Плоды, по вкусу напоминавшие яйца всмятку, свисали гроздьями с плотно стоящих деревьев, но из осторожности мы поначалу ели мало – это была первая сытная пища с тех пор, как Геймлпар силками изловил грызунов размером с кулак. Прочие съедобные растения с приятным вкусом, знакомые Геймлпару и Винневре, росли в хитросплетении кривых деревьев, лоз и лиан. В такой обстановке мы успокоились, не заботясь о том, где находимся или что случится дальше.

Но мы продолжали идти, нигде не задерживаясь более чем на день.

Хотя пищи теперь было в достатке, Геймлпар начал терять силы и воодушевление. Шел он медленнее, и отдыхали мы чаще. Лес отбрасывал на нас тень даже днем, а ночью бледный свет от волчьего шара и небесного моста приглушался и от него было меньше проку. За следующий световой день мы вроде бы одолели полкилометра, держась извилистых прогалин между большими деревьями, протискиваясь между мягкими, покрытыми листьями лозами, которые будто росли прямо на глазах.

У нас была еда. Кругом было тихо. Старые духи нас не беспокоили.

Но идиллия не могла продолжаться долго.

Мы поднялись на заре и позавтракали красноватым, похожим на дыню фруктом, в равной степени кислым, горьким и сладким, утоляя жажду и голод одновременно.

В тенях жужжали мухи и комары. Нами они лакомились так же, как мы воздавали должное плодам леса. Я прихлопнул на себе насекомое, посмотрел на его кровавые ошметки на ладони, доел свою порцию дыни и уже хотел отбросить кожуру, когда обратил внимание на лес.

Слева, менее чем в десяти шагах от нас, заполнив собой промежуток между деревьями, появилось существо, смутно похожее на огромного человека с широкими плечами и крупной головой. Потянувшись к Винневре, я слегка сжал ее плечо. Она тоже увидела.

Силуэт тронулся с места, и мы оба вскочили на ноги. В утреннем сумраке воздух был неподвижным и сырым. Я слышал шелест листьев, ветвей, виноградных лоз. Одна из таких, у меня под ногой, напряглась, когда существо наступило на нее.

Геймлпар на другой стороне полянки свистнул. Винневра не решилась ответить.

Существо орудовало массивными конечностями, расталкивая толстые ветви и безжалостно обрывая цепкие лозы. На мгновение почудилось, будто это вернулся Дидакт, чтобы забрать меня, – но нет, существо было крупнее его и ходило на четвереньках. Длинные лапы, покрытые черным мехом, казались столбами, погружающимися в толстую лесную подстилку.

Фыркая и гортанно ворча, существо повернулось и выпрямилось во весь рост на фоне лесного полога. Винневра замерла, словно испуганная лань, привстав на цыпочки, готовая сорваться с места. Мы следили за медленным величавым приближением исполина.

Рядом опустилась огромная лапа с черной шерстью; кисть была в четыре или пять раз шире моей. Затем над нами склонилась огромная морда – да какая жуткая! Глубоко посаженные глаза, обрамленные густой бахромой меха; плоский, широкий нос с внушительными ноздрями; челюсти почти до плеч, а между толстыми темно-пурпурными губами блестят желто-белые зубы.

Сверху вниз на меня смотрели без страха, но с любопытством большие зеленые глаза. Затем существо отвело взгляд, спокойно помаргивая; похоже, оно считало меня не опаснее пичужки.

Краем глаза я заметил, как между деревьями вспыхнул желтый свет – крохотное, с ноготь, пятнышко. Темная морда вскинулась, и мы вдохнули запах из пасти существа – с оттенком травы и фруктов.

И вновь тишина. Как может такая крупная тварь двигаться так тихо? Однако поразмыслить об этом не пришлось, поскольку источник света показался из-за широкого ствола. Он напоминал огонек глиняной лампы, однако его держал Предтеча. Его кожа была пурпурно-серой с внешней стороны и розоватой с внутренней, на руке семь изящных пальцев, а выше лампы – лицо с утонченными чертами. Новоприбывший глянул на огромное существо, затем на меня, будто подтверждая, что мы оба видели нечто, а теперь видим друг друга – и это происходит на самом деле.

Предтеча двинулся к нам. У Винневры был тусклый взгляд. Она не могла бежать, да и не хотела. Я же не имел никакого желания отправиться во Дворец Боли. Вскочив, я попытался удрать – и угодил прямиком в стену из черного меха.

Повалив меня, одной лапищей тварь сдавила мою грудную клетку, а второй перехватило мою размахивающую руку. В стороне среди деревьев тихо зазвучали голоса. Великан перестал сжимать меня и поднял за руку из грязи и листьев. Я висел, вяло брыкаясь. Свет лампы продолжал приближаться.

Предтеча не походил внешностью ни на Звездорожденного, ни на Дидакта. В нем угадывалось смутное сходство с другим Предтечей, являвшимся мне во снах, – Создательницей, Библиотекарем, Леди. Этот, однако, не был женщиной – по крайней мере, женщиной известного мне типажа.

Вероятнее всего, это творец жизни.

Пока я висел, существо вращало меня, позволяя разглядеть три или четыре силуэта, очерченные мерцающим пламенем. Они были похожи на людей обоих полов, но не таких, как я, Геймлпар и Винневра.

Что же до того, кто поднял меня, как ребенка…

– Ага, наконец-то! – произнес Предтеча тонким музыкальным голосом, легким, как ветер. – Мы боялись, что вы безвозвратно потеряны.

Он обратился к моему пленителю более грубым тоном, закончив фразу пыхтением и стуком зубов, и тварь аккуратно опустила меня на землю. У меня болели пальцы, запястье и плечо.

– Тебя зовут Чакас? – поинтересовался Предтеча, помахивая лампой у моего лица.

Почему огонь? Почему не…

Я стоял в компании необыкновенных существ, растягивая и массируя больную руку. Люди принадлежали к незнакомой мне разновидности, но они больше походили на меня, чем на Предтечу, и, уж конечно, нисколько не смахивали на тварь с черной шерстью.

Я подтвердил, что это мое имя.

– Он не отсюда.

Сквозь круг протолкнулась Винневра, встав передо мной и разведя руки, словно защищая меня. Я попытался оттолкнуть ее, заставить уйти – не хотел брать на совесть то, что могло случиться, – но она не сдвинулась с места.

– Воистину это так, – согласился Предтеча, вытянув руку с длинными, тонкими пальцами. – Его прибытие ожидалось. Он должен был стать призом Архитектора. Не бойтесь, – добавил он, обращаясь скорее к Винневре, чем ко мне, – никто не попадет во Дворец Боли. Это время скоро пройдет, и нет никакой надобности в наказании или мести. Судьба Архитектора и участь его войск хуже, чем люди могут себе представить.

ВНИМАНИЕ, НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ

Получение доступа к базе данных корабля: Исторические/антропологические файлы, re: Земля, Африка/Азия. Установленный источник: смотритель Предтеч.

ПРЕДУПРЕЖДАЮЩЕЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ОТ СТРАТЕГИЧЕСКОГО РУКОВОДИТЕЛЯ: Еще один взлом базы данных, и я вышвырну эту проклятую жестянку в космос. Мне надоело это летающее печенье с предсказаниями, которое вы изучаете! Это угроза! Заставьте его перейти к делу!

ОТВЕТ ОТ НАУЧНОЙ КОМАНДЫ: *УДАЛЕНО ДЛЯ КРАТКОСТИ*

*ПЕРЕНАСТРОЙКА ИИ*

СЕТЕВЫЕ БАРЬЕРЫ ПОДНЯТЫ ДО УРОВНЯ ^БЕСКОНЕЧНЫЙ ХАОТИЧНЫЙ ЛАБИРИНТ^

ПОТОКОВАЯ ПЕРЕДАЧА ОТ СМОТРИТЕЛЯ НОМЕР ТРИ (непериодическая)

На заре мы, последовав за Предтечей, взобрались по извилистой, покрытой виноградными лозами тропе на возвышенность. Предгорья также являли собой сплошные джунгли. Сами горы вонзались в облачные массы, странствующие по всей длине Ореола, заставляя их сбрасывать влагу почти каждую ночь. Поэтому по здешним скалам журчали каскады пенящейся воды, рисующей на зеленом и черном фоне серебристо-белые полосы. Те, по всей видимости, впадали в озеро позади нас, но убедиться в этом не представлялось возможным.

Воздух также был влажным, а земля под ногами была теплой и даже пáрила, будто в основании струились огромные потоки горячей воды (а может, так оно и было).

Когда-то на Земле жило множество подвидов человекообразных – гоминидов и антропоидов, – которые, без сомнения, тоже считали себя народами. Я был наиболее близок к тому же подвиду, что и мои нынешние допросчики; Райзер был помельче и принадлежал к другому. Геймлпар и Винневра, как мне кажется, больше всего походили на тех, кого вы называете аборигенами, обжившими в древности Австралию.

Люди, сопровождавшие одинокого Предтечу, имели некоторое сходство с теми, кто известен вам как денисовцы. Ростом они превосходили меня, имели шоколадно-коричневую кожу, худое тело, рыжеватые волосы и квадратную голову. У мужчин на лице обильно росли волосы.

Огромное темное существо с длинными руками было большой обезьяной, похожей на гориллу, но ею не являлось. Полагаю, вам такие известны лишь по нескольким ископаемым коренным зубам впечатляющего размера. Это гигантопитеки – крупнейшие антропоиды из найденных на Земле, имевшие почти три метра в размахе рук, а их полный рост был еще больше.

И это была самка. Если верить вашим архивам, самцы могли быть еще крупнее.

Пугающая с виду, но с мягким характером, огромная обезьяна, похоже, привязалась к Геймлпару и Винневре; какое-то время она несла их на плечах. Ее широкую вытянутую морду обрамляли крупные «брылья» из темно-красного меха. За пухлыми губами прятались толстые резцы, достаточно крупные, чтобы жевать древесину и грызть кости, однако в нашем присутствии она питалась листьями и фруктами.

Геймлпар, взобравшийся выше нас, держался за густой мех на плече обезьяны и постоянно улыбался. Винневра выглядела счастливой как никогда. Несколько раз она с высоты оглядывалась на меня, идущего среди денисовцев – троих мужчин и двух женщин, немногословных и меланхоличных, – и каждый раз говорила:

– Мои истинные гейсы возвращаются. То, что я должна была видеть.

В конце концов размашистая поступь обезьяны и низкие ветви вынудили Винневру и Геймлпара спуститься на землю и продолжить путь на своих двоих.

Денисовцы, которых как будто заинтриговал возраст усталого Геймлпара, смотрели на старика с сочувственными вздохами, а затем с помощью лиан соорудили носилки и понесли его. Винневра шагала рядом.

Геймлпар обнажил зубы в широкой улыбке:

– Так гораздо лучше.

Было в нашей процессии что-то необычное – я подметил регулярность покачивания носилок и слаженность действий денисовцев, но решил пока не беспокоиться на этот счет.

Мы шли в гору. Кроны деревьев уменьшились, и теперь была видна бóльшая часть неба. К тому моменту, когда солнце коснулось середины темной полосы небесного моста, а по обе стороны от нас на одинаковую длину падали наши тени – наступил «полдень» на Ореоле, – мы достигли плато.

Предтеча вызвал несколько летающих круглых машин с синими глазами, и те встретили нас на жидкой опушке джунглей. Получив от него команды на языке жестов, машины задвигались среди нас, в первую очередь уделив внимание Винневре с Геймлпаром, а затем и мне.

Денисовцев эти шары нисколько не заинтересовали.

– Они называются смотрителями, – сообщил мне самый высокий из мужчин. У него были пухлые румяные щеки, весьма крупный нос и тонкие губы. – Служат главным образом Леди.

Старик повернулся на бок в носилках, когда машина провела по его тощему телу синим лучом. То же самое она проделала со мной, после чего повернулась к Предтече, с довольным видом принявшему некое неслышное для нас сообщение.

Мы преодолели еще какое-то расстояние. Обезьяна нашла немного пищи, годной для всех. По большей части это были фрукты: необычного вида зеленые трубки с острыми кончиками и красноватые плоды с сочной мякотью. Однако нас все еще мучила жажда. Хуже того, к нам слетелась тьма насекомых; их рои раздражающе зудели вокруг.

– Почему Леди допускает такие неприятные вещи? – спросила у меня Винневра, пока машина осматривала ее деда.

Покачав головой, я убил на себе насекомое.

– Это особый заповедник, – сказал высокий денисовец. – Мы кормим мух, мухи кормят летучих мышей, птиц, рыбу. Таков путь Леди.

Но я не мог не заметить, что насекомые игнорировали денисовцев и кусали только нас.

Винневру услышанное не удовлетворило. Отмахиваясь и шлепая себя, она пробормотала:

– В городе и то лучше было.

– В городе вы были под властью Архитектора, – проговорил денисовец, как будто это все объясняло. – Неужели предпочли бы оказаться во Дворце Боли?

Винневра вздрогнула.

– Мы Народ! – решительно заявила она, придав последнему слову акцент превосходства.

– Несомненно, – понимающе улыбнулся денисовец.

Сморщив нос и громко фыркнув, Винневра впилась взглядом в мое лицо, но меня не тянуло играть в ее игры.

Мы стояли на краю плато. Поднявшийся на секунду ветерок прогнал насекомых, а с ними и глубокую безмятежность. Я оглянулся на спутников.

– Как тебя зовут? – поинтересовался я у высокого денисовца.

– Киримт, – ответил он, взмахнув рукой.

Он представил женщин и других мужчин. У одного из них, похоже, в этой группе не было женщины.

Винневра слушала имена с кичливым видом, не желая допускать никого в тесный круг своих знакомств.

Предтеча, за которым я наблюдал, снова смотрел на меня. Мне стало не по себе, словно он видел меня насквозь. Затем его лицевые мускулы расслабились, он прищурил глаза и склонил голову.

Странствуя со Звездорожденным, я научился немного понимать мимику Предтеч, какой бы странной та ни была, и сейчас как будто разглядел облегчение и что-то вроде гордости. Но у этого Предтечи лицо было суровее, чем у других, даже суровее, чем у Дидакта.

– Этой группы Библиотекарю будет достаточно, – сказал он.

Возможно, вместо «достаточно» прозвучало иное слово, более формальное.

Жестом остановив своих носильщиков, Геймлпар спустился на землю, выпрямился и забрал свою палку у несшего ее Киримта.

– Наши возможности ограниченны, – продолжал Предтеча. – Служба безопасности Архитектора потерпела серьезную неудачу, но и мы, помощники Библиотекаря, еще не восстановили свои силы.

Обезьяна легла на траву. Винневра и Геймлпар опустились рядом и откинулись на ее большой круглый живот. Великанша склонила голову, будто могла слушать и понимать нашу речь.

– Как тебя зовут? – спросил я Предтечу.

– Я Архивариус Фальцовщик Счастья, – ответил он, красноречиво моргнув.

Нечто в его глазах – плавность этого стремительного движения век – встревожило меня.

– Ты нас освободишь и вернешь на Эрде-Тайрин?

Вопрос вырвался сам собой, напомнив, что я, несмотря на все пережитое, по-прежнему молод и довольно дерзок.

– Хотел бы я, чтобы это было возможно, – сказал он. – Связь прервалась, многие наши объекты повреждены. Энергостанции повсеместно подверглись диверсиям. Лишь несколько частично функционирующих станций сейчас обеспечивают потребности всего кольца. Их недостаточно.

Ветер утих, и насекомые вернулись. Предтеча взмахнул пальцами, и сразу вся мошкара отлетела на несколько метров назад, сбившись в шар.

– Советую побыть здесь, пока не восстановится порядок. У нас есть еда, убежище и объяснение нашим намерениям, которое, надеюсь, удовлетворит всех.

После небольшого отдыха денисовцы с Предтечей предложили нам тронуться в путь. Теперь впереди шли денисовцы, обогнув шар злобно жужжащих насекомых и двинувшись рассредоточенным строем в направлении середины плато.

– Ты освободишь нас? – спросил я Архивариуса. – Или мы как эти насекомые?

На секунду выражение его лица изменилось. Стыд?

– Это не наш выбор, – ответил он.

Мы миновали границу джунглей и увидели ровную поляну, покрытую низкой зеленой травой. С трех сторон ее окружали хижины на сваях, оставляя свободный проход, обращенный к нам.

– Идем, – сказал Киримт. – Мы живем здесь.

Воздух в центре поляны замерцал, появилась серебристо-голубая капля, окруженная стеной из древесных стволов. Издали нам трудно было оценить истинные размеры капли – ее округлая поверхность хорошо отражала свет, искривляя контуры всего, что ее окружало. Капля могла тут что-то скрывать, – возможно, именно такие вещи Звездорожденный называл отражателями.

Обезьяна с Винневрой на миг остановились и помогли Геймлпару слезть с носилок. Он закинул руку внучке на плечи и, проходя мимо меня, сказал:

– Нам больше некуда идти. Но мы услышали тебя.

После чего посмотрел на меня в упор, как старый солдат на старого солдата.

Киримт махнул рукой и качнул головой, приглашая следовать за ним, и я понял, что сейчас можно лишь подчиниться.

Денисовцы провели нас через густую траву к хижинам. Одна из них, пустая с виду, стояла посередине. К дверям каждой хижины вели ступеньки; обезьяна подняла Геймлпара, перенесла через перила и опустила на крыльцо. Он ждал, сжимая бамбуковый поручень, пока мы с Винневрой взбирались по вытесанным ступенькам. С крыльца открылся широкий вид на поляну с собравшимися внизу денисовцами.

– Приведите себя в порядок, отдохните, а потом поужинайте с нами, – предложил Киримт.

Винневра, обхватив себя руками, пригнулась, чтобы войти через низкий проем в хижину. Геймлпар предпочел остаться на месте, довольствуясь созерцанием расползающихся по джунглям и поляне теней.

Обезьяна мягко толкнула старика в бедро толстым ногтем, запыхтела и ушла влево, исчезнув среди деревьев.

Винневра вернулась и встала рядом с Геймлпаром.

– Мои гейсы сильнее, чем в любом другом месте, но что-то не так, – сказала она. – Нам нельзя тут оставаться.

– Тебе не понравилось? – спросил я, кивнув на хижину.

– Она уютная, – ответила девушка и передернула плечами, хотя насекомых было мало. – Я не чувствую запах этого Предтечи, как и других. Только обезьяну.

Я и сам успел заметить эту странность, хотя не придал ей значения. Я едва улавливал смысл происходящего.

– Мой нос стар, – сказал Геймлпар. – Я почти не чуял обезьяну.

Мебель в хижине была изготовлена из бамбуковых стеблей и деревянных планок: кровати с матрасами из листьев, грубый столик и три стула. Каменная раковина наполнялась водой, сливавшейся из бамбуковой трубки, когда та опускалась. Я с праздным любопытством изучил этот механизм, выпил немного воды, плеснул ею себе в лицо, после чего поднес чашку из листьев старику. Осторожно отпив, он лег на кровать и почти сразу уснул.

Винневра все стояла на крыльце, облокотившись на поручень. Сквозь проем я видел ее силуэт, подсвечиваемый яркими облаками.

Когда стемнело, Киримт позвал нас на ужин.