Течение медленно несло нас по озеру. Наступившая ночь сменилась днем. Над головой вращалось большое колесо вместе со звездами.

– Кажется, мой старый дух знает, где мы находимся, – сказал Геймлпар, лежащий на спине в носу лодки. – Он много лет изучал звезды.

– И где же?

– В тайнике. В убежище. – Он показал на три яркие звезды, расположенные вокруг четырех звезд потусклее и не поддающегося подсчету количества едва видимых. Тусклые звезды имели зеленоватый оттенок, яркие были красными и голубыми. – Это Большой Тигр. Смотрите, – он рисовал пальцем в воздухе, – вон там хвост, он светится слабее глаз и зубов. Войска людей отступили сюда после падения Чарум-Хаккора. Это был наш последний оплот – сорок основных крейсеров, десять синхронных платформ первого класса…

Винневра приложила палец к губам деда и сердито посмотрела на меня. Геймлпар усмехнулся и покачал головой.

– Они ненастоящие, – сказала девочка нам обоим.

– Как и твое чувство направления, – парировал я.

– Да, – признала она. – Я его сейчас даже не чувствую. Чем дальше мы отплываем…

– Зачем понадобилось переносить колесо в такое место? – спросил я у Геймлпара.

– Затем, что все миры здесь – спекшиеся руины, оскверненные на миллионы лет огнем наших – человеческих – войск, когда те поняли, что поражение неизбежно. Предтечам незачем посещать это место, а всем подчиненным расам было велено держаться подальше отсюда.

Раньше я не слышал о таком.

– Подчиненные расы… Кто они? – спросил я. – Такие же, как мы?

– Нет. Мы были побежденными врагами, а они – покорными союзниками. Некоторых из них использовали, чтобы собрать людей и отправить в изоляцию после поражения. – На лице старика появилась гримаса отвращения.

– Место, куда никто не прилетает… Почему сюда? – продолжил я.

Потому что оно украдено. Позволь нам, старым духам, поговорить напрямую.

Я упрямо покачал головой. Геймлпар внимательно посмотрел на меня и слегка кивнул, будто одобряя мое решение. Ему, как и мне, не хотелось оказаться посреди диковинного озера под контролем умерших воинов древности.

– Они сильны, – прошептал я, чтобы не беспокоить Винневру, лежавшую с закрытыми глазами.

– Они – это мы, – заметил старик. – Это лишь вопрос времени, когда их заберут. И мы можем умереть после того, как это случится. Временами мой старый дух говорит о каком-то Композиторе – Предтечу или машину они так называют, я не знаю. В прошлом Композитор использовался для таких целей.

Я не желал понимать смысл услышанного, поэтому просто улегся возле Винневры и закрыл глаза.

Как только море озарил первый луч света, качка пробудила меня от сна, принадлежавшего мне одному, – сна о лугах за пределами Маронтика, где я прятался на обочине извилистой дороги, подстерегая фургоны зажиточных торговцев…

Это было до встречи с Райзером.

Моргнув, я огляделся. Лодку качали частые волны, разворачивая параллельно себе, хотя мы были далеко от берегов, посередине озера. Неподалеку что-то взбаламутило воду. Волны начали стихать, но на смену им с противоположного направления набежали новые.

Следующей проснулась Винневра – Геймлпар спал как убитый, и понадобилась грубая встряска, чтобы разбудить его. Мы озирались, пытаясь узнать причину беспокойства воды.

– Это всего лишь волны, – подытожила девочка, но я не согласился.

Длинные, широкие, прямые волны двигались от неровной береговой линии. Они нас усыпили, а эти – разбудили.

В дюжине метров из-под воды показался и тут же исчез кто-то горбатый, серый и блестящий, вызвав еще одну серию идеально ровных волн. Озеро подернулось сильной зыбью от нисходящего потока прохладного воздуха, обогнувшего лодку.

– Мерсы, – произнес я. – Озеро полно мерсов. Создательница обожает их.

Винневра с Геймлпаром не знали, кто такие мерсы. Я начал было объяснять, но тут около лодки появился огромный зеленовато-черный плавник. Коснувшись борта и аккуратно повернув наше плавсредство, он вновь погрузился в воду, похожий на лезвие большого ножа.

Схватившись за борт, я осмотрелся.

– Крокодилы, – предположил я.

Но мне никогда не доводилось слышать, чтобы у крокодилов были плавники: они только у рыб и речных дельфинов. А такого большого плавника я ни разу не видел в реке.

Довольно скоро из воды показался еще один гладкий зеленый горб. Казалось, плавник двигается на волосок от поверхности, чтобы не тревожить ее гладь. Затем крупное животное проскользнуло под лодкой.

– Моя лучшая жена рассказывала о морских существах, громадных, как деревня, – сказал Геймлпар. – Леди вполне могла завести их здесь. Нас-то она привезла.

Округлое животное с парой длинных плавников вынырнуло метрах в ста от нас и сразу исчезло. Это заставило меня всмотреться в воду, и я увидел еще одно бледное существо, похожее на то, что подплыло к нам под деревней. Того же цвета, но еще крупнее, не слишком глубоко под нами, вытянутое – словно остров, пытающийся подняться из морской пучины.

Мои спутники тоже его увидели и вцепились друг в друга. С обоих бортов лодки нас окатило водой, но что именно всплыло, я сказать не мог. Тут же на ум пришло худшее: нечто похожее на ту груду сплавленных вместе тел каким-то образом освободилось и поселилось в озере и теперь поглощает всех, кто ему попадается, и так будет до тех пор, пока оно не станет таким же высоким, как краевая стена.

Но, разглядывая существо, я заметил у него индивидуальные черты, неповторимую странность и понял, что это не порождение Искажающей болезни. Справа от меня из воды с медленным разворотом поднялась округлая фиолетовая конечность, оканчивающаяся плавником. Из него выступали ряды плавников поменьше, – казалось, внешняя сторона конечности покрыта пушком.

С другой стороны лодки поднялась еще одна конечность.

Плоть, из которой они состояли, была похожа на стекло молочного цвета, покрытое пузырями… Нет, не пузырями. Они будто содержали мягко сияющие драгоценные камни… Это своего рода мешочки с сокровищами.

Озерные жители столь красивы, что даже сейчас я не нахожу достойных слов для описания.

На протяжении часов, пока мы дрейфовали, существа – ошеломляющее число их разновидностей – то всплывали, то погружались, как будто наблюдая за нами, а может, конвоируя – кто знает? Они не пытались схватить нас и не подбирались слишком близко, чтобы перевернуть лодку.

– Кто они? – спросила Винневра.

– Озеро богато, – буркнул Геймлпар, когда к нему вернулся дар речи.

Наш страх отступил, оставив место оцепенению.

Ни у кого из нас не нашлось ответа, даже у старых духов. Казалось, влияние Предтеч превосходит человеческое настолько, что мы, пересекши кольцо, вскарабкавшись на небесный мост и спустившись с него, не увидели бы конца чудесам Леди. Зачем она зашла так далеко, собирая свою коллекцию?

– Здесь Создательница держит часть своих питомцев, – произнес я.

– Тех, кого она любит больше, чем нас? – предположил Геймлпар.

Если колесо, это великое оружие, также служащее зверинцем и убежищем для людей, принадлежит Архитектору, значит ли это, что Создательница сотрудничает с ним так же, как и с Дидактом? Служит ли она двум хозяевам?

Или они оба служат ей?

Вода успокоилась, загадочные существа исчезли, а глубины под нами вновь стали темными.

На следующий день мы медленно проплыли мимо того, что, как мне думалось, должны были разглядеть с большого расстояния, – мимо конусообразной громадины темно-серого цвета, возвышающейся над спокойным озером на триста или четыреста метров. Гладкая, но не блестящая, она не имела видимой структуры; формы выдавали совершенство, подозрительное даже для Предтеч. Вокруг широкого основания плескалась вода, а вершина скрывалась за скручивающимся шлейфом облаков.

Течение пронесло нашу лодчонку вокруг огромного серого конуса, который постепенно уменьшался, пока внезапно не исчез, как будто его и не было.

Опять магия Предтеч.

– Колесо ищет свою душу, – подытожил Геймлпар. – Оно вновь пробуждается, чтобы решить, чем хочет быть.

Это заставило меня задуматься. Конус вполне мог быть чем-то вроде энергостанции Предтеч. На Эрде-Тайрине я видел такую, меньше, но похожей формы. Возможно, Геймлпар прав: Ореол считает себя полностью отремонтированным, он готов жить снова. Он составляет планы, которые скоро будут завершены и утверждены.

Винневра наблюдала за небом. Шар с волчьей мордой был так велик, что вместе со светом, отраженным от небесного моста, озарял все побережье. Вскоре темное мы будем видеть редко, а следовательно, меньше останется времени для наблюдения за звездами.

Несколько часов спустя мы приблизились к дальнему берегу. Сквозь толстые мрачные облака виднелись горы средней высоты: темно-зеленые, прохладные и влажные.

На рассвете мы причалили к каменистому пляжу, оставили лодку и углубились в густые джунгли, не выбирая направления и не следуя никаким гейсам.

Мы были все равно что заблудившиеся дети.

Даже Геймлпар.