется, то может полететь в сторону Малигоса…

Мир вокруг Кейлека перевернулся, и у него закружилась голова. Все произошло так неожиданно, будто в первый раз. К своему изумлению, синий дракон попытался остаться в теле Малигоса. Эта битва за выживание стала Кейлеку ближе, чем его собственная жизнь в настоящем, где дракона ждали лишь сплошные вопросы без ответов.

Но, как и всегда, у Кейлека не оставалось выбора. Малигос и прошлое исчезли… и Кейлек очнулся, лежа на спине где-то в Нексусе в обличье полуэльфа.

Поначалу было неясно, сколько времени он провел без сознания. Кейлек находился во тьме, что уже его встревожило, ведь обычно Нексус освещался изнутри. Поднявшись на ноги, он призвал шар света.

И сразу же со злостью оскалился. Он очутился не там, где потерял сознание, а в другом зале, в глубине Нексуса. Кейлек огляделся, но увидел вокруг лишь пустоту. Даже артефакта нигде не было видно, хотя дракона это вовсе не обрадовало. Кейлек уже понял, что, где бы тот ни находился, его магия все равно достанет его…

Дракон резко обернулся. На какой-то кратчайший миг ему почудилось, что за ним кто-то стоит. Кто-то, одетый в просторный плащ с капюшоном.

Быстро обыскав взглядом проход за собой, он ничего не нашел. Однако что-то заставило Кейлека пойти дальше. Двигаясь вперед, дракон пожалел, что не может вернуться в тело юного Малигоса. Уж лучше обладать трезвым умом, находясь в безумном прошлом, чем сходить с ума в настоящем.

Кейлек был уже почти готов принять судьбу, уготованную ему артефактом, но, несмотря на это, оставался в сознании. Снова ощутив, будто за ним следят, Кейлек разозлился еще больше, ведь он никак не мог понять, откуда взялось это чувство.

Он уже почти подошел к месту, где отключился в прошлый раз, но не успел дракон войти в тот проход, как вдруг почувствовал присутствие чужака. Тот смог скрыть себя почти от всех магических средств обнаружения, но не от выдающихся способностей Кейлека. Дракон не мог сказать, кто или что вторглось в Нексус, но незваный гость находился где-то очень близко.

Кейлек рассеял сферу, а затем осторожно двинулся дальше. Пространство впереди тут же озарилось неярким светом. Это означало, что Нексус все еще охотно повиновался его воле и Кейлек мог воспользоваться его возможностями в бою. Какой бы вор ни проник в Нексус, он скоро об этом пожалеет.

В огромном зале маячили тени, отбрасываемые оставшимся слабым освещением. В них не было ничего особенного, но одно место насторожило Кейлека. Оно казалось ему каким-то неправильным…

– Кейлек? Ты здесь?

Когда голос эхом пронесся по залу, ощущение неправильности исчезло. Вместо этого, Нексус поведал Кейлеку очевидное: некто хорошо ему знакомый стоял у главного входа в его покои и звал его.

Некто по имени Джайна Праудмур.

Кейлек повернулся ровно в тот миг, когда она вошла. Поначалу Джайна его не заметила, но затем, когда ее взгляд упал на него, обеспокоенное выражение на лице чародейки сменилось облегчением.

– Вот ты где! Хвала Свету! Я уже подумала, что ты улетел или…

Джайна замолчала, так и не объяснив, какие ужасы нарисовало ее воображение. Но это было не важно. Кейлек не думал, что их личная встреча будет чем-то отличаться от разговора через магический разлом, но теперь синий дракон ощутил все те запахи, которые он ассоциировал с Джайной и только с ней. Даже в облике полуэльфа его чутье оставалось гораздо более острым, чем у настоящих двуногих существ, и гораздо более острым, чем у Джайны. Она не знала, как важны для него были запахи… и как рад он был почувствовать тот, что принадлежал ей.

– Прости меня, – наконец продолжила чародейка, подходя к Кейлеку. – Я попыталась снова с тобой связаться, но потом у меня не получилось даже найти тебя, и тогда я решила прийти сюда сама.

Кейлек нахмурился. Он хорошо представлял себе, сколько сил пришлось затратить Джайне, чтобы так быстро переместиться сюда. И хотя дракон был глубоко благодарен ей и тронут ее заботой, он напомнил себе, что, если Джайна подойдет слишком близко к артефакту, то может оказаться в опасности. Даже если эта магическая вещица лишь явит чародейке свои видения, они могут свести ее с ума. Сам Кейлек с трудом переносил влияние артефакта, а ведь Джайна, даже будучи могущественной чародейкой, все равно оставалась человеком.

– Тебе не стоило беспокоиться, Джайна. Я слышал твой зов, но в тот миг я был занят усилением охранных заклинаний и не мог прервать работу. Я собирался ответить тебе, как только смогу.

– Кейлек, тебе и правда не стоит все делать в одиночку. Я могу помочь тебе, даже если ты и не хочешь приглашать других магов.

Кейлек понимал, что, если он согласится принять ее помощь, то ничего хорошего из этого не выйдет и Джайна пострадает. Он хорошо помнил, как другие маги стали относиться к их предводительнице с недоверием, потому что она сблизилась с синим драконом.

– Я благодарен тебе за твою безграничную заботу, – осторожно начал он, надеясь, что не обидит ее, и молясь, чтобы артефакт не решил в эту самую секунду затянуть его обратно. – Но у тебя самой столько забот. Остальные…

– Я знаю про остальных, – немного резко прервала его Джайна. – И мне не нужно, чтобы они говорили мне, что я могу или не могу делать! Они хотели, чтобы я их возглавила, так что теперь могут лишь смириться с моими решениями.

На миг Кейлек позабыл о своих проблемах. Он вовсе не хотел, чтобы Джайна поставила под угрозу свое положение в Даларане. Когда дракон уходил оттуда, он, помимо прочего, надеялся, что перестанет вредить чародейке своим присутствием.

– Но, возглавив их, ты взяла на себя ответственность за этих людей, – напомнил ей синий дракон. – А я – не один из них. Прости, что заставил тебя волноваться, Джайна. Но, поверь мне, твое место – с твоим народом, а не здесь, со мной.

Он не хотел, чтобы его слова прозвучали так холодно. Выражение лица Джайны не изменилось, в отличие от ее взгляда.

Наконец, она кивнула и отвела глаза.

– Наверное, ты прав. Прости, что поддалась порыву. Я должна была прийти и увидеть, что происходит. – Она снова посмотрела ему в глаза. – Но раз ты говоришь, что все в порядке, Кейлек, я тебе верю.

Несмотря на растущее чувство вины, он не отвел взгляда.

– Все в порядке, – Он хотел было протянуть к ней руку, но остановил себя. Джайна не заметила его порыва. – Спасибо тебе.

Там, где он сдержался, Джайна решила действовать. Ее тонкая рука коснулась его плеча и на миг задержалась там, словно чародейка хотела ему что-то этим сказать. Затем она сделала шаг назад, мельком улыбнулась ему и произнесла заклинание телепортации.

Наконец оставшись один, Кейлек резко выдохнул. Он надеялся, что теперь Джайна, увидев его нежелание быть с ней, больше не станет пытаться с ним связаться. Так ему хотя бы не придется бояться за нее.

Но самую большую опасность все еще представлял артефакт. Кейлек видел лишь один выход: пусть дракон был не в состоянии сам спастись от его влияния, но он мог не дать другим попасть в ту же ловушку. А это означало, что ему нужно было срочно укрепить защитные заклинания. С этого момента никто, даже синие драконы, не сможет войти в Нексус. По крайней мере, пока он не справится с ситуацией. Кейлек подумал, как хорошо, что Джайна не пришла сюда раньше. Ведь тогда она могла узнать правду и подвергла бы себя опасности, пытаясь помочь ему.

Поставив перед собой задачу, Кейлек решительно направился туда, где видения настигли его в прошлый раз. Он молился, чтобы ему хватило времени хотя бы на укрепление заклинаний, ведь он делал это не ради себя, а ради Джайны и всех тех, кто попытается проникнуть в Нексус.

Когда он вошел в зал, то не почувствовал в нем ничего необычного и облегченно выдохнул. Кейлек задумался, не сходить ли ему сначала за артефактом, но в конце концов решил сперва закончить работу. Возможно, силы артефакта пока что дремали, и дракон не хотел их пробудить.

Как и в прошлый раз, Кейлек приготовился к работе. Перед его внутренним взором появились силовые линии. Он начал перенаправлять энергию и с каждым завершенным шагом ощущал все больше удовлетворения. Через несколько минут он закончил укреплять первую преграду и решил перейти к следующей.

Усилить ее оказалось еще проще. Кейлек испытал редкий прилив гордости. У него уже давно не получалось сделать ничего стоящего. Он потянулся к третьей преграде.

К ее чарам было привязано какое-то заклинание, которое не накладывал ни он, ни какой-либо другой синий дракон.

Артефакт вплел в преграду свою магию.

Кейлек сразу же оставил ее в покое, боясь пробудить наложенные артефактом заклинания. Предчувствуя недоброе, он перешел к следующей преграде.

Она тоже оказалась привязана к артефакту.

Бывший Аспект нахмурился и посмотрел на ту преграду, которую только что закончил усиливать.

Как и предыдущие, она сплелась с магией артефакта… хотя еще несколько секунд назад была чиста.

Быстро оставив их, Кейлек сосредоточился на самой первой, и даже не удивился, когда увидел, что артефакт присоединил свою силу и к ней.

Недоброе предчувствие усилилось. Кейлек глубоко вздохнул, сделал шаг назад и без промедления явил перед собой всю сеть защитных чар Нексуса.

Вырвавшееся из его рта шипение больше подходило его драконьему обличью, а не полуэльфийскому. Бывший Аспект мрачно смотрел перед собой.

Сила артефакта стала частью всех защитных заклинаний Нексуса. Всех до единого.