Кейлек очнулся, обливаясь пóтом и хватая ртом воздух. Он снова оказался в облике полуэльфа. Но удивило дракона вовсе не это, а то, что он увидел, когда его зрение наконец сфокусировалось и он смог оглядеться.

Как понял Кейлек, он оказался в том же самом ущелье, где только что оставил юного Малигоса.

Потерев глаза, Кейлек снова осмотрел каменистый каньон. Здесь многое изменилось, хотя почему-то Кейлек был уверен, что это то самое место.

И эта уверенность очень беспокоила дракона. За свою жизнь Кейлек посетил великое множество мест, и, хотя некоторые из них были ему хорошо знакомы – например, плато Солнечного Колодца, где он в последний раз видел Анвину, или Нексус, – дракон не мог назвать ни одной причины, по которой он мог бы узнать это ущелье. Да, Кейлек только что видел его глазами Малигоса – ну или почти только что, ведь он не знал, сколько времени провалялся в беспамятстве. Но с того дня, как протодракон оказался здесь, прошли тысячелетия, и природа вместе со стихиями неоднократно изменяла это место.

И все же Кейлек был готов поклясться собственной жизнью, что это тот же самый каньон.

Он резко развернулся, ожидая увидеть рядом с собой на земле прокля`тый артефакт. Не найдя его, дракон удивился. Однако он все равно не сомневался, что именно его находка устроила очередное перемещение.

«Что за дьявольщину ты теперь задумал?» – мысленно спросил Кейлек у незримого восьмигранника. Конечно же, он не ждал, что реликвия ему ответит. Дракон мог лишь рассчитывать на большее количество вопросов и загадок. На большее безумие.

Находясь в прошлом, Кейлек стал относиться к происходящему спокойно и почти отрешенно. Но по возвращении в настоящее уравновешенное состояние духа покинуло его. Все напряжение разом навалилось на Кейлека, и он ударил кулаком о ближайшую каменную стену. Если бы дракон по наитию не защитил свой кулак магией, то ободрал бы плоть до костей, но вместо этого треснула лишь стена. Осколки камня полетели бывшему Аспекту в лицо, и он от неожиданности отшатнулся.

Лишь затем Кейлек заметил на жесткой земле чьи-то следы.

За века, прошедшие с тех пор, как Малигос был здесь, по этому длинному каньону наверняка промчались сотни тысяч животных и немало разумных существ, так что эти отпечатки лап могли принадлежать кому угодно. Но Кейлек снова почувствовал, что это не случайные следы. Одна цепочка принадлежала огромной ящероподобной твари – протодракону. И начиналась она там, где полз Малигос в тот самый миг, когда Кейлек вернулся в свое время и тело. Он даже узнал место, где Малигос остановился, прежде чем мельком увидеть тот неясный силуэт.

Подумав о силуэте, бывший Аспект посмотрел на другую цепочку следов. Они тянулись чуть позади тех, которые, как думал синий дракон, принадлежали Малигосу. Следы были поменьше и выглядели как отпечатки башмаков или сандалий двуногого существа вроде эльфа или человека.

Кейлек сразу же вспомнил незнакомца в плаще и капюшоне, которого видел уже несколько раз. Это существо явно было как-то связано с артефактом.

Продолжая изучать отпечатки, синий дракон заметил, что они уходили дальше следов Малигоса. Несмотря на их древность, Кейлеку не составило труда проследить за ними взглядом. Они вели на юг, и каждый шаг был словно нарочно впечатан в камень, чтобы Кейлек мог его заметить.

Несмотря на одолевавшие его страхи, Кейлек, полный решимости найти хоть какие-то ответы, пошел по следам. Вскоре они увели его далеко от того места, где стоял Малигос. Кейлеку стало интересно, что произошло в тот миг. Оглянулся ли тогда протодракон? Нашел ли то, к чему сейчас направлялся Кейлек?

Дракон злился на себя из-за того, что не мог выбросить из головы события, произошедшие так давно. Гораздо важнее было найти способ прекратить постоянные вторжения артефакта в его сознание, пока Кейлек окончательно не сошел с ума.

Синий дракон не знал, почему он перевоплотился в полуэльфа, но идти по узкому ущелью в таком облике оказалось гораздо удобнее, хотя ему пришлось несколько раз перелезать через высокие камни, преграждавшие путь. Недавно Кейлек стал проводить в обличье смертного довольно много времени. Это началось, когда он встретил Анвину, а потом дракон сошелся с Джайной. Давным-давно, когда он только впервые познакомился с легендарным супругом Алекстразы, Кориалстразом, Кейлек не мог понять, почему алый дракон так часто превращается в эльфа и притворяется магом Красом. Но теперь Кейлек и сам стал разделять его предпочтения.

Тропа привела его в тенистое местечко, которое напомнило дракону о том, что бóльшая часть ущелья, через которое он прошел, раньше тоже была скрыта от солнца. Однако, несмотря на явные последствия землетрясения, обрушившего камни и скалы, оно либо не скрыло следы, либо кто-то после расчистил завалы.

Прежде, чем он успел поразмыслить над этим, следы повернули к склону скалы слева от него. Кейлек нахмурился, а затем увидел в скале узкую щель. Дракон мог пролезть в нее только в облике полуэльфа.

Почему-то Кейлек подумал, что это неслучайно.

Щель оказалась еще ýже, чем изначально представилось Кейлеку, и ему пришлось протискиваться внутрь. Нахлынувшая тьма навеяла ему тягостные воспоминания о непроглядной черноте, в которую он проваливался почти каждый раз, когда перемещался из настоящего в мир видений и обратно. Кейлека передернуло, но он сделал еще несколько шагов внутрь и лишь затем сотворил светящуюся сферу.

Ее лиловое сияние осветило иссохшую морду протодракона, смотревшего на него сверху вниз.

Кейлек бросился в сторону и тот же миг отправил сферу в сторону нависшего над ним чудовища. Усилием воли бывший Хранитель Магии превратил обычный светящийся шар в боевой магический заряд. Ударившись о грудь протодракона, сфера взорвалась и обожгла его высушенную плоть.

Терпкий запах подпаленого протодракона ударил Кейлеку в ноздри. Бывший Аспект сотворил еще одну сферу, побольше, и она осветила всю пещеру.

На Кейлека уставилось больше дюжины таких же иссушенных существ. Он приготовил мощное заклятие, но затем замер. Дракон вдруг осознал, что протодраконы не нападали на него и даже не двигались.

Наконец, бывший Аспект разглядел их и понял, что перед ним не та нежить, с которой сражался Малигос и остальные, а просто мертвые протодраконы.

Но просто ли? Присмотревшись повнимательнее, Кейлек заметил, что все они отличаются друг от друга. Каждый из них был по-своему безобразен, однако непохоже, чтобы эти уродства проявились у них еще в яйце. Кейлек посмотрел на одного протодракона – у него сбоку росла пятая лапа. У второго над правым плечом виднелся третий глаз.

Кому нужна эта чудовищная коллекция? Глядя на «экспонаты», Кейлек заметил, что у каждого из них пристутствовало еще какое-то увечье. Изучив мертвецов одного за другим, он подумал, что, получив эти раны, они наверняка остались калеками или погибли на месте. Более того, бывший Аспект обнаружил, что трупы стояли, опираясь друг на друга, так, будто их здесь сложили в спешке.

Кейлек снова замер. Дракон понимал, что его сюда привел артефакт или та сила, которой он служил. Но что должен был понять дракон, глядя на открывшуюся ему жуткую картину?

Негромкий скрип заставил Кейлека снова напрячься и приготовить очередное заклинание. Он повернулся и увидел, как первый протодракон, поврежденный взрывом его взорвавшейся сферы, покачнулся и начал падать вперед. Громадный труп рухнул на каменистый пол и развалился на части.

Голова протодракона покатилась к Кейлеку, и в слабом свечении второй сферы он наконец понял, что морда ящера ему знакома.

«Малигос».

Кейлек в ужасе отшатнулся назад, мотая головой.

«Нет! Не может быть! Это не Малигос! Это невозможно…»

У него закружилась голова. Кейлек упал на один из трупов, и тот повалился на соседний. Внезапно все протодраконы стали падать на него.

Кейлек в отчаянии зажмурился и окружил себя чарами, вложив в них всю свою силу. Пещера наполнилась сияющей белой энергией, столь яркой, что она ослепила даже самого дракона.

Ахнув, бывший Аспект рухнул на одно колено. Он опустил голову и стал ждать, когда трупы погребут его под своим весом. Когда этого не произошло, он осторожно поднял голову…

…и увидел, что стоит на коленях посреди своего убежища.

Поначалу Кейлек не смел и пошевелиться. Он дрожал и пытался хоть как-то убедиться в том, что все вокруг него было настоящим, в отличие от той пещеры. Он был абсолютно уверен в том, что секунду назад находился в том каньоне… но тогда это бы означало, что артефакт безо всякого труда перенес его из одной части мира в другую.

В ушах дракона раздавались мерные глухие удары. Лишь через несколько секунд он понял, что это шумит его собственная кровь. Он попытался успокоить дыхание, и сердце тоже забилось ровнее.

Вокруг ничего не изменилось. Все еще стоя на коленях, Кейлек ощупал пол. Тот показался ему вполне настоящим, вот только труп, с которым он столкнулся, и каменная щель, через которую протискивался, казались такими же.

– Настоящее. Все настоящее, – пробормотал Кейлек и через секунду смутился оттого, что, убеждая себя в этом, заговорил сам с собой вслух.

«Но ведь и пещера была настоящей! Я там был!»

Неужели артефакт действительно бросал его по всему миру? Или он просто мог заставить Кейлека поверить в это? Дракон не знал, что из этого хуже. Как бы то ни было, реликвия продолжала бесцеремонно вторгаться в его мысли. Настоящее превратилось в череду коротких мгновений, в действительности которых он теперь сомневался, а видения все больше и больше становились похожими на реальность. И Кейлек понимал, что если он позволит себе привыкнуть к этим видениям, то в какой-то момент может случиться так, что он уже больше не вернется в настоящее.

Бывший Аспект стиснул зубы.

«Может быть, я и сейчас не в настоящем».

Кейлек встал и повернулся. Артефакт, так сильно отравлявший ему жизнь, лежал там же, где он его и оставил, и все еще испускал мягкое магическое сияние.

– Я устал от твоих игр! – заорал Кейлек. – Скажи мне, чего ты хочешь!

Но, хотя артефакт мог творить невозможное и даже частенько управлял самим Кейлеком, говорить древняя вещица, судя по всему, не умела.

Кейлек?

Синий дракон подпрыгнул. Выпучив глаза, он уставился на артефакт, ожидая, что тот снова заговорит.

Кейлек?

Голос прозвучал в его голове, но дракон наконец понял, что исходит он вовсе не от артефакта. Кто-то звал его. И Кейлек должен был узнать ее голос раньше.

– Джайна…

Раньше Кейлеку не хотелось, чтобы Джайна узнала о том, что с ним происходит. Но, несмотря на это, сейчас он ухватился за возможность ответить на ее зов, ведь верховная чародейка была частью той реальности, в которой он стремился остаться.

Джайна! – крикнул Кейлек в пустоту, а затем запоздало понял, как отчаянно прозвучал его ответ. Набрав в грудь воздуха, он снова позвал ее: – Джайна, я тебя слышу. Подожди.

Взяв себя в руки, он снова создал в воздухе разлом, позволявший ему говорить с ней и видеть ее. В нем появилось изображение покоев Джайны. Сама чародейка, хотя и пыталась с ним связаться, стояла, склонившись над широким деревянным столом, и разглядывала какой-то свиток.

– Кейлек… – появившаяся на лице Джайны улыбка быстро исчезла, когда она посмотрела на бывшего Аспекта. – С тобой точно все в хорошо?

Дракон думал, что привел себя в порядок, но, похоже, у него не получилось скрыть, в каком невероятном напряжении он находился прямо сейчас.

– Я… На меня многое навалилось, я просто не хотел тебе говорить, – начал Кейлек, соображая, как бы объясниться с ней, не раскрывая лишних подробностей. – Нексус… Ну ты сама понимаешь.

– Ты не обязан мне ничего рассказывать, если сам этого не хочешь. Но, если это поможет, я готова тебя выслушать.

На секунду он всерьез задумался, не принять ли ее предложение. Однако Кейлек быстро пришел к выводу, что ему не стоит впутывать Джайну в эту историю. Риск того, что она тоже станет узницей артефакта, был слишком велик.

– Спасибо тебе, – наконец ответил Кейлек, постаравшись смягчить тон голоса. Затем он вспомнил, что Джайна уже пыталась связаться с ним и раньше. Дракон задумался, какая беда могла заставить верховную чародейку просить о помощи, и его беспокойство о собственном душевном равновесии на время отошло на второй план. – Но довольно обо мне. Тебе нужна была моя помощь. Что случилось?

Джайна недоуменно посмотрела на него.

– Ты это о чем?

– Ты уже пыталась связаться со мной. Я тогда не смог тебе ответить.

Чародейка озадаченно нахмурилась:

– Я не понимаю. Я лишь пыталась ответить на твой зов.

– На мой?

Она наклонилась к нему так близко, что, будь перед ним не проекция, а сама Джайна, Кейлек смог бы прикоснуться к ней.

– После нашего последнего разговора ты звал меня дважды. Оба раза я пыталась ответить, но ты вышел на связь только сейчас.

– Я звал тебя, чтобы… – сорвалось с языка Кейлека, но он тут же спохватился и замолчал, лихорадочно соображая. Дракон не помнил, чтобы хоть раз пытался связаться с Джайной. Наоборот, он слышал лишь ее голос. И Кейлек сильно сомневался, что чародейка могла ошибиться. Скорее всего, он подсознательно звал ее на помощь, ведь в сложившейся ситуации лишь она могла понять его. Он даже не хотел обращаться к другим бывшим Аспектам, ведь у них наверняка были свои причины не рассказывать обо всем, что Кейлек узнал из видений.

Синий дракон запоздало осознал, что уже довольно долго молча стоит перед Джайной, уставившись направо, в пустоту. Так что он совсем не удивился тому, что она смотрела на него с еще большей тревогой, чем прежде.

– Кейлек, скажи мне, что происходит.

Не зная, что ответить, он выпалил первое, что пришло в голову:

– Наша коллекция артефактов оказалась намного больше, чем я себе представлял, да еще и защитные заклинания Нексуса дают сбой. Я едва справляюсь.

Она понимающе прищурилась. Будучи магом и главой Кирин-Тора, Джайна Праудмур высоко ценила те бесценные магические знания и могущественные артефакты, которые хранились в Нексусе. А еще она понимала, почему нельзя оставлять их незащищенными.

– Я знаю, что уже предлагала, но, пожалуйста, послушай меня на этот раз. Я могу собрать отряд самых надежных магов и привести их…

– Нет. Пока что не надо. Но спасибо, – После злосчастного переезда Кейлека в Даларан он стал относиться к другим магам почти с таким же недоверием, с каким они относились к нему. Дракон не считал, что ему стоить впускать их в Нексус, тем более сейчас, когда здесь буйствовал найденный им артефакт.

Джайна явно была несогласна с его решением, но наконец кивнула.

– Хорошо. Но предложение остается в силе. Я лично прослежу, чтобы всякий, кто войдет в Нексус, делал лишь то, что ему прикажут. Ты знаешь, чтооооо…

Изображение верховной чародейки и ее покоев пошло рябью и исказилось. Туловище Джайны стало меняться, ее лицо вытянулось.

– Джайна? – Кейлек испугался, что кто-то напал на нее, пока они разговаривали.

– … неееее тааааак, Кееееейлек, – ответила она. В тот же миг ее тело покрылось чешуей, а покои исчезли, превратившись в каменистый уступ. Ее одеяния превратились в крылья, и прямо на глазах у Кейлека Джайна Праудмур преобразилась в дракона.

«Нет, – подумал Кейлек. – Не в дракона… В протодракона».

– Кееееейлеееек? – прорычала протодраконица.

Он не успел ни ответить ей, ни разорвать связь между ними. Кейлек мысленно пожелал закрыть канал, а затем потерял из виду и разлом, и изменившуюся Джайну. Его собственное тело стало меняться, принимая вид ящера. Чужие мысли заполнили его голову и захватили разум.

Кейлек попытался взреветь, но его собственный рот больше не принадлежал ему. Он почувствовал, как отходит на второй план… а на первый выдвигается сознание Малигоса.

Нексус превратился в холодный морской берег, напомнивший Кейлеку то место, где Малигос ловил рыбу. Сам снежно-голубой протодракон находился здесь не один. Расстояние между ним и Алекстразой примерно соответствовало расстоянию между проекцией Джайны и Кейлеком.

– Я все сделаю, – сказала Малигосу огненно-рыжая самка и взмыла в небо. Алекстраза полетела на восток, оставив Малигоса одного.

Кейлек не знал и не хотел знать, о чем они говорили. Он тщетно пытался вернуться в Нексус и даже сосредоточился на Джайне, надеясь, что та связь, которая уже дважды освободила его, поможет снова. Увы, как он и опасался, ничего не изменилось.

Малигос взлетел и направился к морю. Очевидно, протодракон хотел чем-нибудь полакомиться, но также чего-то ждал. Правда, Кейлек не мог понять, чего именно – мысли Малигоса казались ему расплывчатыми. Синего дракона это лишь еще больше раздосадовало, ведь он думал, что, раз его заново затянуло в эти видения, то в них хотя бы будет какой-то смысл.

Почти в километре от берега Малигос схватил одного из илистых прыгунов и в два счета проглотил его. Он не жалел свою добычу, как Алекстраза, но все равно старался убивать ее быстро и по возможности безболезненно. Как бы там ни было, Кейлеку сейчас вовсе не хотелось наблюдать за его охотой, и он надеялся, что Малигос либо поскорее набьет себе пузо, либо вспомнит о чем-нибудь поважнее.

Однако кормежку пришлось прервать по другой причине. Раздирая вторую жертву, Малигос вдруг оторвал от нее свои окровавленные челюсти и уставился в пасмурное небо. Кейлек тут же подумал о нежити, но вместо этого острые глаза Малигоса приметили пару протодраконов, летевших прямо под облаками.

Малигос взмыл в воздух и помчался к ним. Когда он приблизился, оказалось, что протодраконов больше, чем двое. Кейлек насчитал четверых, а Малигос – пятерых. Пятой оказалась Изера.

И рядом с ней летел Корос.

Зашипев, Малигос подлетел к ним сзади. Кейлек понимал, почему он осторожничает, – помимо Изеры, все остальные протодраконы были его врагами.

Корос первым заметил его. Соперник Малигоса оскалился, а затем предупредительно зашипел.

Изера обернулась через плечо. Узнав Малигоса, сестра Алекстразы рассердилась.

– Я это сделаю! – упрямо сказала она. – Мы правы!

Мысли Малигоса потекли в сознание Кейлека. Изера продолжала искать среди мертвых и среди побежденной нежити своего родного брата, хотя и понимала, что вряд ли найдет его. Сестра Алекстразы все больше и больше противилась претившему ей насилию. Желтоватая протодраконица стала делиться своими взглядами с другими и нашла несколько сторонников.

И одним из них, судя по всему, оказался Корос, который еще недавно был фанатично предан Талониксе. Но теперь Корос тоже заговорил о мире и о том, что им нужно найти способ жить под предводительством Галакронда. Его убеждения отличались от убеждений Изеры, но оказались достаточно схожими, чтобы двое протодраконов вдруг объединились и начали пытаться убедить остальных.

Малигос считал мечты Изеры наивными и не доверял изменчивой натуре Короса. Теперь Кейлек понял, о чем его носитель говорил с Алекстразой: сестра Изеры уже трое суток искала ее, надеясь убедить в ошибочности ее убеждений, пока Изера не совершила какую-нибудь глупость. Но, судя по всему, Алекстраза уже опоздала. Малигос был уверен, что всякий план, к которому хотя бы отчасти имеет отношение Корос, окажется опасным и бесчестным.

Когда-то Малигос просто позволил бы событиям идти своим чередом. Но теперь он все чаще и чаще замечал, что даже у простейших решений бывают тяжелые последствия. Действия Изеры могли сказаться на всех протодраконах. А еще Малигос стал ощущать привязанность к сестрам, причем по силе она превосходила даже его чувства к собственной семье. Он сражался с этими протодраконицами бок о бок, знал их и считал их преданными и достойными доверия.

Но вот у Короса не имелось ни одного из этих качеств.

– Сестра тебя ищет, – сказал Малигос Изере, указав в ту сторону, куда недавно полетела Алекстраза. – Вон там.

– Видела ее, – фыркнув, ответила Изера. – Пусть улетает.

Малигос опешил. Он знал, что, несмотря на постоянные пререкания, сестры были очень близки.

– Послушай ее! Галакронд не станет…

– Галакронд станет.

Кейлек и Малигос оба растерялись, когда она коротко и дерзко прервала их. Малигос недоуменно зашипел. Корос усмехнулся, но не стал вмешиваться в разговор.

– Мы заключим мир, – с гордостью заявила Изера. – Галакронд согласится на мир.

– Ты не знаешь…

Она подняла голову выше, чтобы посмотреть на Малигоса сверху вниз.

– Мы уже говорили с Галакрондом. Он согласится на мир.

Безумие, которое охватило Кейлека в настоящем, похоже, проникло и в видения. Он не мог поверить своим ушам, и, судя по поднявшейся в Малигосе буре эмоций, его носитель чувствовал то же самое.

– Галакронд… Вы говорили с Галакрондом?

Наконец заговорил и Корос, победно глядя на Малигоса:

– Мы заключим мир… если все остальные прислушаются.

Прежде, чем Малигос успел ответить, Изера сказала:

– Все должны прислушаться… и нам нужно лететь.

– Куда лететь? – спросил Малигос, пока они с Кейлеком оба пытались осмыслить происходящее.

– Найти Талониксу, – ответила она так, словно это было очевидно. – Рассказать ей. Рассказать всем.

После этого Изера заложила вираж, улетая. Корос и другие три протодракона последовали за ней.

Малигос смотрел ей вслед. Он очень хотел поверить сестре Алекстразы, но протодракон понимал, в какое чудовище превратился Галакронд. И все же, если Изера права…

– Нет, – Малигос понял, что это невозможно, и Кейлек в очередной раз восхитился умственными способностями протодракона, который в будущем станет Аспектом. Однако его восхищение угасло, когда он и Малигос подумали о том, что случится, если у Изеры действительно получится убедить остальных.

Протодракон быстро развернулся. Он должен был найти Алекстразу и помочь ей открыть Изере глаза. Кейлек вместе со своим носителем понимали, что Изера вряд ли сможет убедить Талониксу и остальных действовать по своему плану. Однако они предчувствовали, что все это может закончиться новой катастрофой, в результате которой погибнут слишком многие.